Зачем ты нас предал?

3

— Так вышло, — вдаваться в подробности мне совсем не хотелось. — Откройте дверь, я с детьми.

— С детьми?

— Да, — начинала терять терпение. — Вы же видите. Почему мы вообще через дверь говорим?

— Тише, Ир, тише, — зашептала она и обернулась. — Ты сейчас моих разбудишь. Нечего так вопить на весь подъезд.

— Ваших?

— Ну да, — вздохнула. — Леночка вернулась, ей пока жить негде. Вот она и поселилась у меня. Не одна. С мужем. Представляешь? Такое счастье.

— Не знала, что ваша дочь вышла замуж.

— Ну свадьбы пока не было, но главное, что живут душа в душу…

— Откройте дверь, теть Оля, — прервала поток ее откровений. — Мне нужно детей уложить.

— Ты что, со всеми тремя? — покосилась на коляску. — Слушай, Ир, я же это к чему рассказала. Леночка с Лешенькой в спальне ночуют, а я в зале на диване. Куда же столько детей укладывать?

Ее вопрос поставил меня в тупик.

Что?!

— Это моя квартира, — прочистила горло. — Найду, куда уложить.

— Ой, ну подожди, что ты сгоряча начинаешь… я же как лучше хочу. Вы с мужем поссорились, да? Молодое дело. Горячее. Ничего. Еще помиритесь. Ты бы лучше обратно поехала. Здесь условия такие, что… ну ты к другому привыкла. А я никак ремонт не успеваю сделать. То денег не хватает, то времени нет.

— Я же вам давала деньги на ремонт.

— Да, но у Лешеньки проблемы возникли. Надо было срочно ему помочь. Поэтому он потом сам все вернет. Да и с ремонтом поможет. Не волнуйся.

— Тетя Оля…

— Давай ты в отеле переночуешь? А утром твой примчится, заберет вас с детьми. Здесь рядом такой хороший отель построили.

— Вы что издеваетесь?! — вскипела я. — Почему я должна умолять вас, чтобы вы пустили меня в мою собственную квартиру?

— Ир, ну чего ты завелась? Ты и с мужем такая резкая? Тогда понятно, почему у вас проблемы. Мягче надо быть, Ир. Мягче. Тогда и скандалов не будет. Ты прекращай кричать. Лешеньке рано на работу вставать. Он если не выспится…

— Да плевать мне на вашего Лешеньку!

Я сама сорвала цепь. Толкнула дверь. Решительно толкнула коляску в коридор. Малыши заворочались. А из другой комнаты послышался раскатистый бас:

— Что за дерьмо? Ленка, а ну живо иди, глянь, чего твоя старуха разоралась. Что за придурь на нее нашла.

— Ма-а-ам… что за шум? Кто там приперся?

В коридоре возникла Леночка.

— Ирка? — пробормотала она. — Ты с детьми? Что случилось?

— Не важно…

— Как это не важно? — нахмурилась она и сложила руки на груди. — Только не говори, что собираешься здесь жить.

— Конечно, собираюсь.

— С чего вдруг?

— Это моя квартира.

Неужели мне снова нужно повторять?

— Да тебе эта халупа сто лет не нужна была. На мать мою все свалила. И ремонты, и оплату по счетам, — раздраженно затараторила Лена. — А теперь что изменилось? Ты почему тут среди ночи нарисовалась?

— Я за все сама платила.

— И что? — взвизгнула Лена. — Мы тут давно живем. Целый год! Твой Арсанов тебе десяток таких квартир купит. Нечего на чужую жилплощадь посягать!

От ее наглости у меня дыхание перехватило.

А я ведь этой Леночке помогала. Деньги на учебу передавала. Ее то из одного университета выгоняли, то из другого. Нигде задержаться не могла.

И теперь так? Хотят меня с детьми из собственной квартиры выставить?

— Это что за тощая мымра? — пробасил “Лешенька”.

