Земля зомби. Начало

Глава 9. Ты хочешь испортить отношения?

Проснулся я сам без будильника. Как оказалось, меня специально не стали будить, дав отоспаться. В ноздри заплыл и ударил в мозг аромат кофе. Следуя за ним, иду на кухню. Там вся компания уже сидит за столом. В шутку обвиняю всех в бессердечности и желании выпить весь кофе без меня. Мне тут же заботливо наливают кофе. В свою очередь просыпающийся мозг уже учуял и другие запахи, а живот издал предательские звуки.

Заманчивые ароматы источала жареная картошечка с золотистой корочкой, посыпанная чесночком и черным перчиком, нарезанная добрыми кусками красная рыба холодного копчения, истекающие маринадом огурчики с помидорчиками, консервированные шпроты в масле, и простенький, но вкусный салат с тертыми сырками орбита, чесноком, яйцом и майонезом.

Осознаю, что зверски голоден, и сажусь за стол. Отшучиваюсь, что столько чеснока в совокупности должны отпугивать от меня даже зомби. Быстро расправляюсь с вкусной едой. Выхожу во двор, закуриваю сигарету.

Пройдоха Кузьмич курит рядом, судя по хитрым глазам, уже успел произвести дозаправку себя любимого спиртным. После плотного завтрака ничего не хочется делать, даже думать. Есть одна пословица: «Летом день год кормит». Обычно она относится к деревенской жизни и связана с сельским хозяйством. В моём случае эту пословицу можно переиначить и получить вариант: «Один день может подарить дальнейшее выживание». Сейчас, как никогда, актуально трудиться, как пчела, пока все ресурсы не разграблены и не распределены между крупными силами. А что такие силы есть и вскоре о себе заявят, не было ни малейшего сомнения. Так же не стоит сбрасывать со счетов одиночек и маленькие группы, как мы. Несмотря на то, что они вовсе не могущественная сила, их будет во много больше, чем крупных игроков, и они более мобильны и непредсказуемы.

Раньше в повседневной жизни люди тоже многое теряли из-за лени и банального нежелания заставить себя сделать первый шаг. Неважно к чему — к маленькому хобби или большому делу. Самое трудное — заставить себя сделать первый шаг и начать. Например, научиться играть на гитаре, начать ходить в спортзал, долго мечтать о походах в лес и не купить палатку для этого. Сменить работу, приобрести оружие, купить байк, начать писать книгу, первым написать понравившейся девушке или парню. Примеров разных можно привести миллион. Их объединяет одно — человек не смог себя заставит сделать первый шаг. Тем самым лишился чего-то в жизни мелкого или крупного, незначительного или важного. В моём случае сейчас не делать эти шаги непозволительная роскошь. Синоним отложенного самоубийства. Поэтому докуриваю и говорю Кузьмичу:

— Ну что, вижу, ты заправился и готов на подвиги?

— Ага, нашел Геракла тут. «Пока ты героически дрых, на связь выходил Артём», — сказал Кузьмич и хитро замолчал. Доставал свою любимую фляжку, бережно им хранимую под сердцем. Не выдерживаю недосказанности и зрелища, как Кузьмич смакует свой алкоголь, говорю:

— Что за театральная пауза? Может, ты как в фильме “Хоттабыч” ощущаешь себя как тень? Все говорят Кузьмич, Кузьмич, а я может быть актриса. Давай, актриса, не томи!

— Тьфу ты, дуралей, молод еще и глуп, чтобы в искусстве понимать. А вовремя сделанная пауза — это неотъемлемая часть ораторского искусства, между прочим. Такие люди, как Сталин и Гитлер, ими владели в совершенстве.

— Нашел с кем себя сравнить. А почему сразу не замахнулся на ранг божества? Вон, появился куриный бог. Объяви себя тоже каким-нибудь богом. Последователей будет не трудно убедить в этом. Покажешь, сколько ты пьешь, и они поверят, потому что простой смертный столько выпивать не может. И вообще, значит, твоя пауза, вставлена не вовремя, раз она меня только раздражает. «Вставлятель» великовозрастный.

— Ладно, не урчи бом-бом-бом! Как говорил мой ныне покойный кумир Дед бом-бом. Земля ему пухом. В общем, Артем принял наше предложение жить вместе. Это еще не все. Посмотри, какую колоссальную работу проделали девочки.

