Земля зомби. Начало

Глава 11 Удача — женщина капризная

Ночью меня разбудили на дежурство, которое прошло как обычно без происшествий, и я отправился дальше спать. Утром за завтраком началось планирование операции по ликвидации малолетних отморозков, зачистке помещения от зомби и спасения двух оставленных машин. Я с интересом слушал. Больше всех выступал уже разгорячённый принятым с утра алкоголем Кузьмич:

— Да чего за ними наблюдать? Приходим, как бешеных собак, стреляем!

На что ему возражал Артем:

— Ты уже постгелял. Тепегь лапу свою без боли поднять не можешь и это тебе повезло, что его успели застгелить. А то вообще по своей пустой голове битой получил бы и уже бы не погтил воздух и не пегеводил благогодные напитки, выпивая их как воду.

— Ты вообще всё время слова портишь и не жужжишь. Если у тебя есть план, говори что-нибудь дельное. Если я захочу послушать бессмысленные истории, то порошу Витю рассказать про коммунизм. — Огрызнулся Кузьмич и задел Витю за живое.

Промолчать Витя никак не мог, поэтому сразу ответил:

— Ты не дыши своим перегаром на святое. Бесплатное жилье, социальные гарантии, хорошо организованный рабочий процесс и отдых рабочих.

Кузьмич налил себе небольшой стакан, вяло отмахнулся:

— Какие сейчас социальные гарантии в наше время? Сейчас можно только гарантировать, что на каждого трудящегося и даже тунеядца, не менее ста голов зомби в городе, а то и больше. Это единственное, что сейчас можно гарантировать.

Вмешиваюсь в их разговор, ушедший не в то русло:

— Народ, давайте ближе к теме. Нам сейчас надо о деле думать, а не спорить на другие темы. Предлагаю дать слова Паше, как человеку, который там провел недолгое время и знает всю кухню изнутри.

Паша, уже сменивший свою порванную и заляпанную кровью полицейскую форму на один из добытых нами новых камуфляжных комплектом зимней расцветки, нерешительно сказал:

— Я вам подскажу, но, к сожалению, сам еще слаб для такого дела и буду только обузой, но могу сидеть в машине и, если кто покажется из чёрного входа, дам знать по рации или сам застрелю. План достаточно простой, если получиться его осуществить по-тихому. Их осталось не так-то много и оружия больше, скорее всего, нет. Обычно пару человек ходят в продуктовый отдел за едой раза три в день, там их можно убить без шума, а потом расстрелять оставшихся. Самый трудный этап начальный — тихо пробраться без стрельбы мимо зомби.

Все обдумывали сказанное. Я тоже прокручивал в голове сказанное Павлом и с наслаждением пил кофе, дымя сигаретой. Услышанное не особенно радовало, но в целом план был не плохой. Только для тихого убийства зомби понадобиться убивать их ножами, а значит, неплохо было бы, разжиться какой-нибудь защитой от укусов. Лишний раз рисковать было неохота, и страшно, если быть откровенным.

Начинаю мыслить в этом направлении. В голову лезет всякий бред в виде картинки полностью облачённого рыцаря в сверкающие доспехи. Конечно, круто для какого-нибудь трешового фильма, но абсолютно не пригодно для жизни. Внезапно нахожу простое решение. Им оказывается мотоэкипировка. У меня остался породистый конь японских кровей Yamaha R1 2011 года, обречённый теперь стоять вечно, без перспективы прокатиться теплым летним вечером по городу. Но зато в шкафу висел полный комплект мотоэкипа из кожи фирмы Alpinstars, состоящий из куртки, штанов, сапог и перчаток. Все сшито из добротной толстой кожи с двойной отстрочкой шва. Такая экипировка предназначена спасать от повреждения после падения на высоких скоростях с мотоцикла на асфальт, и стоила она хороших денег. Прокусить ее, скорее всего, у зомби не получится. Вот чем надо озаботиться в первую очередь.

Говорю, что план Павла не плох, и делюсь своими мыслями. Все высказываются положительно, лишний риск никому не нужен.

Покончив с едой, приступаем к сборам. Еще до ситуации с потерянными машинами мы всегда собирали рюкзаки с припасами продуктов и патронов. Их, в свою очередь, покидая машину, всегда носили на себе, а теперь — после вчерашнего ЧП — патронов в рюкзаке и еды у всех стало заметно больше, не считая запасных фонариков, веревок, носков и прочих необходимых вещей для выживания автономно дней пять, примерно. Выезжаем на двух УАЗах, предварительно заправленных под завязку, один в кузове пикап, один обычный внедорожник Патриот. Место расположения магазинов я знаю по памяти хорошо, поэтому едем к ближайшему. На Левый берег, недалеко от стадиона «Буран».

В городе все больше было заметно начала перехода людей от пассивного отсаживания по норам к фазе активных вылазок на улицу. Убитые зомби, разграбленные магазины в основном продуктовые и аптеки, да и те места, где продавалось спиртное, люди тоже не обошли стороной. Следы от машин на снегу, а кое-где и свежей крови — люди теперь могут убивать себе подобных, не боясь ничего. Когда до стадиона осталось всего пару остановок, количество зомби стало возрастать. У самого магазина, который находился неподалеку от стадиона, их концентрация была слишком большой. Что удивительно, многие были в военной форме, также было немало зомби в медицинских халатах. С учетом, что у стадиона стоял роддом, это был не удивительно, а вот воинской части поблизости не было.

