Заперты в люксе. Босс моего жениха

15

Все мысли вышибает из головы. В этом доме, в этом мире остается только он. Вкус его поцелуя, дыхания. Сильные руки, которые не дают мне сделать шаг назад во всех смыслах этого слова.

Я мчу вперед… На огромной скорости и не думая о последствиях. Вообще ни о чем не думая.

Иду я тоже вперед. Потому что Макс толкает дверь спиной и утягивает меня в свою комнату. Не выпуская из рук и из губ.

Его поцелуй снова уверенный, сильный. Бескомпромиссный. Этот мужчина — воплощение того, чего я всю жизнь боюсь.

Шульгин беспорядочно посасывает и покусывает мой рот, а я отвечаю. Так, как никогда никому не отвечала.

А ведь я даже на курсах поцелуя была! Да, смешно. Подружка затащила с ней за компанию лет в двадцать. Я посетила целых два занятия.

После двух поцелуев с Максимом я смогла бы там преподавать.

Хотя… Всех моих педагогических способностей не хватит, чтоб описать словами то, что сейчас происходит.

Он одновременно напорист и бережен, и это просто сбивает с ног.

Впрочем, Шульгин не дает мне остаться на ногах в прямом смысле этого слова. Разворачивает нас так, что я теперь спиной к кровати. И, поддерживая, опрокидывает меня на нее. Быстро оказывается сверху.

На мне футболка и летние джинсы. Широкие, с тонким кожаным ремнем. Макс дергает его пряжку.

Я инстинктивно свожу ноги. Не знаю, почему… Мне не хочется ему отказывать.

Но все-таки напор меня пугает.

— Ш-ш.

Макс замедляется.

Оставляет руку на моем ремне. Склоняется к лицу, но целует не припухшие губы. Он прижимается своими губами к моему лбу. Нежно, трепетно. И я окончательно сдаюсь.

Если бы он сказал — ну что ты? Мы взрослые люди, и все такое. Спросил, уверена ли я, или чего боюсь. Или просто бы продолжил напирать без всяких разговоров, я бы сбежала. Наверное. Скорее всего.

А сейчас я… запускаю руки под его футболку. С губ срывается стон — какой же он! Твердый, горячий. Даже легкая испарина меж его лопаток мне приятна.

Макс приподнимается на локте, смотрит мне в глаза. На его лице вспыхивает улыбка.

Короткий зрительный контакт. Больше Максим не медлит. Заканчивает с ремнем, стягивает с меня джинсы. Ведет ладонью от щиколотки к колену и выше… Пока большим пальцем не упирается в промежность.

Прикусываю губу. Мои желания понятны без слов. Он чувствует, насколько я его хочу.

Но он уходит от меня. Встает с кровати.

Чтобы раздеться.

По бокам кровати горят бра, и в их свете я могу наблюдать, как он это делает. Кажется, я не моргаю.

Без суеты Макс стягивает футболку. Кидает на стул, который стоит в углу у шкафа. Немного жалею, что сама не сняла ее с него.

Также невозмутимо Шульгин расправляется со штанами, носками, боксерами.

Дарит мне короткий взгляд.

А я… не могу смотреть ему в глаза. Совсем не от стеснения. Просто мой взгляд стремится ниже.

Теперь я знаю, что господин Шульгин идеален везде.

Ровный, в меру темный, покрытый сеткой вен член. А от вида розоватой головки я сглатываю. Надеюсь, мужчина не заметил!

Но Макс пока не смотрит на меня. Он идет к шкафу, достает оттуда черную кожаную сумку. Роется немного, и вот в его пальцах презерватив. Он рвет обертку, раскатывает защиту по члену.

Да, долгая прелюдия нам не нужна.

Макс как-то вмиг оказывается снова рядом. Снимает с меня футболку аккуратно, но с таким нетерпением… Сипло вздыхает, увидев меня в одном белье. А сняв бюстгальтер, не может сдержать стона.

