Pigeon Blood Paul Cain

На поприще бульварного чтива подвизалось множество второсортных и третьесортных писак. А чего вы хотите — цент за слово, а то и за два? Но были и талантливые, попадались писатели экстра-класса. Вполне возможно, Пол Кейн (1902–1966) принадлежит к последним. К сожалению, он слишком мало написал, чтобы об этом можно было судить с полной уверенностью. Всего около дюжины рассказов, семь из которых вышли отдельной книгой «Семь убийц» (1946), и повесть «Шустряк» (1933), которая привела в восторг Рэймонда Чандлера. Она фактически состояла из пяти взаимосвязанных рассказов, которые по отдельности публиковались в «Черной маске» в 1932 году. В издательстве «Даблдэй» ее оценили невысоко, поскольку книга плохо расходилась, не переиздавалась — зато сейчас представляет библиографическую редкость. Возможно, издатель был прав, ибо критика тоже единодушно громила «Шустряка», перегруженного жестокостью и насилием. Многие читатели, однако, этого мнения не разделяют, и сейчас повесть считается шедевром «крутой» детективной литературы.

Шестнадцатилетний подросток Джордж Кэррол Симс приехал в Голливуд, желая сочинять сценарии, чем и занялся под псевдонимом Питер Рюрик. Они не пользовались успехом и денег ему не принесли, и он решил писать детективные рассказы под псевдонимом Пол Кейн. Впрочем, за последние 30 лет жизни Джордж Кэррол Симс ничего не издал. «Рубины голубиной крови» впервые появились в «Черной маске» за ноябрь 1933 года и вошли в сборник «Семь убийц».

Рубины голубиной крови Пол Кейн переводчик — Юрий Балаян

Она прильнула к баранке открытого родстера. Глаза ее, суженные до двух оперенных ресницами щелочек, дергались то вверх, то вниз, от блестящей ленты дороги перед радиатором к зеркалу заднего вида на ветровом стекле, в котором быстро увеличивались два ярких кружка. Она постепенно вдавливала педаль акселератора в пол, не слыша ничего, кроме рычания мощного мотора.

Резкий звук — и на ветровом стекле расцвел мерзкого вида цветок с дыркой в центре. Женщина выжала газ до упора, побледнела, глаза ее расширились, губы сжались в тире. Покрышки взвыли, машина с трудом вписалась в плавный поворот. Фары преследователя приближались. Второй и третий выстрелы… Пули, похоже, пролетели мимо или зарылись в корпус родстера, не причинив вреда. Следующий пропорол левую заднюю камеру, машина вильнула, потеряла устойчивость… Внезапно впереди вынырнуло яркое пятно, как раз рядом с дорогой. Заправочная станция! Спасение! Женщина вывернула руль, нажала на тормоз. Автомобиль замер. Второй промчался мимо, не снижая скорости. Последний выстрел — спинка переднего сиденья, с которого только что встала женщина, украсилась свежей дыркой.

Из будки заправки выбежали двое, третий остался в дверях. Дама вернулась на сиденье, тяжело и неровно дыша.

Один из подбежавших тронул ее за плечо:

— Вы не ранены, мэм?

Она молча покачала головой.

— Бандиты? — спросил второй, невысокий мужчина средних лет.

Женщина открыла сумочку, вынула сигарету:

— Наверно. — Она закурила и жадно затянулась.

Тот, что помоложе, уже обследовал машину:

— В баке дырка. С таким далеко не уехать.

— Да, — бесцветным голосом подтвердила она. — Хорошо, что я здесь остановилась. — И дама сделала глубокую затяжку.

— Уже третье нападение за эту неделю, — сказал пожилой.

— Можете вызвать мне такси? — обратилась женщина к парню.

— Конечно. — Он опустился на колено перед продырявленной шиной. — Глянь, Эд, почти надвое.

— Такси для вас, мэм? — переспросил тот, что остался в дверях.

Она улыбнулась, кивнула. Человек исчез внутри, через минуту вернулся:

— Уже вызвал, мэм. Придется немного подождать.

Она поблагодарила.

— Самый опасный участок на всем Лонг-Айленде, — вздохнул заправщик. — Они пытались спихнуть вас с дороги или сразу открыли пальбу?

— Сразу.

— У нас здесь хорошая мастерская. Если хотите, можем все отремонтировать.

— Да, конечно. Сколько на это уйдет времени?

— Дня два. Ветровое стекло придется доставить из Квинса. Да и бензобак…

Она вынула из сумочки визитную карточку и вручила механику:

— Когда справитесь, позвоните.

С боковой дороги вывернуло такси, подкатило к станции. Женщина вышла из своей машины, подошла к нему.

— Знаете, как быстрее добраться отсюда до Манхэттена? — спросила она шофера. — На меня напали тут, на шоссе, мало ли, вдруг впереди поджидают… С меня на сегодня хватит… Хочу домой.

Дама явно нервничала.

Водитель, крупный краснолицый ирландец, усмехнулся:

— Побыстрее — уж мне ль не знать, леди. Миллион вариантов. Довезу в полной безопасности, не беспокойтесь.

