Зачем ты нас предал?

28

Погода выдалась хорошая, и я решила прогуляться с детьми. Собрала малышей, усадила в коляску. И мы поехали.

Про слова няни мне совсем не хотелось размышлять, но они снова и снова всплывали в голове.

Значит, зацепило.

Возможно, мне и правда стоило найти себе мужчину. Обратить внимание на Молотова, который явно настроился на серьезные отношения. Но я не представляла, как сделаю это.

Опять пустить кого-то в свое сердце. Открыться. Довериться. Отдавать силы и энергию на отношения. Нет, ничего не получится. Попросту не смогу так. Слишком рано, слишком мало времени прошло. Когда-нибудь потом попробую. А сейчас у меня есть задачи поважнее.

Мои тройняшки.

Артурчик. Антоша. Анечка.

Мои лучики света. Смотрю на своих малышей, и сердце радуется. Каждый день они узнают что-то новое, каждый день становятся взрослее.

Самый интересный возраст.

У нас уже появился небольшой словарик особенных слов. Точнее звуков. Для посторонних это могло звучать как обычное агуканье, но я уже понимала, чего хотят мои малыши, что им нужно.

Мы ехали по залитой солнцем центральной улице. На душе стало легко. Распрямив плечи, катила коляску вперед, размышляла о будущем.

Да, впереди много всего. Будет нелегко, но я справлюсь. Мне есть ради кого двигаться дальше. Есть ради кого бороться. Дам своим детям самое лучшее.

Проходя мимо витрины огромного торгового центра, я невольно остановилась и залюбовалась оформлением витрины. За стеклом множество плюшевых мишек танцевали под популярную мелодию из детского мультика. Развернула коляску.

Пусть мои малыши тоже посмотрят.

— Нравится? — спросила их.

Все трое потянули ручки вперед. Начали кивать.

Анечка сжала своего мишку покрепче. Ее любимая игрушка.

Я склонилась, поправила одежду тройняшек. Автоматический жест. Мои детки очень активные. У них часто задирались штанишки или свитерки, ведь малыши постоянно крутились в коляске, смотрели по сторонам, приподнимались.

Музыка сменилась. Заиграла еще более веселая мелодия. Тройняшки замахали ручками в такт.

Я решила заснять этот момент для нашего семейного архива. Мне нравилось делать снимки малышей. Так ты как будто сохраняешь счастливые мгновения навсегда.

Достала телефон. Включила видео. Поставила телефон на переднюю ручку коляски таким образом, чтобы можно было записать нас всех.

Должно получиться хорошо.

Убрала мобильный в сумку, невольно повернулась, поправляя ремешок, переброшенный через плечо, и обомлела.

Прямо навстречу нам шел Давид. Вместе со своей невестой. Точнее уже наверняка женой. Свадьба ведь планировалась. Медовый месяц в Европе.

Арсанов смотрел сквозь меня. Будто не замечал. Хотя не заметить нас было невозможно. Вокруг больше никого не было.

Его брюнетка заливисто хохотала.

А у меня сердце оборвалось от этой картины. Одно дело видеть их на экране телевизора, когда в любой момент можно выключить. И совсем другое — реальность, от которой нельзя убежать.

— Как тут шумно, — донеслись до меня слова брюнетки. — Что за дурацкая музыка?

Давид молчал, но мне было достаточно того, что он здесь. Рядом. Настолько близко. Было так наивно полагать, будто все позади. Забыла, вычеркнула, начала новую жизнь.

Мне бы этого хотелось. Но… душа кровоточила до сих пор.

За что? Как он мог так с нами поступить?

Слезы подступили к глазам, однако я понимала, что сейчас не время давать волю эмоциям. Арсанову плевать на меня. Хуже того — ему плевать на наших детей. Он вышвырнул нас будто мусор. Вытолкал за порог.

Я должна радоваться тому, что такой подонок остался в прошлом.

Взялась за коляску, понимая, что надо идти в противоположную сторону, отвлекать малышей. Не хотела, чтобы они увидели отца, узнали его, потянулись к нему.

— Ира, — прозвучал знакомый голос.

Обернулась и увидела, что Молотов выходит из машины. Он припарковался на стоянке перед торговым центром и вышел, направляясь ко мне.

На Арсанова я больше не смотрела.

Тройняшки увидели Клима и замахали ладошками.

Он дал “пять” обоим моим сыночкам. Анюта потянулась вперед и уронила мишку, которого Молотов мигом подхватил, прямо в полете. Передал дочке и тоже мягко хлопнул ее по крошечной ладошке.

— Ты опять за покупками без меня? — нахмурился Клим, глянув на меня.

— Нет, — покачала головой. — Мы гуляем.

— Ну смотри.

Сумка соскользнула с плеча, и он помог мне поправить ремешок. Его уверенные движения действовали успокаивающе.

Между лопатками жгло так, словно кто-то буравит взглядом.

Не выдержала и оглянулась. Знала, Арсанов наверняка прошел туда, куда собирался. А больше…

Но нет. Давид не ушел.

Он стоял и смотрел на меня. После перевел тяжелый взгляд на Молотова. Если бы глазами можно было убить, у Клима бы не оставалось ни единого шанса выжить.