Мои трусики скатываются почти сами собой, запутываясь в ногах. Максим уже на мне, с жаром целует мою шею, ключицы, груди. Как будто ласкает меня далеко не в первый раз. Так по-хозяйски. Прикусывает сосок, и я вскрикиваю. Меня никогда так смело не ласкали.

И никогда так не хотели.

Не знаю как, но я считываю его желания. И еще больше хочу сама. Кажется, из меня сейчас потечет смазка.

Шульгин разводит мне ноги. Медленно, с протяжным вздохом входит. У меня вырывается стон.

Макс тоже глухо стонет, толкаясь в меня еще раз. Накрывает меня собой. Я впиваюсь пальцами в его спину.

Еще один упоительный толчок, еще. Максим наращивает темп. Он доминирует, сам контролирует глубину. И мне это нравится. Он понимает, что сейчас нужно нам обоим.

Скорость и сила, все на грани. Впервые во время секса мне хочется покричать.

Кусаю губы.

— Оставь их в покое, — Шульгин посмеивается мне на ухо, — они такие нежные.

Прихватывает мочку зубами.

— Боже! Макс!

Все-таки не сдерживаю крик. Макс приглушенно стонет, входит глубоко… Я снова кричу.

— А-ах!

Не знаю, сколько проходит минут, пока меня захлестывает.

Накрывает. Выгибает ему навстречу. Оргазм настолько сильный, что на несколько секунд я теряю ориентацию. Прихожу в себя и чувствую, как под моими пальцами дергаются мышцы мужской спины. Макс кончил в презерватив, все еще находясь во мне.

Мы жадно дышим и прижимаемся друг к другу. Кожа к коже. Кажется, что оторвемся, и сразу станет дико холодно.

— Ты как? — он впервые спрашивает меня.

— Х-хорошо… — заикаюсь.

— Это было чудесно.

Фраза не прозвучала как-то естественно. Но не в том смысле, что Шульгин соврал. Просто он не так легко ее выдал.

Или мне хочется верить, что он не говорит так всем.

Макс проводит рукой по моим волосам. Выходит из меня. А потом и из комнаты, потому что при его спальне нет ванной.

Но возвращается довольно быстро. Я даже не успеваю осознать весь масштаб катастрофы.

Вот он уже снова на мне. Тянет в объятия и одеяло на нас. Заворачивает в кокон.

— Спать… — шепчет на ухо.

Набираю воздух, чтобы что-то сказать, но веки сами собой слипаются.

Я не сплю обнаженная, мне некомфортно. Обычно… Но не сейчас.

Сегодня высыпаюсь, как никогда, прекрасно. Открываю глаза и вспоминаю, что я все еще абсолютно голая. И все еще в объятиях Максима Шульгина.

Мы накрыты одеялом, а под ним он обнимает меня сзади. Его дыхание где-то у меня на затылке. А его член… прижат к моим ягодицам.

Я буквально замираю на месте. Не знаю, как пошевелиться, и что делать.

Несколько лет была в отношениях, а чувствую себя девочкой после первой ночи!

В отношениях… Про это лучше пока не думать.

Все-таки решаюсь немного пошевелиться. И сразу бужу Шульгина.

— Мгм… — мужчина недовольно стонет.

Но уже через секунду выдыхает с улыбкой и крепче прижимает меня к себе. И сам прижимается бедрами к моей попе.

Мне кажется, или…

Его рука уже на моем животе, еще ниже… Осторожно, но ни капли не сомневаясь, он накрывает ею промежность.

— Гладенькая, — мурчит под ухо, ныряя пальцем в меня, — мокренькая… Лежи на месте.

Что за команды? А он что? Собирается уйти?

Повернуться бы. Но как-то мне… неловко. И я остаюсь глупо лежать на месте, как он и приказал.

Впрочем, скоро понимаю, что он вставал за презервативом.

Снова прижимается сзади. Накрывает ладонью грудь, крутит сосок. А я и без всего этого готова… Не то стону, не то всхлипываю.