Она помахала рукой троим с заправочной станции и уселась в такси. После того, как машина исчезла, мужчина, которому она вручила визитку, поинтересовался, что на ней напечатано:

— Миссис Дейл Хенен. 580 Парк-авеню.

Пожилой возвел глаза к небу:

— Во как. Жена этого Хенена, миллионера. Парень наварил кучу денег в Оклахоме. Нефть. Водитель его мне рассказывал, как он начал. Не было у него ни шнурка для башмака, ни места, куда этот шнурок положить. Так он отстрелил себе на ноге большой палец и огреб десять штук страховки по несчастному случаю. Как раз на первую скважину хватило. А теперь у него тут поместье под Рослином.

Человек с визиткой кивнул:

— Что ж, со счетом можем не стесняться. — И он засунул карточку в карман.


Такси остановилось почти на углу 63-й и Парк-авеню. Женщина вышла, расплатилась и поспешила скрыться в доме. Войдя в свою квартиру, она сразу же заказала междугородний звонок в Рослин, Лонг-Айленд.

— Дейл. Началось. За мной гнались, стреляли. Чуть машину не угробила. Что делать — не знаю. Даже если я позвоню Крендалу и скажу, что не буду… не пойду в полицию… Он все равно прикажет меня убрать, для верности. Да, дома буду. Что значит «не бойся»… Ладно, ладно… Пока.

Она повесила трубку, подошла к большому круглому столу в центре комнаты, налила себе щедрую порцию виски. Руки все еще тряслись. Она криво усмехнулась, подняла бокал ко рту, осушила его залпом и поставила на пол, посмотрев на крохотные часики, красовавшиеся на запястье. Десять минут десятого.


Почти точно через час перед узким фасадом дома из серого гранита на Восточной 52-й остановился большой черный «Паккард». Из него вышел мужчина высокого роста. Он пересек тротуар и позвонил. Дверь открылась, автомобиль уехал, а мужчина вошел внутрь. В ярко освещенном холле он сдал шляпу и трость, поднялся по лестнице двумя этажами выше. Оглядел зал, заполненный людьми, подошел к столику возле окна на 54-ю улицу и подсел к сидевшему за ним человеку:

— Мистер Друз, не так ли?

Его собеседник лет пятидесяти, крепкого сложения, ухоженный, седой, аккуратно расчесанный, какой-то чрезмерно чистый, не спеша сложил газету, поднял взгляд.

— Мистер Хенен, — отозвался он глубоким, каким-то металлическим голосом.

Высокий кивнул, откинулся назад, скрестил руки на впалой груди. Возраста он был неопределенного: тридцать пять, а может, сорок пять лет, возможно, еще старше; тонкие бесцветные волосы подстрижены коротко, лицо узкое, глаза карие, рот скошенный, подвижный. Он спросил:

— Знаете Джеффри Крендала?

Друз посмотрел на нового посетителя без всякого выражения, повернулся и подозвал официанта. Дейл Хенен заказал виски с лимонным соком.

— Знаю. А что?

— Чуть больше часа назад Крендал или его люди попытались застрелить мою жену, когда она возвращалась из моего имения под Рослином.

Хенен подался вперед, в широко раскрытых глазах — выражение обеспокоенности.

Официант принес ему виски, поставил перед Друзом бутылочку «Перье» и стакан.

Друз медленно налил себе минералки:

— Так что же?

Хенен сделал глоток:

— Это дело не для полиции, мистер Друз. Я в курсе, что вас интересуют дела такого рода, поэтому и взял на себя смелость обратиться к вам.

— Какого рода? Пока я не вполне понимаю, о чем вы.

— Извините. Мне несколько не по себе. Могу я рассчитывать на конфиденциальность?

— Полагаю, что да, — нахмурился Друз. Он выпил полстакана «Перье» и покосился на остаток так, как будто отведал не заокеанской минеральной воды высшего качества, а отечественных помоев.

Дейл рассеянно улыбнулся:

— Вы знаете миссис Хенен?

Друз медленно покачал головой, принялся вращать стакан в ладонях. Казалось, все самое интересное в мире сейчас оказалось сосредоточено именно там.

— Мы уже давно не живем вместе, — продолжил Хенен. — Однако друг к другу относимся с симпатией, с пониманием; можно даже сказать, остались друзьями. Понимаете?

Друз кивнул.

Хенен приложился к виски, продолжил в быстром темпе:

— Есть у Кэтрин — всегда была — одна слабость. Даже порок. Склонность к азартным играм. Еще до нашей свадьбы она уже почти целиком спустила собственное состояние. Немалое. После того как мы расстались, проиграла около 115 тысяч долларов. Я покрывал ее долги. — Хенен осторожно откашлялся. — Сегодня ранним вечером она позвонила мне в Рослин и сказала, что ей срочно надо меня увидеть. Я предложил встретиться в городе, но она предпочла приехать. Около семи уже была у меня.

Он замолчал, закрыл глаза и медленно почесал пальцем лоб:

— У нее проблемы с Крендалом.

Друз разделался с «Перье», поставил стакан и внимательно посмотрел на Хенена.