Говорю по рации второй машине, где едут Артем с Витей, что когда мы встанем у магазина и заглушим двигатель на своей машине, то спрячемся пригнувшись. Им надо будет сигналить, и привлекать внимание зомби на себя, медленно уезжать, оттягивая толпу за собой на пару остановок, а потом, сделав круг, вернуться к нам. Мы пока с Кузьмичом обшарим магазин, и поднесем нужные вещи к входу для быстрой погрузки. Трюк рабочий, уже проверенный мной. Главное, не сильно быстро ехать, чтобы зомби не отставали и не теряли интерес. Но и медленно совсем ехать тоже нельзя — толпа может зажать машину, так что с места не сдвинуться.

Ребята подтверждают, что меня услышали и все хорошо поняли. Начинают сигналить, а мы встаём у дверей магазина, глушим двигатель и сползаем с Кузьмичом по сидениям вниз, чтобы нас не было видно. Затихаем, стараясь даже не шевелиться лишний раз. Лежим в тишине слушаем частый сигнал, который, судя по звуку, медленно удаляется от нашей машины. Выждав пять минут, аккуратно выглядываем в окна, на улице почти пусто, редкие зомби бродят вдалеке.

Быстро выламываем простую пластиковую дверь и заходим внутрь. Тут все тихо и спокойно, магазин абсолютно пуст от людей и зомби. В воздухе стоит запах новой кожаной одежды и резиновых покрышек. В полной тишине, аккуратно висят в ряд куртки, под ними штаны различных производителей. Кожа и текстиль. Последний нас не интересует. Участок на стене занимают шлема. Обычных цветов и с яркими красочными картинками. Мотоботы стоят в ряд, перчатки аккуратно разложены на полках. Остальной товар нас не интересует, всевозможные расходники, как цепь и звезды, шины и масло. Разнообразный тюнинг, который я раньше любил в виде коротких ручек тормоза и сцепления, сейчас нас ни интересует. Начинаем собирать на всех комплекты экипировки и таскать их к выходу.

У меня срабатывает рация и не знакомый мужской голос говорит:

— Эй, вы там, в магазине, приехавшие на Патриоте, вы меня слышите? Приём!

Удивлено переглядываемся с Кузьмичом и думаем отвечать на вызов от незнакомца или лучше промолчать от греха подальше. Через пару минут рация опять ожила и повторила свой вопрос мужским голосом. Решаем, что раз нас уже видели, то не отвечать нет смысла. Зажимаю клавишу вызова и говорю:

— Мы вас хорошо слышим. Кто вы такие и чего от нас нужно? Приём!

— Если кратко, я в доме через дорогу от вас, со мной находится сын. Есть одно интересное предложение, которое, если захотите, озвучу при личном общении.

— Мы не знаем можно ли вам доверять. Вдруг это ловушка?

— Я тоже на счет вас не уверен, поэтому пущу только двоих на переговоры и предупреждаю сразу, без глупостей. У нас есть оружие.

— Хорошо, мы пойдем к вам на переговоры вдвоём, только пусть сначала твой сын высунется в окно, чтобы мы его увидели и поняли, что ты не врешь.

— Сейчас смотрите на середину дома над вывеской «Автокраски» на окна девятого этажа.

Выглянув в окно магазина, найдя вывеску, увидели над ней на девятом этаже парня лет шестнадцати высунувшегося в окно и машущего нам рукой. Узнали по рации, какой нам нужен подъезд.

Связались по рации Артёмом и Витей рассказали все им, велев ездить в зоне досягаемости связи и быть готовыми к любому повороту событий. Быстро закинули в машину экипировку, лежащую у входа, и побежали к указанному нам подъезду, убив по пути одного зомби.

У двери подъезда, держа её приоткрытой нас, встречал тот самый молодой парень, с висевшим на ремне за плечом автоматом Калашникова, что был в окне. Пропустив нас вперед и закрыв дверь, сказал, что можно не опасаться весь подъезд они проверили, ни одного зомби тут нет. Поднимаемся за ним на девятый этаж, по чистому и ухоженному подъезду. Дом относительно свежей постройки, и люди, купившие тут квартиры, относились к нему бережно. Уже на восьмом этаже чествуем аромат гречневой каши с тушенкой. Вроде ели не так давно, а все равно слюни побежали.

Входим в квартиру, там нас встречает коренастый мужик с коротким седым ежиком волос на голове, пронзительным взглядом голубых глаз, одетый в костюм Горку. В руках у него еще один автомат Калашникова, тоже в черном пластике, без наворотов, как у сына. Поприветствовав нас, предложил пройти на кухню. Большую площадь кухни занимало несметное количество армейских сухих пайков стоящими целыми стопками повсюду. Один такой с разрезанным зеленым целлофаном на коробке сейчас стоял на столе. Рядом на маленьком нагревателе из комплекта, рассчитанного под таблетки сухого спирта, стояла только что разогретая банка каши с тушенкой и источала вкусный аромат.

Хозяин уселся в углу у окна, показав рукой нам на два табурета у стола, приглашая тоже присаживаться, что мы и сделали. От меня не ускользнуло, что как бы небрежно положенный им на колени автомат, на самом деле не стоял на предохранителе, а дуло было нацелено практически на нас. При желании он мог быстро нас перечеркнуть одной очередью.

Молча рассматриваем друг друга, потом, нарушая тишину, он говорит:

— Если хотите перекусить, можете брать ИРП, как видите, их тут очень много, — имея виду сухие пайки. Я благодарю его и вынимаю из уже открытого на столе упаковку галет и небольшую пачку варенья. Кузьмич, наблюдая за мной, морщит нос и спрашивает:

— А есть, что покрепче галет?