— Сейчас обязательно гляну, — вставляю пару цитат от, как оказывается, любимого персонажа Кузьмича, которого я тоже видел на YouTube, — Ну ты индеец! Бом-бом-бом” — и ухожу в дом, оставляя ошалевшего Кузьмича с открытым ртом.

Подхожу к компьютеру, прошу Настю, играющую в простенькую игру, в которой надо стрелять цветными шариками из лягушки по другим бегущим змейкой шарикам, дать мне ненадолго компьютер.

На рабочем столе появилась папка с названием “необходимое!!!”. Навожу на неё курсор мышки и два раза клацаю левой клавишей, открываю. Да, действительно девочки-умницы время даром не теряли. С женской педантичностью и аккуратностью создано много папок, каждая из них подписана. У меня бы это были просто «новые папки», а тут все по полочкам, как говорится. Внутри каждой файлы и скриншоты.

Читаю название папок: «продукты», «дрова», «уголь», «вода», «печное оборудование», «оружие», «одежда», «аптеки», «семена и удобрения», «больницы и роддомы», «карты», «алкоголь», «колодцы и колонки», «пригородные поселки для нового жилья», «химические предприятия», «заправки и нефтебазы», «железнодорожные части», «крупные склады и магазины», «автосалоны», «генераторы», «детские товары и питание», «медицинские справочники и книги».

Список папок действительно внушительный, даже немало нужных вещей, о которых я не думал.

Хвалю радостно улыбающихся девочек. Действительно молодцы и проделали большую работу. Обсуждаю с Кузьмичом план действий на сегодня. Решаем привести Артёма с семьёй, а после проехаться в поисках нового места.

Вызываем Артема по рации, предупреждаем, что выезжаем. Собираем в дорогу, как всегда, рюкзаки, с расчетом, чтобы в случае чего, трое суток можно прожить автономно. Заправляем полный бак и выезжаем.

В городе становится более заметно появление деятельности людей. Вижу, что уже нет примеченных мною ранее машин, преимущественно на полном приводе. Оно и понятно, чищеные дороги теперь только в воспоминаниях остались. Не просто так Кузьмич оставил патрульную SKODA без сожалений на стоянке, откуда забрали КАМАЗы с водой. Появились убитые зомби. Их немного, но, тем не менее, их тут не было. Стали заметны следы машин на дороге и проникновения в различные магазины. Надо торопиться собирать все по списку и переезжать из города, пока не поздно.

До дома Артёма добрались без приключений. Выходящие перед машиной зомби и, улетающие от удара бампера прочь с дороги, уже такими не были диковинкой — стали привычной деталью любой поездки, так же, как раньше, на заправке купить стаканчик горячего кофе. Пару раз видели движущиеся машины, но наши пути не пересекались. Не знаю, специально они сворачивали или их маршрут изначально так пролегал, но я был только рад.

Артём нас встречает, там, где его высаживали в прошлый раз, садится в машину и показывает дорогу к подъезду. Там видим его черный Jaguar, с хромированной кошкой на капоте, весь в пулевых отверстиях и крови. Тормозим и выходим. Появившихся зомби Артем расстреливает из своего карабина, используя дозвуковые патроны, поэтому получается тихо и безопасно. Делаю себе в памяти зарубку, тоже раздобыть в будущим подобный ДТК закрытого типа на свою сайгу и научиться перезаряжать патроны. Помогаем снести вещи и погрузить в багажник.

На все уходит минут двадцать. Садимся в машину, мы с Кузьмичом — впереди, семья Артема — сзади. Включаю первую скорость, трогаюсь и вижу, что на нас бежит мужик, а за ним пару зомби. Говорю вслух:

— Это что еще за марафонец такой тут бегает?

Кузьмич тоже его замечает и говорит:

— Все билеты распроданы, а наливать и вовсе не наливают всяким мимо пробегающим.

Но мужик бежал прямо под машину, пришлось резко затормозить и выйти. Настала очередь мужика прервать свой стремительный бег и резко затормозить из-за нацеленных на него трех единиц стрелкового оружия в наших руках. Говорю Артёму:

— Убей по-тихому зомбаков, что бегут сюда.

Артем начинает отстреливать зомби. Их пять штук всего привел наш визитёр. И обращаюсь к мужику:

— Ты кто такой и что тебе нужно?

