Земля зомби. Начало

Глава 10. Новое жильё, новые лица.

Марина с Аней стояли на коленях возле лежавшего на снегу Кузьмича. Их громкий плач иногда переходил в протяжное завывание. Я такое не раз слышал, когда был на похоронах. Сначала там плакали женщины кто-то громче, кто-то беззвучно. Но как только гробовщики начинали опускать гроб в могилу, а пришедшие проститься приступали кидать по три горсти земли, плач переходил в этот самый протяжный вой, издаваемый очень близкими людьми покойника. Чаще всего его издавали матери усопших, услышав стук земли, кидаемой в могилу. На душе было очень тоскливо, а надрывный женский плач давил на нервы. Хотелось самому завыть или убить, кого-нибудь, ярость требовала выхода. Я направился к подстреленному мной человеку. Из дома к нам бежали все, кто там был.

Я подошел к лежащему на левом боку еще живому человеку. Повернул его на спину, предварительно отбросив ногой пистолет, который валялся рядом. Моя пуля угодила ему в область грудной клетки и, судя по характерному свисту, при вдохе и выдохе. Если ничего не путаю, такие раны в грудной стенке называют «сосущие». Сейчас это не имело значения, правильно ли я вспомнил все скудные познания медицины или нет. Никто не будет пытаться спасти этого урода.

Сейчас он лежит на спине, и с каждым его вдохом и выдохом слышен свист. В голубых глазах боль и безумный блеск. На нем дешёвенькая куртка, с гордой надписью «Ferrari», синие растянутые на коленях джинсы и черная вязаная шапка. Толкаю его ногой под ребра, вызывая у него мучительный стон и спрашиваю:

— Ты зачем в нас стрелял, мразь?

Его лицо перекосило от боли и он, с трудом, тихо произнося слова, отвечает:

— Вы забрали у меня самое ценное из той старой и этой новой жизни, за это должны все были поплатиться.

— Может пояснишь, о чем идет речь?

— Лика! Я всегда любил Лику! Работая в магазине грузчиком, с замирание сердца ждал, когда она придет делать свои покупки. Радовался, как ребенок, видя, как её белый BMW Х6 останавливается на парковке. Она входит в зал, скользя по полу, как богиня, с гордо поднятой головой и идеально прямой спиной. Я любовался игрой света на её великолепных волосах идеального золотого цвета, аккуратно уложенных волосок к волоску. Я вдыхал аромат её изысканных духов, витавший в воздухе после нее. Я прекрасно понимал, что мы не пара. Я — простой грузчик, а она — богатая девушка, тратившая на корм для своего кота больше денег, чем моя зарплата. Но очарование было такой силы, что больше ни о чем другом я не мог думать. Каждый день мечтал, что она меня заметит, и мы заговорим. Но она даже ни разу не одарила меня взглядом. В один день я решился сам с ней подворовываться, и заговорить. Лучше бы я этого не делал! Её такой красивый взгляд оказался таким презрительным и обжигающим. Когда я попытался заговорить, сразу стало понятно, что я для неё на одном уровне с пылью на подошве её дорогой обуви. В тот день я сильно напился после работы, а в дальнейшем стал избегать встречи в ней, наблюдая издалека. Так продолжалось пять лет. За это время у нее сменилось три машины, а у меня не менялось ничего. Чувства были всё так же сильны. Когда появились первые зомби, я сразу решил, что это мой шанс. В новом мире деньги, социальный статус — все это обесценилось. Мне было известно, где она живет, я спешил к её подъезду. Было уже поздно, я сразу узнал её уже бродящей в виде зомби и пытающейся догнать разбегающихся в ужасе людей. Сначала я испытал сильнейший шок. Объект моей любви, который раньше был такой безупречный и не досягаемый, впервые в жизни потерял свой ослепительный вид. Её золотистые длинные локоны были растрепаны и спутаны, местами на них была кровь и грязь. Прекрасные глаза превратились в ужасающие красные. Белая шубка была вся заляпана кровавыми пятнами. Безупречный маникюр превратился в обломки ногтей, а на ноге не хватало одного сапожка. Однако она впервые в жизни обратила на меня внимание и пошла ко мне. Так мы шли до магазина, я неспешно впереди, она — за мной. Первым делом я закрыл все двери и заманил её в подсобное помещение, перевязал шарфом рот, чтобы она не смогла меня укусить. Там раздел её и принялся отмывать от грязи и засохшей крови. Вытер насухо, расчесал и начал одевать. Но стоило только одеть её в красивое нижнее бельё белого цвета, так идеально подчеркивающие её спортивную фигуру и шикарный загар, на меня напала животная страсть. Я сорвал только что одетое бельё и овладел ею. В моей жизни не было нечего прекраснее. Так мы и стали жить. Она дарила мне удовольствие её созерцать и быть с ней. Я обеспечивал ее всем необходимым: добывал для неё первоклассные вещи, купал её и расчесывал, мазал кремами для ухода за кожей, заманивал людей и подмешивал им в чай снотворное, а потом она утоляла ими свой голод. Жизнь была идеальной, пока я не отлучился на полчаса, а, вернувшись, увидел ваши машины у магазина. Когда вы уехали, я сразу побежал в магазин. Сердце сжималось в груди от нехороших предчувствий. Когда я увидел её с простреленной головой, то мир покачнулся под моими ногами, и я упал на пол. Долго рыдал от безутешного горя и невосполнимой потери. Я желал её всю жизнь и когда, наконец-то получил, вы отняли её у меня, убив. Похоронил свою единственную любовь, я понял, что теперь мне нет смысла жить на этом свете, кроме мести за Лику, за отнятое у меня счастье, к которому я столько лет шел. Достав спрятанный пистолет, добытый у одного зомби в полицейской форме, я шел по вашим следам так быстро, как только мог. Мне пришлось убегать от людей, которые гонялись за мной на джипах, прыгая через заборы, от зомби и убить пару человек, пытавшихся меня ограбить с ножами, сделать крюк заезжая в автосалон УАЗ по вашим следам. Но все равно я нашел этот дом и наблюдал, планируя, как лучше убить всех. Вам повезло, что меня заметил твой друг, которого я застрелил. Жаль, что не смог всех.