— Крепче в плане, чтобы зубы можно было сломать или речь о спиртном? — Уточняет гостеприимный хозяин. На что Кузьмич радостно улыбается и заявляет:

— Конечно, спиртное! О том, чтобы сейчас ломать зубы — о гранит науки — у меня и мысли не возникает.

— Спирт — достаточно крепко? — интересуется хозяин и достаёт из шкафчика на кухне под восторженный взгляд Кузьмича бутылку без этикетки с прозрачной жидкостью внутри и ставит на стол вместе с тремя стаканами. Я показываю жестом, что мне не надо. Мужик пожимает плечами и убирает один. Открутил пробку и с булькающим звуком наполнил стаканы. Резко запахло спиртом. Ударив стакан о стакан, они выпили за знакомство, не разбавляя спирт водой, в чистом виде, примерно одинаково глубоко выдохнули и уважительно крякнули.

Закусив, всеми закурили, хозяин любезно поставил пепельницу к нам ближе. Кузьмич, как человек, наладивший более тесный контакт посредством древнейшего ритуала распития спиртных напитков, даже не напитков, а спирта, в данном случае, в чистом виде, взял инициативу вести переговоры на себя. Я не стал возражать. Выпив еще по одной, Кузьмич спросил:

— Ну, так что за тема такая нас должна заинтересовать?

Мужик поднялся из-за стола, встав у окна, сказал:

— Сначала иди, посмотри в окно.

Кузьмич взял почти сотлевшую сигарету из пепельницы, засунув её в рот, пошел к окну. Он посмотрел в окно и, подавившись сигаретным дымом от увиденного, зашелся в приступе кашля. Я, похлопав его по спине, отодвинул чуть в сторону, чтобы мне было тоже видно. Вид за окном поражал воображение.

На стадионе было множество зеленых армейских палаток разного размера — буквально было заставлено все. Бесчисленное количество зомби бродило по стадиону. На них виднелась различная одежда: разноцветная гражданская, зеленая военная и белая врачебная. Такого количества зомби в одном месте я еще ни разу не видел. Созерцание этого мертвого легиона пугало и завораживало одновременно, вызывая воспоминания о всяких пророчествах на библейскую тему апокалипсиса.

Откашлявшись, Кузьмич спросил.

— Что там за чертовщина происходит?! Прямо «Зомби Оpen air party».

Погрустневший хозяин, закурив еще одну сигарету, начал рассказывать:

— Когда все только началось, было ничего не понятно. Что случилось и с чем бороться. И когда уже в Северном районе и Центре города безумие бушевало во всю, а тут все только начиналось. Кто-то наверху принял решение изначально поставить тут палаточный лагерь с медиками для оказания помощи людям и палатками для тех, кому некуда было возвращаться. Военных прислали обеспечить безопасность и быт палаточного городка и находящегося рядом со стадионом роддома. Также в их задачу входило кроме безопасности обеспечивать примитивный быт. Для этого они привезли и развернули полевую кухню, множество продуктов из ближайшего склада Росрезерва. Своих армейских сухих пайков у них также немерено. К моменту, когда лагерь был развернут, все уже знали, что это не болезнь, и лучшее лекарство для зомби — это выстрел в голову. Первым под постоянным натиском зомби пал роддом. Родственники лежавших там рожениц стекались со всего города и даже области, несмотря на уже начавшийся ужас на улицах города, где балом правили зомби. Как правило, попадая в лапы красноглазых, люди пополняли их ряды уже сами, смотря через окна на своих беременных жен красными глазами, желая не спасать их, а терзать. Военные, не жалея патронов, отстреливали их, но на шум выстрелов приходило только все больше и больше зомби. Как рассказывал потом один выживший врач, обстановка внутри здания была невероятно ужасной. Беременным девушкам требуется покой и витамины, а еще знание того, что их любят и очень сильно ждут дома с новорождённым младенцем. В данном случае было все наоборот. Постоянный стресс и нервы. Боязнь рожать ребенка в мире, который рушиться на глазах и людей вытесняют монстры. Переживания за родных, особенно своих мужей и отцов будущих детей. Некоторые вообще видели в окно, как их мужа разрывает толпа зомби или уже последствия, когда он сам был частью этой толпы. Все это вызывало панические атаки среди рожениц, выкидыши. Участились случаи суицида. Еще бы немного и там все сами поубивали себя в такой гнетущей атмосфере. Но роддому суждено было прекратить существование под натиском зомби. Здание не было рассчитано на оборону вообще и от такой толпы в частности. Широкие пластиковые двери на половину из стекла, чтобы удобно было возить людей на каталках, были очень слабые. Даже когда их завалили каталками, толпа зомби просто выдвинула их внутрь коридора и ворвалась в больницу. Военные героически дрались за каждый метр здания, кося десятками, а то и сотнями, их. Зомби казались бесконечной лавиной и продвигались вглубь, не считаясь с огромными потерями. В конечном итоге заняли весь роддом. Я не буду описывать происходящие там ужасы, думаю, вы сами поймете, что там царил ад. Кто смог чудом спастись оттуда, уже были не в своем уме. Их по ночам мучали такие кошмары, что все наложили на себя руки через время.

Сделав паузу, он смахнул слезу и разлил спирт по стаканам:

— Давайте выпьем, стоя и не чокаясь. Я там потерял свою жену с сыном, который так и не увидел свет.