Бритоголовый амбал вышел из спальни, окинул меня недовольным взглядом. Потом повернулся к Лене.

— Откуда она взялась?

— Моя родственница. Ирина. Она уже уходит, — процедила та и посмотрела на меня так, будто мечтала испепелить. — Да, Ира? Некрасиво в такое время по гостям ходить. Муж не поймет. Меня мой Лешенька вообще никуда не отпускает одну.

— Стопэ, — амбал заржал и опять перевел свой осоловевший взгляд на меня. — Так это та самая Ирка? Девка, которая олигарха отхватила?

— Арсанов не олигарх, — проворчала Лена. — Просто состоятельный мужчина.

— Ирка, значит, — как-то странно ухмыльнулся амбал, не сводя глаз с моего лица, а потом прошелся ниже, изучил фигуру. — Да она как треска. И не скажешь, что на ней пробу негде ставить.

Интересно меня родственники представляют.

Но сейчас это совсем не волновало.

— Освободите мою спальню, — ровно сказала я.

— Чего? — одновременно выдали Леночка и Лешенька.

— Я остаюсь здесь жить.

— А нам куда?! — завизжала Леночка. — Ты совсем спятила?!

— Вали обратно к своему олигарху! — прорычал Лешенька.

Тройняшки проснулись и закричали. Заплакали. Скандал их окончательно разбудил и сильно напугал.

— Я своих друзей наберу, — пошли угрозы от амбала. — Они в ментовке работают. Тебя живо отсюда вышвырнут. Пикнуть не успеешь.

— Хорошо, — усмехнулась я. — Только не забудь им сказать, что у меня есть все документы на эту квартиру.

— Лен, она врет? Хата же твоя?

— Лешенька, ну тут такое дело…

— Какое?

— Не совсем.

— Ленка, да ты…

Посыпался отборный мат.

А меня было не остановить.

Дети плакали. Нужно было срочно решать вопрос ночевки.

Я прошла в спальню мимо Леночки и Лешеньки, которые посыпали друг друга не самыми приятными выражениями. Подхватила их подушки, одеяла. Свернула все в простыню и вышвырнула за дверь комнаты.

— Я же эту чертову хату заложил! А если они поймут, что…

А вот это уже мимо пропускать нельзя.

— Заложил — куда? — резко спросила я. — Ты что кредит в банке взял под залог моей квартиры?

— Не в банке, в другом месте, — амбал как-то стушевался. — Но там тоже надежные люди. Мои друзья. Они мне на слово верят. Документы не нужны.

Просто отлично.

Этот урод заложил мою квартиру. Еще и непонятно кому.

— Ир, давай спокойно поговорим, — начала тетя Оля. — Ты молодых не слушай. У них кровь горячая. Нормально общаться не умеют. А мы же это… хм, одна семья. Ну на кого можно положиться, если не на родню? У Лешеньки сейчас трудности. Неужели твой Давид не поможет? Ему же только пару звонков сделать и любая проблема моментально решится.

... НОВАЯ ПРОДА...

— Мы с Давидом разводимся, — ровно ответила я. — Вам не стоит рассчитывать на его помощь. И вы правы, для всех нас эта квартира не подходит. Будет лучше, если вы переедете в самое ближайшее время.

— Что? — буквально взвыла Леночка. — Ты нас выгоняешь?! После всего?

— У вас есть свой дом.

— Изба в деревне! Как Лешенька из той глухомани будет на работу ездить? Он и так ужасно устает, а теперь еще вот ты нервы треплешь. Ни стыда, ни совести!

Леночка верещала точно ультразвуковая сирена.

— Доченька, не нервничай так, — подключилась тетя Оля. — Тебе вредно. Без того здоровье слабое. А к тому, что люди совсем не ценят хорошее отношение, я давно привыкла. Ирка вся в мать пошла. Неблагодарная…

— Не смейте говорить о моей матери! — воскликнула я.