Сказав это, он замолк с перекошенным от боли лицом. К свисту при вдохе и выдохе добавилась все более усиливающиеся отдышка. Хотелось его разрезать на куски, но проявив силу воли, просто вгоняю ему нож в глаз. Больной ублюдок. Сколько еще сейчас таких появилось в новом мире, представить страшно.

Иду к Кузьмичу, вокруг него рыдают девчонки. Замечаю одну странность. Нет ни единой капли крови не на одежде, не под ней. Наклоняюсь ближе, в нос ударяет сильный запах алкоголя. Боясь, что мои подозрения окажутся неверные, расстегиваю его верхнюю одежду. На свитере нет пулевого отверстия. Задираю его вместе с майкой — на груди кругловатой формы синяк. Начинаю осмотр верхней одежды и понимаю, что удача этого сукина сына просто запредельная. Ему надо было в своё время лотерейные билеты покупать, а не водку жрать, с такой удачей. Пуля попала в фляжку, любовно им спрятанную под сердцем во внутреннем кармане. Пробив первую стенку, сильно промяв вторую в ней и застряла. Радостно кричу:

— Хватит скулить, жив наш бессмертный супергерой «Алкомэн», нужно его быстрее в тепло на постель оттащить и привести в сознание.

Хватаем Кузьмича и заносим в дом, в спальне положив его на кровать начинаем раздевать. В это время девчонки приносят нашатырь. Артем берет, открывает крышку с пузырька и подносит резко пахнущую жидкость Кузьмичу под нос. Нос Кузьмича оживает и начинает подозрительно шевелиться, спустя пять секунд раздаться сильный чих, и у Кузьмича резко открываются глаза. От неожиданности Артем, склонившийся над Кузьмичом, падает на него. Кузьмич начинает его отталкивать и верещать:

— Ты чего это удумал, пёс картавый? Я люблю девочек и помидоры, а тебе не рад в моей кровати. Какого хрена я раздетый. Лучше мне все объясните по-быстрому, а то я вам уши откручу! И не только уши!

Сделав многозначительный жест рукой, как он сжимает ладонь в кулак и что-то отрывает, затихает в ожидание ответа. Артём отпрянул от кровати и ответил:

— Ты совсем газум пгопил? Я тебе в сознания пгиводил, а не пытался залезть в твою кговать. Не путай меня со своими бомжихами, вгоде той на запгавке. — И вышел из спальни, сильно хлопнув дверью. Кузьмич проводил его удивлённым взглядом и произнес.

— Газум, кговать, запгавке! — Передразнил он Артема. — Может, кто-нибудь другой — не такой нервный, как этот картавый, объяснит мне, что произошло? Вот ты, Виктор, что скажешь, не зря же Маркса читал?

— Зомби апокалипсис и последствия огнестрельного ранения — это не совсем то, о чем писал Маркс в своих трудах. И, тем более, он не развивал тему о жертвах изнасилования. Не проводил научных изысканий на тему, насколько важен для жертвы фактор дефекта речи в виде картавости насильника. А еще… — Не успел Витя закончить фразу, как на глазах багровеющий с каждой секундой Кузьмич заорал:

— Я сейчас встану, и ты сам станешь жертвой изнасилования. Свалил из моей спальни, пока я тебе твои дефекты зрения не разбил вместе с лицом!

— Спокойнее, товарищ, а то я вам сейчас тут воздух освежу своим фирменным освежителем воздуха, лежащим во внутреннем кармане. Я уже ухожу.

Закончив говорить, Витя тоже вышел за дверь. Кузьмич с подозрением уставился на меня. Спрашиваю у него:

— Что так смотришь?

— Да, думаю, я сплю или нет. Что тут за бред происходит, хоть ты скажи, что на самом деле произошло?

— Крепись, старина. То, что тебя изнасиловали во сне Витя с Артемом — это еще не самое страшное. Они еще решили забрать у тебя самое ценное и уничтожить. — И показываю ему его флягу с дырой и сильной вмятиной. Кузьмич красный с выпученными глазами вскакивает с кровати. Оглядывая комнату, хватает стул и бежит к двери. В последний момент перехватываю его и говорю.

— Спокойно! Я пошутил! Ты нас тоже не так давно напугал до чертиков, валяясь без движения после выстрела в грудь. Все думали, что ты уже покинул нашу дружную компанию. Вот, держи свою флягу, она спасла тебе жизнь, остановив пулю.

Забирает у меня из рук флягу, нежно гладит её указательным пальцем. А я выхожу из спальни, оставив его одного.

На кухне суета — девчонки готовят обед. Скорее, это можно назвать целым пиром по случаю второго дня рождения Кузьмича. Парни пьют и о чем-то беседуют. Спустя минут пять появляется Кузьмич уже одетый и повеселевший.

— Ну, вы и шутники, конечно, парни! Нашли время, когда упражняться в юморе. А еще я всегда знал, что одной фляжки мало, вот прямо, чуял это, когда в ней жидкость кончалась. Теперь обвешаюсь ими, будет большой запас разнообразной выпивки и почти непробиваемая броня.

Все заулыбались, начались шутки и поздравления с удачей, просьбы больше так не пугать. Вечер прошел весело, когда все поели и сбросили нервное напряжения за шутками под алкоголь. Принимаю решение, что пора поговорить о деле:

— Народ, хватит галдеть! Слушаем внимательно. События развиваются еще стремительнее, чем мы могли представить. Поэтому считаю нужным сменить приоритеты и, в первую очередь, найти новое место жительства и раздобыть всем защиту от пуль. Бронежилеты, как показал сегодняшний день, нам крайне необходимы. Желательно хорошие и легкие, но тут уже «не до жиру».

Возражений не последовало, что было ожидаемо. Посидев еще примерно час, я поехал домой.

Дома меня радостно встретили и сообщили, что интернет пропал. Очень жаль. Бесконечный кладезь всевозможной информации и знаний, а также источник новостей со всего мира, хоть в последнее время изрядно урезанный и малолюдный. Но, тем не менее, лучше, чем нечего. Жене рассказал, что с нами приключилось. Настеньке подарил специально для нее приватизированные сладости на заправки у подруги Кузьмича. Она сильно обрадовалась и поблагодарила меня. Остаток вечера прошел быстро и тихо.