Мужик был в небольших очках прямоугольной формы, на голове короткие волосы с лысиной. В кожаной коричневой куртке и, как ни странно, кожаных черных штанах. На ногах — туфли. Под очками виден взгляд умных глаз. Оглянувшись на убитых зомби, растеряно подняв руки вверх, он произнес:

— Товарищи, вы как приехали, я за вами наблюдал и сделал вывод, что вы хорошие люди. Раз приехали спасать семью, то и мне поможете.

— Товарищи? Мы разве знакомы?

— Это обращения такое. Вы что? Не знакомы с трудами великого Маркса?

— Ты нам прибежал пересказать «Капитал» вкратце?

— Нет. Я пришел проситься с вами, уехать отсюда. У меня кончаются продукты. Их восполнить на данном этапе не составляет труда. А вот всякие криминальные элементы, сбивающиеся в банды, уже представляют угрозу для людей, как я. Мы должны быть солидарны, и только в этом случае нас ждет светлое будущее.

В разговор вмешивается молчавший до этого Кузьмич:

— Ахренеть! Ты еще красным флагом тут начни размахивать и орать «Пролетарии всех районов объединяйтесь» или даже лучше «Вставай страна огромная, вставай на смертный бой с зомби-ордой».

Артем в это время убивает еще троих ковыляющих к нам зомби и подбирает свои гильзы, а после говорит:

— Пока вы тут ведете политические диспуты, я тгачу патгоны. Поехали уже, а по догоге гешим.

Увидев, как на него сверкнул заинтересовано стеклами очков наш собеседник, добавил:

— Что смотгишь на меня как на Ленина, на бгоневике? Ни газу не слышал, как кагтавят?

Понимаю, что он прав, да и лишние руки нам не помешают, тем более если рабочие. На счет коммунизма не знаю, но что нам предстоит строить своё будущее своими руками — факт. Ладно, действительно, по пути разберемся. Говорю этому товарищу:

— Прыгай к нам в бронепоезд, а там решим, куда тебя девать. На штурм зимнего дворца поедем! Или пока твой бронепоезд постоит на запасном пути, дожидаясь залпа Авроры.

— Спасибо, товарищи! Я знал, что не ошибся в вас и, уверяю, вы не пожалеете.

Все утрамбовались в машину и поехали. Кузьмич начал орать песню «И Ленин такой молодой», но получил сзади от Артёма леща со словами:

— Не пугай мне дочку, ты, юный октябгь.

Кузьмич обижено засопел и потянулся за своей флягой. Воспользовавшись наставшей тишиной, начинаю расспрашивать нашего нового попутчика, чтобы понять, с кем имеем дело.

— Рассказывай, как зовут, кем трудился, как провел эти дни?

— Я, Виктор, — представляется он. Выслушивает в ответ наши имена, жмет нам руки крепким рукопожатием. И продолжает свой рассказ — Трудился честно на заводе, умею работать практически на всех станках. Делал двойные нормы для проклятых капиталистов, которые присваивали себе результаты моего труда и, вместо достойной оплаты, кидали жалкие копейки. Все, как и описал Маркс еще давно в своих трудах.

На этих словах Кузьмич страдальчески закатил глаза и опять отхлебнул из фляжки. Витя, не обращая на него внимания продолжал:

— Увлекался мотоциклами, — и начал рассказывать в красках как Yamaha Virago переделал из карбюраторной в инжектирую, загружая нам мозги всякими умными техническими терминами. Единственное, что я уловил, что это был карбюратор, а теперь инжектор, полностью самостоятельно переделанный и собранный, и, что с завода у капиталистов было не зазорно выносить титан и другие металлы, а также уже готовые детали для мотоцикла. Судя по всему, не один я ничего не понимал. Кузьмич страдальчески закатывал глаза и корчил рожи. Артём вообще не выдержал и произнес под одобрительный возглас повеселевшего Кузьмича:

— Слышь, дядь, мне пгоще тебе сейчас газбить очки, чем слушать про твой инжектог.

Витя, явно задетый до глубины души, недобро сверкнул на него очками и поинтересовался у Артема.

— Ты хочешь испортить отношения?