— Около двух недель назад, — продолжил тот, — она задолжала Крендалу 68 тысяч, но продолжала играть, надеясь на удачу. Ко мне обращаться не захотела, знает, что у меня на рынке провал за провалом, все тянула да тянула, пока Крендал не потребовал деньги. Денег у нее нет, и они спланировали хитрую схему. У нее остались семейные рубины, ценный комплект, «голубиная кровь», древние, дедовские, с незапамятных времен. Тянут на 175 штук. Отец ее застраховал их на 135 тысяч сорок лет назад, и страховка с тех пор аккуратно поддерживалась… — Дейл допил виски, откинулся на спинку стула.

— Полагаю, затея состояла в том, что рубины исчезают, миссис Хенен получает страховку, Крендал получает долг, а у нее остается 67 тысяч на булавки, — продолжил за него Друз.

Хенен чуть порозовел:

— Совершенно верно.

— Скорее всего, — развил мысль Друз, — страховая компания не пустилась в лишние расспросы, страховку выплатила, и ваша жена отдала долг Крендалу.

Хенен кивнул, вынул из кармана черепаховый портсигар, предложил Друзу сигарету.

Тот покачал головой, спросил:

— И детективы компании не доставили никаких неприятностей мистеру Крендалу или его… исполнителям?

— Нет. Все прошло чисто. Крендалу не впервой. — Дейл зажег сигарету. — Но Кэтрин захотела получить рубины обратно, как они договаривались. — Он оперся локтями о стол. — А Крендал всучил ей подделку. И она это обнаружила.

Друз улыбнулся:

— Ну, при таком раскладе попался, скорее, Крендал, а не наоборот.

Хенен грустно понурился:

— Мы в Нью-Йорке, мистер Друз. Здесь Крендал и ему подобные творят что пожелают. Он заявил Кэтрин, что все ей вернул. Ну и как ей поступить? Признаться полиции и страховщикам, что она сжульничала? Тем не менее жена решила ему пригрозить.

Друз изобразил изумление.

— Кэтрин — дама вспыльчивая. Она так разозлилась, что готова была на все. Сказала Крендалу, что, если тот через три дня не вернет рубины, она сознается и сообщит, что он их украл. Конечно, она бы не стала этого делать, но в отчаянии надеялась запугать этого мерзавца. И он испугался. Поверил. Разговор у них произошел в среду, с тех пор за ней следят. Завтра суббота, третий день. Сегодня за ней увязались, погнались на шоссе и чуть не застрелили.

— Она не пыталась больше выйти на Крендала?

— Нет. Она ждала рубинов — до этого вечера. А теперь боится вообще ему показываться на глаза. Соваться к черту в пасть, ха!

Друз подозвал официанта, попросил счет:

— Где она сейчас?

— У себя дома. 63-я улица, угол Парк.

— И что вы намерены предпринять?

— Уже предпринимаю. К вам обратился. Я слышал о ваших методах от знакомых.

— Тогда проясним позиции.

Хенен согласно кивнул, раскурил следующую сигарету.

— Я один из немногих, — продолжил Друз, — кто все еще верит, что честность имеет рыночную стоимость и окупается. Честность — мой бизнес.

Дейл криво ухмыльнулся.

Друз, не обращая внимания на гримасу, продолжил:

— Связи у меня, конечно, имеются, и немалые, но главное в моей работе — соблюдение справедливости. Я имею в виду реальную справедливость, не книжную, пылящуюся в обложках кодексов, хромоногую и косоглазую. Разница существенная. — Друз усмехнулся. — И, знаете, окупается.

— Мой случай вас интересует?

— Да.

— Пять тысяч аванса устроит?

Друз слегка повел плечами:

— Вы оценили рубины в 175 тысяч. Я берусь вернуть рубины и сохранить жизнь миссис Хенен. В какую сумму вы оцениваете ее жизнь?

Дейл нахмурился:

— Ну, знаете…

— Ладно, скажем, тоже в 175 тысяч, — мило улыбнулся Друз. — Итого 350 тысяч. Моя ставка — десять процентов, треть авансом. Итого, аванс — 10 тысяч.

Все еще хмурясь, Хенен кивнул:

— Согласен.

Он вынул чековую книжку и авторучку.

— Если не выполню работу, деньги верну, — заверил Друз.

Не прекращая заполнять чек, Дейл снова кивнул. Собеседник заплатил по счету, записал телефон клиента и адрес его жены. Вышли они вместе. Друз пообещал позвонить в течение часа и подозвал такси. Хенен проводил глазами направившуюся на восток машину, нервно закурил и зашагал по Мэдисон-авеню.

— Сообщите ей, что я от мистера Хенена.

Портье положил трубку, обратился к Друзу:

— Квартира 3Д.

В ответ на протяжное «Войдите!» он открыл дверь и вошел в квартиру. Кэтрин Хенен стояла возле круглого стола, опираясь на него одной рукой, опустив другую в карман длинного синего халата. Ее вполне можно было назвать красивой. Грубоватая красота женщины, ведущей бурный образ жизни. Смуглая, глаза большие, темные, точеные черты лица, рот большой, сочные, красные губы…

Друз поклонился, поздоровался, представился. Попросил разрешения присесть.

