Заперты в люксе. Босс моего жениха

12

Егор говорит по телефону, когда мы подходим. С женой. Потому что, закончив быстренько разговор, передает от нее привет.

— Аринка устала, ездила в больницу к сестре. Вряд ли нас дождется. Спать будет.

— Здоровья вашей родственнице.

— Спасибо.

Макс присоединяется к моим словам. Егор говорит, что благодаря его брату они спокойны.

— Давайте выпьем за Антона, — предлагает он, — хотя нет… За всех Шульгиных. С Олегом у нас есть общие проекты, теперь вот и с тобой, Макс. Антону я доверил свою свояченицу. С Николаем вашим тоже знаком, этот малый еще даст вам фору. Не знаю Татьяну, она все время в разъездах и от бизнеса далека.

— Танина страсть — туризм, — кивает Шульгин.

— Так вот, — Егор поглядывает на меня, — если имеешь дело с этой семьей, можешь быть спокоен. Никогда не подставят, не спизд я т… Пардон! Обещаний лишних не дают, но слово держат. Мужики. За вас, Шульгин!

Макс улыбается, качает головой.

— Спасибо…

Звеним бокалами с вином, а мне… Немного стыдно. Ведь я так плохо говорила про эту семью.

Я их совсем не знала! Да и сейчас лишь понемногу узнаю. Но почему-то слова Головина вызывают доверие.

Или от вина и Шульгина я вконец растаяла!

— Ты, Данка, тоже видно, хорошая девка.

Ох, на Егора тоже действует алкоголь. Хоть он и в принципе не из молчаливых.

— Девушка, Головин. Девушка, — Макс не стесняется поправить делового партнера.

Хотя вот по нему вообще не видно, что пил вино.

— Не, ну я ж в хорошем смысле! — Егор не обижается. — Как раз под стать семье. Нормально впишешься.

Мои щеки вспыхивают. Не потому, что я тут совсем в другой роли, нет. А потому, что я вдруг представляю себя в роли невесты Максима. Фу-ф, бред!

Такой мужчина женится на модели. Или на юной дочке какого-то бизнес-партнера.

Его пара будет идеальной и внешне, и по положению в обществе. И если на первое я еще как-то тяну, то второе… Плюс, мне зачем все это?

Да, над нашей с Юрой помолвкой повисла угроза. Но я за спокойную жизнь.

А с Максом… Я вообще не представляю, как это, быть женой такого мужчины.

И незачем про это думать!

Вон, сам Шульгин никак не комментирует слова Егора. Тем более, сказанные под градусом. На то они и беседы в такой "уютной дружеской обстановке". Говорится то, что никогда не сбудется в реальности.

— Поехали домой, — прорезается голос у Шульгина, — мы все-таки после ночного рейса.

— Кхм, — Егор тянется за портмоне, — поехали.

В сон меня совсем не клонит. То вспоминаю танец с Максом, то не по себе от разговора про семью.

В конце концов, в дороге утыкаюсь в телефон и читаю чат преподавателей. Там ничего важного. Но все-таки немного отвлекает.

Максим

Головин понял, что Дана не глупая соска. Не девочка для звонков и минета.

Но блять, мог бы и не комментировать это вслух! Как бы хорошо мы не сидели. Тем более так… Правдиво не комментировать.

Дана и правда отлично бы вписалась в нашу семью.

Мои братья женились недавно и на таких девушках, которых я думал уже не существует. Милых, некорыстных. В то же время умных, земных, а не блаженных каких-то. С такими можно жить и заводить детей.

И Дана чем-то напоминает мне моих невесток.

Вот только рожать детей будет Юрию! Черт!

Меня не клонит в сон в полетах или после. В отличие от Даны… (Начинаю запоминать ее особенности!) В общем, если не лечу на отдых, всегда спокойно работаю на следующий день.

Но сейчас поздний вечер! А сна ни в одном глазу. При том, что у меня всегда четкий распорядок дня. И нужно отдохнуть перед завтрашними делами.

Спальни нам приготовили дверьми напротив. Хм… Вроде не положили вместе не мужа и жену, но поселили близко. При желании можно…

При желании! Но разве его нет? Как раз хоть отбавляй.

Но здравый смысл еще как-то справляется. Да и какая была бы реакция Даны, дай я волю своим желаниям…

А вообще она наверняка хочет спать. Примет душ и, наконец, расслабится.

Так, не думать про нее и душ!

Провожаю свою спутницу до двери. Вернее, мы просто доходим каждый до своей комнаты. Прощаемся коротко. Кажется, Дане не терпится это сделать.

С каких пор я становлюсь нытиком?! Пусть даже чисто внутренним. С чего ради переживаю насчет реакции девушки на меня?

Плюс… Неужели я настолько ошибаюсь. Ведь почувствовал ее отклик, когда танцевали. Ее дрожь… Черт знает что!