— А что тебе не нравится? — у Леночки от возмущения слюна изо рта полетела, а лицо раскраснелось от ярости. — Твоя мать нагуляла тебя непонятно от кого, принесла в подоле, а потом вообще…

— Тише, доченька, тише.

— Ленка права! — решил выступить Лешенька. — Семью ценить надо. А эта ваша… хм, мымра упустила олигарха. Назад сразу прискакала. Квартирку хочет. Но хата теперь наша.

— Ир, послушай людей, — тетя Оля зашмыгала носом, будто прямо сейчас готова была разрыдаться. — Ты же мне по гроб жизни должна быть благодарна. Я тебя воспитала. Кормила, растила, оберегала от проблем.

Ну и бред.

От каких еще проблем?

Воспитание тети Оли заключалось в том, что она никак мною не занималась. Просто получала пособие, которое полагалось за опеку над ребенком-сиротой. Хотя другого мне и не нужно было. Лучше так, чем в детском доме, где пару месяцев я все же пробыла после гибели мамы. Худшие воспоминания в моей жизни.

— Хватит, — твердо произнесла я. — Вы все спать хотели. Так идите и отдыхайте, а вещи соберете завтра.

На этом я захлопнула дверь.

Хотя разговор не прекратился. До меня доносились обрывки возмущенных фраз и ругательные слова.

Лешенька привык жить в центре и уезжать никуда не собирался.

Эту проблему буду решать потом. Сначала нужно успокоить малышей, чем я и занялась. Покормила тройняшек, уложила. Пока занималась детьми, по ту сторону двери все затихло. Родственники разошлись, видимо, поняли, что достучаться до моей “совести” не получится.

Я осторожно открыла кладовку, где были сложены мои старые вещи. Одна полка, на самом верху.

Моя одежда полностью промокла. И хоть вещи уже немного подсохли, влажная ткань все равно холодила кожу. Хотя в запале скандала было не до комфорта. Но мне надо следить за здоровьем. Не хватало еще заболеть сейчас.

К счастью, я уже сбросила вес после родов, поэтому без проблем влезла в свое старое платье и смогла надеть старое нижнее белье. Ткань поистрепалась, зато вещи сухие.

Хорошо, что моя родня ничего не выбросила. Наверное, не добрались до верхней полки.

Приведя себя в порядок, я растянулась на постели.

Думала, не усну. Какой сон после всего случившегося? Но мои глаза закрылись, едва голова коснулась подушки.

Я моментально провалилась в темноту, а вынырнула только когда малыши проснулись.

Мои родные. Они опять проголодались, тянули ко мне ручки.

Хорошо бы приготовить им детскую кашу и овощей. Я ведь уже добавляла детям прикорм. Еще после шести месяцев начала.

Но пока лучше покормить грудью.

Очень вероятно, что сейчас произойдет новый скандал. Малышей необходимо от этого оградить.

Я уже понимала, с родственниками придется тяжело. А еще не давал покоя вопрос с квартирой.

Вдруг “Лешенька” задолжал деньги бандитам? Даже знать не хотелось, где именно такой амбал может работать, но его физиономия отлично бы смотрелось на доске “Разыскиваются” в полицейском участке.

Стоило подумать об этом, как дверь скрипнула и открылась.

На пороге застыл бритоголовый амбал.

— Доброе… утречко, — сально ухмыльнулся он, наблюдая, как я кормлю ребенка грудью.

— Выйди!

Повернулась так, чтобы этот урод ничего не видел.

— Да что ты нервная? Прямо как не родная…

— Лешенька, завтрак, — прощебетала Леночка. — Эй, ты что это здесь забыл? Лешик, ты пялишься на нее?

— Нет, конечно, — фыркнул. — На что там смотреть? Баба с кучей детей. Не пойму как эта селедка столько детей родила сразу. Где они в ней поместились?