— Прошу, — она кивнула на кресло, не двигаясь с места.

— Вы пьяны, — констатировал Друз.

— Еще как.

Он улыбнулся:

— Завидую. Мне, к сожалению, желудок не позволяет.

Он обвел взглядом комнату. Заметил возле окна лежащую на спине мужскую фигуру. Руки вытянуты вперед, ноги странно подогнуты. На лице кровь. Друз поднял брови, спросил, не оборачиваясь к миссис Хенен:

— Извините, а этот человек тоже пьян?

Она хрипло засмеялась:

— Как сказать. Клюшки перебрал. — Женщина указала на валяющуюся рядом с мужчиной клюшку для гольфа.

— Ваш друг?

— Не сказала бы. Друзья с пожарной лестницы не входят. Да еще с пушкой на изготовку. Но я увидела его раньше, чем он меня.

— А где оружие?

— Здесь. — Она вынула из кармана халата небольшой автоматический пистолет.

Друз подошел к лежащему, осмотрел его.

— Этот господин решительно и окончательно мертв.

Миссис Хенен поглядела в сторону покойника, отошла нетвердым шагом к письменному столу у стены. Отхлебнула из стоявшей там бутылки: — Знаю. — Она повернулась к Друзу: — Ну и что?

— Соберитесь с духом, забудьте об этом. Нам предстоит кое-что поважнее. — Он мотнул головой в сторону покойника. — Давно?

— С полчаса.

— Пытались выйти на Крендала? Я имею в виду — до этого визита. После того как вернулись.

— Да. Не застала.

Друз вернулся к креслу:

— Мистер Хенен доверил ваш случай мне. Прошу вас присесть и ответить на несколько вопросов.

Она тяжело опустилась в кресло:

— Вы детектив?

Друз улыбнулся:

— Можете называть меня поверенным. По внеюридическим вопросам. — Он пристально посмотрел на даму в халате. — Если мы вернем рубины и обеспечим вашу безопасность, а также, — он слегка кашлянул, — убедим мистера Хенена компенсировать издержки страховой компании, вы останетесь удовлетворены?

Она кивнула и открыла рот, но Друз не дал ей вымолвить ни слова:

— Сами рубины как камни, как драгоценность для вас важны? Или ваши, скажем так, разногласия с мистером Крендалом вызваны иными мотивами? Самолюбием, самоуважением…

Она улыбнулась:

— Самоуважение… Много у меня его осталось… И все же — да, хоть я и дура, конечно. Зло взяло, знаете ли…

Друз улыбнулся:

— Сами по себе рубины, вне зависимости от вопросов самоуважения, мистера Хенена интересуют?

— О, еще как. Он на камнях просто помешан.

Друз задумчиво почесал кончик носа, уставившись куда-то сквозь стену:

— Вы уверены, что за вами следили, когда вы вышли от Крендала в среду?

— Уверена. Но почему — не знаю. После того как начинаешь думать об этом, слежка мерещится на каждом углу.

— А раньше у вас такие ощущения появлялись? До вашего разговора с Крендалом?

— Нет. Никогда.

— Возможно, вы просто вообразили, что за вами следят, так как появилась причина для наблюдения?

Она кивнула:

— Но сегодня вечером я ничего не придумывала. Такое трудно вообразить.

Друз наклонился вперед, уперся локтями в колени:

— Я верну вам рубины, обеспечу вашу безопасность. Следует позаботиться и о возмещении убытков страховой компании. С мистером Хененом я об этом не говорил, но, полагаю, он возражать не станет.

Она слабо улыбнулась.

Друз продолжил:

— Это я вам обещаю. А вас прошу выполнять мои инструкции, вплоть до завтрашнего утра.

Улыбка ее растаяла, сменилась хриплым смехом:

— Что мне нужно будет сделать? Младенцев топить?

Она встала, потянулась к бутылке.

— Нет, мэм, ничего подобного я от вас не попрошу.

— Моралист, — проворчала она. — А я бы этим занялась с удовольствием.

Друз пожал плечами:

— Сегодня вечером вам придется исполнить более деликатное поручение.

Она посмотрела на него, засмеялась, поставила бутылку и вышла в спальню. Друз откинулся на спинку, вытянул ноги и уставился в потолок, выбивая пальцами на подлокотниках кресла какой-то слышный только ему ритм.

Оделась Кэтрин быстро и скоро уже вернулась, натягивая перчатки. Глянув на лежащего у окна покойника, протрезвела, вздрогнула.

Друз встал:

— Пусть полежит здесь немножко. — Он подошел к окну, отодвинул тяжелый занавес, запер окно. — Выходов в квартире два?

— Два.

Она подошла к столу, достала из ящика замшевую сумочку и переложила в нее из кармана автоматический пистолет. Друз равнодушно следил за ее действиями.

— А ключей?

— Тоже два. Один у портье.

— Что ж… — Он надел шляпу, прошел в прихожую, запер входную дверь. — Второй выход из здания имеется?

Она кивнула.

— Им и воспользуемся.