Только этого мне еще не хватало. Одергиваю горячие головы и говорю, чтобы остыли. А Витю прошу говорить на предложенные темы и отвечать на поставленные вопросы, лирические беседы о хобби оставить на потом. Он согласно кивает и продолжает:

— Ну, собственно, когда все началось, я как раз был дома. Колдовал за компьютером с программой для топливных карт. И был настолько увлечен своим делом, что начало как таковое и не заметил. На следующий день решил сходить в магазин за продуктами. Вышел из подъезда, вижу, знакомая с криками бежит от наркомана. Не удивился. Район у нас такой — опасный, полно маргиналов, по каким плачет ЛТП. Жаль, что проклятые капиталисты их разрушали. Так, о чем я? А! Район опасный. А знакомая Зинка — та еще вертихвостка. Поэтому я не сильно удивился, я Зинке давно говорил, что допляшется она. Значит, пробежала она с криками. Этот весь кривой за ней следом гнался. Подумал, что Зинка вертихвостка такая, все равно завтра опять за своё возьмётся и влезет в какую-нибудь историю. Таких людей жизнь ничему не учит. Поворачиваю, я, значит, в арку своего дома, а оттуда на меня прёт еще один наркоман. Глаза совсем безумные и красные, капиталистический выродок совсем потерял человеческий облик, даже речь несвязная, похожая на животный рык. Я сразу понял, он хочет испортить со мной отношения. Рабочий класс всегда умел за себя постоять. Конечно, время внесло свои корректировки, и любимое оружие пролетариата — булыжник, вынутый из мостовой, сменился на перцовый баллончик. У меня с собой всегда три. Заливаю глаза этому выродку баллончиком, а он все равно прет на меня. Я отхожу назад и брызгаю в него струю, не прекращая, пока не кончится первый баллончик. Меня удивила необычная реакция. Баллончики я подбираю всегда тщательно и за сроком их годности слежу. А тут — ноль реакции, идет, не спеша, на меня и руки ко мне тянет, даже не пытаясь ими защитить глаза или потереть. Тут я разозлился. Ну, думаю, раз ты хочешь со мной шутки шутить, то давай поиграем. Достаю сразу два баллончика других производителей и с разным составом. С двух рук устраиваю ему Хиросиму и Нагасаки. Хоть я и учитывал направление ветра, но все равно даже сам начал плакать, а ему хоть бы что — как шел и тянул свои заготовки корявые ко мне, так и идёт. Внезапно я понял, что уже не нужна мне еда и есть я не хочу, когда рассмотрел, как пойманную неподалеку Зинку два похожих антисоциальных типа, можно сказать, сжирают заживо. Один ей горло разгрыз — она не могла кричать, только хрипела и булькала, страшно вращала глазами. Я почувствовал, как встали дыбом на лысине волосы, которых у меня нет, а очки предательски покрылись потом. Мигом я вбежал в квартиру, буквально на ощупь, по приборам, в условиях плохой видимости. Новости из интернета всё прояснили с одной стороны, с другой — еще больше запутали. Кто такие эти зомби? Кому они выгодны? Каких придерживаются политических взглядов? Такой информации там не было. Поэтому я начал за ними наблюдать с балкона и ставить эксперименты. Это оказались монстры, движимые поиском пищи для своего бренного тела, без интеллекта, зато с феноменальными данными в плане живучести и невосприимчивости к боли. Как вы уже понимаете, политических взглядов у них нет в принципе. Гимны современной России и СССР не вызывали у них никаких эмоций, ровно, как и включённая запись с выступлениями Путина и Сталина. Зато я вызывал у них хороший интерес. У моего балкона скопилась большая толпа преданных фанатов с красными глазами. Трое суток предано стояли, не зная усталости, пока какой-то малолетний «оладушек» не нарисовался. Влетел в арку на черном Cadillac с открытыми окнами. Он явно его угнал или нашел брошенным, где-нибудь в центре города. Окна открыты, одной рукой рулит, другой обмахивает себя веером из пятитысячных купюр. На весь район орет музыка. Да еще такая помойная. Кто-то там кукарекает и вместо припева под басы выкрикивает тупые наборы фраз «кадиллак, кадиллак, как дела» голосом Дауниты Педры. Вся толпа и ушла от моего балкона за этим придурком. Дальше все было тихо. Потом стали появляться люди. Поодиночке, семьями, группами. Нередко одни грабили других, а то и вовсе убивали за полупустой рюкзак за спиной, или ради развлечения и удовольствия. Я тут много ужасов увидел и решил бежать отсюда, чтобы примкнуть к группе нормальных людей. Как только увидел вас, сразу понял это мой шанс, который второй раз может не выпасть.

