Злые вещи

Глава 17

Глава 17

В которой герой решает вопросы веры.

— Я тоже тебя люблю. Приятного аппетита.

Жижель утекла из лаборатории. Дэвид налил иссиня-чёрный мутаген в три высокие мензурки. Первым тестом пошли остатки разбавленного зелья. Живот прострелило болью, но до прежних ощущений боль не дотягивала. Мензурка с неразбавленным мутагеном дала такое ощущение, будто живот проткнули колом. Дэвид дёрнулся и поторопился влить остатки мутагена себе в кишки. А потом выдернул трубку из пищевода. Организм попытался исторгнуть из себя влитое, но получилось лишь жалобное рыгание. Мальчик прилип к крану с холодной водой — рукомойник и несколько кранов в лаборатории были подключены к домовой системе водоснабжения.

— Горячая вода облегчит боль.

— Угум!

Булькнул Дэвид и припал к крану с кипятком. От крутого кипятка действительно становилось легче. Как он его вообще пил, ученик мага не знал.

Спотыкаясь, Дэвид пошёл в кабинет учителя и просто рухнул в заклинательный круг. На него навалилось странное оцепенение.

Он помнил, что он должен достать кирпич, где бы он ни был. И понять его.

На то, чтобы хотя бы сесть в круге, сил уже не было.

Сам кирпич незатейливо появился уже к концу дня. Теперь мальчик держал его в руках и просто смотрел. Без единой мысли, без единой идеи. Просто смотрел. День сменился днём, пришло время пить вторую порцию мутагена и снова запивать её кипятком. В этот раз с тосолом, вазелина не нашлось. Шло проще.

К концу третьего дня кирпич в руках мальчика словно провалился в себя и вслед за ним — внимание Дэвида. Он стоял на вершине горы, перед входом в чёрную башню. Холодный ветер рвал его волосы и дыхание. Башня шептала. Её вершина тонула в бесконечном потоке облаков. Она обещала. Она манила. Звала. Никаких клятв, никаких залогов. Просто открыть дверь. Вход для своих. Просто подойти и взять.

Ветер бил в спину, камень крошился под ногами. Бронзовая ручка манила тёплым прикосновением.

Дэвид с криком попытался прыгнуть со скалы, но ветер заботливо и безжалостно вернул его ко входу в башню.

Изматывающее испытание началось. Мальчик надеется, что его отпустит. Холод был вполне ощутимый.

Шесть часов спустя его вырвала из видения Жижель. Мальчик был покрыт инеем с ног до головы и побелел ушами.

— Воды…

В этот раз Дэвид снова выпил полведра кипятка.

— Так и запишем: мутаген ускоряет развитие практик познания. Удивительная статья получится для Натурфилософа!

Голос Шварца оторвал мальчика от поглощения кипятка. Учитель стоял у него за спиной.

— ЧТО это… было?

— Что ты видел?

— Чёрную башню. Кто-то очень хотел, чтобы я туда вошёл.

— Имена? Они назвали имена?

— Нет.

— Странно. Попробуй спросить в следующий раз. Продолжай.

— Но…

Дэвида швырнули в круг и приложили сверху заклинанием, отчего мальчик мгновенно вырубился. Его снова поглотили видения чёрной башни. Он стоял на краю пропасти, его утаскивали с собой холодные волны моря, воздух сжигал вулканический пепел.

Но снилось не только это.

Ещё ему снилась картина. На картине лысеющий мужчина с широкой улыбкой поднимался из тёмного подвала. Казалось, ещё мгновение — и он протянет свободную руку из картины. Снилась ему и комната с тяжёлыми дверьми, и богатый особняк, по которому то и дело прогуливались люди. И снова видения башни. Их сменили сны о картине.

Кто-то вводил ему мутаген в живот, огромной иглой, но Дэвид даже не дёргался от боли.

На третьи сутки видения схлынули.

Но он даже не сразу понял, что что-то поменялось. Его пинал ногой Шварц.

