Забудь меня

Глава 2

— Эх! Хорошо! — выкрикнула я, грохнув рюмку на стойку бара. — Повтори-ка еще, дорогой! — обратилась к молоденькому бармену, то ли за шестой, толи за восьмой рюмкой коньяка к ряду.

— Девушка, миленькая! Хватит вам уже. Давайте я вам такси вызову. — Взмолился парень, — Вы же сейчас отключитесь!

— Кто? Я? Да ты что? Вечер только начинается!

Возмущению моему не было придела. Я вскочила на ноги и попыталась залезть на высокую барную стойку, в крови просто бурлила смелость. Подогретая алкоголем. Счет выпитым рюмкам я не вела уже после третьей. Хотелось вытворить, чего-нибудь этакое! Такое, чего за всю жизнь себе не позволяла! Всю жизнь я старалась быть хорошей девочкой для тех, кто это не ценил не грамма. Хватит! Надоело! Сегодня мой день! Имею право!

— Девушка, миленькая, не хулиганьте! — снова взмолился несчастный бармен, поддерживая меня, чтоб не навернулась со скользкой стойки.

— Какая я те девушка! У меня сегодня десять лет со дня свадьбы! Будь она не ладна.

Я изо всех сил держалась за руку бармена, помогающего мне удержаться на стойке. Гребаные каблуки! Как же на них высоко! Голова приятно кружилась, и мне хотелось парить, словно птице или сделать пару танцевальных па, что б привлечь к себе всеобщее внимание, но страх упасть, однако же, остался и сдерживал от необдуманно резких движений.

— Ну, вот и отлично! Вот и идите к своему мужу и празднуйте с ним, — оживился бармен.

— А я ему не нужна для праздника. Он его и без меня прекрасно отметил, выебав свою молоденькую студентку прямо в жопу! — разоткровенничалась я, видя в несчастном парнишке уже чуть ли не лучшего друга. — Старый козел! Ему шестьдесят почти, а ей, я не знаю, есть ли двадцать! Прикинь? И что самое ужасное, я отдала этой мрази свои самые лучшие, самые сочные десять лет жизни! Прикинь! И кому я теперь нужна, а?

Очень захотелось снова заплакать, но я же уже решила, что я сильная и не буду это делать!

Сказала, не буду, значит, не буду.

— Тоже у него студенткой была? — вдруг заинтересовался бармен, одарив меня насмешливым взглядом.

— Вот дура, да? — заржала я пьяным смехом, — Не, ну ей богу, я тогда искренне думала, что он меня любит! Так ухаживал, завтраки готовил, на руках носил, стихи читал, сука.

Слезы таки покатились по щекам большими горошинами.

— Выпить налей. Просила же.

Бармен закатил глаза, но ответить не успел:

— Эй, красавица! Пойдем с нами! — весело окликнули меня.

Я обернулась и посмотрела вниз, там стояли два мужичка в белых рубашках, упитанные и весьма солидного такого вида, не юнцы, ближе к сорокету скорее.

— Вы мне? — на всякий случай уточнила я.

— Пойдем, пойдем. — Расплылся в гаденькой улыбочке один из кавалеров. — Угостим тебя, потом домой проводим, а то мало ли. Красавицам, одним гулять опасно.

— Сами-то не обидите? — кокетливо захихикала я.

— Как можно?! — возмутились мужики, тоже явно веселясь.

Я протянула мужчинам руки, и они легко сняли меня со стойки и поставили на пол.

— Ой, мальчики, пардон, я уже пьяненькая, — я изо всех сил вцепилась в плечо одного из мужиков, чтобы не упасть, голова закружилась так, словно я с парашютом прыгнула.

— Да ниче, в такой день можно, — смеялся он, откровенно лапая мою грудь.

— Пойдем, по последней выпьем и поедем отсюда, — нетерпеливо настаивал второй,

— А куда? Домой я не хочу! — категорично заявила я. еле стоя на ногах.

— Да, боже мой, что мест нет больше, что ли?! — удивился тот, что был значительно крупнее и нетерпеливее.

