Забудь меня

Глава 17

Мы еще долго сидели, обнявшись, слушая дыхание и стук сердец. Впитывая кожей, тепло друг друга. У нас не было сил отпрянуть друг от друга. Мы оба не хотели разрушать волшебство настоящего момента единения. Какое бывает, только при первой близости и не повторяется больше никогда.

Не разрывая объятий, Кирилл чуть отодвинулся, но лишь для того, чтобы подарить мне самый нежный в моей жизни поцелуй. Его глаза сияли счастьем и восторгом, как сияют у ребенка, получившего, наконец, долгожданную игрушку и сполна ею, насладившись. Это сравнение, пришедшее мне на ум, больно кольнуло сердце и спустило с небес на землю. Впрочем, мне ведь тоже было великолепно сейчас. Отрицать это просто невозможно. И, наверное, мои глаза сияют сейчас не меньше, чем у Кирилла.

В своих утехах, мы с ног до головы выпачкались песком, и помыться сейчас, было просто жизненно необходимо.

Я мягко отстранилась от Кирилла, встала и пошла к морю. Оно приняло в свои теплые объятья нежно и ласково, словно родная мама.

Я принялась поливать свое тело и тереть руками, наслаждаясь теплой водой. Кирилл, судя по плеску, тоже вошел в море, подошел ближе и начал поливать мою спину водой, затем нежными движениями стал ее вытирать. Я невольно затаила дыхание. Как же приятно! По позвоночнику снова побежали волны тепла и возбуждения. Отдаваясь трепетом в самых чувствительных участках разгоряченного тела.

Закончив гладить, Кирилл подошел вплотную и прижался к моей мокрой спине горячим торсом. Его руки легли на мои груди, пальцы начали пощипывать и без того все еще возбужденные соски, а нежные губы, прошлись по шее, вызывая очередную волну приятной дрожи.

— Только не вздумай завтра притворяться, что ничего не было. Все равно не позволю, — промурлыкал Кирилл мне на ушко. Хриплый шепот возбуждал меня всегда больше самых откровенных ласк. Я невольно выгнулась, плотнее прижалась к мужчине бедрами и ощутила, как наливается его член. Потерлась об него, уже изнывая от возбуждения.

— Возбуждают курортные романы? — спросила таким же мурлыкающе игривым тоном.

— Ты меня возбуждаешь. До придела и с первого дня.

Пальцы Кирилла спустились ниже, и смело вошли в мое, все еще готовое принять его лоно. Охнула от прокатившегося по телу удовольствия. Прижалась к нему еще плотнее и начала тереться о полу возбуждённый член, в такт с сильными движениями пальцев Кирилла во мне.

Я снова текла ему на руку, но уже не стеснялась и не стыдилась этого. Напротив, до безумия хотела еще и еще. И получала, что хотела. Бессовестные пальцы, входили предельно глубоко, умело лаская, самую потаенную и чувствительную точку женского тела.

Я, не стесняясь, наслаждалась, предельно возможным блаженством. Кричала, и извивалась, не веря, что все это происходит со мной в реальности. Самые откровенные на свете ласки мне дарит сын собственного мужа. Но даже если за это придется, потом гореть в Аду. Я готова. Я согласна. Только пусть он продолжает ублажать мое тело своими ласками, и возносить мою душу к небесам своей обжигающей страстью.

Кирилл довел меня до предельного возбуждения и лишь тогда его член вошел в мое лоно, но его пальцы при том не покинули клитор, продолжая сводить с ума и дарить оргазмы, что накрывали меня точно морские волны.

Мне до безумия было приятно ощущать, как член Кирилла становится тверже прямо в моем лоне. Наполняет меня все больше.

Свободной рукой, мужчина плотно, до боли прижимал меня к себе, не позволяя двигаться. А сам покорял меня мощными, резкими движениями, чуть замирая перед каждым следующим. Вырывая из моего горла вскрики, полные наслаждения. Было даже немного больно, но эта боль была самой приятной из всех, что я когда-либо испытывала.

Кирилл не прекращал притом вылизывать и покусывать мою шею. Заставляя меня буквально распадаться на атомы от наслаждения. Я повернула голову и подарила ему поцелуй полный безумия и страсти, что сейчас заполняли мое сердце.

Кирилл ускорил темп, и мне казалось, что от остроты ощущений я вот-вот лишусь чувств.

Не лишилась, но только лишь потому, что такие соития, переполненные дикой животной страстью, никогда долго не длятся.

Голова кружилась, ноги просто не держали. Благо уже начало холодать, и прохладный ветерок быстро привел нас в чувства.

— Сейчас бы только в теплую постель и баиньки с тобой на плече, — промурлыкал Кирилл, отстраняясь и начиная омывать себя.

— Не забывай, кто я, — напомнила с нескрываемой печалью, тяжело вздохнув. Вот и закончилась страстная сказка для взрослых.

— Бывшая жена моего отца, если я не ошибаюсь?