— Макс…

Больше просить не нужно. Он входит, так и оставаясь сзади. Придерживает мое колено.

Шульгин ведет в сексе, контроль полностью за ним. Мне остается только снова отдаться ему. Не думая о последствиях.

На этот раз секс медленнее и дольше. В какой-то момент Макс переворачивает меня на спину и оказывается сверху. Двигается и смотрит, как член с влажным звуком погружается в меня. И в его взгляде столько желания… С ума сойти.

Впрочем, поздно. С ума я уже сошла. Как иначе объяснишь, что мир как будто останавливается. Я забываю, кто я и где. И от оргазма снова чуть не теряю сознание.

— А ты горячая штучка, Дана Тимофеевна, — шепчет мне на ухо Макс, опускаясь сверху.

— Можно я не буду отвечать чем-то остроумным? — усмехаюсь хрипло.

— Я понимаю, ты не в состоянии.

Невыносимый! Утыкаюсь носом в его влажную шею, хочу продлить момент.

Когда можно ни о чем не думать.

Минута, другая… Все-таки надо хоть немного взять себя в руки.

— Я в душ, — выскальзываю из его объятий.

Ответом мне служит только глубокий вздох.

Я долго стою под струями воды.

Не потому, что хочу от него отмыться. Совсем нет.

А что хочу? Освежить голову? Выиграть время? Не знаю. По крайней мере, в голове ничего на место не становится.

Юре я скажу… Что скажу? Что переспала с другим… Так и надо сказать, как же иначе.

Поднимаю лицо навстречу прохладной воде и понимаю, что совсем не боюсь его потерять. Юру. Черт! А Шульгина? Его я никогда и не приобретала.

Выходить из комнаты надо. У нас еще один день наедине. Возможно, и ночь, если Арина и Егор не вернутся.

Потом еще совместный обратный перелет.

Почему это не произошло в столице? Я бы просто сбежала. Хотя от воспоминаний не сбежишь.

А я уверена, что эту ночь я не забуду. Черт!

— Я уже хотел идти тебя искать, — говорит Макс, когда прихожу на кухню.

Он тоже с влажными волосами. В шортах и с голым торсом. Поворачивается от плиты.

— Все в порядке, — делаю голос, как можно более спокойным, — что-то готовишь? Моя очередь…

— Я помню, что ты не любишь этим заниматься. Решил сделать яичницу, потому что есть на завтрак щи как-то не хочется.

Усмехается. Вот у кого спокойное и легкое настроение.

— Мм… Пахнет вкусно.

— Скоро будет готово, — Шульгин снова улыбается, — я открыл окно, здесь жарко. И кондей на кухне накрылся походу давно.

Арина говорила, что никак не доходят руки вызвать мастера. Их домработница все равно никогда кондиционер не включает, боится простыть.

Вот Макс и не надел майку.

Черт, ну что в конце концов такого! Я видела каждый его сантиметр. И кое-что поинтереснее спины.

— Тебе сделать кофе? — подхожу к кофемашине.

— Да, американо. Спасибо.

— Угу.

Надо чем-то занять себя. Хороший настрой Максима уже начинает раздражать.

Почему я не могу так же?

Хотя… Ответ, наверное, очевиден. До него у меня был всего один партнер. А такого секса… Такого секса у меня вообще никогда не было. И я совсем не про то, что он без обязательств. А про… Про то, насколько он шикарный, черт побери!

Для Шульгина же… Это просто эпизод. Каких было и будет много. Ну пусть у него не сотни и тысячи женщин. Но опыт все равно достаточный. По-другому не может быть. Да и проявила я себя уж точно не как-то шикарно.

Он был возбужден, да. Я казалась ему чем-то необычным…

— Мне американо.

Раздается над ухом. Моргаю. Хватит уже фантазировать.

— Сейчас, — киваю, — капучино буду я.

— Правильно, сначала кислородную маску себе, — посмеивается.

— Чего?!

Хмурюсь. Но тоже с улыбкой.

Все-таки он классный. Блин.

