Землянка для звёздного лорда

Глава 51

Но вместо того, чтобы объявить общий сбор и экстренную эвакуацию, Аарон только усмехается.

— Ну что ж, я ждал этого! Генерал Крюсак, как только ваши крейсеры покажутся в пределах видимости, я расцениваю это как объявление войны Золе и нарушение всех временных договорённостей. Соответствующий доклад незамедлительно уйдет в штаб Объединенных Космических Систем и лично императору Золы.

Генерал едва заметно бледнеет, его и без того худая физиономия вытягивается еще больше.

А вот капитана Сеймура сейчас разорвет от ярости.

Щелчком пальцев Аарон обрывает связь.

— Аарон, — касаюсь его ладони. Нежно провожу вверх, — тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но ты должен меня выслушать...

Он ловит мою ладошку и сжимает очень нежно и настойчиво.

— Нет, не должен, — отвечает от твердо. — Я уже вижу, ты что-то решила. И это что-то глупое и безрассудное.

— Нет! — я вспыхиваю. — Это единственный выход. Вам придется отдать меня, пока...

— Катя, — взгляд Аарона темнеет, а скулы заостряются. — Мне не придется никому отдавать свою единственную женщину во всей вселенной! Да еще и с моим плодом под сердцем.

— Но тогда все погибнут! — слезы двумя ручейками стекают по моим щекам.

— Нет, — Аарон качает головой. — И даже если бы была такая вероятность, ни один из моих людей никогда бы не предложил подобное.

— Но...

— Катя, — раздается за моей спиной взволнованный голос Пателла, — для любого зола его женщина — это святое. Никогда и ни за что зол не откажется от своей самочки. А уж если она носит его плод, то тут вообще без вариантов. И вместе с ним на ее защиту встанут все золы. Знакомые и незнакомые.

— Но это глупо, — всхлипываю я.

— Это наш закон, наша природа! — добавляет старпом.

Я оборачиваюсь и смотрю, что вся команда собралась за нашими спинами. И на всех лицах я читаю уверенность, выдержку и силу. На смуглых, словно высеченных из лунной породы лицах нет места сомнению, подлости и страху.

— Я...

— Меня сейчас стошнит от милоты момента, — хрипит Игория и снова корчится на руках у медика.

— Пателл, — рычит Аарон.

Медик только кивает и бросается вон с мостика.

— Я должна... - рвусь за ними следом.

Аарон перехватывает меня за талию, привлекает к себе и целует.

Его мягкие губы настойчиво обхватывают мои. Поцелуй все длится и длится. Кружит голову и заставляет мурашки восторженными кругами носится по моему телу.

Сердце замирает, но тут же срывается в бешеный галоп. Кровь огненной волной проходится по телу.

— Иди, — наконец, Аарон отрывается от моих губ и подталкивает к выходу, — только будь осторожна, от этой безумной можно ожидать чего угодно.

— И ты все равно меня отпускаешь к ней? — я хмурюсь и пытаюсь разгадать его игру.

— Какой бы дикой она не была — она спасла тебя и может спасти Пателла от одиночества.

— Или отрезать ему яйца, — смеется кто-то из команды, за что получает тычок в плечо.

— Или отрезать ему не только яйца, — кивает Аарон. — Для этого ты им и нужна! Если кого эта безумная и послушает, то только тебя.

Я согласно киваю и бросаюсь в медотсек.

Искренне надеюсь, что еще не поздно.

Срываюсь на бег и только у самого медотсека понимаю, что слишком серьезным было лицо моего теперь уже мужа, когда он отсылал меня с мостика. А в черных глазах полыхало опасное пламя, полное отчаянной решимости.

И это ненормально. Но сейчас у меня нет времени об этом думать.

Надо спасать...

Разблокирую шлюз и залетаю внутрь.

А там Пателл очень осторожно, словно фарфоровую укладывает Игорию в капсулу.

Она шипит и пытается отпихнуть его руку, но у нее ни шварка не получается.

— Даже не надейся, — рычит Игория и замирает в вынужденной позе.

Подтягивает колени к самому подбородку и обнимает ноги руками.

— Игория, — подхожу ближе и замечаю как ходят ходуном желваки на щеках медика. Как горит его темный взгляд.

Он запускает программу сканирования. Но и без нее мы все знаем, что у Игории начался цикл. А это значит только одно.

Ей срочно нужно обезболивание.

— Послушай меня...

— Нет! — рычит она. — Он не прикоснется ко мне. Никогда!

Ладони Пателла сжимаются в огромные кулаки.

Но она этого не видит.

— Боль с каждым квартом будет становиться только сильнее... - стараюсь уговорить ее.

— Пускай, — она сжимает зубы.

— Тупая, пульсирующая, она будет разрывать тебя изнутри, пока не...

— Пока не убьет, — заканчивает за меня медик.

А после растегивает черный китель и скидывает его на свой рабочий стул.

— Не подходи, иначе я...

— Отрежешь мне член? Пристрелишь меня? — рычит неожиданно яростно Пателл.

Я с удивлением смотрю на всегда такого сдержанного и циничного медика.

— На, держи, — он достает из-за пояса свой плазменный бластер, тот самый, которым проделал приличную дыру в обшивке на мостике.

— А? — мой рот открывается от удивления.

— Бери, — Пателл кладет бластер рядом с Игорией на ложемент капсулы. — И лучше пристрели меня прямо сейчас, потому что я больше не будут молча смотреть, как единственная желанная мной женщина корчится от боли и пытается казаться сильной.

— Я сильная, — хрипит Игория сквозь выступившие слезы.

— Сильная ты рядом с такими уродами, как твой капитан Сеймур. А со мной не надо быть сильной. Я смогу защитить свою любимую женщину, свою семью и своих детей.

Пока он это говорит, его взгляд полыхает яростью, а на щеках ходят желваки.

— Не неси чушь, — хрипит Игория и хватает воздух рваными глотками.

— Ты вбила себе в башку, что все мужики хотят тебя только трахнуть! Но что если мне башню сорвало от тебя, от твоих выходок, от твоего затянутого в этот чертов комбинезон тела? Да я места себе не нахожу, когда после отбоя ухожу к себе в кубрик. Сижу полночи на кушетке и думаю, что ты тут опять учудила? Что разбила или куда залезла? Я ни жрать, ни спать не могу. Я даже, шварк тебя побери, работать не могу!

— Так дай мне сдохнуть, — рычит в ответ Игория. — И тебе станет легче жить...

Как бы она не пыталась храбриться, по ее щекам стекают слезы.

— Не станет, — парирует зло медик. — Я без тебя сойду с ума окончательно.

— Почему? — с затаённой надеждой спрашивает Игория.

Пателл поворачивается ко мне и произносит ровно.

— Катя, я попрошу тебя все-таки оставить нас одних. С записью медкапсула справится сама...

— Если ты будешь это записывать, я тебя точно пристрелю, — шипит и корчится от боли Игория.

— Ну вот, — усмехается Пателл и запрыгивает в медкапсулу, — ты уже не против «ЭТОГО». Мои шансы растут...

— Заткнись... просто заткнись, — снова шипит Игория и медленно отодвигается, давая ему место в капсуле.