Витя закончил свой рассказ снял и протер запотевшие от волнения очки. Наверное, заново пережил ужасные сцены, увиденные им за это время. Да и Зинка была, скорее всего, ему не безразлична — слишком эмоционально он про нее рассказывал.

Первый заговорил Артём:

— Ну, ты мужик кгутой! В суп вместо пегца, бгызгаешь, наверное, из своих баллончиков.

Кузьмич прокомментировал более кратко:

— Лучше бы ты бухал.

Понятно, ребятки решили отшутиться, оставив на меня решение Витиной судьбы. Тяжело вздыхаю и толкаю речь:

— Ну что же, мне, как советнику масонской ложи над капиталистами по центральному федеральному округу сейчас необходима дешёвая рабочая сила. Как видишь, прежние мои подопечные стали вести себя странно. Как будто скурили по томику Маркса и устроили бунт против присвоения результатов их трудов за копейки. Поэтому, если ты перейдешь на сторону капитализма, то обещаю пристроить тебя на тяжёлые работы с несправедливой оплатой труда, без социальных гарантий.

Витины очки мгновенно запотели и стали матовыми, а руки судорожно начали шарить во внутреннем кармане куртки.

Кузьмич взял и подкинул еще лепестков роз на вентилятор:

— Да, это самый жуткий эксплуататор столетия. Так и норовит припахать без магарыча — на сухую трудиться.

С места, где сидел Витя, раздался короткий пшикающий звук. Он вскрикнул:

— Ой, товарищи! Я случайно в кармане нажал на баллончик.

В следующую секунду все в машине стали надсадно кашлять, растирая руками глаза полные слёз от нетерпимого жжения. Мгновенно все окна были полностью открыты. Ворвавшийся холодный воздух немного избавил нас от мучений. Вите хором начали орать лестные слова: «газификатор херов!», «Туда себе пшикни!», «Жопорукий! зачатый на тольяттинском заводе», «Я тебя на салат для зомби погежу кгасивыми кусочками!». Это лишь малая их часть. Мат стоял отборный, а Витя сидел красный, как вареный рак.

Закончив ругать неаккуратно поступившего Витю, говорим ему, что, раз он кашу заварил, то пусть она будет хотя бы на молоке. Останавливаемся у ближайшего магазина «Магнит», посылаем Витю за молоком, чтобы умыться.

Кузьмич орет ему вслед:

— Если будут «Скрепыши» — возьми мне, а карту скидок не надо — у меня есть.

Артём тем временем отстреливает зомби поблизости своими тихими патронами. Это не занимает много времени, поскольку их поблизости было семь штук.

Через две минуты выбегает взволнованный Витя с криком:

— Товарищи! Вы должны это видеть! — Зовет в магазин, тараторя на ходу, что его привлек звук из подсобного помещения. Он, решив проверить, что там, открыл дверь.

Увидев, что нам хотел показать Витя, мы потеряли дар речи. Только Кузьмич пробормотал:

— Не, спасибо, Вить, я откажусь, у тебя вкусы очень специфичны.

В закрытой зоне для персонала была маленькая комната отдыха, освещаемая тусклым желтоватым светом. В воздухе витал запах пота и дешёвого парфюма. Посредине комнаты стройная и молодая, длинноволосая блондинка, шикарный загар которой, не испортился даже после превращения в зомби, в отличие от её личика и глаз. Она была зафиксирована веревками за руки и за ноги на конструкции, кем-то хитро сделанной из подручных средств. По форме эта конструкция была похожа на две большие ступени. Как говорится: «к лесу передом, а к нам задом», и немного так наклонена. Все, как в той сказке, про избушку Бабы Яги. Только здесь присутствовал кляп во рту — красный такой шарик, точно под цвет глаз зомби, — на кожаном черном ремешке и застегнут на затылке. Вокруг нее на полу валялось множество тюбиков с аптечными лубрикантами.

Пока все стояли в полном недоумении, Витя, который наблюдал картину второй раз, если умножить на пару его очков, то уже четвертый, начал причитать:

— Ледовласый демон воскрес! Больше такого никто не мог такое сотворить. Я знал, что Ельцин воскреснет, и нам предстоит дать ему последний бой.

