Зачем ты нас предал?

34

Мне хотелось ответить «нет». Очень сильно хотелось. Резко оборвать любую возможность связи с Давидом. Но я не стала лукавить и призналась честно:

— Не знаю, — вздохнула. — Он отец моих детей. Этого не поменять. Мои чувства к нему были сильны. Казалось, будут гореть внутри вечно. Однако чем больше времени проходит, тем отчетливее становится ясно, что я научусь жить без Давида. Он останется в прошлом. Часть приятных воспоминаний тоже не исчезнет никуда. Но да, этот человек разбил мое сердце. Такое прощать нельзя.

Надолго воцарилась пауза.

Я поразилась самой себе.

Зачем обсуждаю настолько личные вещи с незнакомцем? С бандитом? Пускай этот человек утверждает, будто у него добрые намерения, будто он хочет мне помочь во всем, поскольку мой отец когда-то раньше спас его жизнь.

Не важно.

Он же все равно чужой. Абсолютно посторонний. Тогда почему я ощущаю себя так, словно между нами протянулась невидимая нить? Крепкая. Нерушимая.

— И все же отомстить уроду ты не желаешь, — его фраза вырвала меня из пучины размышлений.

— Это же разные вещи.

Неужели он действительно ничего не понимал?

— Ненависть разрушает, — продолжила я. — Это чувство никому не принесло пользы. А месть идет рука об руку с ненавистью. Гораздо лучше принять все, двинуться дальше. Тогда сердце наполнит безразличие.

— У нас разные понятия о том, как стоит разбираться с врагами.

— Давид не мой враг. Нельзя вычеркнуть несколько лет счастливой семейной жизни за один день. Хоть это и самый ужасный день моей жизни. Нельзя. Понимаете?

— Тогда ты ничего не чувствуешь? Он уже тебе безразличен?

Сердце опять болезненно царапнуло. Увы, нет. До полного безразличия было еще далеко. Но я все равно стремилась к этому и не теряла надежды.

Придет день — и я научусь.

А сейчас чуть было не призналась в собственных эмоциях. Опять. Но в последний момент все же остановилась.

— Это слишком личное, — прошептала. — Не готова обсуждать. Просто хочу попросить, чтобы вы обошлись без мести. Давид получил достаточно.

— Да этот урод живет припеваючи. Развивает бизнес, нашел себе девку, которая никогда с тобой не сравнится.

— Он отказался от детей. А дети — это главное сокровище нашей жизни. Деньги придут и уйдут. А родные и близкие же совсем другое. Это навсегда.

— Это ты про свою тетку? Про ту родню, что тебя сожрать готова?

Тетя Оля была не лучшим примером. Иногда складывалось впечатление, будто я ей чужая. Ничего родственного между нами нет.

А что если это не было впечатлением?

— Я не могу вам объяснить, — пробормотала тихо. — Конечно, не всегда в семьях все бывает гладко. Случаются и ссоры, и конфликты. Между ближайшими родственниками иногда возникает губительная зависть. Но речь шла о другом. О чем-то настоящем. Таком, чего за деньги не купишь.

— Тут ты права. Не все можно купить. Есть вещи, за которые готов целое состояние выложить, но приобрести их никак нельзя.

В его низком голосе прозвучала жгучая горечь. Будто он недавно потерял близкого человека. И это рана до сих пор открыта, кровоточит, причиняя невыносимую боль.

— Вы потеряли родных? — вопрос сорвался у меня помимо воли.

Не стоило спрашивать его о таком. Слишком личное. Он рассвирепеет и будет прав. Я точно ступила на запретную территорию.

Но мужчина не разозлился.

— Потерял.

Короткий ответ. Сухой. Но за этим словом скрывалась бездна самых болезненных эмоций.

Даже человек, который давно живет за гранью, может любить, может испытывать светлые чувства. Даже такого человека можно ранить.

