Забытый - Литва

* * *

В ту ночь Любаня легла как-то на краешек, как обиделась.

— Ты что, маленькая? Что случилось?

— Ничего... Мить, вот я думаю... я ведь княгиня? — с полувопросом.

— Ну а как же.

— Значит, хоть и молодая, но ведь главная?..

— Обязательно! А в чем дело?

— Значит, мне и приказывать, а им исполнять.

— Ну, приказывать надо умно, а то ведь исполнять-то они будут, а украдкой посмеются.

— А чего ж я неумного приказываю? — ее голосок задрожал, — и так уж, прежде чем приказать, думаешь-думаешь, спрашиваешь-спрашиваешь, а она все равно...

— Кто?! — но Дмитрий уже догадался.

— Да Юли эта твоя. Она хоть и как мать тебе, но ведь нельзя же так с княгиней. — Люба шмыгает носом.

— Ах ты, маленькая моя! Не огорчайся, она больше не будет. — Дмитрий придвигается, обнимает ее за плечи, целует в висок, где достал.

— Не будет... Ты ее не знаешь. А откуда ты знаешь?!

— Да уж знаю, — передразнивает ее Дмитрий, — вот завтра увидишь.

— Правда?!

— Правда.

— А это ты сделаешь?

— Я.

— А как?

Дмитрий усмехается:

— Так тебе все и расскажи.

— А как же ты все-таки узнал?

— Случайно...

— Ой, Митя! — она вскакивает и прыгает к нему прямо на него, по-детски обнимает за шею, целует в щеки, в нос, шепчет. — А я думала, ты ее как мать любишь, слова ей не сможешь сказать, думала — потому и она так...

Дмитрий краснеет как рак и радуется, что не горит свеча:

— Любань, ты помни, она ведь рабыня как-никак...

— Ну, это разве важно, — огорошивает его Люба, — любая из нас может так попасть... Налети вот сейчас татары, да дерни меня в полон. Вот тебе и княгиня... рабыня. Дело не в звании, а что этот человек для тебя сделал... Она ведь тебя... тебе...

Дмитрий озадаченно молчит.

— ...Кем она раньше, тогда... сначала была?

— Да говорит, князя какого-то византийского дочь... а там — кто ее знает...

— Ну, по тому, как она командует, пожалуй, похоже, что и князя.

— Да не-ет. Командовать она, я думаю, у отца уже научилась. Он ее баловал и побаивался, кажется, даже.

— Вот! Если уж Михаил!.. А ты говоришь, она не будет.

— Нет, успокойся, Любаня. Вот завтра увидишь!