- Мне отлучиться нужно, — напомнила я, отстраняясь от мужчин.

— Мы проводим, — пошленько улыбнулся тот, что поменьше, уже во всю ощупывающий мой зад. Меня это, должна признать, дико завело.

Они вдвоем повели меня до уборной, уже в наглую, не стесняясь, ощупывая мою попу и забираясь под платье пальцами и поглаживая мою чувствительную кожу. Ух и ночка будет! Страшно, конечно. Но не растерзают же они меня! Хватит в скромницу играть.

Какого черта, я всю жизнь была верной этому козлу старому?? У нас в стране уже давно равноправие полов. Ему можно! Значит и мне обязательно! А тут сразу двое подвернулись. Гулять так, гулять!

— Руки свои убрали от нее. — Раздалось грозное и требовательное за нашими спинами. Я аж вздрогнула и замерла как вкопанная. Потому что голос, мне показался смутно знакомым.

Обернулась, и правда, Кирилл, не показалось.

— Че смотрите?! Отошли от нее! — приказывал пасынок. Его глаза сияли в полутьме клуба огнем, как у демона из фильмов ужасов. Меня аж ознобом от его взгляда пробило. — Это моя женщина!

Мужчины вопросительно на меня уставились, и я выдала чистую правду:

— Вообще-то нет.

— Ты, видать, чето попутал, парнишка.

Мой новоиспеченный кавалер не успел еще договорить, а уже получил кулаком в нос. Второй кавалер замахнулся было на Кирилла, но его рука была тут же перехвачена. А сам он приложен к стене мордой, от всей широкой душеньки Кирилла.

Ну а что, не зря видать мальчик шесть лет на бокс ходил в детстве. Навык не пропьешь.

— Убрать их! — приказал Кирилл, подоспевшим к нам охранникам.

— Пошли! — Кирилл схватил меня за руку и потащил к выходу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я тут праздную, вообще-то, — возмутилась я, упираясь — Имею право! — и какой черт меня дернул запереться именно в его клуб.

— Дома допразднуешь!

— Я не хочу домой! Только не сегодня! — я встала, как вкопанная, не желая идти дальше.

— Вот же дураёбка!

Кирилл одним движением подхватил меня на руки и понес куда-то за ширму, а там, довольно быстро поднялся со мной на руках вверх по лестнице и вошел в какую-то полутемную комнату с тусклым фиолетовым освещением.

— Отпусти! Я буду кричать! — возмутилась я, испугавшись полумрака и интимности помещения.

— Да хоть заорись! Никому дела нет.

Когда Кирилл меня поставил, меня зашатало, и я вцепилась в него чтобы не упасть. Мужчина крепко обнял меня, в голове мелькнула странная мысль, что так близко он ко мне еще не был. До сего дня.

Странно. Он пользуется почти таким же дезодорантом, что и Миша. Запах пота у них тоже схож. И для меня этот коктейль приятен. Волнующ. Знаком.

Я чуть отклонилась от Кирилла и посмотрела в его рассерженное лицо. Красивый! Мужественный. На отца очень похож, будь тот трижды неладен!

— Пойдем, приляжешь, — Кирилл повел меня к дивану, меня замутило.

— Погоди. Голова едет.

Я уткнулась лбом в грудь Кирилла в надежде на то, что головокружение скоро остановиться.

— Ты представляешь, что бы было, если бы меня здесь не было? Чтобы они с тобой сделали?

Кирилл с силой сжимал мои плечи, его голос звенел от раздражения, либо волнения, совсем как у отца.

— Думаю, нечего бы плохого, — хохотнула я. — Папе твоему ведь можно. Значит и мне тоже!

— Дура! Марина! Ты дура! Дура! — закричал Кирилл, встряхивая меня за плечи, его глаза снова полыхали как у демона.

— ДА, ДУРА! Дура! — закричала я, наконец выплескивая свое отчаянье, сдавливающее грудь огромным комом. — Потому что, я свои лучшие годы этой сволочи подарила! Я всю жизнь ему верна была! Предана. Он всегда был для меня самым лучшим! Другом, мужем! И мать, и отца мне заменил. Я верила ему, как в бога верят! И что теперь?! Кому я теперь нужна буду с двумя детьми?