Утром сказал своим собираться и ждать меня в доме Кузьмича. Оставлять их одних дома я уже опасался. Позавтракали и поехали. Там уже все тоже были собраны и готовы выдвигаться, поэтому без задержки выехали на двух машинах. В первой я с Кузьмичом, во второй Артем с Витей.

Искать новый совместный дом планировали в небольших коттеджных поселках. В Отрадном, Нечаевке или новой Усмани. Если первые два варианта не порадуют ничем интересным. Начали с Нечаевки. Громадные дворцы нас не интересовали, ровно, как и маленькие домики. В приоритетах были крепкие двухэтажные коттеджи метров на двести площадью. Некоторые из найденных нам не понравились большим количеством стеклянных окон, местами во всю стену. Слишком большие теплопотери, и в случае нападения людей дом становился уязвимым местом. В одном жили люди, это было видно по следам на снегу. Когда мы проехали мимо, занавеска на втором этаже колыхалась, кто-то нас рассматривал из окна сам, стараясь оставаться невидимым.

Спустя три часа нарезания кругов по улочкам нам повезло. Аккуратный двухэтажный коттедж из кирпича песочного цвета с крышей из металлопрофиля шоколадного цвета. Маленький балкончик, стандартного размера окна, рядом большой гараж и высокий забор из дикого камня с крепкой входной калиткой и воротами из толстого металла с коваными украшениями. Дом был явно нежилой, по двору бродили зомби. Судя по всему, это как раз и были те, кто жил в этом доме. Всего их оказалось трое, и все были убиты по-тихому — ножом в глаз, через щель в воротах, куда они подошли в попытке добраться до нас. Витя перелез через забор и открыл калитку изнутри, все зашли во двор. У ворот лежали убитые нами зомби, когда-то бывшие мужчиной и женьшеней в возрасте и молодой девушкой. Во дворе стояла машина с открытыми дверями. Белый Mercedes E-Class, с красивым салоном из бежевой кожи. Заднее сидение было перепачкано кровью. Судя по всему, в самом начале кого-то из членов семьи укусили. Его положили на заднее сидение и добрались до дома. Тут во дворе он превратился в зомби и покусал остальных членов семьи. Так они все вместе и бродили по двору, пока мы их не нашли. Обшариваем их карманы и найденные в машине сумочки, находим ключи от дома.

Внутри дома тепло и царит спертый воздух давно не проветриваемого помещения. На первом этаже располагается большое помещение, кладовка и сушилка для вещей одновременно, просторная кухня с большим островком для готовки еды посередине и зал для гостей с камином, столиком и креслами. Справа дубовая лестница вела на второй этаж, под ней — дверь в подвал. На втором этаже был еще один просторный зал с большим телевизором, три спальни и ванная, еще пару туалетов и балкон, небольшой уютный рабочий кабинет с книжными стеллажами и фотографиями семьи на стене. Судя по фото, семья была красивой и счастливой. Стало очень жалко улыбающихся людей с фото, теперь валяющихся в виде мертвых монстров во дворе своего дома. Отогнав дурные мысли, обследуем подвал, оказавшийся целым подземным этажом с расположившейся там бойлерной, водяной скважиной, небольшим спортивным уголком с гантелями и турником с брусьями. Также там стоял бильярдный стол с диванчиками и столик с кальяном. Угол этажа был предназначен для кладовки со стеллажами полными всяческих солений и компотов. Большие пузатые стеклянные бутыли литров на пять с одетыми вместо пробок медицинскими перчатками и стоящие рядом с ними большие бутылки с уже нормальными пробками и мутно жидкостью внутри сильно обрадовали Кузьмича. Он откупорил на одной из бутылок пробку и по помещению пошел сильный запах самогона. Радостно потерев руки, Кузьмич сбегал за стаканом и наполнил его до краев. Закупорив бутылку, вышел из кладовки и немного пролил жидкости из стакана по поверхность столика, где стоял кальян. Поднёс к жидкости зажигалку и, крутнув колёсико, высек икру. Лужицу на столе объяло синее ровное пламя. Одобрительно хмыкнув, Кузьмич запрокинул голову и вылил в себя весь стакан, выпив его залпом. После шумно вдохнул воздух и одобрительно крякнул, выругавшись матом. Если перевести на нормальный язык. Он был очень восхищен мастером, изготовившим сей чудный напиток, крепостью не менее шестидесяти градусов.

Посовещавшись, решаем, что дом нам идеально подходит, и решаем проверить соседние дома на наличие людей, чтобы избежать в дальнейшем неприятностей. Все дома пустые, некоторые с зомби внутри. Выдвигаемся обратно, решив начать переезд, не откладывая в долгий ящик.

По пути цепляем два брошенных фургона, чтобы ускорить перевозку нужных вещей. Начинаем с моего дома, забираем все нужное: запасы еды, оружие с патронами, все добытые мной вещи из магазинов, фонарики, рации, батарейки, все возможную одежду и обувь, ножи и так далее. Забираем компьютер и ценой информацией, инструменты из гаража, в том числе и сварочный аппарат, канистры с топливом. Девчонок сразу забираем, чтобы они уже обживались на новом месте и следили за привезённой первой партией вещей. Девочкам на руки даём животных, Белка насторожено смотрит на Лаки, но потом привыкает и засыпает, свернувшись клубком. Лаки, будучи по природе жизнерадостной собакой, всю дорогу гладиться и виляет хвостом. Во вторую ходку забрали все остальные вещи от меня и грузовики с водой. В третью в основном вернулись забрать от Кузьмича Уазы, запчасти и конечно Кузьмич не одной бутылки не оставил в своём доме, все погрузил, бегая со звенящими стеклом рюкзаками.

Все добро было разбросано по полу и передано в общее пользование. Как сказал радостный Витя, прямо, как и должно быть при коммунизме. Я бы это назвал семьей поневоле, но других вариантов выжить в новом мире не было, особенно в одиночку. Поэтому сейчас было все общее и для общего дела. УАЗы загнали в свой двор — участки тут были большие, грузовики с водой спрятали в одном из соседних дворов, поставив их таким образом, чтобы не было видно их с дороги, но нам они были прекрасно видны из окна со второго этажа. Запчасти и резину с инструментами погрузили в гараж, выгнав оттуда второй Mercedes. Свежий черный Mercedes Гелендваген, скорее всего, принадлежавший отцу семейства. Решаем не сбавлять обороты и доехать до трассы — там располагалось много магазинов по продаже различных строительных материалов. На данный момент нам нужны кирпичи и цемент с песком, чтобы наглухо заложить все окна на первом этаже. Людей мы начинаем опасаться больше, чем зомби.