В глазах предательски защипало, я даже боялся себе представить, что он пережил. Я молча взял стакан и протянул его, чтобы и мне налили.

Крепкий спирт обжег горло и упал горячим комом в желудок, сделав вдыхаемый воздух обжигающе горячим, выбил и так собирающиеся сорваться слезы из глаз и немного ударил по голове с непривычки. Закинув пару вилок уже остывший каши в рот, проглатываю ее, чтобы перебить вкус спирта и закуриваю сигарету. Смотрю на поникшего мужика и, чтобы вырвать его из горьких дум, спрашиваю:

— А на стадионе что произошло?

Поднимает на меня замутнённые глаза, видно, что мыслями он сейчас не рядом с нами, а где-то в другом месте. Спустя мгновение его взгляд становиться осмысленным. Он, закурив сигарету, говорит:

— На стадионе оборону держали долго. У них было много оружия и боеприпасов. Большая стена, крепкие железные ворота и калитка были хорошими помощниками. Зомби не могли к ним прорваться, но и люди, для которых всё это изначально делалось, тоже. В основном там были врачи и военные. Обычные люди тоже, но в меньшинстве, только те, кто успел в самом начале туда попасть. Так и получилось, что их миссия после потери роддома потеряла смысл, и они охраняли сами себя. Всех угнетала неизвестность, что происходит с родными, в городе, в стране, в мире. Солдаты стали дезертировать, осознав, что тут уже ничего важного они не делают, а их родные сейчас, может, нуждаются в их помощи. Сначала по одному, потом уже парами, тройками. Дошло до того, что образовалась целая группа единомышленников, которая решила отколоться, прихватив с собой оружие и автомобили. Командир и те, кто подчинялся его приказам, пытались этому воспрепятствовать, завязалась перестрелка. По окончании, когда стрельба утихла, почти все погибли или получили различные ранения. Потом многочисленные зомби, уже восставшие внутри стадиона, уничтожили жалкую кучку оставшихся живых людей после перестрелки. Вот поэтому они и бродят по стадиону такой оравой, ворота до сих пор закрыты, и у них нет выхода оттуда.

Да, рассказанные им истории были очень трагическими и печальными, как и большинство из тех, что мы уже слышали от других людей или даже были очевидцами некоторых ужасных событий лично. Задаю все это время мучавший меня вопрос:

— Так, что за дело, для которого ты нас собственно позвал?

— Посмотрите еще раз на стадион внимательно. Видите в левом углу военные КАМАЗы с тентовыми кузовами? В них находиться по нынешним временам бессметные богатства. Если коротко, то автоматы, боеприпасы, продукты питания с росрезерва. А в палатках с красными крестами медицинское оборудование и лекарства. Если мы придумаем, как подобраться туда, то, считай, сорвали куш в новом мире. Боюсь, что ждать времени нет. Кто-нибудь другой может тоже знать про это место или случайно наткнуться и увезти все из-под носа. Я, когда поймал ваши переговоры по рации и увидел в окно, как вы отводите толпу зомби, чтобы проникнуть в магазин, сразу понял, что вы именно те, кто мне нужен для этого дела.

Наступила тишина, мы с Кузьмичом размышляли. С одной стороны — толпа зомби на стадионе была самым большим скоплением, которое я видел за все время. С другой стороны — аккуратно стоящие в углу зеленые КАМАЗы, по-военному ровно припаркованные, манили к себе, обещая достойную награду. В них находились действительно ценные и необходимые вещи, если верить нашему новому знакомому. Для недоверия не было оснований. Его рассказ хоть был ужасным и подобен кровавой драме, но звучал правдоподобно и логически. Тем более, он тоже будет принимать участие вместе со своим сыном. Первым нарушает тишину Кузьмич:

— Вот это фарт, и я сейчас не про спирт говорю, каким ты столь любезно поделился. Это решение проблем вооружения, боеприпасов, провизии и, скорее всего, бронежилетов сразу на долгое время. Потом для полного счастья останется только обнести крупную оптовку с алкоголем, и жизнь удалась.

Улыбаюсь, слушая логическую цепочку Кузьмича, как он ловко всегда вплетает свой любимый алкоголь в любую тему, и говорю ему:

— Придержи коней. Никто по твоим нуждам не будет ездить за бухлом, сам бери, сколько хочешь, но только так, чтобы это не мешало нашим планам, и не ставило планируемые операции под удар.

Кузьмич обижено засопел и, укоризненно глядя на меня, произнес:

— Все бы тебе ироду окаянному на старших по возрасту полаять, а то и вообще руку поднять. Я, между прочим, не о себе думаю, точнее, не только о себе. Вы все уже не один раз отпивали божественный нектар из моих запасов. Кроме личного употребления в нашей большой и дружной семье алкоголь нужен, как обменный фонд на будущее. Это будет валюта не хуже оружия или патронов, а может даже и лучше. Вспомни хотя бы заправку и Лесю Сиськи. Что я ей отдал в обмен на бензин? Раз вы такие умные, то подумайте сами, сейчас бухла столько, как говорится в одной старой сказке: «Самогону — хоть упейся, обоссысь хоть в сапоги”. На каждом шагу тонны алкоголя! Сколько его стоит в магазинах и на складах! Даже в каждой квартире есть от трех до пяти бутылок, как правило. Но это сейчас, когда люди первым делом обеспокоены добычей еды и оружия. Через полгода — год все магазины будут разграблены, а желающих снять стресс меньше не станет, даже скорее, наоборот, по нынешним временам даже появиться больше. Оружие даже сейчас на зомби найти не проблема. Все, кто хочет, быстро вооружатся. А вот бухло, если это не паленая водка или самогон, уже невосполнимая потеря.

