Глава 6

На следующий день без пятнадцати восемь Кейт поднималась по ступеням здания в стиле арт-деко, где располагалась фирма Эда Дугласа. Хмурое небо отлично сочеталось с очень строгим серым костюмом Кейт и идеально белой блузкой.

Ни украшения, ни макияж — ничто не нарушало ее деловой стиль. Каштановые волосы были аккуратно убраны назад с помощью простой черной заколки.

С самого утра Кейт думала только о работе, решительно выбросив из головы все мысли о Пите Россе. Перед ней — реальный мир, где есть место только напряженной работе по поводу слияния с компанией «Найтингейл», И никаких фантазий о сногсшибательных барменах и головокружительных поцелуях. Абсолютно никаких.

Кейт решительно нажала кнопку «вверх» у лифта и стала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. После сводящего с ума медленного подъема она наконец вошла в офис компании. Несмотря на отвлекающие от работы мысли, Кейт заметила, что там стоит странная тишина. Оглянувшись вокруг, она увидела секретаршу Эда, Ширли ди Стефано и… огромный букет гвоздик, лежащий на ее столе.

Кейт глубоко вздохнула.

— Что случилось, Ширли? — как можно более веселым голосом спросила она. — Неужели босс опять разбушевался? Подбрось-ка ему гвоздики и «Уолл-стрит джорнал». Может, успокоится!

— Не смешно. Мистер Дуглас у себя с семи часов. — Ширли показала на закрытую дверь. — С Дамарис. — Женщина выдержала паузу — так обычно делают ведущие новостей, объявляющие о тяжелом финансовом кризисе, — а потом продолжила почти шепотом: — Он бросается разными вещами, причем не только небьющимися стаканами. Шум ужасный. Дамарис плачет. А цветы, — Ширли показала на букет, — для тебя.

Кейт решила сначала разобраться с главной проблемой.

— Дамарис всегда плачет. Потом папа покупает ей теннисную ракетку, отделанную бриллиантами, или пару подходящих по цвету яхт, и она опять улыбается. Нам нужно подождать, пока они не помирятся. — Она взяла букет в руки. — А от кого это?

— Откуда мне знать, кто тебе дарит цветы! У меня есть проблемы поважнее. Говорю тебе: то, что здесь происходит, совсем не смешно! — Невозмутимая Ширли нервно закусила губу. «Значит, все намного хуже, чем обычное утреннее недовольство Эда всем миром и его подчиненными в частности», — подумала Кейтлин. — Дамарис ворвалась к нему в четверть восьмого, даже не постучав, и с тех пор никто из них оттуда не выходил. Мистер Дуглас только дважды спрашивал, пришла ли ты на работу.

— Давно уже пришла. Предупреди его, что я сейчас зайду, а то как бы он ненароком не запустил в меня какой-нибудь увесистой вазой.

Кейт нашла среди душистых розовых цветов маленький белый конверт. Внутри было написано: «Удачного сражения с монстром! Пит». «Прямо в точку», — улыбаясь, подумала Кейт. Ей приходилось успокаивать рассерженного шефа по крайней мере раз в неделю, но раньше никто не присылал ей цветов, желая удачи.

— Я не буду ему звонить. — Ширли покачала головой. — Он опять вырвет телефон с проводами, а ты знаешь, как дорого обходится повторная установка. Просто зайди к нему. Уверена, что все обойдется. Это же ты.

— Хорошо. Пожалуйста, поставь цветы в воду. — Кейт улыбнулась и подала ей букет. Сегодняшнее поведение главы компании почему-то казалось ей особенно глупым. Обычно она притворялась, что ничего особенного не происходит, и таким методом справлялась с его яростным темпераментом. На этот раз Кейт пришло в голову веселыми шутками вывести босса из мрачного настроения. Кейт положила конверт в карман.

— Так кто их прислал? — тоже улыбаясь, спросила Ширли.

— Один великолепный и очень загадочный мужчина, с которым я познакомилась в баре.

Секретарша недоуменно уставилась на Кейт, которая беззаботно направилась к кабинету шефа.

Она постучала по двери кулаком и громко произнесла:

— Мистер Дуглас! Это я, Кейт. Только не бросайте в меня чем-нибудь дорогим, сами потом жалеть будете!

До нее донеслось приглушенное ворчание, затем дверь открылась с такой силой, что стукнулась о стену.

— Давно пора! Где ты была? Сказала, что придешь в семь, а уже восемь.

Босс сердито смотрел на нее, нервно теребя седеющие рыжеватые волосы. Шевелюрой и плотным, тяжелым телосложением он напоминал Кейт медведя — иногда неуклюже танцующего от радости, иногда дико рычащего от ярости. Сейчас Эду, похоже, было не до танцев.