— Мне! Слышишь! Ты мне нужна!

Слова Кирилла оглушили меня, я замерла от шока.

Он смотрел мне прямо в глаза и сжимал меня так сильно, что больно было дышать. Его губы были опасно близко. Я приложила немало сил, чтобы не дрожать в его руках.

— Пусти! Кирилл! Нельзя так! — прошептала я, севшим от волнения голосом.

— Он тебя не любит! Я люблю. Давно. Всегда, — шепот Кирилла заставил дрожать от постыдного возбуждения, а огонь в его глазах внушал страх.

— А я не люблю тебя! — я попыталась оттолкнуть мужчину, не вышло. Он, напротив, прижался ко мне еще сильнее.

— Полюбишь. Его же полюбила!

— Ты пьян!

— Я слишком долго ждал тебя! И теперь не отдам никому! Даже ему!

Кирилл склонился чтобы поцеловать меня, я отвесила ему пощечину и замерла пораженная горячностью Кирилла. Чего не ожидала, того не ожидала. Кажись, даже протрезвела, уставившись на парня как на восьмое чудо света.

Нет, он мне с первого дня знакомства пошленькие намеки делал, но я думала, издевается, перед отцом опозорить хочет. На «вшивость» проверяя.

Он до боли схватил меня за руки и припал к моим губам своими. Жадно захватывал их, воспользовавшись моей растерянностью, по-хозяйски просунул свой язык в мой рот, и стал тереться о мой. Колени мои задрожали, по позвоночнику побежали волны возбуждения, собираясь в тугой комок внизу живота, и я ответила ему, стала захватывать в ответ его губы и играть с его языком. Не думая о том, что делаю, просто от отчаяния.

Руки Кирилла уже задрали мое платье и оглаживали бедра. Когда он попытался проникнуть пальцами меж бедер, у меня, наконец, промелькнула искорка здравого смысла, и я попыталась оттолкнуть парня от себя.

— Остановись! Так нельзя!

— Можно, сегодня можно! — его горячее дыхание опалило шею, хриплый голос заставил дрожать.

Кирилл прижал меня к стене и жадно припал губами к шее. По ней тут же побежали предательские мурашки, выдавая возбуждение. Гребаный алкоголь! Я с двух рюмок уже теку как последняя сучка. По выражению моего супруга

— С ума сошел?! Прекрати! — я попыталась пнуть наглеца, пытающегося развести мне ноги. Он прижался ко мне еще крепче, совсем лишив возможности двигаться.

Я ясно почувствовала его напряженный до предела член, и меня накрыло отчаянием: не отпустит! Ведь не отпустит! А самое поганое, что я где-то этого и хочу и почти уверена, что мне очень даже понравиться.

— Сошел! Сошел! — прохрипел Кирилл, его глаза сейчас горели, как и тогда, у нас дома, — и не говори, что раньше этого не замечала! Я с первого дня с ума от тебя схожу! Всю душу мне красотой своей извела, ведьма проклятая!

Потрясенная очередным горячим признанием Кирилла, я хлопаю глазами, словно одна известная певица, беспрестанно подчеркивающая так свою детскую наивность. Нет! Это все не со мной! Это все сон! Мой пьяный сон.

Кирилл решительно задрал вверх мой подол, опустился передо мной на колени, резким движением разорвал мои колготки, сдвинул в сторону трусики и принялся вылизывать мой выбритый лобок, насколько ему это было доступно, потому что я как могла, сжимала ноги, меня трясло словно в лихорадке.



О боже! Да что же это происходит?! Почему я это позволяю! Почему я не кричу? Не пытаюсь избить его? Почему меня трясет от возбуждения больше, чем от возмущения.

— Не надо! Умоляю! Не надо! — попросила, плача от стыда и отчаяния.

— Твои трусы уже все в смазке. Так, что заткнись и получай удовольствие до конца.