Вспоминаю первые дни. У меня в сейфе было три единицы оружия, поэтому я даже не задавался вопросом искать его, но все равно довольно легко нашел его у зомби в форме ГАИшников. А если бы искал целенаправленно то, наверное, еще бы раньше нашел. Так что наш алкофилосов с кафедры теоритического синего прогнозирования, скорее всего, прав. В не таком далеком будущем алкоголь фабричного производства станет редкостью и будет одной из обменных валют — не хуже еды и патронов. Поднимаю вверх примирительно руки и говорю:

— Твоя правда, виноват! Ты не только бесполезный сквернослов и уничтожитель алкоголя, но еще иногда и целый советник, генерирующий мудрые идеи.

— Так и норовишь обидеть. И зачем я с вами связался? Надо было с Лесей оставаться в своём особняке.

— Ага, там бы тебя в пьяном угаре и застрелили или зомби бы сожрали. Не выдумывай на ходу всякую дичь.

— Ой, ладно уже, нельзя поворчать старику. И так развлечение ругаться по утрам в очереди в поликлинике или аптеке исчезло вместе с миром. С кем теперь там ругаться? С зомби если только.

— Всё, Кузьмич, угомони свой полет фантазии. Или направь его в нужное русло — как нам «прихватизировать» со стадиона ништяки. Я тебе тогда сам лично добуду чего-нибудь эксклюзивное из благородных алкогольных напитков.

— Для начала нужно наших ребят сюда позвать, все им показать с высоты и ввести в курс дела. А потом уже совместно решать.

Согласно киваю и спрашиваю у хозяина квартиры:

— Ты не возражаешь, если мы еще двоих позовем? Сам понимаешь, чем больше человек, тем больше вариантов решения задачи можно придумать. Да и стадион, прежде чем туда заходить, им надо увидеть с высоты, чтобы нормально ориентироваться. Если мы туда сунемся, возможно, у нас будет каждая секунда на счету.

Мужик переглянулся с пришедшим на кухню внимательно нас слушающим сыном и согласно кивнул. Беру рацию зову Витю и Артема и объясняю им, где мы находимся. Пока ждем ребят, внимательно изучаем в окно стадион еще раз.

Сам дом находился на бывшей территории стадиона «Буран». В городе-миллионнике, где со спортивными объектами и так было не густо, отрезать кусок стадиона и отдавать его под точечную застройку, было кощунством и преступлением. Явно кем-то пролоббированным в своё время, без мощного административного ресурса такой номер не провернуть.

Дом располагался вдоль трибун стадиона, за трибунами было видно футбольное поле, окруженное беговой дорожкой из черных резиновых квадратов. Когда-то они лежали ровно, и это было красиво. Только это было во времена любимого Витей коммунизма, а при моей жизни они уже разъехались вкривь и вкось и никто не занимался ремонтом беговой дорожки, хотя по ней бегали не только энтузиасты с окрестных домов, но и проводили соревнования различные школы. Помимо поля и дорожки вокруг было еще много места. В одном углу приютились турники и шведская стенка, все остальное пространство пустовало. Сейчас почти все свободные места занимали расставленные палатки. В одном углу обширный парк военной техники. У ворот была сооружена огневая точка из уложенных друг на друга мешков с песком. И зомби, тысячи зомби ходили бесцельно, по всей территории стадиона, пошатываясь, толкая друг друга, путаясь в стоящих и уже сваленных палатках. Такую орду надо уводить, скорее всего, даже военный КАМАЗ увязнет и начнёт буксовать колесами по раздавленным скользким телам.

Ожила рация, ребята сказали, что через минуту будут, молодой парнишка убежал их встречать вниз, как встречал до этого нас. Вскоре все поднялись и были посвящены в наши грандиозные планы.

Были жаркие споры и всевозможные предложения. Пробраться по-тихому и, сев в КАМАЗы, уехать. Стрелять в одном углу пока другие незаметно заходят. Разломать стены, чтобы зомби разбрелись со стадиона. Попробовать перестрелять всех, раз патронов там целые грузовики. У каждого предложения были плюсы и минусы. Если теоритически можно пробраться тихо, то не факт, что получится сразу завести грузовики. А если они и заведутся, то проедут ли по нахлынувшей на них толпе? Не застрянут ли?

Более жизненную идею подал Витя, предложив наполнить бочки топливом и кинуть пару у самой стены, а другие — как можно дальше от стены. Когда зомби стянуться, расстрелять их, вызывая взрыв, которые убьёт небольшое количество зомби, заодно, разрушив стену, приманит остальных, которых останется только увезти со стадиона и сорвать куш, забрав столько, сколько сможем увезти. С учетом, что ничего лучшего не смогли родить, сколько не думали, то решено было остановиться на этом предложении.

С бензином проблем не должно было возникнуть, в городе много заправок, а вот большие бочки мало где были. Единственное, что пришло в голову — магазины по продаже автомасел на розлив, там, как раз, бочки литров по двести стояли. Мы разделились на две машины: я с Кузьмичом и Артём в первой, Витя и отец с сыном во второй.

Поехали за бочками. Ехать было не далеко, а когда на двух машинах шесть вооружённых человек еще и относительно безопасно. Надо быть совсем отмороженным, чтобы на нас напасть, или быть очень большой бандой. К счастью нам на глаза такие пока не попадались.