Кейт невозмутимо оглянулась вокруг. За столом Дугласа в его кресле сидела Дамарис. При появлении Кейт на ее лице появилась злобная улыбка.

— Ну, скажи ей, папа. Скажи, что она уволена, — самодовольно произнесла она. — Я знала, что у тебя ничего не выйдет, Кейт. Знала, что ты себя выдашь. Сначала пыталась заполучить Марка, а теперь…

— Подожди, Дами, — прервал ее Эд. — Пускай Кейт все объяснит.

— Зачем? Я же сказала, что видела их вчера на приеме. Они держались за руки и называли друг друга ласковыми именами. Как еще это можно понять?

— О чем вы говорите? — Кейт недоуменно смотрела на них. — Я не смогу ничего объяснить, пока не пойму, что происходит!

— Не стоит ничего ей рассказывать, папочка. Пусть она убирается на все четыре стороны!

— Не надо, Дами…

— Ладно. — Кейт остановила взгляд на Дугласе, игнорируя Дамарис. — Если вы этого хотите, то меня здесь не будет уже через пятнадцать минут. Пусть Ширли пошлет причитающиеся мне деньги за месяц работы по почте.

Ее голос звучал спокойно, по руки дрожали от ярости, а во рту все пересохло. Меня уволили, сказали убираться вон! И кто — это ничтожество Дамарис! А сам он стоит рядом и молчит, даже не собираясь ничего объяснять.

Кейт начала работать в его компании с тех пор, как переехала в Нью-Йорк в поисках интересной и ответственной работы. Она с головой ушла в дела фирмы и радовалась, когда у нее все получалось. У босса был трудный характер, но Кейт так нравилось то, чем он занимался. Она не собиралась уходить от него, но с той минуты, как узнала о помолвке Марка с Дамарис и его неизбежном назначении на пост вице-президента, ей стало ясно, что скоро придется уволиться.

Но одно дело — уйти по собственному желанию, и совсем другое — когда ее так внезапно выгоняют неизвестно за что. Не важно, хочет ли она остаться тут или нет, но сначала поборется за свое право работать в компании дальше. И только потом уйдет.

— Не возражаете, если я заберу материалы по слиянию с «Найтингейл» для собеседования? — спросила она дружелюбным тоном у Эда. — Конечно, я изменю все названия.

— Какого еще собеседования? — прошипела ничего не понимающая Дамарис.

— Того, которое я буду проходить, нанимаясь на другую работу. Это обычное дело — Кейт надеялась, что подобная ложь сработает. Использование секретных материалов фирмы во время собеседования никак нельзя было назвать «обычным делом», но ей хотелось показать Дугласу, какого работника он лишается. Только Кейт была в курсе всего, что касалось отношений компании с «Найтингейл». Забери она бумаги — и сделка может не состояться.

Дамарис ядовито улыбнулась:

— Думаю, мы догадываемся, где ты собираешься работать, не так ли, папочка?

Эд посмотрел на Кейт со смешанным выражением злости и разочарования:

— Да, уж это мы знаем точно.

— Ну, если вы с Дамарис так хорошо осведомлены о моем будущем, то не могли бы вы и мне о нем поведать? — Кейт сжала кулаки, чтобы не закричать на них. — Что здесь происходит?

— Мы знаем, куда ты переходишь, — мрачно ответил Эд. — В «Найтингейл».

— В «Найтингейл»? — гневно воскликнула она. — Ничего подобного, Дамарис, — медленно, словно обращаясь к маленькому ребенку, произнесла Кейт, — расскажи мне все, что ты тут наговорила Эду. Могу я понять, в чем дело?

— Ладно, можешь и дальше притворяться дурочкой. — Дамарис пожала плечами. — Все равно не поможет. Ты же у нас такая умная!

Кейт облокотилась о стол.

— Ближе к делу, Дами!

— Ладно. Я тебе подыграю, мисс Сидящая-сразу-на-двух-стульях. Я рассказала папе, — ее улыбка стала еще шире, — что видела тебя вчера на приеме. — Дамарис умолкла, ожидая реакции Кейт.

— И?..

— И что ты была там с мужчиной.

— А дальше?

— Ты ведь помнишь его? Высокий, с бородой, называвший тебя «милая»?

— Еще раз повторяю: что дальше?

— Не переигрывай, Кейт. Ты прекрасно знаешь, что это был Пьер Россиньоль!

Кейт на несколько мгновений потеряла дар речи. Мир вокруг замер. Даже от Дами она не ожидала подобной глупости.

— О чем ты говоришь? Президенту «Найтингейл», Морису Пьеру Россиньолю шестьдесят семь лет, и он уже два года не покидает своей резиденции в Монреале. Я никогда не встречалась с ним, только говорила по телефону и получала от него электронную почту.

— Это старший Россиньоль, Кейт, а ты была с младшим. И хватит притворяться! Можно подумать, ты не читала последние выпуски журналов! — раздраженно сказала Дамарис, явно удивляясь неосведомленности бывшей соперницы.