Да, зрелище еще то. Кто-то видать, наконец-то доврался. Его не смутило, что она, вроде как, не жива уже неделю. Как быстро спал налет цивилизации, хотя люди всегда были лицемерны. Но их сдерживали рамки, возведённые законом, моральными устоями и знанием того, что последует наказание. А теперь наступила анархия и вчерашний скромный сосед с потливыми руками, вечно прячущий взгляд в лифте, сегодня может с безумной улыбкой, кусая свои губы до крови от удовольствия, кромсать твоё тело ножом часами. Тут явно занимался непотребством, какой-нибудь неприметный затюканный грузчик. Не Ельцин же, в конце концов, воскрес и все это проделал. Бред. Хотя, до недавнего времени и зомби были бредом. Нет, все равно бред, бутылок с водкой рядом не валяется. Первым от ступора отошел Артем и произнес:

— Да, фу! Как на такое смотгеть? Больной ублюдок! — И прострелил скованной зомби затылок, окрасил красивые белые волосы в красный круг, центром которого было пулевое отверстие.

Мы схватили молоко, и вышли к машине. Артем успокоил выстрелами еще пяток любопытных зомби, идущих к нам. Начали умываться. Молоко оказалось прокисшим, но, все равно, каждый умылся. Хоть и никто знал, сработает оно в таком случае или нет. Глазам было больно дважды за слишком короткое время.

Набившись опять в машину, продолжаем свой маршрут. В тесноте, да не в обиде. Кстати о тесноте: а что, мы, правда, не возьмём еще машину? А если уж брать, то нормальную. Мысли стали по спирали раскручиваться. Докрутились до того, что я принимаю решение ехать в автосалон УАЗа и, если там еще не всё выгребли, самим приватизировать эту простую и в данных условиях надежную технику. Да скоро за такими машинами начнут намерено охотиться. Починить можно с помощью кувалды и матерных слов в поле на коленке. Проходимость на высоте. К топливу не привередливая. И самое главное — нет всяких турбин, автоматов и прочих чувствительных узлов, и конструкций, требующих тщательного ухода и сложного оборудования.

Народ, выслушав моё предложение сделать небольшой крюк за обновками, согласился. Пошел снег, видимость снизилась. Сбавляем скорость, едем медленно, опасаясь столкновения с брошенными хаотично по городу машинами. В последний момент замечаю в зеркала быстро набирающие скорость две большие черные машины, стоявшие до этого позади нас на обочине без движения. Предупреждаю пассажиров, чтобы держались, и на всю вдавливаю педаль газа в пол. Сворачиваю в ближайший поворот, торможу. Все, у кого есть оружие в руках, быстро выбегают из машины. Укрывшись за УАЗом, берем влетевшие следом за нами в проулок машины на прицел. Два черных «крузака» двухсотой модели, как братья близнецы, даже стекла полностью тонированные. Тут же быстро задом выезжают туда, откуда приехали и уноситься прочь.

Все облегчено вздыхают. Витя спрашивает:

— Что это сейчас было? Вы их знаете?

На что Артем ему отвечает:

— Не знаем. Они явно хотели испогтить с нами отношения. Надо было им пегцем залить салон.

Все начинают улыбаться, обстановка разрядилась. Садимся в машину и продолжаем медленно ехать к намеченной цели. На этот раз все внимательно смотрят по окнам, высматривая другие возможные угрозы.

А я в очередной раз предаюсь размышлениям. Почему люди в России так мало вооружались? Конечно, много раз читал бред в интернете, да и вживую слышал, что в России дурацкие законы и невозможно приобрести оружие, что замучаешься собирать тысячу справок и прочую бессмыслицу. Это говорили в основном люди, явно несведущие в оружейной теме. На самом деле, собрать справки и купить оружие, было не тяжелее, чем получить водительское удостоверение. Только почему-то на эту тему никто не плакал, что водительское удостоверение тяжело получить. Если ты не судим по определённым статьям, не наркоман и алкоголик, стоящий на учете или, еще хуже, шизофреник, то нечего трудного в его покупке нет.

Обладать своим оружием, я бы сказал, такая же важная вещь для любого мужчины, как построить дом, посадить дерево и вырастить своих детей достойно. Хотя сейчас, конечно, мужики измельчали, не то, что оружие. Даже последний пункт, касаемо своего ребенка, не могут реализовать. Зачать — ума хватает, а на большее — нет. Вот и тащат бедные матери-одиночки тяжёлое бремя воспитания. Ну да, зачем таким «мужикам» оружие? Они явно не будут своих близких никогда защищать. Да и судьба их ждет не завидная, некому будет подать на старости лет стакан воды. Так и умрут, как безродные псы, и никто не будет горевать над их могилой. А нормальный мужик всегда имеет оружие и не надеется, что его семью приедут и защитят полицейские.