Они вышли из квартиры, и Друз вывел женщину на 63-ю улицу. По ней они дошли до Лексингтон-авеню, сели в такси. Друз велел водителю ехать на угол 40-й и Мэдисон, откинулся на сиденье:

— Вы с мистером Хененом давно в разводе?

— Он сказал вам, что мы в разводе?

— Нет.

— Тогда почему вы так думаете?

— Я так не думаю. Просто хотел уточнить.

— Мы не в разводе, — подчеркнула она.

Друз не ответил. Кэтрин покосилась на него и поняла, что детектив ждет продолжения. Нервно засмеялась:

— Он хочет развода. Уже не раз приставал, просил развод. Здесь мне тоже нечем гордиться. Но я пока не хочу. Не знаю, почему. Мы никогда друг друга не любили. Не знаю, может, я на что-то надеялась… Хоть и с ним…

— Кажется, я понимаю. Извините, что затронул эту тему.

Она замолчала.

Такси остановилось, Друз расплатился, они наискосок пересекли улицу, направляясь к бизнес-центру, стоящему в нескольких зданиях от перекрестка. С негром-лифтером детектив был на короткой ноге. Они поднялись на 45-й этаж, где одолели пешком еще два пролета узкой лестницы, открыв тяжелую пожарную дверь, вышли на висячую галерейку, по которой добрались до двухэтажного пентхауса, занимавшего всю ширину здания. Друз позвонил, и им открыл худощавый филиппинец.

Детектив ввел гостью в большой, прекрасно обставленный зал с высоким потолком, выходящий на широкую террасу, уставленную шезлонгами, столиками, кадками и горшками с деревцами, кустами и травянистыми растениями. На полу тут и там валялись коврики и циновки. Часть террасы прикрывал полосатый полотняный навес. Площадка обрывалась в пустоту. Ни ограждения, ни перил. Ближайшее здание такой же высоты находилось в нескольких кварталах.

Миссис Хенен села, вглядываясь в мигающие огоньки Манхэттена. Шум города доносился сюда приглушенным, как рокот отдаленного прибоя.

— Прекрасно, — снисходительно похвалила она.

Друз подошел к краю, глянул вниз:

— Рад, что вам нравится. Я убрал ограждение, потому что меня интересует смерть. Когда у меня упадок сил, достаточно глянуть туда, и жизнь снова кажется желанной. Не надо ни через что перелезать, перепрыгивать. Шаг — и…

— Моралист… патологический моралист. Вы пригласили меня сюда для лекции о суициде?

— Я пригласил вас спокойно посидеть и насладиться жизнью.

— А вы?

— Я отправлюсь на охоту. Постараюсь не задерживаться. Если что понадобится — не стесняйтесь, мой слуга все вам принесет, даже виски, если не сможете без него обойтись. Сидите, лежите, отдыхайте… Надоест здесь — у меня богатая коллекция книг по сатанизму, демонологии, магии. Только никому не звоните и никуда не уходите. Ждите, даже если я задержусь.

Она кивнула.

Уже выходя, он обернулся:

— Еще вопрос. Как зовут адвокатов мистера Хенена?

— Мэлон и Стайлз, — ответила она, не задумываясь.

— Счастливо оставаться.

Детектив отсалютовал ей на прощание и вышел, по пути обменявшись парой фраз со своим филиппинцем.


Зайдя в аптеку, Друз позвонил Хенену. Когда тот снял трубку, он сообщил:

— У меня дурные новости. Мы опоздали. Когда я прибыл к миссис Хенен, она не ответила на звонок. Я дал на лапу портье, вошел в квартиру и нашел ее труп. Сожалею… Крепитесь, старина… Да… Задушена… Нет, в полицию не сообщал. Хочу повидаться с Крендалом и свести концы с концами, чтобы ничего не упустить. Чтобы вернуть рубины. Понимаю, они для вас теперь не столь важны, но все же… И пусть Крендал повертится, — с чувством добавил Друз, после чего больше слушал, время от времени реагируя вялыми «да» и «нет».

Завершая разговор, он спросил:

— Я смогу вас застать в районе с полчетвертого до четырех? Отлично. Всего хорошего.

Детектив повесил трубку и вышел на 40-ю улицу.


Джеффри Крендал внешностью напоминал успешного брокера или агента по недвижимости. Консервативный костюм, аккуратно подстриженные усики, широко расставленные серо-зеленоватые глаза.

— Давненько не видались, — сказал он.

Друз кивнул. Он утопал в кожаном кресле ядовито-вишневого цвета в сверхсовременном офисе Крендала. Подняв голову, Друз заинтересовался живописью на стенах кабинета.

Крендал раскурил короткую толстую сигару:

— У тебя есть ко мне какие-то вопросы?

— Да, парочка, — ответил Друз, осматривая последнюю пастель. Дега, весьма среднего качества. Он неодобрительно поджал губы и повернулся к хозяину. Извлек из пиджака короткоствольный «дерринджер», направил его в грудь Крендалу. Тот несколько удивился, вынул изо рта сигару.

— И ответить на них лучше прямо сейчас, — повторил Друз, его полные губы изогнулись в усмешке.