— Ну она сильно хотела удержать Арсанова, — ядовито ответила Леночка. — Но даже тройня не помогла. Пузом такого мужика не привяжешь!

— Вы уже вещи собрали? — холодно спросила я.

— Ир, ты чего? Опять? — возмутилась Лена. — За ночь не отошла? Ну ладно, я тебе тогда объясню. Мы никуда отсюда не уедем. У Лешика тут и работа, и…

— Найдете другой вариант.

— Ты же сама нам эту квартиру отдала!

— Тете Оле. Не вам.

— Да какая разница!

— Теперь эта квартира нужна мне. Либо прямо сейчас собираете вещи и выезжаете, либо вызову патруль.

— Без ментов обойдемся, — пробасил амбал. — Успокойся ты. Завелась прямо! Уедем мы. Уедем, сказал же. Но… это вечером. Вечером, да. Вот с работой закончу и поедем. Нам с Ленкой чужого не надо.

— Заодно объясни, кому ты заложил мою квартиру и под какие условия.

— Не кипятись, — отмахнулся. — Кредит сам… порешаю.

— Ирочка, я твои любимые сырники приготовила, — почти пропела тетя Оля. — Давай быстрее к столу. Что вы все про дела да про дела. Посидим хоть нормально. Как настоящая родня.

Понятно.

Меня попробуют уговорить по-хорошему.

Под сердцем уже зрело дурное предчувствие.

...НОВАЯ ПРОДА...

— Держи, Ирочка, — рассыпалась в любезностях тетя Оля. — Сырнички с домашней сметанкой. Все как ты любишь.

Вообще, я никогда не любила сырники. Это Лена просила их сделать всякий раз. Но сейчас мои вкусы не имели значения. Хотелось поскорее решить вопрос по квартире. Больше к этой теме не возвращаться.

Я никогда не чувствовала себя частью этой семьи. Тетя Оля всегда относилась ко мне, будто я была абсолютно чужим ребенком, который вдруг случайно задержался у них в гостях. Видимо, пособие, которое она получала за меня казалось ей недостаточным.

Сколько себя помню, тетя жаловалась, что денег не хватает.

Я старалась ей помогать, когда появилась возможность.

Но теперь трудности возникли у меня. Нам с малышами необходимо жилье. И может в другой ситуации, я бы не возражала остаться в компании родственников. Но сейчас становилось понятно, спокойной такая жизни точно не будет. Скандалы, склоки, разные выяснения отношений.

Разве это пойдет на пользу детям? Нет, никогда.

Не должны мои дети жить и слушать эти вопли, возмущения, оскорбления.

И я своих родственников не выгоняю. Им есть куда пойти. У них свой частный дом в деревне.

— Понимаешь, с нашим домиком возникла проблема, — вздохнула тетя Оля. — Его отобрали.

— Как — отобрали?

— Мошенники.

Ее глаза заблестели. Еще пара судорожных вздохов — и моя тетя разрыдалась, закрыв лицо руками.

— Ира, до чего ты мать довела! — осуждающе заявила Лена.

— А я здесь причем?

— Не делай вид, что не понимаешь. Это ты нас на улицу выгоняешь. Ты! А нам идти некуда. Дома больше нет.

— Тише, Леночка, тише, тебе же нельзя нервничать, — пробормотала тетя Оля, утирая слезы фартуком. — У тебя печень. Тише, доченька.

Проблемы с печенью у Лены были явно не от нервов. Выглядела она абсолютно спокойной, доедая очередной зажаренный в масле сырник, щедро макая его в жирную сметану и посыпая сахаром.

А под батареей на кухне выстроилась еще одна батарея — пустых бутылок. Тут как будто на спор соревновались, кто больше выпьет.

— Такая глупая история, — всхлипнула тетя Оля.

И начала пересказывать репортаж, который недавно прогремел на всю страну. Как пару старичков обманули мошенники, отобрали у них дом.

Конечно, таких случаев много.