Сразу вспоминаю шутку из оружейной среды: «Зачем дома оружие, если что — звони в полицию. Зачем в машине аптечка и огнетушитель, если что — гори и истекай кровью и звони в скорую и пожарным».

Так вот, не будь у нас сейчас на руках оружия, что бы делали эти люди на двух машинах, так бодро решившие нас тормознуть? Что-то подсказывает мне, что ничего хорошего нас не ожидало бы. За размышлениями добрались до автосалона, где продавали УАЗ, на улице Ильюшина.

Салон располагался на окраине в удаление от жилых домов, поэтому зомби тут было немного. А тех, что были, можно, особенно не опасаясь, привлечь и расстрелять из всех стволов. Что мы и сделали, предварительно снеся хлипкий пластиковый бело-красный шлагбаум, закрывавший въезд на территорию салона и сбив одного из зомби машиной.

Нам повезло — место оказалось не тронутым. У белого здания салона с большими окнами до пола и зеленой окантовкой входной двери стояли в ряд новые УАЗы вперемешку с клиентскими, которые были уже с государственными номерами. Скорее всего, вторые приехали сюда на ремонт или прохождение техобслуживания по гарантии, а остались тут навсегда, если, конечно, не найдутся новые хозяева, которые решат, как и мы, забрать себе эти крайне удачные авто для наставших тяжёлых времен.

Осматриваем новые машины, бывшие в употреблении — пока не интересны. Два пикапа — серый и черный, и штук шесть обычных внедорожников разных цветов и комплектаций. Больше всех привлек внимание ярко-оранжевый красавец специальной версии. На нем уже установлена лебедка, экспедиционный багажник, лестница, силовые пороги, шины All-Terrain BF Goodrich. Что не наесть авто для нас, и проходимость с помощью «атишной» резины и лебедки на уровень выше. Экспедиционный багажник позволит перевозить больше всего, а если надо, быть высоко — вне досягаемости от зомби, и убивать их сверху без шума.

Пока я осматривал машины, Кузьмич нашел ключи и пришел с целой связкой. Уточнил, кто умеет ездить за рулем, оказалось все, кроме дочери Артема в силу возраста. Это хорошо — много авто за один раз можем забрать. Нажимая кнопки на ключах, определили нужные, остальные Кузьмич отнес обратно. Получилось с моим УАЗом пять авто, как раз по количеству водителей.

Обшарили сервисную зону и загрузили багажники всякими запчастями, резиной и маслами. В этом мире теперь самому придётся чинить машину, если сломается. Запчасти в интернете тоже не заказать. Поэтому, груз запчастей был достаточно ценный. Покончив с погрузкой, трогаемся в сторону дома Кузьмича.

Движемся колонной друг за другом, по рации решаем заехать на заправку. У нас по пути как раз Лукойл. В машинах из автосалона стрелки указателя топлива практически лежат, показывая пустой бак. Доехав до заправки, видим, что стеклянные двери осаждают, примерно, с десяток зомби. Увидев нас, они переключили внимание и поперли всей толпой в нашу сторону. Я отбежал от машин в поле, специально привлекая их внимание. Когда они оказались на безопасном расстоянии, чтобы в них можно было стрелять, не попав случайно по заправке, убили их.

Створки раздвижных стеклянных дверей оказались закрытыми. Через них на нас недружелюбно смотрела неопрятная женщина, которая хриплым голосом прокаркала:

— Вы кто такие? Я вас не звала! Идите на… — послала нас на три известные буквы. Кузьмич, удивленно смотревший на неё, заорал:

— Слышь, вымя, ты чё людей не узнаешь? Опять бутором траванулась?

Импозантная дама за стеклом оживилась и уставилась на Кузьмича, изучая его.

— Кузьмич-блоховоз? — Удивленно произнесла дама. — Вы посмотрите на этого франта! Прямо как золушка преобразился. Побрился, помылся, прикид цивильный намутил и стоит тут важный, как хрен бумажный.

Кузьмич смущенно опустил глаза, но через секунду уставил свой взор на наглую оппонентку и закричал:

— Ты ща у меня договоришься, выбью последние три зуба и фонари под глазами сделаю. Не хуже, чем те, которые тебе поймавший по пьянке белочку Ваня «Просроченный» поставил.