На строительной базе было необычно оживленно по нынешним временам. Пару грузовых автомобилей загружались погрузчиком и подъёмным краном всевозможными строительными материалами. Работавших людей охраняли от зомби парни в гражданской одежде с автоматами Калашникова без всяких наворотов — обычными армейскими в дереве, но от этого не менее опасные все калибра 7.62. Увидев нас, двое пошли нам навстречу. Мы с Кузьмичом тоже пошли к ним. Артём и Витя с оружием в руках остались у второй машины внимательно наблюдать за происходящим. Поравнявшись с нами, один из парней высокого роста с хитроватыми карими глазами внимательно нас осмотрел и поинтересовался:

— Вы кто такие и откуда нарисовались?

Начало разговора мне особенно не понравилось. Он, как будто, прощупывал нас и решал, стоит с нами, что-то делать или лучше разойтись миром. Поэтому я решил немного схитрить, отвечая ему:

— У нас большое объединение людей за городом, нас послали на разведку местности, увидели, что тут есть кирпичи и решили заехать раздобыть немного. А то коровы у нас появились, а в здании, где они живут дыра, опасно по нынешним временам.

Внимательно осмотрев наше оружие и уже хорошо подогнанную под нас экипировку, он усмехнулся:

— Ну, не фига вы модные колхозники. Вам повезло. Мы сейчас товар забираем для нашего рынка. Слышали про рынок?

— Нет, не доводилось, пока только про сильный Нововоронежский анклав слышали или, как его там правильно назвать. Про рынок не слышали, рассказчиков мало осталось, а те, что остались, больше любят убивать всячески, чем говорить.

— Твоя правда! Мы люди цивильные. Вам бояться нечего. Всяких отморозков, и правда, повылазило, как будто только этого и ждали. Многое и до всего этого принадлежало не последним людям, а сейчас они пытаться создать зону свободной торговли. Пока всего много валяется — это никому не интересно особо, но халявы вечной не будет. Поэтому, они, заглядывая в будущее, и делают грандиозный по современным меркам рынок, где будет все, что нужно для человека — от еды и ночлега, до всяческих товаров и услуг.

— Да, действительно! Эти твои большие люди достаточно дальновидно и глобально мыслят. В этом им не отказать. А где рынок находится, если не секрет?

— Да какой там секрет? Наоборот, скоро по всему городу будут висеть объявления, сам увидишь. На платной дороге был Лукойл, знаешь?

— Да, конечно знаю.

— Вот там сейчас оградили огромное пространство, и идет стройка. Уже есть гостиница и столовая. Люди стали приходить потихоньку. Кто поменять вещи, кто ищет работу, рабочие руки нам тоже нужны.

— Ну что же, дело нужное. Удачи вам в нем. Если мы возьмем немного материалов тут, у нас не возникнет проблем?

— Никаких проблем. Мы нормальные люди — не беспредельщики, это сейчас ничейное, считай, общее. Берите, что вам надо.

— Благодарю за информацию.

На этом общение закончилось. Мы пошли искать нужные нам материалы. Кузьмич пошел к водителю грузовика и начал с ним о чем-то беседовать.

Нужное нам нашлось довольно быстро. Небольшая бетономешалка. Мешки готовой смеси цемента и песка для каменной кладки. Кирпичей было множество всяких разных, решили взять песочного цвета, как те, из каких построен дом. На стоянке нашли и смогли завести японский грузовичок с правым рулем и длинным открытым прицепом. Кузьмич успел договориться с водителем крана, чтобы нам закинули паллеты с кирпичами и мешками в грузовичок. Бетономешалку мы сами туда погрузили. Попрощались со всеми и поехали домой.

Ехать было не далеко, поэтому добрались быстро и без происшествий. Сразу приступили к закладке оконных проёмов кирпичом на первом этаже. Закончили уже по темноте, зато теперь на первом этаже не было не одного окна. За ужином решили, что пора прекращать жить так беспечно, и теперь все время по два человека должны дежурить и наблюдать за окрестностями с разных сторон. К дежурствам решили привлекать всех, кроме детей. Наблюдателей разбили на пары, чтобы был парень и девушка в одной паре.

Своё дежурство я провел с женой, наблюдая за разными сторонами дома. Периодически говорили на разные темы, все прошло спокойно, разбудив следующую пару, ушли спать.

Утром проснулся и сразу услышал звук звякающих столовых приборов. Значит, завтрак. Вовремя глаза открыл. Конечно, мою порцию никто бы ни слопал, и она бы меня ждала, но в компании принимать пищу веселее. Успел к самому началу, заметил, как Кузьмич пил кофе с коньяком. Если точнее, то коньяк с кофе, по-другому не назвать, когда в кружке одна треть кофе, а остальное коньяк. Вреда от пьянства Кузьмича я не замечал еще ни разу, поэтому просто ухмыльнулся и ничего ему не сказал. Он мне отсалютовал кружкой и сказал:

— Бомжур Сельвупле.

— Кузьмич, ты иногда лучше молчи и будешь казаться умнее — отвечаю я ему на его нелепое приветствие «на французском». На что он смешно хмурит брови и отвечает:

— Да, вы тут все либо умные, либо коммунисты. Слава богу, хоть один обычный и даже немного дефектный. Артём, скажи «помидор», — и с улыбкой смотрит на Артёма. Тот ему показывает средний палец и говорит, старательно подбирая слова без опасной буквы «Р».

— Томат! А ты, Кузьмич, лучше вообще молчи. Как только все увидели твою Лесю сиськи ты должен был от стыда повеситься, а ни веселиться тут сидеть.

— Во, щегол, все слова без буквы «Р» сказал. А на Лесю не гони! Она, конечно, большая и не фотомодель, зато душа у неё большая и добрая. А пьёт, вообще-е-е! Не каждый мужик так сможет. Ты точно рядом не валялся.

