Заперты в люксе. Босс моего жениха

16

Максим

А что я должен был подумать, когда увидел пустой дом? Чистая посуда, кухня и ее спальня без признаков жизни. Даже ни одного сраного крема на тумбочке.

Сейчас все просто — заказал билет и улетел. У Даны не огромная зарплата, но все же она работающий человек и, наверно, имеет деньги. Плюс, есть дешевые авиакомпании.

В общем, я правда думал, она уже в аэропорту.

Хорошо, решил обойти территорию для начала. Хоть ума и не хватило открыть шкаф.

— Я навела порядок, раз уж мы отпустили домработницу, — поясняет Дана.

Она еще в моих руках. Жмусь к ней крепче. Хмыкаю.

— У тебя отлично получилось.

Девушка усмехается. А я просто вдыхаю аромат ее волос и прикрываю глаза. Сам в шоке от того всплеска эмоций, которые почувствовал.

Хотя все чувства, которые связаны с ней, именно такие. Сильные, странные для меня, не поддающиеся контролю.

— Ты не обедал в городе? — интересуется. — Идем греть щи?

— Нет, как я мог.

Какие-то до боли простые, но наши шутки. И нам комфортно в быту. Я даже могу представить, как бы мы жили вместе.

Серьезно?..

В юности я считал, что постель не повод для знакомства. К зрелым годам наоборот стал очень избирательным. Спонтанный секс был у меня в последний раз… Не помню, когда.

У Даны, я так подозреваю, его вообще никогда не было.

Но серьезные отношения…

— Идем?

Я все еще не выпустил ее из объятий.

— Да, конечно.

Железная рука, стиснувшая яйца, когда увидел пустой дом, разжалась. А теперь я пропускаю Дану вперед, вижу ее попку, и яйца наливаются совсем другой тяжестью.

А ведь была когда-то мысль, что пересплю, поставлю галочку и не захочу ее больше.

Ха!

Теперь я знаю, как с ней, и хочу в сотни раз сильней.

— Все-таки поместье у Головина просто обалденное! Завидую им с Ариной, — Дана улыбается, ждет меня, и мы идем рядом, — здесь даже прохлада такая приятная. Не как от кондиционера.

— Вот они их и не чинят, — хмыкаю.

— Макс! — с улыбкой закатывает глаза.

Она тоже заморочена тем, что произошло. Это видно. Зажата. И шутки ее немного расслабляют.

Черт, когда меня волновало, что там девушка чувствует после секса со мной? Особенно, если она получила оргазм.

А кончила моя сладкая училка так, как никогда не кончала. Бьюсь об заклад.

Но в случае с Даной меня волнует не только физиология. И гнать от себя эти мысли все трудней и трудней.

— Там есть бульонницы, в них можно погреть суп, — рассуждает моя "трудность". — О, у тебя звонит телефон. Тогда я сама.

— Кхм. Правда.

Погрузившись в мысли, я чуть не пропустил звонок. Хотя ничего бы не случилось.

К слову о физиологии, мне звонит Эмма.

Дана быстро заходит в дом. Явно не хочет мешать. Кидаю еще один взгляд на ее попку и принимаю вызов.

— Да.

— Здравствуй… Надеюсь, не помешала?

Прокашливаюсь. Вообще, Эмма звонит мне нечасто. Крайне редко, я бы сказал. В основном пишет.

Не в ее интересах быть навязчивой. Но она мягко напоминает о себе, когда мы долго не видимся. Или пробивает информацию, нужна ли она мне до сих пор или пора искать другого "клиента".

— Нет, ты не помешала. Здравствуй, Эмма. Как Дубай?

— Очень жарко… — отвечает томным бархатным тоном. — А как в Сибири?

Усмехается.

— Тоже жарко, — хмыкаю, — хоть и не настолько, я думаю.

Повисает небольшая пауза. Эмма явно дает мне возможность сказать что-то.

Но я смотрю в окно кухни за Даной. Как она тянется, доставая с верхней полки бежевые чашки для супа.

— Максим… — Эмма заполняет тишину. — Я звоню сказать, что вернулась и… мы можем встретиться. Я в твоем… распоряжении.