Я все-таки думаю о душе. Но в том смысле, что надо сходить туда самому.

Иду и включаю воду похолоднее. Так сказать, в профилактических целях.

Еще больше взбодрился… Неважно. Надеваю спортивный костюм и выхожу из спальни. Тихо иду, куда глаза глядят. Не хочу алкоголь или что-то другое. Просто тянет немного проветриться. Благо, в имении Головина это можно сделать, не мешая другим.

Оказываюсь на веранде. Здесь горит один ночной фонарь, довольно тусклый. То, что нужно.

Тем не менее, стол и стулья с тряпичными накидками хорошо видны. Присаживаюсь на самый крайний. Откидываюсь на спинке и гляжу вдаль. Над поселком сияют звезды.

Всегда считал себя городским человеком. Мама очень любит дачу. Братья приобрели особняки. Для меня лучшее — квартира в высотке класса люкс.

Но сейчас мне легче именно здесь. В тишине своих мыслей… На воздухе, который хоть немного их охлаждает.

Приглушенные звуки, приглушенный свет. Одиночество…

— Не помешаю?

Два слова развеивают все крупицы покоя.

— Думал, ты спишь, — отвечаю хрипло.

Любой ответ на вопрос был бы неправдой. Как она может мне помешать? Но не думать о ней реально мешает. А ведь это я старался делать.

— Почему-то не хочется, — отвечает Дана, подходя, — решила выйти подышать.

— Вот и я так же.

— Все же классно жить в таком доме.

— Наверное.

Обмениваемся односложными репликами. Но напряжения нет. И… в то же время оно зашкаливает.

Но не в том смысле, что мы мешаем друг другу. А как раз наоборот.

— Мм, а тут прохладнее, чем я думала.

Дана ежится. На ней широкие трикотажные штаны и светлая футболочка.

Встаю, одновременно снимая с себя кофту. Накидываю на ее плечи. Действую так не из-за этикета. Просто поддаюсь инстинкту.

— Ой, не надо… Спасибо.

Я придержал теплую вещь ладонями, когда девушка начала спорить. И видимо, Дана поняла, что это бесполезно.

Настоял не зря. Она так уютно закуталась в мою кофту.

— Хочешь что-то попить?

— Нет, — Дана искренне протестует, — после ресторана ничего не хочется. Просто хотела побыть…

— Одна? — поднимаю бровь.

— Мм… Неважно теперь.

В ее глазах отражаются дальние огни поселка. А может быть, и звезды. На губах легкая улыбка.

Черт, мне тоже больше ничего не хочется, кроме…

Смаргиваю наваждение.

Хоть и не до конца.

Сажусь на стул с ней рядом.

— А как тебе в целом город? Что думаешь про объекты?

Отвлекаюсь привычным — работой.

— Я? — Дана распахивает взгляд. — Но я в этом не разбираюсь…

— Свое мнение у тебя наверняка есть.

Говорю не для красного словца. Дана нежная и трепетная порой. Но внутри у нее стержень. Я еще не забыл, как она давала отпор, когда мы были заперты в люксе.

— Город я представляла более провинциальным, честно. Не древним, нет! Но более простым, что ли. А он красивый. Как и местные люди. Думаю, новые линейки машин сюда хорошо впишутся.

— Здесь есть подобные салоны.

— Ты сможешь предложить выгодные условия. Плюс, быстро завоюешь доверие клиентов.

— Думаешь? — вскидываю бровь. — Еще недавно ты была невысокого мнения о моей репутации.

Дана фыркает. Морщит нос.

— Все могут ошибаться. Насколько знаю теперь, ты честно ведешь бизнес. Твои салоны начнут рекомендовать. Плюс, в рекламу, думаю, ты вложишься. В конце концов, ты Шульгин.

— А можно поподробнее с этого? — не могу сдержать смешок.

Собеседница вздыхает с легким недовольством.

— Не думаю, что ты побоишься заявить о себе. И что у тебя нет денег на рекламу, — теперь она смеется.

Опускает глаза. Я подаюсь к ней и… целую эти улыбающиеся губы.

Я мог сделать это, когда мы о чем-то спорили. Или когда танцевали. Но что не смогу сдержаться, когда смеемся… Ни за что бы не подумал.

Ее губы мягкие… Не замечал у нее привычки их грызть. И они всегда поблескивают от какой-то помады или бальзама.

Прижимаюсь к ним своими. Не спешу внутрь, как будто даю себе шанс одуматься. А ей — дать мне оплеуху?

Но одной рукой она так и держит мою кофту, а другой упирается мне в грудь. При это не отталкивает. По крайней мере, сильно.

Мне хочется большего. Естественно. Теперь, ощущая ее вкус и дыхание на своем лице, я не остановлюсь. Раньше надо было. Вернее, не надо было. Да дьявол, все равно!

