Закон и Порядок

Глава 7. Дорогая, я дома!

— Папа, просыпайся! Завтрак готов, мама всё приготовила!

Голос ребёнка прорезал темноту, возвращая его к сознанию. Алекс Мёрфи медленно открыл глаза, щурясь от яркого солнечного света, льющегося через окно спальни.

Джеймс, его сын, стоял рядом с кроватью, нетерпеливо подпрыгивая на месте. Его светлые волосы растрепались, а на пижаме красовался рисунок какого-то супергероя.

— Даже в выходной мне нет покоя, да? — пробормотал Алекс, потягиваясь.

Он сел на кровати, чувствуя странную лёгкость во всём теле. Что-то было не так, какое-то неуловимое ощущение неправильности, которое он не мог точно определить.

— Давай, давай! — Джеймс тянул его за руку. — Мама сказала, что если ты не встанешь через пять минут, она отдаст твои блинчики мне!

Алекс усмехнулся и взъерошил волосы сына.

— Скажи маме, что я сейчас буду. Только умоюсь.

Когда Джеймс убежал, Алекс встал и направился в ванную. Странное чувство не покидало его. Он вошёл в ванную и замер перед зеркалом.

Из зеркала на него смотрел он сам — Алекс Мёрфи, человек. Не киборг, не машина — обычный человек. Его лицо было немного помятым после сна, с лёгкой щетиной на щеках. Никаких металлических частей, никаких имплантов, никаких шрамов.

Он поднял руки, рассматривая их с недоумением. Обычные человеческие руки с венами под кожей, с мелкими царапинами от повседневной работы. Почему это казалось таким... неправильным?

«Видимо, не выспался», — подумал Алекс, плеская холодную воду на лицо. Ощущение неправильности постепенно отступало, смываемое ледяными струями. Он посмотрел на своё отражение ещё раз — обычный мужчина средних лет, полицейский, муж, отец. Всё как должно быть.

Он вытер лицо полотенцем и вышел из ванной. Запах свежего кофе и блинчиков с кленовым сиропом наполнял дом, создавая атмосферу уюта и спокойствия. На кухне Эллен колдовала у плиты, а Джеймс уже сидел за столом, нетерпеливо постукивая вилкой.

— А вот и наш соня! — улыбнулась Эллен, поворачиваясь к мужу. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеках играл румянец. — Я уже думала, придётся будить тебя пожарной сиреной.

Алекс подошёл к ней и обнял за талию, вдыхая знакомый аромат её духов.

— Прости, — он поцеловал её в щёку. — Видимо, действительно устал вчера.

— Ещё бы не устать, после такой смены,ты ведь схватил Кларенса Боддикера! — она ловко перевернула блинчик на сковороде. — Садись, всё готово.

Семья Мёрфи расположилась за столом, наслаждаясь идеальным субботним завтраком. За окном светило яркое летнее солнце, на заднем дворе щебетали птицы, а с соседней улицы доносился смех играющих детей.

— Пап, а ты видел новых роботов, которых показывали по телеку? — вдруг спросил Джеймс, отправляя в рот огромный кусок блинчика с сиропом.

— Не говори с полным ртом, солнышко, — мягко напомнила Эллен.

Джеймс торопливо прожевал и продолжил:

— Они такие крутые! Говорят, скоро они заменят и полицейских, и врачей, и вообще всех!

Что-то кольнуло Алекса изнутри при этих словах. Образ металлических фигур с красными визорами мелькнул перед глазами и тут же исчез.

— Ну, до этого ещё далеко, — он потрепал сына по голове. — Роботам не хватает того, что есть у людей — сердца, интуиции, сострадания.

— Ха, фантазёр! — рассмеялась Эллен, переглянувшись с мужем. — Не знаю, что показывали по телевизору, но до таких роботов ещё жить и жить.

— Но пап, а что если... — начал Джеймс, но его прервал телефонный звонок.

Алекс посмотрел на настенные часы и нахмурился. Кто мог звонить в субботу утром?

— Не бери, — Эллен положила руку на его запястье. — Ты обещал, что мы пойдём сегодня в зоопарк. Весь день вместе, помнишь?

Алекс колебался. Телефон продолжал звонить, настойчиво требуя ответа.

— Я должен, — он мягко высвободил руку. — Это может быть что-то важное.

— Всегда одно и то же, — вздохнула Эллен, но в её голосе не было упрёка, только бесконечное понимание. — Иди. Но потом — зоопарк, договорились?

Алекс кивнул и поднялся из-за стола. Он подошёл к телефону, висящему на стене кухни, и снял трубку.

— Мёрфи слушает.

Из динамика раздался женский голос, странно искажённый помехами.

— Роби, вернись... Пожалуйста, Роби...

Голос казался смутно знакомым, но Алекс не мог вспомнить, где его слышал. И кто такой Роби?

— Простите, вы ошиблись номером, — ответил он.

— Нет, Роби, это я, Лазар, — голос становился отчётливее. — Ты должен вернуться. Детройт нуждается в тебе. Я нуждаюсь в тебе.

Имя "Лазар" отозвалось где-то глубоко внутри, вызвав каскад смутных образов: лаборатория, диагностическое оборудование, женщина с проницательными глазами и руками хирурга.

— Я... — Алекс запнулся, не зная, что ответить.

Он почувствовал прикосновение к плечу и обернулся. Эллен и Джеймс стояли рядом, обнимая его.

— Ты не должен уходить, — прошептала Эллен, прижимаясь к нему. — Всех не спасти, Алекс. Оставайся с нами. Здесь твоё место.

— Да, папа, останься, — Джеймс обхватил его ногу. — Мы тебя любим!

Алекс смотрел на свою семью, ощущая, как разрывается его сердце. Что-то было не так с этой идеальной картиной, с этим идеальным днём. Что-то неуловимо фальшивое, словно декорация в хорошо поставленном спектакле.

— Роби, твоя нейронная сеть повреждена, — голос из трубки становился настойчивее. — Это симуляция. Ничего из этого не существует. Ты должен сопротивляться!

Алекс закрыл глаза, его сознание раздваивалось между тёплой реальностью семейного дома и холодным, отдалённым ощущением металлического тела, лежащего на заснеженной улице.

— Я люблю вас, — прошептал он, целуя Эллен и Джеймса. — Всегда любил и всегда буду любить.

Он отстранился от них, держа трубку возле уха.

— Но кто-то должен защищать порядок и справедливость. И этот кто-то — я.

— Нет! — крикнула Эллен, её лицо исказилось от боли. — Ты не можешь нас бросить! Не снова!

Но её голос уже звучал искажённо, как через плохую радиосвязь. Вся сцена начала расплываться, цвета блекли, звуки затихали. Последнее, что увидел Алекс — лицо Джеймса, с протянутыми к нему руками, и одинокая слеза на щеке сына.

— Я иду, доктор Лазар, — произнёс он в трубку, и мир вокруг рассыпался на пиксели.