Закон и Порядок

Глава 5. Город на грани.

Снег прекратился, но холод остался, заползая в самые укромные уголки Детройта. Патрульная машина Робокопа скользила по пустынным улицам, её массивные шины уверенно давили хрустящий наст. Темнота раннего вечера разрезалась яркими голубыми огнями полицейской сирены, отражаясь от заледеневших витрин и создавая причудливую игру света и тени.

Доктор Лазар сидела на пассажирском сидении, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать остатки тепла. Её взгляд блуждал по опустевшим улицам — магазины с заколоченными досками витринами, брошенные автомобили, превратившиеся в сугробы, редкие прохожие, спешащие укрыться от холода и опасностей ночи.

— Смотри на них, — тихо произнесла она, указывая на группу подростков, греющихся у самодельного костра в заброшенном автобусном терминале. — Они родились в последнем свободном городе Земли. Что их ждёт? Какое будущее мы можем им предложить?

Робокоп медленно повернул голову, сканируя подростков. Его датчики фиксировали учащённое сердцебиение, следы алкоголя в крови у двоих, самодельное оружие, спрятанное под одеждой. Но также он видел то, что не могли показать датчики — страх в глазах, отчаянную храбрость, желание выжить.

— Они справятся, — его механический голос звучал уверенно, но в нём проскальзывали нотки, которых не было раньше — результат десятилетий работы Лазар над его вокальным модулем. — Люди всегда находят выход.

Лазар горько усмехнулась, её лицо, уже тронутое морщинами, казалось особенно уставшим в тусклом свете приборной панели.

— Ты говоришь так каждый раз, когда мы патрулируем. Каждый грёбаный раз, Мерфи. Но что изменилось за последние годы? Мы последний свободный город на земле, нам нужно держаться вместе... А что вместо этого? — Она кивнула на стену, исписанную свежими граффити: "Все умрут". — Люди воруют, убивают, насилуют. Ты не сидишь без дела, Мерфи. Ты никогда не сидишь без дела. Но иногда я думаю... хватит ли тебя на всех нас?

Робокоп остановил машину на перекрёстке. Мимо проходила женщина, ведя за руку маленькую девочку. Несмотря на холод, девочка остановилась и помахала полицейской машине. Мать торопливо потянула её дальше, но не раньше, чем Робокоп поднял руку в ответном приветствии. Этот жест был настолько человеческим, что Лазар невольно улыбнулась.

— Людям свойственно ошибаться, — произнёс Робокоп, продолжая смотреть вслед удаляющейся паре. — Но им также свойственно учиться на своих ошибках. Эти подростки у костра... Завтра один из них может стать врачом. Или инженером. Или защитником города.

Он повернулся к Лазар, голубое свечение его визора отражалось в её усталых глазах.

— Я был создан, чтобы защищать невиновных и служить обществу. Это даёт мне цель. А что даёт цель людям Детройта?

— Надежда, — ответила Лазар после паузы. — Им нужна надежда, Мерфи. И ты даёшь им её, сам того не осознавая.

Они продолжили патрулирование, проезжая мимо районов, которые когда-то были промышленным сердцем города. Теперь заброшенные фабрики напоминали скелеты вымерших гигантов, их силуэты вырисовывались на фоне ночного неба как жуткие монументы прошлому.

— Знаешь, почему я до сих пор здесь? — спросила Лазар, нарушая молчание. — Почему не уехала, когда начался исход?

— Из-за твоей лаборатории. Твоей работы, — ответил Робокоп.

Она покачала головой.

— Из-за тебя, Мерфи. Из-за того, что ты никогда не сдаёшься. Никогда не теряешь веры в людей, даже когда я теряю её снова и снова.

Её пальцы скользнули по приборной панели, касаясь металлической руки Робокопа — жест, ставший привычным за десятилетия их сотрудничества.

— За это я тебя и люблю, Мерфи. За твою непоколебимую веру в человечество.

Робокоп повернул голову, его визор на мгновение мигнул, словно он моргнул.

— Ты пытаешься за мной приударить, доктор Лазар? — в его механическом голосе явно слышалась шутливая интонация. — Прости, но я уже занят. Женат на порядке и справедливости.

Лазар рассмеялась — искренним, звонким смехом, напомнившим о той маленькой девочке, которой она была когда-то, до всех войн и потерь. Робокоп ответил ей улыбкой — едва заметным движением губ, но для того, кто знал его так долго, как Лазар, это было равносильно широкой ухмылке.

«Удивительно, — подумала она, глядя на его профиль. — За эти сорок лет его движения и мимика, благодаря моим усовершенствованиям, стали почти человеческими. Это я постепенно превращаюсь в старуху, а он всё так же будет патрулировать город, когда меня не станет».

Внезапно тишину разорвал вой сирены, а за ним — треск автоматных очередей со сторожевых вышек на границе города.

— Что происходит? — Лазар подалась вперёд, вглядываясь в темноту.

Робокоп уже активировал все системы, его сканеры работали на максимальной мощности.

— Множественные вторжения с севера и востока, — его голос утратил все человеческие нотки, превратившись в чёткий, военный рапорт. — Пять объектов, движутся с высокой скоростью. Не идентифицированы в базе данных.

Он резко развернул машину, направляясь к источнику тревоги. Шины визжали на обледеневшем асфальте, но машина слушалась его, как живое существо.

— Оставайся здесь, — приказал он, когда они остановились в нескольких кварталах от восточных ворот города. — Слишком опасно.

— Я никуда не уйду, — Лазар уже доставала из бардачка компактный планшет, подключаясь к системам городского наблюдения. — О боже...