— С кем же, по-твоему, ты пришла на прием? — неестественно спокойный голос Эда прервал их жаркий разговор.

— Его зовут Питер Росс. — Кейт чувствовала, что должна выразиться яснее. — Он работает барменом на побережье.

— Барменом? — Эд покачал головой. — Пьер ничего не пьет, кроме шампанского, и единственное побережье, где он отдыхает, — это южный берег Франции.

— Но он на самом деле бармен! Делает замечательную «Кровавую Мэри». И пьет пиво, — убежденно продолжала Кейт. — Во всяком случае, был им позавчера. А вчера вечером пил пиво.

— Хватит, Кейт! — Дами взяла какой-то журнал и положила его на стол. — Не думай, что твой невинный вид кого-то может одурачить. Вот мартовский номер «Форчун». Ты в курсе всех фактов, касающихся «Найтингейл», и тем не менее хочешь заставить нас поверить, что пропустила вот это?

«Этим» оказалась большая, на полстраницы, цветная фотография, на которой Кейт увидела двух мужчин, стоящих в одинаковых позах со скрещенными на груди руками. Они были сняты на фоне обшитой деревянными панелями комнаты и опирались о массивный палисандровый стол для переговоров. На обоих были превосходно сидящие темно-синие костюмы, но на этом сходство заканчивалось.

У пожилого человека, названного в заголовке статьи Морисом П. Россиньолем, было широкое лицо с твердым подбородком, холодные серые глаза и совершенно седые волосы. Самой примечательной чертой его внешности были, пожалуй, брови — жгуче-черные, они резко прочерчивали лоб и придавали мужчине строгий, даже безжалостный вид. Именно таким Кейт и знала Мориса Россиньоля — по крайней мере так он вел себя во время телефонных переговоров.

Медленно, как бы нехотя Кейт перевела взгляд на второго человека. Высокий, подтянутый, волосы цвета темного золота зачесаны назад. Яркие голубые глаза, такие же холодные, как арктическое небо. Конечно, бороды нет. Улыбки тоже. И вытертых джинсов. Но кого она пытается обмануть? Кейт поняла, кто это. В статье о нем упоминали как о Пьере М. Россиньоле, она называла его Питом Россом. Как же ей обратиться к нему при следующей встрече?

Кейт отвела глаза от фотографии. Она не собиралась так быстро сдаваться.

— Это мог быть один и тот же человек.

— Мог быть? Я видела, как Пьер представлял тебя своей тете, герцогине Лакомб! Ты ведь не станешь этого отрицать? Как твой бармен объяснил то, что знаком с ней?

Кейт нервно сглотнула. Зачем ей переубеждать эту злобную куклу? Она повернулась к Дугласу.

— Я понимаю: факты против меня. Но, Эд, я действительно не знала, что этот мужчина — Пьер Россиньоль. Он, наверное… подшутил надо мной.

Кейт в изнеможении опустилась на стул. Ярость и обида терзали ее несчастное сердце. Но она, конечно, не покажет виду, как ужасно сейчас было у нее на душе. Пит Росс, вернее, Пьер Россиньоль — кем бы он ни был, — появился в ее жизни всего два дня назад. Она переживет его обман.

«Эд, я не знала, кем он является. Может, это ошибка, или Пьер не хотел… Чего не хотел? Чтобы я, как кошка, влюбилась в него», — с тоской спрашивала себя Кейт. Или не хотел позабавиться над простой девчонкой из обыкновенной семьи? Что еще он не хотел?

— Я не могу доказать, что слова Дамарис — неправда, — наконец, собравшись с силами, тяжело ответила Кейт, — Она уверена, что я обманываю вас, а ты, наверное, веришь ей. Но, Эд, я никогда бы вас не предала. Вы должны это знать.

Босс смотрел на нее глазами, в которых боролись подозрение и надежда.

— Раньше ты так не поступала, но после помолвки Дами и Марка тебе могло прийти в голову сбежать отсюда. Вот ты и подумала о переходе в «Найтингейл». Так что, возможно, моя дочь права!

— Я на самом деле права, папа. Просто замечательно, что у меня такая отличная память на лица. Я вспомнила, что где-то уже видела этого мужчину. Когда пришла домой, порылась в твоих журналах — и вот, предательница выведена на чистую воду! — Голос Дами звенел от нескрываемого торжества.

«За что она меня так ненавидит? — подумала Кейт. — Я знаю, мы не нравимся друг другу, но почему такое ликование при виде моего несчастья? Хотя сейчас меня это мало волнует».

Кейт встала и направилась в сторону двери. Та вдруг открылась и…

— Привет, Кейт. Мир тесен, не так ли?

Перед ней стоял Пит Росс.

Загрузка...