— Яичница только с помидорами, — сообщает Макс, деля содержимое сковороды на две тарелки, — бекона нет. Я не знаю, сколько бы заняла доставка сюда. Как и магазины поблизости.

— Так даже лучше, — морщу нос.

— А я беконом бы с удовольствием закинулся.

— Ничего, в обед тебя ждут наваристые щи.

Смеемся оба.

Сама не верю, что мы вот так легко общаемся. Но может, так и надо? Ведь что в конце концов стряслось?

Я не была девственницей. Макс не признавался мне в любви. И ни к чему не принуждал. Мы оба очень захотели друг друга.

И занялись сексом. Всё. Точка.

Внутри у меня, конечно, не все так просто и легко. Может, хотя бы сыграть это снаружи?

Думаю про это, глядя в тарелку. Поднимаю глаза и вдруг натыкаюсь на серьезный взгляд Максима. Зависаю.

Так же серьезно он говорит мне:

— Поешь.

Усмехаюсь немного грустно. Киваю.

— Спасибо.

После завтрака Шульгин сообщает, что ему надо пересечься с одним полезным человеком из местной администрации. Они договорились несколько дней назад.

Обещает к обеду вернуться.

А я? Радуюсь передышке или уже начинаю скучать? Внутри сейчас такая неразбериха!

Во всяком случае прощаюсь с ним спокойно. Вроде. Обещаю звонить, если что. А на деле, только за Шульгиным закрываются ворота, я звоню Галке.

— У нас был секс! Два раза!

— И тебе доброе утро…

Галчонок у нас далеко не жаворонок. А в отпуске и у родителей наверняка дрыхнет до обеда.

И я совсем забыла про разницу во времени между Сибирью и центральной частью нашей родины. Сколько там у нее сейчас? Часов семь?

— Извини, что разбудила…

— Да брось! Вы переспали с Шульгиным?!

Кое-кто, наконец, проснулся.

— Ага… Теперь не знаю, что делать. Мы позавтракали, все вроде нормально… Обычно… Но разве так должно быть? Или не должно?

Не хочу напоминать, но у Гали был опыт случайного и крышесносного секса. Как она вела себя наутро?

— По крайней мере, ты проснулась не одна.

Ясно… Опыт Галки мне не поможет.

— Мы в командировке, — напоминаю, — но как будто ничего… не изменилось.

— Ты хочешь с ним отношений?

Галя — метр с кепкой и светлые глаза-блюдца. Но иногда может пригвоздить одной фразой. Конкретная.

— Й… я? — заикаюсь.

— Ты бы хотела, чтоб у вас завязался роман? Серьезные отношения? Расстаться с Юрой?

Я аж сажусь на кровать.

— У меня серьезные отношения с Максимом Шульгиным?

— Именно, — так и вижу, как Галя кивает, — хочешь стать его официальной пассией?

— Пассией? — морщу нос. — Галь, ты переобщалась с мамой.

— А если ты этого всего не хочешь, — подруга не смущается, — так чем тебе плохо, как есть? Или ты хочешь с ним связь только ради секса? Если что, я тебя не осуждаю.

В голос подруги пробираются хитрые нотки. Ну наконец вернулась моя Галка.

Впрочем, ее отрезвляющие вопросы так и звучат в ушах.

Связь ради секса… Стать официальной девушкой Шульгина. Не знаю, что звучит более сумасшедше.

— Не факт, что он хочет со мной какую-то связь.

Увиливаю от ответа? Может быть. С другой стороны, разве я не права? Какая разница, что я хочу, если мне не поступит никаких предложений.

— Да, такие мужчины, конечно, пресыщены… — на этот раз подруга со мной соглашается. — Ты только не жалей ни о чем! Будет хуже.

— Как можно о таком жалеть?.. — выдыхаю искренне.

— Он хорош? — снова с любопытством. — В постели господин Шульгин не холоден?

— Не-ет! — смеюсь. — Далеко, нет.

Галя вздыхает, как будто ей сейчас придется сказать что-то, что она сама не хочет говорить.