На экране она увидела то, что происходило у ворот. Пять металлических фигур прорывались сквозь защитный периметр с невероятной скоростью и точностью. Они двигались как единый организм, но каждый демонстрировал уникальные боевые способности.

Первый, массивный и широкоплечий, разбивал баррикады голыми руками, его удары были настолько мощными, что бетон крошился, как песочное печенье.

Второй двигался с нечеловеческой ловкостью, уворачиваясь от пуль охраны так, словно мог предвидеть их траектории за секунды до выстрела.

Третий, вооружённый какими-то странными устройствами на руках, создавал локальные взрывы, разрушая укрепления и вышки.

Четвёртый, казалось, мог предсказывать действия защитников, направляя остальных так, чтобы их атаки были максимально эффективными.

И пятый — лидер, с характерным красным визором вместо глаз — методично расстреливал охранников, его каждый выстрел находил цель с ужасающей точностью.

— Это... роботы? — прошептала Лазар. — Что-то вроде тебя?

Робокоп уже выходил из машины, его боевые системы активировались одна за другой.

— Нет, — ответил он, доставая свой фирменный Auto-9. — Они что-то другое. Что-то хуже.

Когда один из нападающих заметил Робокопа, он остановился, словно заинтересовавшись новой целью. Остальные продолжали методично уничтожать сопротивление, их движения были холодно расчётливыми, без малейших признаков эмоций или колебаний.

— Жители Детройта! — громкоговоритель на груди лидера с красным визором внезапно ожил. — Ваш город признан нарушающим Единый Кодекс Мега-Сити Один. Сопротивление бесполезно и противозаконно.

Он сделал паузу, расстреливая очередного защитника города с такой небрежностью, словно раздавил насекомое.

— Меня зовут Робо-Судья Кронос. Я пришёл, чтобы принести вам закон. Настоящий закон!

Его смех, механический и безжизненный, прокатился по улицам, вызывая первобытный ужас у всех, кто его слышал.

— Вы долго играли в свободу, Детройт. Теперь пришло время расплаты!

Робокоп остановился посреди улицы, его силуэт вырисовывался на фоне пылающих зданий, как последний бастион между хаосом и мирными жителями.

— Защита гражданских — мой приоритет, — произнёс он, поднимая пистолет. — Прекратите огонь и сдайтесь.

Кронос повернулся к нему, его красный визор пульсировал, словно кровавое сердце механического хищника.

— Офицер Алекс Мёрфи, — произнёс он с интонацией, напоминающей любопытство. — Устаревшая модель правоохранительного киборга. Интересно.

Он сделал шаг вперёд, и остальные Робо-Судьи мгновенно изменили своё построение, окружая Робокопа полукругом.

— Ты мог бы присоединиться к нам, — продолжил Кронос. — Служить истинному закону. Но, боюсь, твоя программа слишком... человечна.

Последнее слово он произнёс с явным презрением, словно выплюнул что-то горькое.

— Ты знаешь, в чём разница между нами, Мёрфи? — Кронос наклонил голову, изучая своего противника. — Ты пытаешься быть человеком в теле машины. Мы же — закон в форме совершенного правосудия. Холодного. Беспристрастного. Безжалостного.

Робокоп не отвечал, его системы лихорадочно анализировали противников, просчитывая варианты атаки и отступления.

— Твоя первая директива — служить обществу, — продолжал Кронос, медленно приближаясь. — Наша единственная директива — служить закону. И сейчас закон говорит, что Детройт должен пасть.

Он остановился в нескольких метрах от Робокопа, его металлическое тело отражало пламя горящих зданий.

— Какой ты сделаешь выбор, последний защитник Детройта?

Ответом был выстрел — Auto-9 выплюнул пулю, нацеленную прямо в центр визора Кроноса. Но Робо-Судья молниеносно уклонился, двигаясь с невозможной для его массы скоростью.

— Неправильный выбор, — прошептал Кронос, и его команда начала действовать.

Массивный Робо-Судья Хаммер бросился вперёд, его кулаки мерцали странной энергией. Робо-Судья Стил открыл огонь из интегрированного в руку оружия, его пули оставляли раскалённые следы в воздухе. Робо-Судья Ферро начал обходить с фланга, его движения напоминали атакующего хищника. Робо-Судья Болт активировал какие-то устройства, которые полетели в сторону Робокопа как миниатюрные метеоры.

А Кронос просто стоял и наблюдал, его красный визор светился от предвкушения.

— Вот она, эволюция правосудия, Мёрфи, — произнёс он, когда его команда атаковала. — Добро пожаловать в будущее. Будущее без людей.

Робокоп встретил их атаку, его старое, но многократно модернизированное тело двигалось с точностью хорошо смазанного механизма. Auto-9 грохотал в его руке, выпуская пулю за пулей по атакующим.

Но Робо-Судьи были чем-то совершенно иным. Они словно предугадывали его действия, уклоняясь от выстрелов с невероятной скоростью. Хаммер атаковал слева, его удары сотрясали землю, заставляя Робокопа постоянно корректировать равновесие. Стил методично обстреливал правый фланг, вынуждая отступать в зону поражения Ферро.

— Ты устарел, Мёрфи! — крикнул Кронос, наблюдая за боем с холодным расчётом тактика. — Ты реликт другой эпохи!

Лазар, наблюдавшая из машины, лихорадочно работала с планшетом, активируя аварийные протоколы.

— Держись, Мерфи, — шептала она, её пальцы летали над сенсорным экраном. — Просто продержись ещё немного...