Доехав до магазина, чьей специализацией была торговля автомаслами, мы, расстреляв небольшое количество бродящих рядом зомби, стали загружать пустые бочки в автомобили. Я еще накидал десять штук четырехлитровых канистр с маслами и масленые фильтры на УАЗ. Грех не «прибарахлиться», раз уже тут оказались, чтобы потом специально не искать. Получилось шесть больших бочек по двести литров, что должно было хватить за глаза. На ближайшей заправке наполнили бочки и заправили машины. Бросалось в глаза, что тут похозяйничали до нас — почти все шоколадки, кофе и вода с сигаретами исчезла. Хорошо, хоть топливо, если и наливали, то не все увезли, нам оставили на наши скромные нужды. И на том спасибо.

Вернулись к стадиону, встав подальше от него, начали думать, где лучше разместить бочки с топливом. Самый удобный вариант получался у ворот, через них можно вести стрельбу. Через стену такого не получится. Не стрелять же по бочке, лежащей у стены, сидя на этой самой стене над бочкой. А кинуть у одной стены и стрелять от другой через все поле? Тоже непонятно, на что пойду зомби. На выстрелы или на взрыв? А может, к чему окажется ближе, туда и пойдет, и тогда минимум пол стада останется на месте, что нас не устраивало. Замеченная нами припаркованная ГАЗель внесла в план коррективы. Предварительно проверив, что она исправна, мы завели её. Загрузив тяжёлые бочки в кузов, поехали к стадиону. Мы решили протаранить ворота и быстро выкинуть из кузова бочки. Потом отъехать подальше и ждать, пока толпа приблизиться к бочкам. Затем взорвать их. Остальных отвлечь, сигналя машиной, и увести подальше от стадиона.

Я за рулем ГАЗели, Кузьмич с Артёмом в кузове, остальные в наших машинах, чтобы, если что-то пойдёт не так, все могли быстро уехать в заранее оговорённую точку. Перед самим стадионом сбиваю бродящих тут зомбаков и разворачиваюсь задом к воротам. Кричу, чтобы народ в кузове держался и смотрел, чтобы их не придавило бочками. Включаю заднюю передачу и, отпуская сцепление, вжимаю педаль газа в пол.

Плавно тронувшаяся ГАЗель, быстро набирая скорость, врезается прицепом в ворота. Звук удара железа о железо сменяется металлическим скрипом, ворота распахиваются в разные стороны, ударяясь о стены, замок с вывернутой дужкой падает на асфальт. Море, состоящее из зомби, внутри стадиона, заколыхалось и пришло в движение. Проехав еще немного назад, ору «Держись!» и торможу, стараясь делать это плавно, чтобы не придавить бочками народ в кузове. Газель, покачиваясь, остановилась. Слышу звук падающих на асфальт бочек, зомби с каждой секундой все ближе, когда ребята скинули последнюю бочку, первые уже дошли до нас и скребли руками о борта ГАЗели. С хрустом воткнув первую передачу, выезжаю со стадиона и еду к нашим машинам, которые стоят в ста метрах от него.

Вдруг на полпути сзади что-то ярко вспыхивает и кузов ГАЗели окутывает огонь. Вижу выпрыгивающих на ходу Кузьмича с Артемом, с горящими огнем ногами. Резко торможу и тоже выскакиваю из уже прилично объятой огнем ГАЗели. Один из УАЗов срывается с места и едет к нам, чтобы нас забрать. У Артема и Кузьмича горят ботинки и штаны, пока они, ругаясь на чем свет стоит нецензурной бранью, сбивают огонь, я отстреливаю пятерых зомби, оказавшихся поблизости, от места нашего десантирования из горящей газели. Она уже полыхала вся, поднимая к небу облако черной копоти.

УАЗ резко тормозит рядом, ребята уже сбили огонь, поэтому сразу прыгаем в салон, который мгновенно наполняется запахом горелой ткани и волос.

Сидящий за рулем Витя, испуганно смотрит, то на нас, то на пылающую в огне ГАЗель. Артем с ходу начинает крыть Кузьмича трехэтажным матом, а тот, как ни странно, в ответ ничего не говорит и молчит с виноватым видом. Спрашиваю у Артема, что случилось.

Артем эмоционально начинает рассказывать:

— Да этот полудугок совсем мозги пгопил, мы, когда таганили вогота, у одной бочки из-под крышки от падения начал сочиться бензин на пол ГАЗели. Когда все бочки скинули и тгонулись, этот дебил, прям как в лучших амегиканских фильмах, произнес: «Виктоги!» и достал откуда-то сигагу. Я еще подумал, что ничего стгашного — не загогимся, но этот алкозельцег не пгидумал ничего лучше, как, прикугив, сделать одну затяжку и картинно бгосить сигагу себе под ноги. Пгямо на пол ГАЗели, пгопитанный бензином. Чегез секунду уже всё гогело, включая наши ноги, пгишлось пгыгать, бензина успело газлиться на пол ни мало.

Кузьмич, сидевший со сгоревшими штанами и ободранным от неудачного прыжка с ГАЗели носом, делал виноватый вид кающегося в своём проступке человека и, пытаясь сделать, как можно более дружелюбный тон, произнес:

— Ну, Артём, не серчай! Я же не специально! Давно уже подрезал сигару и хотел при случае её красиво выкурить, у меня вон штаны почти полностью сгорели и нос сильно об асфальт счесал, но я же не ругаюсь.