— Нашел, чем хвалиться, я и не стгемлюсь алкашом быть.

— Стгемлюсь — тут же передразнил довольный Кузьмич только и ждавший картавого звукаа «Р» от Артема.

Наблюдать за их шуточными перепалками весело, но время идет. Пока можно взять всё самому — надо брать, позже на рынке будут три шкуры драть за то, что сейчас бесплатно стоит. Принимаем решение ехать в гипермаркет под названием «Твой дом» — он не далеко от нас на въезде в город и там много всего нужного, в том числе продукты.

Днем у нас тоже дозор, чисто женский. По одной, меняясь через пару часов, стоят девчонки, зорко осматривая окрестности со второго этажа. Парни все собираются на выезд, набивают рюкзаки едой, водой, проверяют рации, подгоняют разгрузку. Интересуюсь у наблюдающей наверху Марины, что видно. По её словам, вокруг всё тихо. Пару раз она видела проезжающие машины по другим улицам, и изредка проходящих зомби.

Выезжаем на трассу. Тут заметно меньше брошенных в беспорядке машин. Автомобили, если и стоят, то в основном на обочине. Пост ГАИ закопчённый после пожара. На красных кирпичах видны пулевые отметины. Тут видно была перестрелка. Непонятно, кому это было нужно, когда вокруг зомби. Но, как говорится, чужая душа — потемки. Нет смысла искать логику в поступках людей. Часто её там просто нет. А вот на въезде в город уже есть затор — пару аварий и пробка из брошенных машин. Но место для проезда есть, и мы, проехав еще немного, оказываемся перед зданием гипермаркета.

Тут нас ожидает сюрприз. На весь торговый центр орёт музыка, что-то электронное, про такую обычно говорят — кислотная. Стекла на первом этаже разбиты и толпа зомби, привлечённая музыкой, забила весь первый этаж у центрального входа. Делаем круг и подъезжаем к черному входу. Тут нет такого ажиотажа, небольшое количество зомби сбивают машиной, остальных по-тихому убиваем ножами. Дверь заперта, но всего лишь минута работы двумя монтировками — она гостеприимно распахивается перед нами.

Внутри еще громче долбит басами музыка, но зомби нигде не видно. Зато жуткий беспорядок — стекла побиты, много надписей и рисунков, сделанных разного цвета баллончиками с краской. Сильно разбиты банкоматы различных банков и аптечный отдел. Всякие вещи просто кто-то разбросал. Лестница и неработающий эскалатор завалена тележками непреодолимой баррикадой и разнообразными предметами. Начинаем обход ТЦ. И в отделе телевизоров замечаем тех, кто всё это устроил.

Группа подростков человек в пятнадцать кучно сидела на удобных мягких диванах у самого большого телевизора. Двое играли в приставку, остальные увлеченно наблюдали и комментировали. Рядом с диваном — прямо на полу было навалено в кучу баночное пиво и различные закуски. Кальмары в пачках и чипсы, таранка и фисташки. На расстоянии вытянутой руки от дивана возвышалась большая гора мусора. Никто не утруждал себя вставать с дивана, чтобы выкинуть мусор. Мы увидели друг друга почти одновременно. Бросив джойстики на диван, подростки вскочили, схватили в руки разнообразное оружие, в основном, у всех были бейсбольные биты и ножи. На вид им было около 18 лет, может даже меньше. Рослый рыжий детина указал одному из своих друзей на нас и что-то проговорил. Тот, кивнув, двинулся в нашу сторону. Мы терпеливо дождались визитера. Он с ходу начал разговор, даже не поздоровавшись:

— Вы что тут забыли? Это наше место! Старшой сказал, чтобы вы свалили туда, откуда нарисовались.

— Мальчик, тебя не учили, что надо здороваться и со старшими более вежливо разговаривать? Особенно если у них в руках огнестрельное оружие!

— Пф, — презрительно фыркнул наглый посол от малолетнего племени и продолжил — если не послушаете меня, то вам не вывезти кипиша. Менты тоже думали, что «ксивы» их спасут. Теперь один внизу бродит с красными глазами, а второй тут, где-то ползает полуживой, никак не подохнет.

Говорю тихо, чтобы слышали только мои ребята:

— Будьте внимательны, у них минимум два ствола могут быть, — и продёргиваю затвор. Все следуют моему примеру. А потом добавляю быстро потерявшему самоуверенность щенку:

— Пойдём сразу и поговорим с твоим «старшим».

— Вы сейчас охренеете в своей атаке! — Обещает он нам и, развернувшись, убегает к своим, а мы идём следом, сразу распределив сектора стрельбы и держа всех на прицеле. Стрелять по подросткам нет ни малейшего желания. Но, судя по всему, они уже распробовали крови. И нет уверенности, что получится разойтись краями, просто поговорив.

Так и вышло. Убежавший от нас мелкий переговорщик, что-то начал быстро рассказывать своему главному. Тот выслушивает его, хмуря лицо, и внезапно громко орёт.

— Пацаны, шухер!

Они все тут же кидаются врассыпную в разные стороны, а мы прячемся, за ближайшими стеллажами, опасаясь, что они начнут стрелять по нам. Разделяемся по парам: я с Кузьмичом иду в один из проходов между стеллажами, Витя с Артемом через пару стеллажей — в другой. Периодически в конце прохода высовывается лицо одного из преследуемых, видя нас, тут же прячется. Когда мы дошли до середины прохода, музыка внезапно сменилась и заиграла уже значительно громче. Я узнаю первый трек из фильма «Криминальное чтиво». Не смотря на громкую бьющую по нервам музыку, слышно звуки хлопанья дверей и передвижение чего-то тяжелого. Спустя мгновение, стеллажи в начале нашего прохода с грохотом падают, закрывая нам путь за спиной, откуда мы пришли, а спереди показывается огромная толпа зомби, прущая на нас. Пятимся назад, лихорадочно стреляя по медленно, но неумолимо прущим на нас зомби. Вместо одного убитого приходят с десяток новых. Впереди на нас прёт сплошная река мертвецом и конца ей еще даже не видно. Внезапно меня кто-то дергает за ногу, испугано её отдергиваю. Перенося линию прицела на место, откуда появилась рука и ловлю на мушку смотрящего на меня человека.