Когда-то меня заводила ее манера подать себя. Чувственная, спокойная. Эмма — это знак качества в своем деле. Никаких сюрпризов.

Сейчас мне кажется, на наших с ней встречах был кто-то другой. А я… как будто девственником был, нахуй, до вчерашней ночи!

Вот же пиздец!

Поток внутреннего мата не успокаивает. Да и Эмме надо что-то ответить.

— Эм… Больше мы не будем встречаться.

— Я сделала что-то не так?! — восклицает расстроенно.

Может, это даже искреннее расстройство.

— Нет, дело не в тебе, — говорю банально, но честно, — к тебе у меня нет никаких претензий.

— Надеюсь, у тебя ничего не случилось? — Эмма включает заботливый тон. — Ты здоров?

— Со мной все в порядке, — морщусь, — давай обойдемся без объяснения причин? Перевод за этот и следующий месяц тебе придет. Удачи, Эмма.

— Да, конечно… Главное, чтобы с тобой было все хорошо.

Ее голос звучит раздосадовано.

Но я точно знаю, что ею Дану не перебить. Только хуже сделаешь. Если я вообще хочу перебивать. В общем, блять…

— Пока, Эм.

— Пока.

Вот бы все в жизни было так просто, как расстаться с профессионалкой.

Иду на кухню. Там меня ждут щи и самая непрофессиональная из всех любовниц, которая только может быть. И да, я вчера кончал тоже, как никогда.

— Где будем накрывать, в столовой? — спрашивает, приподняв брови.

В васильковых глазах банальный вопрос. А я смотрю в них и никак не могу собраться.

Мои дела плохи.

Ну, кое-как я все же ответил, и мы пообедали за столом с видом на сад. Говорили тоже о каких-то банальностях. А что еще я должен был сказать?

Сделать предложение? Или наоборот предложить секс без обязательств?

Второе в картину мира Даны точно не впишется. А первое в мою? Блять…

И все эти заморочки на фоне того, что я до безумия хочу ее.

Предлагаю выехать прогуляться. Ведь несмотря на то, что это самая сложная девушка в моей жизни, я не хочу морозиться от нее или игнорировать. Да и не могу.

А ведь как было бы просто!

Но я хочу вывезти ее развеяться. Ей нравится гулять по набережной Енисея.

— Хорошо, я быстренько в душ и собираться, — ее глазки загораются, — а то немного… пропахла щами.

Хихикает. Я тоже усмехаюсь дежурно.

Потому что мне не до смеха. Она идет в душ…

Я тоже иду к себе в комнату. Не помешает ополоснуться, переодеться. Жара отступает. На город опускается вечерняя прохлада.

Снимаю рубашку, остается пройти по коридору до санузла. У Даны в спальне свой…

Выхожу и против воли прислушиваюсь. Льется вода. В голове тут же вспыхивает картинка.

И все остальные мысли из головы вышибает нахрен!

Она не заперлась! Дернув замок, я бы пришел в себя и убрался. Но дверь в ее спальню легко поддается.

Кажется, она что-то напевает под шум воды. Этот нежный голос…

Вспоминаю, как она кричала подо мной.

Шансов у здравого смысла больше нет. Скидываю одежду и через пару секунд я в ванной.

Здесь душевая кабина, огороженная стеклом. Простая, добротная, как все в этом доме. Без лишнего декора, лишь немного затуманена паром. В его клубах различаю стройную фигурку.

Подхожу, легонько стучу пальцами по стеклу.

Не хочу ее пугать, хотя вряд ли мое появление оставит ее равнодушной. Ну вот, вскрикивает. Распахиваю дверцу.

— Макс?.. — выдыхает.

Но явно не с облегчением.

— Пришел потереть тебе спинку.

Несу чушь. Хотя в ее руке и правда белая круглая мочалка в пене. И она вся в пене… Резко сглатываю.

Синие глазищи распахнуты. Они кажутся еще больше, когда ее волосы пригладила вода. Ее лицо сейчас такое открытое, и я понимаю, что мне нравится в нем каждая черточка.