— А Юра? Вы созваниваетесь?

Теперь вздыхаю я.

— Редко. У них с отцом большая стройка. Так что у него или рядом кто-то есть, или он дико уставший. Но переписываемся регулярно.

— Фотки кидала ему?

— Да… — вздыхаю еще тяжелее. — Мне не нравится ему врать, но я хочу, чтобы все было спокойно, пока мы не вернемся. Юра тихий, но вдруг наделает глупостей? В первую очередь, опасных для него самого.

— Ты его любишь?

— Мне больше интересно, любила ли я его когда-то.

Говорю тяжелую правду. Подруга не комментирует.

— А вообще он хочет о чем-то поговорить, когда я вернусь, — продолжаю, — вдруг сам предложит расстаться?

— Тогда ты можешь не рассказывать про измену?.. — Галя робко предлагает. — Ну, для общего спокойствия.

— Посмотрю… — морщусь. — В любом случае я не хочу Юре зла.

Не говорю вслух, но еще я волнуюсь за Максима. Глупо? Да, возможно. Но вдруг Юре взбредет в голову как-то разобраться с Шульгиным.

И Макс либо пострадает, либо поимеет проблемы с законом.

Да, это мысли на грани бреда. Поэтому я даже с Галкой ими не делюсь.

Мама зовет Галю завтракать, и подруга со мной прощается. Я же решаю отвлечься и заодно внести свой вклад в быт — прибираюсь на кухне. Загружаю посудомойку, протираю столешницы и плиту.

Скоро на кухне порядок, в отличие от моей головы.

Позже иду в свою комнату и там собираю разбросанные вещи — что-то в стирку, что-то в шкаф. Пузырьки в косметичку.

Вот и спальня чиста, как номер в отеле. Пойти погулять?

На улице жара, но в тени сада вполне себе приятно. Вижу яблоневые деревья, а там, кажется, черемуха. Для плодов и ягод пока не сезон, все завязи еще зеленые. Так что просто бреду, смотря по сторонам.

Не знаю, сколько по времени я обходила владения Головина. Территория у дома очень большая, а я еще нашла выход с заднего двора, который закрывается изнутри.

В лес не пошла, конечно. Но увидела одуванчиковое поле и залюбовалась. Пофотографировала еще. Отправила Галке.

Рвать цветы не решилась, стало жалко.

А после я просто стояла у ворот и смотрела по сторонам. Все же Егор прав, жизнь на природе — отдельный вид удовольствия. Ее вид, запахи, свежий воздух действуют на человека как-то особенно. У меня даже львиная доля напряжения ушла. И Шульгин хоть немного из головы выветрился…

— Дана!!!

Отдаленный, но очень громкий крик заставляет вздрогнуть. Что-то случилось? Меня зовет Макс.

Хочу закрыть ворота и поспешить к нему. Но даже не успеваю это сделать.

Максим буквально вылетает из ворот сам. Видит меня. Быстро подходит и сгребает в объятия.

Утром мы общались на позитиве, но он ко мне не прикасался. Не обнимал, не поцеловал на прощание. Была мысль, что он больше никогда этого не сделает. Но Шульгин впечатывает меня в себя и чмокает в макушку.

— Думал, ты ушла.

Куда? Хотелось бы сказать.

Впрочем, я не подневольная рабыня. Могла сама купить себе билет и улететь в Москву. Или же снять номер в отеле.

Да, это было бы демонстративно. Но в теории я могла так поступить, если бы хотела что-то показать Шульгину или слишком пожалела.

А может, стоило проявить гордость?

Не знаю, но Макс этого, видимо, опасался. Раз подумал, я сбежала.

— Я вышла погулять.

— Хорошо.

Шульгин обнимает меня сзади, мы стоим и смотрим на лес. Нет, я была слишком расслаблена и сбита с толку после прошлой ночи, чтобы провернуть план побега. А еще… ни капли не жалею о том, что произошло.

Пугает меня только будущее.