— Таким как я нельзя иметь семью, — вдруг произнес он.

— Понимаю, вы занимаетесь довольно опасными делами.

— Нет, ты не поняла, — неожиданно резко проговорил мужчина.

А после потянулся за новой сигарой. Закурил. И я вглядывалась в размытые контуры его фигуры, надеялась, различить внешность.

Вдруг мы виделись раньше? Вдруг я его узнаю?

Меня не покидало странное и тревожное чувство, будто я сейчас общалась с тем, кто уже давно мне знаком.

— Я вор в законе, Ира, — холодный ответ заставил меня замереть. — Нам нельзя заводить семью. Нельзя иметь ни жену, ни детей.

— Вероятно, вам не следовало соглашаться на такое звание, — осторожно заметила я. — Если вас не устраивали условия.

— Я не соглашался.

— Но… хм, не могли же вас назначить насильно.

— Ты мало знаешь про наш мир, Ира. Это хорошо. Не всегда мы сами можем выбирать, кем стать.

— Вас заставили?

— Так сложились обстоятельства.

— Подождите, я не совсем понимаю. Вы сказали, что потеряли близких, а быть вором в законе не соглашались, но… это значит…

Я замолчала, не могла озвучить собственную догадку. Слишком чудовищно она бы прозвучала.

— Это случилось много лет назад, — сказал мужчина. — Еще до того, как твой отец меня спас. Я стал вором в законе. И мою семью убили. Жену. Детей. Никого не пожалели. Я думал, что надежно их спрятал, но ошибся. Вывез их в другую страну, сделал фальшивые документы. Даже разыграл для собственной жены фиктивный брак. Нанял надежного человека на роль ее нового мужа. Этот спектакль нам не помог.

Горло сдавило. Внутри все заледенело.

Да как же так?

— Думаешь, я бы стал соглашаться на это? Выбрал бы такой путь? Нет. Меня выбрали вором в законе без моего согласия. Никто не спрашивал. И тогда я понял, что моя семья обречена. Их найдут везде. Но конечно, сдаваться не собирался. Пытался найти вариант, который помог бы их защитить.

Опять наступила тишина.

Только треск поленьев в горящем камине и слышался.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла я.

— Теперь ничего не исправить, а значит, нет смысла это обсуждать. Конечно, я наказал виновных. На это потребовались годы. Но мою семью месть не вернет. Поэтому в чем-то ты права. Ненависть разрушает. Хотя иногда другой дороги не существует.

В отражении темной поверхности шкафа я увидела, как мужчина поднял руку. Судя по жесту, смотрел на часы.

— Тебе пора возвращаться к детям, — сказал он. — Можешь идти обратно к лифту. Охрана тебя отвезет обратно. И знай, я всегда за тобой приглядываю, во всем помогу и поддержу. Видишь коробку на диване?

Повернула голову и только теперь увидела небольшую прямоугольную коробку с логотипом известного бренда техники.

— Там телефон, по которому ты всегда сможешь со мной связаться, — сказал мужчина. — Если тебе понадобиться помощь. Любая помощь. Поняла?

— Да.

— Звони, не раздумывая. Решу любой вопрос.

— Благодарю вас, — сказала и взяла коробку. — Но у меня уже есть просьба.

— Говори.

— Могу я узнать про отца? Хотя бы скажите его имя? Среди маминых вещей я ничего о нем не нашла. Но тетка не все сохранила. Думаю, она могла выбросить фотографии или…

— Нет.

— Почему? Он же спас вас. А вы даже не хотите, чтобы его дочь о нем что-нибудь узнала.

— На все есть своя причина, Ира.

— Не понимаю, какая причина может быть здесь.

— Когда-нибудь поймешь, — ответил он и жестко приказал: — А теперь — уходи. Или хочешь остаться здесь надолго?

Этого я точно не хотела. Поднялась и пошла к лифту, как он велел. Сжимала коробку с телефоном и понимала, что никогда им не воспользуюсь. Никак не хочу быть связанной с этим человеком.