— Идём.

— Куда?

Дэвид смотрел на Шварца, и взгляд его семнадцати глаз был полон недоумения.

— Замеры снимать.

— Но мы и так в лаборатории?

— Вот именно, освободи место.

Пинок отбросил Давида к стене. Мальчик поднялся на ноги. Дышалось как-то не так… что не так, Дэвид понял, когда случайно набрал полную грудь воздуха при зажатом ладонью лице.

В подключичных впадинах обнаружились сфинктеры под складками кожи, через которые проходил воздух.

Зрение обострилось, оно больше не распадалось на осколки, но приобрело неожиданную глубину.

— Глаза закрой… отлично, на каждом дополнительном глазу два века, двигаются синхронно. Мутация успешно стабилизировалась. Можно работать с ней дальше. Чувствуешь что-то необычное?

— Ком внутри. Шевелится.

— Мутаген подстегнул развитие личинки демона. Так что прямо сейчас наложи заклинание контроля прямо на этот ком.

Дэвид послушался. Заклинание возникло на ладони, и десятки незримых щупалец пронзили демонического паразита.

Дальше случилось что-то странное. Дэвид просто ощутил кусок демонической плоти как часть себя. Как новую конечность или орган. Тварь влияла на организм, она управляла током крови, конструировала плоть, она могла влиять и на тонкое тело, делала его плотнее, она словно плела кокон.

— Оно мне… подчиняется.

Просипел Дэвид.

— А теперь встань в круг на полу.

— Хорошо…

За это время Шварц успел расчертить всю лабораторию линиями из мела, а кое-где из соли.

— Вызови свой кирпич.

Это произошло без усилий. Пластинка возникла в руках Дэвида.

— А теперь нырни в сумрак.

В этот раз Дэвид почти десять минут кряхтел, до того как появился эффект. Благо что нырок обратно прошёл как надо.

— А теперь возьми этот кирпич и посмотри что сможешь с ним сделать.

Обнаружилось, что щупы и щупальца магии могут дотянуться теперь на добрых четыре метра. А если с кирпичом, то на все шесть.

— Теперь твоя задача — научиться проваливаться в сумрак хотя бы за минуту. Когда будет нимб, доведём до мгновенного.

— Мне ещё квартира снится и какой-то музей. Постоянно снится.

— Вот по этой причине раньше адептам сначала запечатывали сны, а потом допускали до знаний. Не голова, а проходной двор. Сам разбирайся с этой загадкой.

— Может, дом напоминает о задании?

Шварц задумался.

— Нет, тут что-то иное. Дом мог просто прислать тебе записку. Иди отсюда.

Дэвид отправился в ванную. Там кто-то успел починить растворённый унитаз. Его интересовало зеркало.

— Ничего, магам дают за магическую силу!

Невесело заключил Дэвид после осмотра.

Что первое бросилось в глаза — это белёсые длинные волосы, которые росли клоками на голове и шее. Выглядело это отвратительно. Гроздь глаз смотрелась уродливыми буграми на лице, а ещё их можно было пощупать языком со стороны щеки. Наросты со сфинктерами на ключицах и острые выступы позвоночника вдоль всей спины и до затылка. Острые локти, болезненно-белая кожа.

Дэвид отправился в свою комнату и долго кутался в одеяло. Его трясло при виде самого себя в зеркале. Он смотрел и не мог вспомнить, как он выглядел до всех этих эволюций. Эта жёсткая складка губ, это его родная? Или тоже результат действия мутагена? Четыре зрачка, что они видят на самом деле?

Утром он проснулся, словно включился. Его снова терзала картина и виды особняка. Голова немилосердно болела. Как и желудок.

— Вот это хлеборезка! Моё почтение!

Жижель застала Дэвида за завтраком.

— М?

— Раньше тебе хлеб в рот не влезал.

— Это обратимо?

— Дорого. А чего такой печальный, девочки не дают?