Ныряю языком к ней в рот. Она не сопротивляется. Даже наоборот приоткрывает его, как будто в приглашении. Или я хочу так думать, а девушка просто в шоке. Но черт, она так чувственно вздыхает с легким стоном. Так не бывает от страха или отвращения.

Меня же от ее вкуса кроет. Трудно описать. Та самая банальная химия. Вроде ничего сверхъестественного не происходит, я целовал не одну девушку. Но организм взрывается целым спектром чувств и ощущений…

— Ребят, медовухи глоток не хотите?! — за громким вопросом раздаются шаги. — Кхм… Сорри.

Как начало фразы про медовуху закончилось ломаным английским? Да, похуй, честно.

Головин…

Я уже выпустил Дану из своих губ, сейчас выпускаю из объятий. Васильковые глаза опущены вниз. Что в ее голове — одному Богу известно. А Егор не унимается.

— Может медовухи тогда? Раз уж я тут.

Дана резко мотает головой.

— Н-нет! Я пойду спать… Доброй ночи!

— Доброй… — отвечаю эхом.

— Сладких снов! — ласково желает Егор.

Он слегка подшофе и нюансов ситуации не замечает.

Плюс думает, мы давно в отношениях. Ну помешал нам немного. Но извинился же! А у нас впереди вся ночь на отдельном этаже дома.

Что у нас впереди?.. Я стараюсь сдерживать себя, но захожу все дальше и дальше.

А Дана? У нее серьезные отношения с другим. И она явно не из тех, кто заведет любовника.

Еще немного, и пути назад в отношения с Юрием не будет.

— Ну а ты че? Может, медову…

— Да отвали ты с медовухой, Головин!

— У-у!

— Без обид.

Я не хочу ругаться с бизнес-партнером, да и мужик Егор нормальный. Но слово медовуха теперь слышать не могу.

— Ну, я не девочка, чтобы кидать обидки, — хмыкает Егор, — а ты чего так дергаешься? Я ж не держу, иди к своей…

— Она не моя!

Три простых слова, а фраза отторгается на уровне всего организма. Даже челюсти сжались.

— Не понял…

Головин присаживается рядом, ставит на стол свой злосчастный графин с медового цвета жидкостью. Убирает стеклянную крышку, плещет себе немного в стакан. Делает глоток и вскидывает брови.

— Мы не в отношениях, — поясняю уже спокойно.

Вернее, стараюсь спокойно.

— Ты говорил, приедешь с девушкой.

— С девушкой и приехал.

— Ну очевидно, не с парнем. Но мы сделали вывод, что ты будешь со своей девушкой. Она же на самом деле не твоя сотрудница?

— С чего ты взял?

Усмехаюсь устало.

— Ну я же не слепой и не дурак. Она просто ходила с нами и рассматривала объекты, как будто в первый раз в жизни. А ты ей по делу ни слова не сказал.

Вообще актер из меня хреновый. Это было ясно еще в школьном театре, куда меня из-за внешности хотели затащить. Я не мог показать ни одной искусственной эмоции. У меня с настоящими-то беда.

И также я не мог ничего изобразить. Прикинуться кем-то. В общем, такой талант у меня напрочь отсутствует.

Дана не удивилась, что мы не отыгрываем босса и подчиненную. Ведь окружающие типа должны думать, что мы просто спим вместе.

Хм, секунду…

— А то, что мы не вместе, ты не понял? — усмехаюсь.

Егор делает еще глоток медовухи. Выглядит очень уверенным в себе.

— Вы что, потрахаться должны были при мне? Целоваться в компании тоже возраст не тот. Ну и у всех в этом плане свои привычки.

— Согласен.

Хочу встать и попрощаться, но Головин продолжает.

— Но как вы относитесь друг к другу очевидно. По взглядам, фразам. Да неважно. Это чувствуется. Что мешает, Макс?

У Егора душевное настроение. А у меня? Хочется с кем-то поговорить?

— Ты холостой, — Егор продолжает, — Данка что ли замужем? Я понимаю, кольцо она могла снять, но она такая молоденькая.

— Она не замужем, есть жених.

— У них типа свободные отношения?

Головин пытливо поднимает брови. Явно хочет изучить наш феномен.

Я же смеюсь.

— Нет.

— Тогда какого хрена она сосется с тобой? — Головин теряет терпение.

— Егор! — я намекаю, чтобы подбирал слова.

Но собеседник вдруг чему-то радуется.

— Во-от! Будешь еще говорить, что у тебя ничего к ней нет?

— Да я вроде не говорил такого.

— Я понимаю, что не комильфо лезть в пару, — признает Головин, — но иногда можно. Если видишь, что это твое, забирай ее. Делай своей и смотри, как сильно будет сопротивляться. Думаешь, Аринка в восторге была, когда на третий день знакомства за меня замуж вышла?