В полицейской форме, весь в крови и следах от побоев, но живой — глаза не красные. Торопливо делает жест рукой, призывая лезть за ним, и исчезает в небольшой лазейке между ящиками с люстрами. Другого выхода и нет. Это единственный. Показываю Кузьмичу, чтобы быстрее лез первый. А сам стреляю по приближающимся зомби, чтобы задержать их еще на немного. Как только ноги Кузьмича скрываются из вида, ныряю следом. Ползу и пинаю ящики ногами, чтобы завалить эту лазейку. Как только выбрались, человек в полицейской форме сказал:

— Спасайте друзей! Потом поговорим, вы у меня в долгу! — И ловко нырнул в неприметную лазейку в товаре на полках. Мы побежали на звуки стрельбы. Наших парней зажали в одном из проходов. Одного из тех, у кого был пистолет, я сейчас видел. Он сидел, прячась за углом и периодически высовывая руку, стрелял в их сторону. Ну что же, ребята, вы свой выбор сделали. Теперь наш ход. Целюсь в бок сидящей фигуре и делаю выстрел. Короткий вскрик. Человек падает. Я, возвращая ствол на исходную позицию, ловлю опять на прицел уже лежащую фигуру на полу и делаю второй выстрел. Один готов, подбегаю к нему и делаю выстрел в голову, не смотря на умоляющий взгляд. У меня не было времени думать, может, он, как раз, об этом и хотел попросить. Забираю его пистолет, не удивляюсь что это ПМ. Быстро выглядываю и прячу голову. Артем чуть не снес её выстрелом. Выглядываю еще раз, он успел меня в первый раз увидеть, но мозг среагировал как на угрозу, пока понял, что это я. Второго выстрела не последовало. Я машу ему рукой, чтобы они с Витей шли ко мне.

В это время в соседней секции у Кузьмича завязывается еще с кем-то перестрелка. Примерно понимаю, где находится его противник и, пригнувшись, бегу по своей секции туда. Достигнув угла, сижу, жду выстрел. «Бах!» громко грохнул совсем рядом за углом пистолетный выстрел, и я выскакиваю к стрелку. Только в моих расчетах произошла ошибка, стрелок был не один. Рядом стоял его товарищ с битой в руках. Реакция у обоих была хорошей, как говориться: «Детей не будет!». Едва я показался справа от них, как оба начали быстро поворачиваться в мою сторону. Один начал наводить пистолет, другой — замахиваться битой. На два выстрела времени нет, поэтому стреляю в того, кто с пистолетом. С расстояния в метр промахнуться тяжело. В его лбу расцветает кровавая дыра, а из затылка вырывается целый фонтан крови вместе с пулей, и он падает. Второй, тем временем, делает сильный удар битой. Я успеваю только немного отклониться и, убрав голову, подставить плечо. Его пронзает сильная боль, а я от удара падаю на пол. Успеваю подумать, что второго удара такой силы, особенно если он будет по голове, мне не пережить. Одновременно со звуком выстрела в груди этого недоделанного бейсболиста появляется пулевое отверстие с быстро расползающимся пятном крови по одежде. Спустя мгновение, Артём, уже стоящий рядом, делает второй выстрел ему в голову. Поднимает его пистолет и помогает мне подняться. «Да! Теперь, вот точно, детей у них не будет!» — злорадно думаю я, глядя на два тела, лежащих в лужи крови.

К нам подходит Витя. Выглядываем, видим на другом конце прохода Кузьмича, больше никого нет. Машу, чтобы он бежал к нам. Кузьмич, оглянувшись, бежит в нашу сторону по проходу между рядами холодильников. Внезапно, картонная упаковка от холодильника, мимо которой он пробегал, распахивается, и оттуда выскакивает еще один урод с битой в руке. Сильно бьёт начинающего к нему поворачиваться Кузьмича по руке, от чего тот громко орет матом. Два выстрела слились в один. Мы с Артемом застрелили хитрожопого бейсболиста, не дав ему добить Кузьмича вторым ударом. Дождались, пока Кузьмич добежит к нам, водя стволами в разные стороны и ожидая очередных сюрпризов от этой непредсказуемой шпаны. Больше никого, ни было видно, я сказал:

— На хер это место и этих полудурков с битами! Сейчас еще толпа зомби нас догонит и зажмет. Надо вернуться к месту, где спрятался полицейский, забирать его и рвать отсюда когти, пока целы.

Спорить никто не стал. Мы быстро добежали до места, где в очередной норе скрылся полицейский. Я начал его звать, он появился в семи метрах от места куда залез. Выполз и с трудом встал на ноги. Сказал Вите и Кузьмичу взять его под плечи и помочь. Мы с Артемом, прикрывая их, побежали к черному выходу, где оставили машины, по пути отстреливая зомби, бродящих по второму этажу, которых становилось все больше.

Сбежав по лестницы на первый этаж, мы оказались у черного выхода. Открыв дверь, вышли на улицу. В следующую секунду все, кроме ничего не понимающего полицейского, орали матом всевозможные проклятия и очень грязные ругательства. Несмотря на то, что из сказанных нами слов не матерными являлись только «да», «ну» и «на», он быстро понял, что поводом для такого сильного огорчения послужило то, что на всех двух машинах были сильно порезаны все шины. Пришлось, не сбавляя темпа, двоим, фактически, тащить на плечах сильно избитого полицейского. Остальным — отстреливать зомби, которые оказывались слишком близко.

Преодолев такими темпами, примерно, расстояние в одну остановку, дошли до начала затора у выезда из города в сторону Ростова. На звуки наших выстрелов, уже почти не смолкающих, казалось, стянулись зомби со всего города. Наш боеприпас подходил к концу, срочно нужна была машина. Мы с Артёмом по очереди стреляли и ныряли в салон стоящих машин, но все время удача была не на нашей стороне. То не было ключей, то бензина, то был разряжен аккумулятор. Наконец Артем, нырнув в очередную машину, завел ее, о чем сразу стало понятно по звуку заработавшего двигателя. Радостный Артем, вылезая из матиза веселого зеленого цвета, с улыбкой похлопал его ладонью по крыше, приглашая нас садиться в машину. Уговаривать нас не пришлось. Спустя мгновение все оказались в тесном, но чистеньком и приятно пахнущем салоне маленького авто.