— Мм… — Дана явно не знает, что сказать.

Я протягиваю руку. Смотрю на мочалку. Девушка медленно подает мне ее.

Вещь довольно большая и пушистая. Пены дает много.

Обхожу Дану сзади, потому что она, кажется, оцепенела. Провожу по хрупкому плечу сначала ладонью. Кожа гладкая… Потом с легким нажимом веду по нему мочалкой.

Она не жесткая. Так, нарошечная, именно для душа. Я не боюсь повредить нежную кожу и щедро прохожусь по всем линиям женской спины.

Дана ниже меня, но, наверное, повыше среднестатистической женщины. Так что обзор на спинку у меня открывается хороший. Эрекция была еще по пути сюда, а сейчас член стоит, как дубина. Подрагивает.

Меня всего потряхивает от предвкушения.

Спускаюсь мочалкой ниже, к попке. Она не какая-то накачанная, не особо пышная. Просто аккуратная задница. Чем-то напоминает сердечко.

Блять, в этой женщине меня все заводит. Все мне дико нравится. Не то что бы я раньше искал у партнерш недостатки, но при желании мог их назвать. У Даны их просто нет.

Хотя раньше мои вкусы на женскую фигуру были абсолютно другими!

Мытье-медитация, а вместе с ней и внутренний мозговой штурм заканчиваются. Откидываю мочалку куда-то на полку и разворачиваю Дану к себе. Беру ее лицо в ладони.

Губы она приоткрывает сама. Пиздец. С ума сводит. Я тут же припадаю к ним в приступе дикой жажды.

Нежность ее губ — мой личный фетиш. Как и вся она в целом.

Дана отвечает на поцелуй. Она вообще очень отзывчивая на мои ласки. Я редко получал отказы от противоположного пола. Но ее поощрения мне очень важны. Мне нужно знать, что она тоже всего этого хочет.

А она хочет. Выключает воду и обнимает меня за спину. Царапает короткими ноготками. Вверх-вниз… Чувствую, как содрогаюсь от этой кошачьей ласки.

Прижимаю ее спиной к стенке душа. Держу за затылок, продолжая глубоко целовать. Второй рукой накрываю ее грудь.

Большим пальцем очерчиваю бархатную ореолу. Вдавливаю сосок. Чувствую, как ее губы вздрагивают.

Продолжаю ласкать ее, разжигать. У самого член уже чуть ли не вибрирует.

— Макс, пожалуйста… Макс…

Дана стонет, когда отпускаю ее рот, чтобы сделать глоток кислорода.

Думал, мы помоемся немного и пойдем в спальню. Но ждать не можем ни она, ни я.

Поднимаю ее ногу под колено и вхожу… Без презерватива. Укладываю ножку себе на бедро. Слежу за реакцией.

Но Дана лишь прикрывает веки от удовольствия. Спустя череду толчков поворачиваю ее к себе спиной, вхожу сзади. Мну попу. Держу темп, губами прикусываю ушко.

— Моя сладкая…

Черт, пошлые разговоры никогда не были моей привычкой. Я без секса-то мало говорил с девушками.

Но с Даной по кайфу. А еще это раскрепощает ее.

— А-а!.. Максим…

— Такая громкая… Тебе надо быть училкой пения.

У Даны вырывается смешок, она всхлипывает и кончает на моем члене. Придерживаю, пока она содрогается.

Разворачиваю к себе, нахожу губами губы. Целую влажно, но коротко.

— Возьми его в ручку.

Я вышел, мы ведь без защиты. Толкаюсь членом в ее нежную ладонь. Дана оглаживает его и послушно сжимает.

Снова целую мокрые губы. Трахаю ее кулак. Издаю утробный стон и взрываюсь оргазмом. Ее рука и живот в моей сперме.

Дана

У нас снова был секс… В душе, а потом еще раз на кровати в моей спальне. Потом Шульгин заказал японский ужин и принес его прямо в постель. И снова остался спать у меня…

С ним моя воля отключается. Я понимаю, что не стоило продолжать после первого раза. Но когда он рядом и соблазняет меня… Мне кажется, что ничего естественнее быть не может.