Дэвид попробовал вспомнить, когда он в последний раз видел девушку. Выходило, что когда от ожившей еды Чезаре Фальцанетти удирал. Её разорвали на части. А до этого на части девушку разорвал он.

— А где… я? Если вот это можно поменять… — Дэвид прикоснулся к лицу. — Можно поменять! Значит, это не я?

— Сходи в публичный дом, у молодых магов всё хорошо с деньгами, к тому же куртизанки мечтают зачать от мага.

Жижель проигнорировала вопрос.

— Даже… от меня?

— На пару рангов подрасти, а лучше до магистра. С тебя не будут брать платы в публичных домах.

Мальчик оделся в свободную одежду, спрятал лицо за повязкой, а волосы под шляпой. С собой он в этот раз взял только книгу, просто в руках, и просроченный квиток на клеймение.

Центральный собор встретил Дэвида многолюдной службой с песнопениями. Он терпеливо дожидался окончания священнодействия. Ближе к концу службы священнослужитель, высокий старик в белой мантии, подошёл к Дэвиду.

— Открой лицо, дитя! Телрос принимает всех, какими бы уродствами ни наказала человека жизнь.

— Но у меня там магическая…

— И ты стойко несёшь своё испытание. Гордись этой раной. Яви её!

Толпа прихожан ловила каждое слово священника.

Дэвид пожал плечами и одним движением снял повязку и шляпу.

— Этирон донинос!

Панически взвизгнул священник и выхватил с пояса жезл. Этот жезл он и ткнул в Дэвида.

С неба, точнее с потолка храма, сорвался стоп белого света, и в этом свете мальчик просто утонул. Свет вопрошал, свет искал, свет охотился за демонами, которые притворяются людьми.

Свет исчез. Дэвид немного дымился и часто моргал.

— Что ты такое, тварь⁈ Отвечай!

Сейчас священник сжимал в руках тяжёлый револьвер, он оправился от испуга, и взгляд его кипел негодованием.

— Здравствуйте, я Дэвид, в полиции работаю, мне бы книжку заклеймить, можно?

Священнослужитель смотрел на Дэвида и прокусил себе запястье. До крови.

— Изыди!

— Да вы прикалываетесь!

Третий по счёту церковный иерарх приложил Дэвида священным светом.

— И что с ним делать? Не, ты посмотри, этот молодой человек служит закону. Даже поощрение заработать успел.

Рядом с Дэвидом стояло уже трое стариков, старики друг от друга различались разве что пигментными пятнами на коже да богатством одежд. Прихожане с почтением и любопытством расползлись вдоль стен и внимали.

— Может клеймо поставим?

Старик в самых ярких одеждах высказал идею.

— На свободного человека? Он пока ничем не провинился, и клеймим мы демонических тварей, а не уродцев.

Ответил самый первый священник.

— А как мы решаем вопрос с магами плоти?

Уточнил средний.

— За последнюю сотню лет ни один маг плоти не заходил в святилище светлых богов.

Отрезал самый высокий.

Все трое уставились на Дэвида, который с печалью крутил остатки шляпы. Третье заклинание по счёту окончательно уничтожило предмет одежды.

В итоге самый богато одетый из них отцепил от пояса тонкую деревянную плашку, с кисть руки длиной. Он положил эту плашку на ладонь и накрыл второй сверху. Запахло сандалом. Табличку иерарх протянул Дэвиду.

— Государственный мутант, охраняется государством. Кормить.

Прочёл выжженную надпись Дэвид.

— Брат Алый поставит на неё печать клеймения.

— А ты вообще зачем пришёл, мутантик? Неужто решил службу посетить?

Уточнил средний.

— Книгу заклеймить, из управления прислали.

— А что не так с ней?

— Кусается.

— Ну значит точно брат Алый тебе и тут поможет.

— Пойдём, отрок, навёл ты суеты… братья, пообщайтесь с прихожанами.

Брат Алый увёл Дэвида в подвал. Там стоял пресс из десятков рычагов да наковальня из светлого металла.