Его слова про семью не выходили из головы всю обратную дорогу.

Ужасную цену бандит заплатил за свои криминальные дела. Но так и бывает в жизни. За все приходится платить.

Я выдохнула, только когда переступила порог квартиры и убедилась, что с моими малышами все в порядке.

Раздался какой-то непривычный звук. Мелодичный. Звонкий.

Я обернулась и посмотрела на коробку, которую бросила на комоде в коридоре. Пришлось открыть ее. На экране телефона высветилось новое сообщение.

«Помни, ты всегда под моей защитой, Ира».

Слова звучали жутко. Даже то, что тот мужчина не хотел мне зла, не могло подействовать успокаивающе на мои напряженные до предела нервы.

Он бандит. Ничего хорошего от таких людей ожидать не стоит. И то, что мой отец спас его от смерти, еще не означает, что рядом с этим человеком я действительно буду в безопасности.

Странно, однако на встрече с ним я переживала намного меньше, чем сейчас. Долго смотрела на телефон, а после отключила его, спрятала в дальний угол шкафа, пользоваться этим мобильным не собиралась.

На следующий день я рассказала обо всем Тарасу. Надеялась разобраться.

Лютый выслушал меня. Не задавал никаких вопросов, а когда я замолчала, он наконец произнес:

— Ты поняла, куда попала? С кем говорила вчера?

Я молчала. Опасалась озвучить свои умозаключения вслух.

— Монах бежал из тюрьмы. Много лет назад. За ним гнались псы. Один ему в горло вцепился. Почти перегрыз глотку.

Худшие догадки подтвердились.

— А мой отец его спас, — тихо произнесла я. — Теперь понятно, откуда взялась вся эта помощь. И деньги, и защита от других бандитов.

— Для Монаха и правда лучше быть другом. Его враги долго не живут.

— Он сказал, что всю его семью убили, — прибавила глухо. — Он стал вором в законе, поэтому не мог иметь ни жену, ни детей.

— Я слышал об этом.

— Но ты… ты ведь тоже ведешь не совсем честный бизнес.

— Я не вор в законе. Не считай, будто каждый бандит поднимается до такого высокого уровня.

— Да что же хорошего в этом уровне? — содрогнулась. — Зачем вообще туда подниматься?

— Неограниченная власть. Деньги.

— Он выразился так, будто его силой туда назначили. Разве это возможно?

— Бывает всякое.

Я покачала головой и подошла к окну. За стеклом разыгралась непогода. Мне больше ничего не хотелось знать об этом Монахе. Хватило вчерашней встречи. До сих пор мороз пробегал по коже.

— Ты видел его? — спросила тихо. — Лично?

— Да.

— Он общался со мной очень странно. Сидел спиной ко мне в кресле. Не хотел, чтобы я увидела его. Как будто я могла бы его узнать. Как будто… а сколько ему лет?

— Точно неизвестно, а на вид под шестьдесят.

Дурацкая мысль.

Я укорила себя за глупость. Но из головы не выходило то, что вчера я словно общалась с тем, кого давно знаю.

Или… что если я его дочь? Это могло бы многое объяснить. Например, то, почему он отказался хоть что-нибудь рассказывать о моем отце.

Нет. Монах сказал, его близких убили. Они вовсе находились в другой стране. Ничего не совпадало. А еще — моя мама не связалась бы с бандитом. Не важно, что за гадости о ней болтала тетка. Я чувствовала сердцем.

— Не понимаю, почему он ничего не рассказал о моем отце, — обернулась к Тарасу. — Что здесь скрывать?

— Я постараюсь выяснить, но не могу обещать результат.

— Спасибо, Тарас.

— Будь осторожна, Ира. Если Монах снова объявится, дай мне знать.

— Конечно, — кивнула.

Очень надеялась, что этого никогда не случится.