Артём от возмущения даже глаза выпучил, став красным, как его нелюбимый овощ — помидор:

— Конечно, ты не гугаешься, это же ты — болван безмозглый — все устгоил, и мне побоку на твои штаны! Сам виноват. А вот мои — сгогели! Не за хген собачий, да еще и жёсткую депиляцию огнем по пояс получил. Я на такое не подписывался.

Слушаю их и, как говориться, и смешно и грешно. Прерываю разошедшегося Артёма:

— Домой приедем, помажешь свою теперь уже гладкую задницу мазью от ожогов. Пора делать то, зачем приехали, а не смотреть ваш цирк. Быстро, вы двое, на крышу УАЗа вместе со мной. Мы целимся и стреляем по бочкам, остальные прикрывают нас, отстреливая зомби вокруг.

Карабкаюсь по капоту на крышу, следом залазит моя голожопая гвардия. Попасть в лежащую бочку со ста метров, не такая трудная задача. Но с первого выстрела справляется только Артем. Со второго — попадаю я, с третьего — Кузьмич. Но ничего не происходит. Бочки не взрываются, хотя попадания хорошо видно и слышно. Сами бочки от нас начинают закрывать прущие сплошной стеной на звуки выстрелом зомби.

Ору, чтобы увеличили темп стрельбы, старясь стрелять как можно чаще. Звуки трех стволов, стреляющих чуть ли не очередями, бьют по ушам. На моем десятом патроне, наконец, происходит взрыв. Я уже думал, что его не случится, и бензин так можно воспламенить только в фильме. Но искра от пули, попавшей в бочку или асфальт около неё, сделала свою дело.

Взрыв был очень громкий и мощный. Толпу зомби сдуло огненным ветром, разорвав ближайших в клочья и раскидав тех, что были дальше. Большое количество этих тварей уже не сможет бродить. Но осталось их еще больше. Невозмутимо перешагивая через остатки тех, кому повезло меньше, двигались в нашу сторону. Беру бинокль и смотрю поближе — везде ошметки тел, много покалеченных взрывом с разнообразными страшными ранами. Зомби, вовсе их незамечающие, прут на нас. Среди них, я заметил даже, примерно, четырех, которые лишились ног по пояс, но упорно, подтягивая туловище руками, ползли к нам. Слезаю с машины и ещё раз проговариваю план действий:

— Кузьмич, ты, как человек-косяк, отманиваешь зомби на УАЗе. Смотри только — не двигайся быстрее, чем надо и сигналь почаще, чтобы вся толпа двигалась за тобой, не теряя интерес к твоей подкопчённой пятой точке. А мы уезжаем в другую сторону и ждем пятнадцать минут. Потом возвращаемся и смотрим, если зомби осталось не много, то находим два КАМАЗа с патронами, и один с продуктами. В них докидываем, если ситуация позволит, найденное оружие, медикаменты и бронежилеты. Если этого сделать будет невозможно, то просто уезжаем на трех КАМАЗах с вышеуказанным содержимом в кузове. Витя, чтобы не путаться — на тебе еда, будешь потом раздавать тушёнку тем, кто предъявит партийный билет, строя на руинах коммунизм. Мы с тобой, Артём, ищем ящики, наполненные патронами.

Все подтверждают, что задача ясна. Послав Кузьмичу воздушный поцелуй, трогаюсь первый и замечаю, как Артём, в свою очередь, скорчил ему страшную рожу и показал язык.

Даже страшно представить, что о нас сейчас думают эти незнакомые люди. Наверное, что связались с клоунами, которые даже на ГАЗели нормально не могут проехать сотню метров. Проехав пару домов, сворачиваем во двор, убиваем ножами трех зомби бродящих тут. Слышим медленно удаляющийся автомобиль, часто подающий звуковой сигнал. Достаю сигарету, замечаю, как у Артёма дернулся глаз. Успокаиваю его, что тут бензин не разлит и бояться ему нечего. Спрашиваю мужика, предложившего нам провернуть эту выгодную авантюру, если она, конечно, выгорит:

— А у вас какие планы на стадионе и после?

Он, посмотрев мне в глаза, щелчком отбрасывает скуренную до фильтра сигарету и отвечает:

— Мы тоже думаем, взять пару КАМАЗов с едой, патронами, докинуть туда оружия и медикаменты и поехать на юга. Туда, где тепло и нет зимы. Тут нас больше ничего не держит, скорее, наоборот — воспоминания не дают зажить кровоточащей ране в глубине души.

— Понимаю, интересный, кстати, вариант с южным направлением и теплом, мы даже не думали о нем. Хотя, вас двое и ничего не держит. А нас много. Да и всяких полезных вещей скопилось больше, чем возможно увезти, поэтому вряд ли куда сорвемся. Уговаривать остаться с нами не буду, просто желаю удачи. После того, как зайдём на стадион уже некогда будет поговорить.

— Я рад, что встретил вас! Давайте, делаем дело и расходимся, как и договаривались!

Прошло примерно минут 20 уже слабо слышно сигнал автомобиля, где-то в дали.

Машу рукой, чтобы прыгали в машину. Пора ехать снимать сливки. Главное, самому не стать вишенкой на торте для зомби во время этого процесса.

У стадиона пустынно. Только сильно пострадавшие от взрыва зомби, лишённые возможности передвигаться, валяются на асфальте, злобно сверкая глазами. Повсюду фрагменты тел, хоть и принадлежащие зомби, но ни отличимые от людских. Стоит тяжелый и мерзкий запах. Разбросанные руки, ноги, головы, кишки и просто куски мяса валяются на земле, висят, как новогодние украшения, на ближайших деревьях.