— Я мать твоих уже довольно взрослых сестер, которые просто боготворят вашего общего отца и никогда не простят нас за его предательство. Если они узнают о том, что случилось сейчас и на что ты еще там рассчитываешь, они навсегда. На всю жизнь, проклянут нас и останутся с ним и на его стороне. Навсегда. Подчеркиваю. Понимаешь ты это?

— Мы, конечно же, не сразу им расскажем. Все подготовим, подберем слова.

— Да какие слова можно подобрать к тому, что теперь из маминой спальни будет выходить даже не чужой дядя, а их собственный брат? Ладно бы еще Миша пил, допустим, бил нас, или морально как-то издевался. Тогда бы они, может быть, и приняли бы это еще и с радостью, но ничего подобного не было. Миша нас не обижал никак, и они его обожают! Ты знаешь! Им не три года уже, что можно как-то заболтать, чтобы восприняли все как должное и быстро привыкли.

— Тогда остается лишь один выход — отец сам должен им сказать, что то, что мы вместе, это нормально. Что мы любим, друг друга, а любящие люди непременно должны жить вместе, и он на нас не сердится. Его они послушают. Нужно, чтобы мы все остались в дружеских отношениях. Вот и все.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— И все? Серьезно? Пойдешь к отцу и попросишь не сердится, что трахаешь и любишь его жену, да еще и девочек в этом убедить попросишь? Так просто все? — сказать, что я была поражена этой идей, считай, просто промолчать.

— Ну, а какие еще варианты?

— Забудь меня! Забудь все, что сейчас было, — черт! И почему голос предательски дрожит от сдерживаемых слез! — Хотел? Получил и успокойся. Мало ли в твоей жизни было случайного секса? Раз уж теперь остаешься здесь, заново присмотрись к Елене. Она до сих пор течет, едва тебя увидев. Прямо укажи ей на ее прежние ошибки. Баба умная, поймет.

— А ты думаешь, не говорил? Да и поздняк метаться. Хоть ковром она теперь стелись — разбитого не склеишь. Да она мне и нужна то была, только чтобы о тебе постараться забыть. Не вышло. Ты хроническая, вросшая в моем сердце, заноза.

— Занозы вытаскивать, иногда безумно больно. Я знаю. Но нужно. Без них и дышится и живется легче и забываются они, когда вытащены, довольно скоро.

Кирилл подошел и обнял меня за плечи:

— Марин, мы найдем выход! Мы все сможем. Все преодолеем! Только не гони! Признайся, что я тебе тоже нужен, и мы все сможем.

Предательские слезы душили, но сглотнув тяжелый ком, я продолжила:

— Кирилл, ты замечательный! Я безумно тебе благодарна за поддержку и заботу, за то, что примчался сегодня спасать, и эта близость, она тоже лучшая в моей жизни, но мои дочери мне дороже. Пойми. А Миша, если его от сей новости сразу инфаркт не хватит, но захлестнет ярость. И никогда он нас не благословит. Никогда. Ты бы тоже не благословил на его месте. Разве нет?

Кирилл промолчал, кусая губы, мне показалось даже, что в его глазах блестят слезы.

Я пошла на берег и, давясь, неизвестно с чего нахлынувшими слезами, принялась отряхивать от песка джинсовый комбинезон. Белье, просто не стала надевать. Томление в теле сменилось отчаяньем в сердце и головной болью от раздражения на всю эту ситуацию.

Домой ехали молча. Я видела, что Кирилл раздражен, а скорее всего в ярости, но на что он надеялся? Что спокойно откажусь от детей, отдам их отцу и буду с ним наслаждаться жизнью?

Это невозможно. Никого дороже дочерей у меня нет. И на хуй, чьим бы он не был, я их не променяю никогда. А идея с благословением от Михаила, просто бред бредовый. Да любой отец на его месте, сына просто проклянет. Отношения у них и так весьма прохладные и я совсем не хотела становиться причиной капитального раздора в семье. За связь со мной, его еще и мать проклянет стопроцентно.

Кирилл мне очень дорог! Я это поняла сегодня очень ясно, чуть не умерев от страха, когда стреляли и он был там и мог погибнуть, но, я не могла сейчас ответить, хочу ли я отношений с сыном мужа. Даже если допустить, что он меня действительно любит, то в моем то сердце, все еще не угасли чувства к Мише. Для меня всегда, во всем мире существовал только он. Единственный мужчина. На других и не смотрела никогда. На все время бесящего Кирилла, в первую очередь.

Вообще ничему сейчас не готова. Переболеть бы, отдышаться годик.

Хотя, эту близость я не забуду еще долго, а возможно, что и никогда. Так хорошо, мне не было даже в наши с Мишей первые месяцы.

И если уж совсем честно, то я бы хотела повторить такое еще и еще, но только при условии, что будет только секс. Без каких-либо претензий, на что-то большее.

Может, стоит сказать ему об этом?

Взглянув на суровое лицо Кирилла, не решилась. А подумав еще, решила, что и не надо. Если он действительно меня любит, я только подам ему лишнюю ложную надежду.

Так будет не честно по отношению к нему, чем скорее он вырвет меня из своего сердца, словно занозу, тем лучше.