Крендал внимательно смотрел на оружие:

— В чем, собственно, дело?

— В миссис Хенен, — пояснил Друз. — Ее рубины, угрозы все рассказать полиции и ее убийство сегодня, в четверть одиннадцатого…

Крендал попытался улыбнуться.

— С ума сойти, — сказал он, пытаясь сориентироваться в обстановке.

Друз молчал, внимательно разглядывая противника.

Тот прокашлялся, зашевелился в кресле, положил локти на стол.

— Звонить не надо, — предупредил Друз.

Крендал беззвучно рассмеялся, давая понять, что мысль нажать кнопку тревоги и в голову ему не приходила.

— Прежде всего, Друз, я вернул ей те самые камни, которые взял. Во-вторых, я не такой дурак и, естественно, не поверил, что она попрется в полицию. Наконец, — в голосе его появилась уверенность, — я не полный идиот, чтобы угробить ее при таком наборе улик против меня.

— Резонно, — согласился Друз. — Рубины, угроза… Резонно.

Крендал кивнул.

— Логично, — продолжил Друз. — То есть, если я сейчас тебя ухлопаю, то спасу мир от негодяя, который сначала бедную женщину ограбил, а потом убил.

Испуг вернулся на лицо Крендала.

— Осторожно, — предупредил Друз. — Продырявлю, если полезешь за пушкой. И будет у меня еще одно оправдание.

— Да с чего ты на меня взъелся? — взмолился Крендал.

— Нехорошо подбивать дам на обман страховых компаний.

— Я подбивал? Ее собственная идея!

— А кто подменил рубины?

— Да ни боже мой! Я вернул ей то, что взял!

— А откуда ты знаешь, что твой парень не подменил камни?

— Потому что я сам их взял. Своими руками из сейфа вынул. Она выдала мне ключи, я зашел и взял их и не выпускал из рук, пока не вернул. Никто, кроме меня, ими не любовался! — Он схватил со стола зажигалку и зажег погасшую сигару. — Она получила те камни, которые отдала, и если их подменили, то сделали это или до нашей сделки, или после.

Друз помолчал с полминуты, улыбнулся:

— До.

Крендал слабо улыбнулся:

— Ну так в чем же дело?

— Дело в том, что, если бы я тебе не верил, тебе бы сейчас пришлось худо.

Гангстер неохотно кивнул.

— Дело также в том, что тебе все равно плохо придется, потому что, кроме меня, тебе никто не поверит.

Крендал вздохнул и кивнул снова. Вытащив из нагрудного кармана платок, он вытер лицо.

— Но я знаю выход. — Друз поставил револьвер на предохранитель и принялся вертеть его на указательном пальце. — Не скажу, что ты мне нравишься или что ты этого не заслуживаешь… Но это верный выход. В какой-то мере справедливый. Я смогу поймать убийцу, если мы вернем рубины. Настоящие рубины. И, кажется, я знаю, где их искать.

На лице Крендала появился живой интерес.

— Найди мне хорошего «медвежатника», — задушевно промурлыкал Друз. — Сейф на Лонг-Айленде. Ничего сложного. Прислуга может возразить… но и только.

— И искать не надо, — заверил Крендал. — Люблю все делать сам. И ее фальшивки сам брал. Чем меньше народу знает, тем меньше светишься.

— Отлично.

— Когда?

— Сейчас. Где твоя машина?

— У входа.

Они прошли через набитый игроками зал, спустились на улицу, сели в автомобиль. Проезжая по мосту Квинсборо, Друз взглянул на часы: двадцать минут первого.


В 3.35 он уже стоял у входа в свой пентхаус, как обычно, не нашарив ключа. Филиппинец открыл дверь.

— Жаркая ночь, сэр.

Друз швырнул шляпу на стул, улыбнулся вышедшей навстречу миссис Хенен. Без своего костюмного пиджака, в простой, ладно скроенной юбке и белой мужской рубашке она выглядела весьма эффектно.

— Пытаюсь обучить его английскому уже три месяца, но, кроме «Да, сэр», «Нет, сэр» и про погоду, так ничему и не обучил. — Он повернулся к слуге: — Да, Тони, очень жарко.

Они вышли на террасу. Там веял легкий ветерок, из дверей падал рассеянный свет.

— Я уже и не надеялась вас дождаться, — промолвила миссис Хенен.

— Напряженный график. Извините за задержку. Есть хотите?

— Умираю от голода.

— Надо было Тони сказать…

— Ждала вас, слишком нервничала для трапезы.

— Ужин — ну или завтрак — сейчас прибудет. Я заказал на четыре часа. К тому же к нам должен прийти гость. Сейчас я ему позвоню.

Он прошел через гостиную, поднялся по четырем широким ступенькам в небольшую угловую комнату, которую использовал в качестве кабинета. Уселся за стол, подтянул к себе телефон, набрал номер.

Хенен снял трубку.

— Жду вас у себя, на крыше Пелл-билдинг, немедленно. Весьма важно. Лифтер предупрежден… Нет, по телефону не могу. Один, и немедленно.