Быстро проезжаем эти кровавые пазлы и останавливаемся у стоянки грузовой техники, организованной военными аккуратно в углу стадиона. Оказывается не все зомби ушли, между палатками показываются идущие в нашу сторону. Правда их ни много, может, пришли откуда-то или те, которые успели выпутаться из палаток, застрявшие там.

Быстро карабкаемся на КАМАЗы. Без труда находим, что нам нужно. Правда ящики с патронами разного калибра, не только 5.45, который нужен там, но заниматься погрузкой и разгрузкой точно не будем. Не считая мелочёвки оговорённой ранее. Как, например не много оружия. Витя нашел КамАЗ с зелеными ящиками. Внутри аккуратно лежали, автоматы Калашникова различной модификации. По пять штук в одном ящике разного калибра — были пятерки и семерки. А еще очень порадовала пара ящиков с СВД и оптическими прицелами PSO-1 4x24 к ним. Закидываем себе два ящика с СВДехами, и по три с «калашами».

Направляемся к палаткам за медикаментами и в поисках бронежилетов. Убивая ножами немногочисленных зомби, оказавшихся на нашем пути, или, как было пару случаев затупивших внутри палатки в поисках выхода. Палаток с красными крестами на всё поле штук пять, слишком много. Сгребаем из двух ближайших разнообразные таблетки, ампулы, шприцы и бегом относим в один из наших грузовиков. Остаётся дело за малым попытаться найти средства индивидуальной защиты от пуль, они же бронежилеты и каски армейские. Тут дело обстоит сложнее. Зато в одной из палаток находим, кроме шлема и бронника, армейский штык-нож, прицепленный к ремню, висящему на изголовье кровати.

Резко остановился на месте, как вкопанный, и в меня врезался Кузьмич, покрыв матом. Но я даже не обратил на него внимание. Меня, как будто ударило молнией и снизошло озарение. Вот оно. Хотелось орать, как тот мужик, что поймал язя и прославился в интернете в своё время. Армейский штык-нож. Идеальное средство для тихого убийства, если примкнут к стволу. Позволяющий убивать легко и просто, а самое главное, с безопасной дистанции в отличие от обычного ножа.

Говорю всем, чтобы обязательно нашли себе тоже, а лучше, с запасом. Через пятнадцать минут все найдено и погружено, я даже успеваю опробовать штык-нож, примкнув его к одному из трофейных автоматов. Прям то, что доктор прописал.

Наши временные компаньоны тоже загрузили в свои грузовики, что им требовалось. Быстро прощаемся, желая друг другу удачи и рассаживаясь по машинам, заводим моторы. Чихнув из выхлопных труб черной сажей, КАМАЗы легко заводятся, и порыкивают своими мощными моторами, привлекая зомби. Трогаюсь вслед за остальными, с сожалением гляжу на брошенный Патриот. Но вариантов нет. КамАЗ патронов это хороший обмен на один УАЗ, а все равно жалко. Мы выехали со стадиона, давя грузовиками идущих на шум моторов зомби. Сворачиваем налево, а на первом перекрестке разъезжаемся. Я, Артём и Витя поворачиваем налево, а наши новые знакомые поворачивают вправо. Посигналив друг другу напоследок разъезжаемся.

На душе радостно. Поехали за ерундой в мото-магазин, а привезем такой богатый улов. Вдруг со стороны, куда на двух КАМАЗах уехали отец с сыном слышаться звуки выстрелов. Долбят сильно, примерно, стволов восемь или десять, судя по стоящей там канонаде.

Заработала рация, Кузьмич встревоженным голосом спрашивает, что у нас случилось. Собираюсь ему ответить, но в этот момент рация снова оживает и полным горя голосом, так и не назвавшего своё имя, который дал нам наводку на добро на стадионе произносит:

— Мужики, на нас устроили засаду и напали, какие-то уроды. Мальчика моего убили сразу. Выпейте за него при возможности, Вадимом звали. Я сильно ранен, уезжайте не пытайтесь меня спасти, максимум пять минут мне осталось жить. Спасибо, что помогли нам. Вы подарили надежду, и мы хотя бы отойдем в мир иной с надеждой, а не в отчаянье. И еще последнее — одна из машин этих тварей приметная, черный Chevrolet Blazer с аэрографией волка, воющего на луну. Увидите её, опасайтесь засады, а если будет возможность, поквитайтесь за нас. — Договорил он слабеющим голосом и отключился.

Я по рации сказал ехавшему первым Артему, чтобы он прибавил газу. Потом связался с Кузьмичом и сказал ему ехать другой дорогой, опасаясь любую увиденную машину, сразу меняя направление и ни в коем случае не пересекаться.

До дома доехали быстро, Кузьмич нас ждал на повороте с трассы. По рации сказали девочкам всем подняться наверх и осматривать окрестности. Подогнав грузовики к воротам, принялись их разгружать. Закончили глубоко за полночь, усталые, как собаки, физически. Еще давала о себе знать и моральная сторона. Все тяжело перенесли гибель отца с сыном, которые были частью нашей команды, хоть и ни долго. Спрятав грузовики в самом конце поселка, вернулись домой. Молча, не чокаясь, накатили по двести грамм водки и расползлись по кроватям. Мне кажется, я уснул быстрее, чем голова коснулась подушки.