Но уж слишком совпадали яркие детали именно этой схемы!

— Они позвонили, представились благотворительным фондом из Японии. Сказали, что помогают малоимущим семьям, но для получения помощи надо предоставить все документы на наш домик. Мы приехали в их офис. Красивое здание в центре. Прямо настоящий дворец. Нас приняли в небольшой комнате на первом этаже. Но разве я могла подумать, что это обман?

Фонд из Японии. Офис в центре. И да, действительно дворец. Там располагался Дворец художественных искусств.

— Это же репортаж, — не выдержала я. — Только недавно по телевизору показывали.

— Ну да, — кивнула тетя Оля и зарыдала. — Нас те же мошенники обманули.

Ясно.

В ее слезы мне совсем не верилось.

— Ты чего на нее вытаращился? — вдруг взревела Лена.

— Эй, Ленка, брось… — амбал махнул на меня рукой. — Ты это… ревнуешь или что? Да у этой трески подержаться не за что! Такие щепки мимо меня. Ну ты чего? Лен, Ленка, ты слышишь?

Он смачно шлепнул свою жену пониже поясницы.

Подержаться там было за что. И не только там. Лена всегда гордилась своим внушительным размером груди.

— Глаза у тебя бегают, — заголосила Лена. — Зырк-зырк. И на нее! Думаешь, не вижу? Ты в ней уже дырку проглядел, пока она сырник ковыряла.

— Лен, да хватит, ну что ты… ничего я не проглядывал. Мне эта бледная поганка сто лет не нужна. Понятно, почему от нее олигарх удрал. Ни кожи, ни рожи. Такие кости, что только порезаться.

— Ирка страшная, но на мужиков как красная тряпка действует, — не унималась Лена и грозила мне кулаком. — Даже не думай моего мужа увести. Поняла?! А то как упустила Арсанова, так сразу на моего Лешика нацелилась. Или ты считаешь, я не вижу ничего? Ты всех моих женихов уводила! Еще в школе! Ты и Арсанова у другой отбила. Но на чужом несчастье своего счастья не построишь!

Поток оскорбительного бреда не прекращался.

— Собирайте вещи, пожалуйста, — сказала я. — Насчет полицейского патруля — не шучу. Квартира моя, поэтому прошу вас уехать как можно скорее.

Поднялась и пошла к детям.

— Подожди, Ир, — тетя Оля погналась следом. — Не пори горячку. Давай спокойно поговорим. Леночка на эмоциях. Приревновала Лешика немного.

— Мы слишком много говорим.

— Что у тебя с Давидом случилось? — она схватила меня за руку. — Расскажи, поделись, легче станет.

Это вряд ли.

— Мы разводимся.

— Глупости, — тетя покачала головой. — Кто разводится с таким богачом? Остынь, Ирочка. Подумай.

— Между нами все кончено.

— Да что он такого сделал, что ты вспылила? — вглядывалась в мои глаза. — Не понимаю. Такая любовь была.

— Ма-а-а-а-ам! — послышался радостный крик Леночки. — Тут Арсанова по телевизору показывают. Иди сюда. Ма-а-ам! Теперь понятно, почему наша королевишна такая грозная приперлась. Ее Арсанов сам вышвырнул! И кстати, он женится снова.

Тетка потянула меня на кухню.

А я пошла. Все как в тумане.

Перед глазами опять лицо Давида. Жесткое и непреклонное. Даже на экране он производит такое сильное впечатление, что меня пробивает холодный озноб.

Муж дал интервью? Никогда раньше он с журналистами не общался.

А кто это рядом с ним? Эффектная брюнетка в красном платье. Улыбается и обнимает моего Давида.

Нет. Не моего…

Мне казалось, я уже справилась. Подавила эмоции. Но тут все накатило по новой, еще намного мощнее прежнего.

Это и есть та самая любовница. Женщина, ради которой Давид отказался от семьи.