У Дэвида взяли табличку и положили на металл. Гулко звякнуло, небольшая круглая печать прижалась к древесине, отчего та стала обугливаться.

Мальчик получил свой документ. А потом на стол лёг многострадальный фолиант.

В этот раз печать шла с огромным усилием, наковальня то и дело светилась бордовым, а брату Алому пришлось аж повиснуть на рычаге, чтобы прижать печать к книге.

Наконец книга поддалась и пронзительно завопила. Воняло палёной плотью.

— Сопротивляется, гадость! Ну и пакость ты завёл, мальчик! Я только ума не приложу, как она не сгорела от трёх дланей света?

Дэвид поёжился от внимательного взгляда.

— А, плевать! Это всё проблемы полиции. Катись отсюда, советую ходить на службы. И держи, прикройся. Твоя одежда рассыпается.

Дэвид получил в дар грубый серый балахон с глубоким капюшоном. Потоки света пощадили лишь полицейскую повязку да жетоны.

Мальчик вышел из храма в смешанных чувствах. С одной стороны он был фактически голый. Монашеский балахон плохо защищал от промозглой погоды, у него болела голова, мутило, а от потоков света до сих пор перед глазами плыли белые пятна. Но у Дэвида появилась идея. Потому он прямым ходом двинулся в сторону Королевского дворца. Четырёх метров магических щупалец хватило, чтобы форменно лететь над крышами, прижимая балахон к телу.

— Когда мне сказали, что меня ищет монах, я, если честно, удивился. Потом я посмотрел на твоё лицо, и теперь я готов взлететь от любопытства. Что случилось?

Джимми действительно то и дело подпрыгивал на месте.

— Да, понимаешь… такой вопрос… А правда, что во дворце куча красивых картин? И правда, что даже если у каждой минуту постоять, жизни не хватит?

— Э-э-э… Да, и нет… Хотя… А с чего такие вопросы?

— Поглядеть хочу. Красивые.

Джимми посмотрел на приятеля каким-то новым взглядом.

— А городские музеи уже посетил?

— Денег нет. Даже на одежду.

Дэвид ткнул пальцем в балахон.

— Знаешь, Хохмач, не похож ты на человека, который внезапно начнёт интересоваться искусством. Колись.

— Картины воровать хочу. Надо разбираться.

— Врёшь!

— Да зуб даю!

В следующий момент Дэвид испытал острую боль и обнаружил на месте верхнего резца ямку.

— Фука!

Выдал мальчик от полноты эмоций.

— Теперь я хочу услышать реальную версию!

Джимми стоял на том же месте и подбрасывал в руках вырванный зуб.

— Картина мне снится! Каждую ночь!

И Дэвид начал описывать ту картину, которой была ближайшая к шестилапу. Девочка с собакой на скамейке в лучах летнего солнца.

— Если я смогу понять, что там нарисовано, то может смогу идентифицировать?

— И потому ты решил смотреть картины?

— Да, ну а что?

— Оригинально…

— Ты мне поможешь?

— Я подумаю!

Многозначительно кивнул дворцовый служка.

Денег у Дэвида к тому моменту не осталось. Потому мальчик отправился в университет, драться.

Охранник на входе был тот же самый, но Дэвида не узнал.

— Окась живность! Ещё и человека! И чего ей тут надо?

— Мне бы к магистру Монингейту, у меня к нему дело!

— Она ещё и разговаривает!

Короче, охранник отказался пускать мутанта в старой мантии.

В итоге на вызов пришёл обсуждаемый преподаватель. Оказывается, сторож отправил запрос практически сразу, и всё остальное время просто глумился над посетителем.

— Мастер Эдриан! Вы звали приходить!

— Оно ещё и с начальством разговаривает!

Охнул Жихарь.

Маг показал охраннику кулак. Тот покаянно кивнул.

— Пойдём поговорим.

И Дэвида вытащили наружу.

— Что с лицом?

Первое что спросил маг. Мальчик откинул плащ и открыл глаза.