А может, я зря загоняюсь? Ведь мы действительно два взрослых человека.

Мне не восемнадцать.

Он не признается в любви и никак не пудрит мне мозг. А с Юрой я обязательно честно поговорю.

Но все равно внутри как-то… Нет, даже не стыдно. Тревожно. Каково мне будет после того, как… закончится это все?

Пока что подходит к концу наша поездка. Сначала Егор и Арина возвращаются домой, а потом наступает день нашего вылета. Самолет с утра, мы успеваем позавтракать с хозяевами гостеприимного лесного дома.

И я ловлю себя на том, что мне будет их не хватать.

— Давайте выпьем этот… кофе, — Головин усмехается, — за вашу командировку. Она прошла удачно, и мы с Аринкой были рады общению.

На этот раз молодая жена Егора не морщится, а поддерживает его кивком с улыбкой.

— Спасибо, что приняли нас, — решаю сказать.

— Да, — со мной соглашается Макс, — сам-то когда будешь в столице? Теперь к нам заезжайте.

Егор качает головой.

— Пока мы не выездные, друг.

Арина принимается объяснять.

— Моя старшая сестра беременна. А у нее с детства не в порядке с сердцем. Врожденная болезнь. Она даже не знала! Эта сестра только по отцу, у них там… своя вера и свои врачи… Но у меня из родных только она осталась! Я специально сюда к ней приехала.

Аришка впервые откровенничает.

— Я попросил твоего брата, Макс, прилететь на роды, — добавляет Егор.

Так вот что за пациентку ведет Антон Шульгин.

— И мы должны быть с ней здесь, — заканчивает Арина.

— Конечно, — киваю, — пусть все будет хорошо!

Макс тепло улыбается друзьям.

— Антон за этим присмотрит. Но в будущем мы вас ждем.

Под «мы» он имеет в виду семью Шульгиных.

— Ну-у, — Егор ухмыляется, — точно не прощаемся навсегда.

Но на какое-то время нужно попрощаться. Головин сам отвозит нас в аэропорт, по дороге они с Максом договаривают о делах.

А я пишу маме, что сразу к ней заеду.

Хочу поговорить сначала с ней, все рассказать. Ведь жить буду поначалу дома, когда съеду от Юры.

Да и вообще пусть узнает все первая и от меня.

Мне страшно, как все развернется.

Даже в полете толком не сплю. Втыкаю наушники, лежу в удобном кресле. Но сна нет, только мысли беспокойно носятся в голове.

Как отреагирует Юра? Будет ли у нас с Максом еще что-то? Продолжать секс без обязательств в Москве я точно не хочу.

Вернее, секс с ним я хочу… Врать себе нет смысла. Но все-таки лучше не надо.

Чем ближе к расставанию с Максом, тем больше мне не по себе. Как быстро я успела к нему привыкнуть!

Да, мы не были вместе 24/7 в Красноярске. Он уезжал по делам, я на экскурсии. Но все равно мы постоянно находились на связи. Поездка была нашей общей. А сейчас мы просто разъедемся и неизвестно, увидимся ли когда-то снова.

Что ж, я взрослая и всегда была самостоятельной. Несмотря на эмоции, я справлюсь.

Но когда садимся, выясняется, что расставаться сразу Макс не собирается. Он берет мой чемодан и катит к выходу.

— Мы тебя отвезем.

— Кто мы? — хмурюсь.

— Я и мой водитель. Он ждет снаружи.

— Лучше мне вызвать такси… Ты устал.

Максим, который немного ушел вперед, оборачивается.

— Ваша забота приятна, Дана Тимофеевна, — хмыкает, — но это был не самый долгий перелет в моей жизни.

Конечно, пять часов без пересадок для него пустяк. Но я отказалась не только из-за заботы. Хотя и из-за нее тоже.

— Я все же на такси. Так удобнее всем.

— Брось.

Ну и каким языком ему говорить? Шульгин устремляется вперед, а когда равняется с черным мини-вэном, молча передает водителю мой чемодан вместе со своим. Протягивает мне ладонь, чтобы помочь залезть в машину.