Все расслабленно растеклись по сиденьям и, как загипнотизированные, смотрели на такую смешную и нелепую в этом мире игрушку на приборной панели машины. Игрушечный цветок в горшке качался из стороны в сторону и казался нереальным по сравнению с реальностью за окнами машины, где Артём аккуратно объезжал стоявшие автомобили и бредущих на нас зомби, стараясь не сбивать их, боясь повредить радиатор.

Еще пару минут все ехали и молча курили. Несмотря на приоткрытые окна, запах сигаретного дыма быстро вытеснил приятный аромат зеленого яблока и сизым туманом висел в салоне. Полицейский нарушил молчание первый и сказал:

— Спасибо, что спасли меня. Я уже неделю там делал норы и ползал, как крыса, спасаясь от этих малолетних нелюдей.

Ему злобно ответил Кузьмич:

— Я полжизни спасаюсь от нелюдей типа тебя, так и норовящих поймать подвыпившего человека на улице и, если он не даст денег, отвезти его в вонючий обезьянник. Выписать придуманный протокол про справленную нужду в неположенном месте или о нецензурной брани в общественном. Не люблю я вас ментов! Можешь не говорить свою любимую отмазку о палочной системе, о том, что ты хороший, а злое начальство требовало протоколы.

— Ты сначала послушай, что я расскажу про них, а потом уже приобщай, хотя, даже при всей нелюбви в прошлом ты вряд ли после моего рассказа скажешь, что я такой же урод, как и те, в магазине.

— Мне-то рассказывать не надо, — начал было взбухать Кузьмич, но я его оборвал на полуслове.

— Еще будет время выяснить, кто из вас более святой, а пока, дай ему рассказать, что с ним случилось. Больно интересно знать, что это за сопляки такие, все нам испортившие. Ничего не бояться с битами на стволы кидаться и самое главное то, что они лишили нас двух авто, в том числе и моего любимого Патриота.

Кузьмич замолк и обиженно засопел, уставившись на мелькающие за окном столбы и деревья. Полицейский благодарно кивнул мне за поддержку и начал свой рассказ:

— В тот день я заступил на дежурство со своим напарником. Все было как обычно — патрулирование по району, выезды на вызовы. Весь день сплошная бытовуха: мелкие кражи в магазинах; автомобилисты не смогли договориться, кто должен проехать первый в месте, где две полосы сходиться в одну и набили друг другу морды, а потом еще и заявы стали писать. Пару эпизодов домашнего насилия, причем в одном из них потерпевшим выступал муж — заядлый игроман в танки, сливавший туда семейный бюджет. Вы представляете, взрослый мужик больше сорока лет ему, а он все свободное время за компьютером с детьми в игры играет. И, ладно, деньги, так супружеская постель была пуста и холодна по ночам. Вот его жена не вытерпела — продала все его танки и удалила его игровую запись. Бедняга впал в истерику, она ему еще и тумаков надавала. Вот он нас и вызвал. Цирк, да и только. И такое весь день, а вот вечером началось, что-то странное. Если правильно помню, ребята с северного района получили вызов о том, что, вроде, военный или просто мужик в камуфляжной одежде загрыз другого насмерть на парковке ГРАДа. Через минут пятнадцать дежурный пульт засыпали звонками с сообщениями, что загрызенный мужик встал, и теперь они вдвоем всех грызут. Дежурный срочно отправил туда наряд. Через некоторое время пульт просто разрывался звонками оттуда. Было похоже на злую шутку, ну, знаете, как это модно сейчас — пранк называется. Но дежурный на всякий случай послал им на усиление еще два ближайших патруля. Тогда еще никто не знал в чем дело, думали, что это больные или наркоманы, поэтому прибывшие полицейские пытались с ними вести себя, как предписывает инструкция и были покусаны. Затем сообщения стали приходить на пульт с разных районов и пропала мобильная связь, что еще больше усугубило панику и неразбериху. Меня с напарником отправили как раз сюда. Первый очаг случался там, где мы взяли эту машину в пробке. Сейчас я понимаю, что кто-то укушенный смог доехать по платной дороги от ГРАДа сюда. А потом он врезался в машину. Когда водитель вышел проверить пострадал он или нет, и открыл дверь, был укушен, ну а дальше начали грызть бегающих в панике людей. Когда я приехал, тут царил кромешный ад. Хорошо, что нам к тому времени по рации уже сказали забыть про все инструкции и стрелять всем уродам с красными глазами в голову. Что мы и начали делать, как только увидели, как они терзают любого кого поймают — стариков, женщин, детей. Знаете, зрелище то еще, когда один терзает рыдающею мать, которая еще видит, как другой прямо в коляске жрёт её младенца. Потом на земле валяется коляска на боку, и на снегу в грязи лежит замотанный в кровавые пеленки с разорванной шеей маленький зомби с красными глазками и смотрит на тебя пристально. Я всего этого насмотрелся. Мы помогали людям до последнего. Даже когда пришел приказ срочно возвращаться в дежурную часть. Правда, с оговоркой. Если тебя укусили, то лучше к ней близко не подходить — расстреляют, так и передали. Мы с напарником переглянулись, и стали дальше помогать людям, укусов у нас не было. Мы просто не могли по-другому после всего, что увидели тут. Свой патрульный УАЗ Хантер мы отдали большой семье с тремя маленькими детьми разного возраста. Сами прорывались в ТЦ «Твой дом» и заняли там оборону на эскалаторе, пуская только тех, у кого нет укусов. Спасли, мы немногих — человек сорок, примерно, и на первый этаж ворвались зомби. Тогда мы остановили эскалатор и закидали все подъёмы тележками. Нам повезло, укушенных среди нас не было, но были эти трудные подростки. Уже на второй день стали отказываться помогать пожилым людям и семьям с детьми. На третий день подключили приставку к телевизору и играли. На тот момент их уже все недолюбливали за хамское поведение и фразы, что лишние рты только зря продукты переводят. Все просто ушли в другой конец зала от них. Пару дней все было нормально. Но потом они начали грубо приставать к продавщицам и другим молодым девушкам. Тогда мы вмешались и дали их главному рыжему хороших тумаков, на что он обещал нам отомстить. К сожалению, его слова тогда всерьез никто не воспринял, а зря. Ночью они разгребли одну лестницу и запустили большую толпу зомби. Когда мы это увидели, было поздно, оставалось только пробовать спасать людей. Воспользовавшись этим, они вооружённые битами неожиданно напали на нас и сильно избили. Если бы не приближающиеся зомби, наверное, вообще бы убили меня с напарником. А так, бросив нас сильно избитыми и забрав оружие, убежали. Пока мы валялись, они заставили всех собраться в одном из служебных помещений, сказав, что там можно спастись. Когда народ понял, что дверь слишком слабая, а выхода оттуда нет, попробовал обратно убежать. Их главный дал одному из своих сопляков два ножа и сказал, чтобы он никого не выпускал. С этой просьбой он порезал пару баб, чтобы те громко орали от боли, приманивая зомби в это помещение. Наивный глупец, желая выслужиться, так и сделал, только когда зомби оказались все внутри, эти твари просто забаррикадировали двери, даже не собираясь его спасать. Завалили лестницу обратно, зачистив зал от немногочисленных зомби. Мой напарник, спасая людей, получил укус и обратился, а я после избиения не мог ходить, поэтому заполз в стеллажи, сделав себе убежище в коробках с товаром. Они меня пытались найти пару дней, потом им надоело, а я делал все новые норы и проходы в стеллажах с товаром. Все, ожидая удобного момента, когда они расслабятся и сильно напьются или уснут, чтобы выпустить зомби для того, чтобы те их растерзали. Но вы пришли, мои планы были нарушены и не сбылись. Надо отдать им должное, они заранее готовили ловушки, в какие вы и попались. Я не успел вас предупредить, все началось слишком быстро, а я еще не отошел от избиения.