И я стояла, судорожно сжимая ноги, и дрожа от шока и постыдного возбуждения. Прикосновения горячего языка дарили невероятно приятные ощущения, и я изо всех сил старалась от них отвлечься.

Любит? Возможно, ли? Ничего подобного я и предположить не могла. Кирилл раньше ни словом, ни взглядом не намекал о своих чувствах.

Или это меня тупо разводят, чтобы поиметь? Эта мысль резко отрезвила меня. Я схватила мужчину за волосы.

— Кирилл! Прекрати! Я закричу!

— Конечно, закричишь! — прошептал мужчина хриплым голосом, и меня аж передернуло: это был сто процентов голос Миши. Сколько же он мне всего нашептал за эти годы. И ведь всему верила. Всему, как ребенок верила. — Расслабься и накричишься вдоволь! — хищно усмехался негодник, упрямо лаская пальцами кожу бедер забравшись под трусики.

В самом низу живота образовался тугой ком от желания, причиняющий физическую боль. Из глаз моих брызнули слезы. Очень хотелось расслабиться и отомстить мужу самым подлым образом, но я не такая. Я не… А если не такая, почему глаза ему еще не выцарапала? И теку под его пальцами все больше. Позор!

Колени дрожали. Меня душили рыдания. Но Кириллу не было до моих эмоций дела. Он неспешно вылизывал чувствительную кожу лобка. А его горячие пальцы уже проникли в мое влажное лоно. И умело дарили самые острые ощущения, проникая по-хозяйски все глубже замирая, выходя и снова проникая на всю глубину. А мое тело отвечало на непрошенную ласку, щедрой влагой.

Я из последних сил сдерживала стоны, когда его большой палец кружил по увеличившемуся клитору. Мне было и безумно противно от собственной распущенности и одновременно, я чувствовала, что еще пара требовательных движений его пальцев и я достигну пика наслаждения и тогда он с полным правом сможет всю оставшуюся жизнь называть меня шлюхой. Но сейчас мне было плевать, но то, что будет потом. Сейчас, я хотела испытать весь спектр этих сумасшедших ощущений. Ведь уже давно забыла, как это прекрасно, сгорать от порочного наслаждения. Без остатка сгорать. извиваться, кричать, просить еще и еще.

Мое тело уже придало меня. Соски набухли так, что им было больно прикасаться даже к легкому шифоновому платью. Я чувствовала, что истекаю ему на руки и к сопротивлению больше не было сил, но к счастью, телефон Кирилла разродился трелью. Очень вовремя. Кирилл звонки мобильного никогда не игнорирует. Дела для него дороже всего. Но сейчас он не спешил отвечать. Продолжая бесстыдные ласки.

— Да что ж тебя так трясет? — наконец озадачился он.

— Мне больно, — всхлипнула я, не в силах признаться, что уже давно дрожу от возбуждения.

— Врешь! Ты же вся влажная. Просто расслабься. Не думай о нем!

О нем я и не думала, а Кирилл напомнил и мигом сбил весь настрой, вернув к прежним мыслям — Ответь на звонок! Пожалуйста, — раздраженно попросила я.

Кирилл, к счастью, послушался. Отстранился от меня, встал, достал из кармана носовой платок. Вытер влажную руку, заставив меня покраснеть до корней волос, затем достал телефон из кармана брюк и ответил. Я же поспешила снять изодранные колготы.

— Да? Когда?! — я аж вздрогнула от крика Кирилла. — Как он? Едем!

Я едва успела оправить платье, а он уже подлетел ко мне и схватил за горло так, что у меня весь воздух из легких вышибло.

— Это ты попросила кого-то с отцом разобраться? Отвечай!

В глазах Кирилла была такая ярость, что у меня руки и ноги о немели. Сердце сдавило резкой болью от предчувствия самого страшного.

— Нет. Никого не просила. Я здесь в клубе была все время.

— Кому-нибудь звонила? Жаловалась?

— Некому мне звонить. Да и не стала бы никогда так поступать.

— С какой радости тогда он весь избитый в реанимации сейчас??