Он повесил трубку, с минуту посидел, разглядывая свои ладони, вздохнул, поднялся, вышел на террасу. Сел.

— Чем занимались?

Миссис Хенен лежала в одном из шезлонгов. Она нервно рассмеялась:

— Слушала радио. Попыталась улучшить свой испанский и английский Тони. Ногти грызла. Чуть со страху не умерла от ваших демонических книжек. — Она вынула сигарету: — А вы?

Он улыбнулся:

— А я заработал свои 35 тысяч.

Она выпрямилась:

— Нашли рубины?

Он кивнул.

— Крендал кипятился?

— Можно сказать и так.

— Где они?

Друз похлопал себя по карману, следя за ее лицом, освещаемым огоньком сигареты.

Она встала, требовательно вытянула руку:

— Могу я их увидеть?

— Да, пожалуйста.

Он вынул из кармана плоскую коробочку, обтянутую черным бархатом, и вручил ей.

Кэтрин открыла коробочку, подошла к двери, осмотрела содержимое при свете.

— Они прекрасны, правда?

— Да, красивые.

Она закрыла футляр, вернулась к шезлонгу, села.

— Думаю, будет лучше, если пока я подержу их при себе, — сказал Друз.

Женщина перегнулась, положила коробочку ему на колено. Детектив сунул рубины в карман. Они еще посидели, наблюдая за огнями в домах на Ист-ривер. Подошел Тони, сообщил, что еда подана.

— Гость наш задерживается, — заметил Друз. — Начнем без него. Ужин не может ждать. Завтрак — тем более.

Они прошли в просто обставленную столовую. Сверкающий белизною и серебром стол был накрыт на троих. Они уселись, филиппинец подал ледяные коктейли, когда раздался звонок. Слуга взглянул на Друза, тот кивнул.

— Пригласи господина к столу, Тони.

Филиппинец вышел, от двери послышались голоса, в столовой появился Хенен. Детектив встал, обратился к вошедшему:

— Простите нас, вы слегка задержались, и мы уже приступили к ужину. — Он указал на пустующий стул. Хенен застыл в дверях, широко раскрытыми глазами глядя на свою жену. Внезапно его рука рванулась к левой подмышке.

— Прошу сесть, — резко бросил Друз.

Он, казалось, не шевельнулся, но в руке его уже появился револьвер, короткий ствол которого уставился в грудь гостю.

Кэтрин привстала. Руки ее конвульсивно смяли белоснежную скатерть, лицо резко побледнело.

Хенен медленно опустил руку. Не сводя глаз с оружия Друза, он скривил губы в жуткой ухмылке. Подойдя к свободному стулу, медленно опустился на него.

Друз обратился к филиппинцу, следовавшему за гостем:

— Возьми у джентльмена пистолет, Тони, и принеси ему коктейль.

Детектив сел, не выпуская своего револьвера, а филиппинец подошел к Хенену, аккуратно и ловко вынул из подмышечной кобуры черный пистолет, подал его хозяину и вышел. Друз повернулся к миссис Хенен:

— Пора кое-что рассказать. Когда закончу, вы можете задавать любые вопросы, только, ради Бога, не перебивайте. — Он еле заметно улыбнулся одними уголками рта, не отводя глаз от Хенена. — Ваш муж жаждет развода. Главная причина — дама, имя которой для нас значения не имеет, и которая собирается выйти за него замуж. И на которой он собирается жениться. Вам он о ней не сказал, опасаясь — возможно, не без оснований — что вы не будете способствовать его намерениям, а, возможно, захотите им воспрепятствовать.

Филиппинец подал Хенену коктейль, которого тот не заметил. Взгляд его оставался прикованным к букету цветов в центре стола. Слуга улыбнулся и исчез в кухне. Друз, все еще не сводя с Дейла ни глаз, ни ствола, продолжил:

— В надежде найти достаточные основания для развода, ваш муж установил за вами слежку, этак с месяц назад, возможно и раньше. Очевидно, ничего ужасного не обнаружил. После разборки с рубинами вы стали чересчур внимательны и обнаружили слежку, естественно, приписав ее Крендалу.

Друз выдержал паузу, нарушаемую лишь глухим гулом города да звуком тяжелого дыхания мужа Кэтрин.

— Когда вы уехали от мистера Хенена в Рослине, — продолжил Друз, — его озарила мысль, что можно покончить с вами, не подвергая себя опасности. Развода вы ему не даете, оснований для судебного иска обнаружить не удалось, а тут подвернулся Крендал. Подозрения в первую очередь падут на него. Мистер Хенен послал за вами своих людей. Добросовестные труженики, они старались, но убить вас не сумели…

Кэтрин неотрывно следила за Друзом.

— В полицию обратиться никто из вас не мог. Они бы установили за Крендалом слежку, чего доброго, еще и арестовали, а это провалило бы весь план. Ваш муж этого не хотел, так как уже давно подменил рубины.

Друз улыбнулся, миссис Хенен машинально скривилась, словно пародируя его улыбку.