В машине настала тишина, даже Кузьмич, высказывавший явную неприязнь к новому лицу в форме и поначалу показательно смотревший в окно хмуря брови, слушал рассказчика с интересом, не перебивая, а взгляд его проникся уважением к нему. Да и тяжело было не зауважать этого человека всего перепачканного в своей же крови, который без колебаний вместе со своим напарником выбрал ту чашу весов, где спасения людей превыше собственной жизни и не уехал, когда по рации отзывали, и отдал свою машину, сжигая за собой последний мост к отступлению. И до последнего спасал людей.

Первый нарушил Тишину Кузьмич:

— Ты извини меня, мужик, да именно так с большой буквы Мужик. У нас у всех теперь две жизни — до этого и после. Я в той жизни и сам не образец для подражания был, если честно. Но в этой жизни я бы очень хотел, чтобы меня окружали такие люди, как ты и как они. — С этими словами Кузьмич обвел рукой салон машины, имея в виду всех нас, кто внутри.

После недолгих раздумий я предлагаю:

— Не желаешь к нам присоединиться? Мы тут все случайно повстречавшиеся люди, у нас разные взгляды на жизнь, социальные статусы в прошлой жизни, но одна цель — быть сильными и выжить, по возможность тоже помогаем людям.

Осмотрев нас всех внимательным взглядом, как будто первый раз в жизни видит, он произнёс:

— Конечно, я очень рад, что в это нелегко время судьба свела меня с вами. Я, кстати, Павел. — Спохватившись, представился он и пожал крепко каждому руку, выслужив в ответ наши имена.

Приехав домой, познакомили нашу женскую половину с Павлом. Пока нас кормили, коротко поведали им о наших приключениях и героизме Павла, стараясь пропускать страшные подробности. Все равно девочки были не глупые и догадались о всяких ужасных вещах, которые мы умолчали. После еды сразу отправили купаться, а потом Аня настояла на осмотре и обработке ран, чем и занялась, бегая по дому с различными мазями и таблетками. Нам, как недавно приехавшим, до дежурства оставался еще час отдыха, мы решили внизу расслабить нервы и немного выпить. Все выпили по двести грамм под плотную закуску. Кузьмич, конечно, выпил больше, и начали обсуждать сегодняшний день:

— Этих чертей надо вернуться и добить, — с пылом орал Кузьмич, — этот гад ползучий, который притворялся холодильником до последнего, мне всю руку отбил, болит ужасно.

— Зато стаканы опгокидывать она не болит у тебя! — Подшутил над ним Артём. Но достойно ответить на это не дал Витя, налив себе водки на два пальца в стакан. Встал и, как будто произнося тост, сказал.

— Вы сегодня нашли еще одного товарища, с кем можно совместно строить светлое будущее, но для этого нужны ресурсы, которые мы сегодня не смогли добыть по вине тех необразованных малолетних гамадрил. Уверен, если их спросить, кто такой Ульянов, они даже не смогут ответить, — выпил в один глоток водку, сделал глубокий выдох, подцепил вилкой маринованный опенок и отправил в рот. Когда он сел, все ему похлопали.

Когда народ затих, я произнес:

— Я тоже «за!». Мы сегодня ничего полезного не смогли привезти, а после рассказов Пашки, их хочется и так в порошок стереть. Когда я увидел свой любимый УАЗ, стоящий на ободах и жалобно смотрящий на меня, я вообще готов был остаться и искать их среди зомби. Однозначно, их надо зачищать, чтобы больше никто от их рук не пострадал, да и, можно сказать, личные счеты появились.

Дальше мне не дали договорить, сработала рация, оттуда поинтересовались, не забыли ли доблестные рыцари, что время смены караула уже настало. Черт, и правда, забыли, время пролетело быстро.

Все вскочили, и только Кузьмич, не спеша, налил мутный самогон в стопку, глубоко выдохнул, затем сделал глоток на следующем вдохе. После этого снова глубоко выдохнул, поднес к носу кусочек селедки, взятый из круглой банки пресервов. С наслаждением понюхал её секунд тридцать, а потом закинул в рот. Мне дежурство выпало во вторую смену. Поэтому я пошел спать, размышляя по пути, как Кузьмич умудряется так вкусно пить, что даже мне хочется, хотя к спиртному я обычно человек равнодушный. Быстро приняв душ, лег на кровать и уснул, как младенец.