Вступившая в словестную перепалку дама непроизвольно погладила себя пальцами под глазами от переносицы до висков. И уже более дружелюбно сказала:

— Ну, что ты начинаешь? Нормально же дружили. Не один вагон боярышника вместе выпили. Сейчас открою вам двери.

Немного поколдовала с датчиком над дверью, и стеклянные створки беззвучно разъехались в разные стороны, приглашая нас внутрь. А вот дама гостеприимством не блистала, преградив нам путь и уперев руки в бока, как будто держала нас на прицеле своей большой грудью. Пока все молчали, чудеса дипломатии решил проявить Витя. Выйдя и встав под прицел воинственно вздымающихся в такт дыханию грудей, произнес:

— Товарищ! Ой! Гражданочка вымя, разрешите нам конфисковать у проклятых капиталистов обманным путем присвоенные народные ресурсы для нужд трудящихся!

От удивления тетка забыла, как дышать и, казалось, сейчас надуется и лопнет. Потом начала громко ржать, вытирая выступившие слезы и похрюкивая:

— Ой, не могу, сейчас от смеха подохну. Вот это ты сказанул — «товарищ вымя», ой не могу! Слушай меня, мой галантный товарищ. Первое: Я не вымя, а Леся-сиськи. Второе: эту заправку я уже конфисковала у твоих проклятых капиталистов или, как ты там сказал. Так вот, теперь веду строгий контроль. Ну и, конечно, святой принцип твоего коммунизма чту. Всем бензин по возможности, от всех беру по потребности. — Нагло переврала в свою пользу основной лозунг коммунизма тетка. От чего очки Вити стали потеть, а руки тянуться во внутренний карман к баллончику. Заметивший это Кузьмич вовремя прервал начало катастрофы с распылением газа. Сказав Лесе-сиськи:

— Не набивай себе цену, а то сейчас вообще полетишь отсюда, получив хороший пинок.

— Набивал себе цену ты, блоховоз, рассказывая про свою анаконду, а как до дела дошло, так оказалось, что там дохлый дождевой червяк.

— Да я тогда был пьян, змея ты злопамятливая. Сейчас я тебе заплачу по потребностям, мне-то они хорошо известны.

С этими словами Кузьмич извлек из своего рюкзака две бутылки вполне приличного вина и коробку конфет. Протянув всё это Лесе, он добавил:

— Вот, держи! Все, как в лучших домах лАндона. А на сдачу еще сигарет возьму. У тебя их тут все равно завались.

— Возьмешь, если накинешь еще пузырь чего покрепче сверху.

— Держи, вымогательница, эталон крепости.

С этими словами он достал из рюкзака бутылку водки и отдал её. Бережно взяв бутылку, как хрупкое сокровище, Леся ушла за столик с Кузьмичом, где они начали пить за встречу. Мы, тем временем пользуясь её добротой, наполнили все баки под завязку бензином, а также все найденные на заправке канистры, прихватив еще омывающую жидкость для стекла. Когда мы управились, к нам вышел повеселевший Кузьмич. С принтером под мышкой и пачками бумаги для него. Когда колонна тронулась, Леся махала нам на прощание рукой. Для полной идиллии не хватало только белого платочка.

До пентхауса, как его сам гордо именовал Кузьмич, доехали быстро и без происшествий. Оставив народ осваиваться, повез Кузьмича к себе, чтобы забрать его девочек. И уже всех вместе отвезти к нему назад, решив не гонять пару машин просто так, когда все можно сделать на одной. Дома нас радостно встретили. Девочки его уже заждались, были собраны и готовы к дороге. Прыгнули в машину и поехали в пентхаус.

Припарковались у стоящей вереницы УАЗов и начали выходить. Кузьмич, что-то заметивший за одной из машин, заорал:

— Э! Ты что там шкеришься? А, ну, сюда иди!

Из-за одной машины выскочил прятавшийся там человек и навел на Кузьмича пистолет. Я вскинул сайгу со скоростью, которую сам от себя не ожидал. Два выстрела слились в один. Но я все равно не успел. Кузьмич упал на спину. На груди с левой стороны у него отчетливо было видно пулевое отверстие в одежде. Страшно закричали и заплакали Марина и Аня, кинувшись к лежащему на земле Кузьмичу.