— Она и сейчас не выглядит дико восторженной, — даю Головину немного словесной "сдачи".

— Капризничает, — тот отмахивается, — но оттаивает день за днем. Не знаешь, какая она была, когда я ее тут в лесу нашел… А вообще мы вроде про тебя говорили.

Ладно, перевести тему не удалось.

— То есть ты за пещерные методы? Взять и забрать?

— А ты там в своем элитном райончике интеллигентом стал? — Головин усмехается. — Ну жди, пока ей "жених" ребенка заделает.

От насмешливой фразы Егора кровь ударяет в голову. А от мысли, что у Даны с Юрой что-то будет после сегодняшнего вечера…

— Ты не обижайся, Макс, — Егор наталкивается на мой мрачный взгляд, — я же с тобой как старший брат говорю. Я ж понимаю, что ты не слабак, а просто не хочешь головняка лишнего. Но не всегда гладко бывает. Иногда нужно просто взять и… — он рубит ладонью воздух. — Чтобы потом не жалеть. Вот скажи, много баб тебя так цепляли?

— Ни одна.

Для меня вообще дико, чтобы я так сидел и о своих эмоциях кому-то рассказывал. Пусть я и уважаю Головина.

Ни о какой другой женщине я бы не говорил. Нашел бы темы поинтереснее.

— Понимаю, ты тщательно оберегаешь свою жизнь. Свой распорядок. Иначе бы давно кого-то в загс отвел. Многим девкам же только дай. Но сколько веревочке не виться… Твое время пришло.

— Ой, блять!

— Что?.. Я сам после развода десять лет ни с кем не жил даже. По странам ездил, делал бизнес. И знаешь, спокойнее было!

Головин хохочет, потягивая медовуху.

— Насчет покоя прям в точку. Ладно… я спать.

— А может, все-таки?

— Нет!

Крепкий напиток меня не расслабит. Только затуманит назавтра голову. А я планирую вместе с ней погрузиться в дела.

Правда утром, даже еще не увидев Дану, я говорю о ней. И на этот раз не с Головиным.

Я созвонился с Алексеем, узнал, как дела в столице, и спросил, что он выяснил по Юрию. Не выходя из своей спальни и даже толком не одевшись, в одних штанах, разговариваю с помощником по телефону.

У него глубокая ночь, он еще не ложился. Ездил забирал сына откуда-то.

— Все так, как мне Гончаров доложился, — Алексей говорит про сотрудника моей службы безопасности, — парень сделал скидку приятелю за откат.

— Мутно все как-то.

Подхожу к окну, смотрю на сосны вдали.

— Не вижу ничего мутного. Покупатель — хороший знакомый Юрия. Вместе на байдарочную секцию ходят. И он подтвердил, что Кузнецов дал дисконт по договоренности.

— Под протокол подтвердил?

— Ну какой протокол? Мы же заявление не писали. На словах, конечно.

— Спиздеть что угодно можно.

— Согласен, но почему мы должны поверить не ему? Макс… Можно я как друг скажу?

— Ну валяй.

Еще один домашний психолог.

— На самом деле ты на слово веришь не Юрию, а этой… Дане? Когда ты попросил за ней приглядеть, я думал, хочешь получить информацию. Но когда ты с завучем ходил разбираться…

— С замом по воспитательной работе, — усмехаюсь.

— Макс, нахрен ты полез в это? Сколько будет разговоров и соплей… Сначала от него, когда уведешь ее. Потом от нее, когда бросишь. Это не твой уровень.

— Мы теперь мыслим уровнями? Да, друг?

— Ты же сам понимаешь, что уже не тот, кем был в восемнадцать лет. И даже в двадцать пять.

— Надеюсь, хотя бы в сорок пять не сильно изменюсь.

— Я же не поржать все это говорю.

Потираю переносицу.

Странно, Лёху я знаю много лет. Но изливать ему душу, как вчера Головину, нет никакого желания. На тему Даны особенно.

— По твоей логике я должен быть доволен, что парень вышел виноватым. Невеста разочаруется в нем.

— Да она при любом раскладе побежит к тебе, сверкая пятками, только помани.

Выдыхаю.

— Хватит. Разговор друзей закончен. А насчет парня покопай еще. Всё, иди спи.

— Ладно. Извини, если что.

— Ну, ты ж предупреждал.

Может быть, Лёха прав, и я просто считаю, что Дана не могла ошибиться в своем женихе. Но ведь она хоть и со своим мнением, но действительно еще молоденькая.

Она может искренне верить, что Юрий не виноват. А он просто пудрит ей мозги.

Проще забить? Уволил и черт с ним.

Обычно я не прощаю тех, кто хотел меня облапошить. Но ведь у нас с Даной сделка — я обещал его отпустить.