— Вы никогда бы не обнаружили подделки, потому что вам просто не пришла бы в голову такая мысль. Подозрения возникли лишь после того, как камни побывали в руках у Крендала. — Друз всем телом повернулся к Дейлу, и улыбка исчезла с его лица. — Мистер Хенен действительно без ума от камней.

Тот не сводил глаз с букета. Друз вздохнул:

— Итак, у мистера Хенена было несколько причин, чтобы желать вашего, скажем так, исчезновения. У него появился шанс переложить всю вину на Крендала. Теперь надо было лишь найти третью сторону и изложить ей все обстоятельства со своей точки зрения.

Миссис Хенен повернулась к мужу, как-то странно ему улыбаясь.

Друз медленно встал:

— И он решил обратиться ко мне. Я идеально подходил для его цели, действуя между законом и преступным миром. Во время нашей с ним беседы один из его людей должен был забраться к вам в дом. По его замыслу, я должен был приехать в вашу квартиру, обнаружить труп и начать расследование против Крендала, которого в результате осудили бы за убийство. Куда лучше развода. К тому же у него оставались камни. Да и на моем гонораре он бы сэкономил, поскольку я не справился с работой.

Дейл вдруг засмеялся высоким, неестественным смехом.

— И схема могла сработать, если бы жена не обнаружила подосланного убийцу, возвращения которого муж с таким нетерпением дожидался. Тот примерно час назад во всем признался. — Друз незаметно подмигнул Кэтрин.

Он извлек на свет коробочку, обтянутую черным бархатом, открыл и положил ее на стол:

— Я нашел это у вас в Рослине. Прислуга сильно возражала против обыска, поэтому пришлось связать их и запереть в винном погребе. Им сейчас, разумеется, несколько неудобно, придется о них позаботиться.

Голос Друза приобрел доверительный оттенок:

— Кстати, я застал там и вашу суженую. Она также была не в восторге от наших действий, пока я не разъяснил ей все в деталях. Кажется, она решила не связываться с нашими проблемами. Боюсь, вам ее уже не найти.

Друз грустно вздохнул, опустил взгляд к рубинам, осторожно прикоснулся пальцем к самому большому.

— Итак, чтобы покончить с этим весьма неприятным делом, я возвращаю вам рубины и жену, как мы и договаривались, — он слегка поклонился миссис Хенен, — и хотел бы получить чек на 25 тысяч долларов.

Реакция Хенена оказалась на диво молниеносной. Он рванул вверх край стола, одновременно вскакивая. Гавкнул револьвер Друза, но пуля вонзилась в толстые доски. Загремело столовое серебро, зазвенел битый фарфор. Хенен уже несся к выходу в гостиную.

Кэтрин отскочила к буфету, замерла там, прижав руки ко рту, не издавая ни звука.

Друз подскочил к двери и замер. В дверях прихожей замер филиппинец с кривым ножом в руке и с очень серьезным выражением на лице. Дейл тоже замер в центре гостиной.

Он первым разрушил напряжение немой сцены и метнулся на террасу. Друз понесся за ним. Хенен метнулся влево, увидел там стену, резко отскочил к неогороженному краю.

— Осторожно! — закричал Друз.

Дейл на мгновение замер на мрачном фоне неба, вскрикнул и исчез.

Детектив застыл на краю площадки, глядя вниз, вытащил платок, вытер лоб. Повернулся, направился обратно. Филиппинец все еще нес вахту в дверях прихожей. Друз кивнул ему и через кухню прошел в столовую.

Кэтрин все еще стояла у буфета, прижав руки ко рту, широко раскрыв глаза. Друз покосился на нее, прошел к телефону, набрал номер. Спросил МакКри:

— МакКри, в квартире миссис Дейл Хенен, угол 63-й улицы и Парк-авеню, лежит труп. Она убила его, защищая свою жизнь. Его босс валяется возле моего дома… Да, именно Хенен. Он только что спустился от меня… не в лифте, напрямую. Обвинение в покушении на убийство миссис Хенен… Да, да…

Он повесил трубку, вернулся в столовую. Вернул продырявленный стол в исходное положение, поднял рубины, положил их в коробочку:

— Я позвонил другу, который работает на Мэлона и Стайлза. Вы, вероятно, знаете, что мистер Хенен не оставил завещания. Мысли о смерти он не допускал.

Друз подобрал ее стул, она подошла, села.

— Когда урегулируют формальности, — продолжил он, — вы незамедлительно выпишете чек на 135 тысяч долларов на имя вашей страховой компании.

Кэтрин кивнула.

— Это, — он указал на рубины, — до тех пор, с вашего разрешения, останется у меня.

Она снова кивнула. Детектив улыбнулся:

— Я с нетерпением буду ждать от вас чека на 25 тысяч долларов, сумма по прейскуранту за мои добросовестные услуги.

— Моралист… — произнесла она медленно, — и к тому же торгаш.

— Да еще и наемник, — добавил Друз с энтузиазмом.

Кэтрин посмотрела на свои крохотные часики:

— Еще даже не утро, но жутко хочется выпить.

Друз рассмеялся, подошел к буфету, достал бутылку, рюмки, налил…

— За правонарушения!

Они подняли бокалы.

Загрузка...