Магистр Монингейт вздрогнул и отшатнулся.

— Нужна помощь?

— А, это… так, ерунда, некачественные лечилки. Я хотел насчёт уроков договориться. И это, я не один буду, ещё два моих товарища. Плюс магическая тварь, её можно будет убить.

Воцарилась задумчивая тишина.

— Три сотни. На всех. Сотню за тварь, если убьём или слишком поломаем.

— Призовые?

— А что хочешь?

— А чего не жалко будет?

— Накопители, хорошие, такие тут отличившимся магам старших курсов дают. Могу тайные искусства предложить. Вплоть до синего ранга. Материалы, ингредиенты, разовые контракты младших духов, помощь с ритуалами.

— Думать надо… и мне нужен аванс. Полсотни.

— А ху-ху не хо-хо?

Дэвид молча показал свои документы. Особенный интерес маг проявил к церковной печати.

— Пойдём, государственный мутант, да ещё и с поощрением. Первый раз вижу вольного мага с таким набором документов.

— Они… мы редки?

— Не то чтобы сильно. Но обычно обретаются на кафедре целителей. Те могут за редкую магическую травму или хворь даже медаль выдать. Живут, правда, не очень долго у них…

Дэвида отвели в знакомый кабинет. Там магистр Монингейт переписал номер жетона в учётную книгу и выдал деньги. Помимо этого Дэвид получил тарелку остывший яичницы, которую с куском сухого хлеба выставил на стол хозяин кабинета.

Дэвид понимал, что где-то идёт неизвестная ему издёвка, но он решил проблему игнорировать и с благодарностью съел угощение.

После чего забрал выданные деньги и отправился в «Королевского единорога».

— Терн, напомни, а что мы там в прошлый раз пили вот с этим мелким?

Вместо приветствия произнёс Зориан.

— Ничего такого.

Уверенно заявил ученик некроманта. Перед ним стояла чугунная тарелка шкворчащих колбасок.

— Хорошо, Терн, а что мы пьём?

Зориан бросил нечитаемый взгляд на Дэвида и с подозрением уставился на содержимое в кружке.

— А что, прикольная штука. Но по лицу, наверно, лучше не получать. Это тебя за что так?

Терна новая рожа Дэвида неимоверно развеселила.

— Пива дайте. За ускоренное обучение сложному заклинанию пятого круга.

Дэвид уселся на стул и откинул капюшон.

— А чего тебе самостоятельно не изучалось?

Хмыкнул Зориан.

— Как будто меня спрашивали!

— Придётся Лютецию в ящик засовывать. Опять волов заказывать на доставку, они смирные. А возчики на быках припрутся. А потом ловить их по всему городу, и быков, и дураков…

Занудел Терн.

— Я тут ещё поторговался. Сказал, что мы сработанная команда магов. И с нами будет чудище, которое они могут попытаться убить. Так что сотня каждому. И это если проиграем…

Молодые люди внимательно слушали. Их то и дело посещали довольные улыбки.

— Но мы не сработанная команда.

Озвучил очевидное Дэвид.

Неожиданно Зориан встал со стула.

— Джентльмены, а давно ли вас били?

Воцарилось задумчивое молчание.

— Утром.

Терн потёр лицо.

— Вчера. А что?

Дэвид поднял брови и уставился на беловолосого мага.

— Нас били! Унижали! Нас лишили еды…

— Глаз.

Поддакнул Дэвид.

— Тела…

Грустно добавил Терн.

— Хватит это терпеть!

— Да!

Ученик некроманта стукнул пустой чашкой о стол.

— Мы достойны большего!

— Да!

В этот раз присоединился Дэвид.

— Мы достойны уважения!

— ДА-А-А!

— Теперь мы будем брать за это деньги! И они заплатят!

— Да, да, да!

Завопили молодые маги.

— Извините, это частная истерика, или желающие могут присоединиться?

Полноватый мужчина в котелке влез рядом со столиком. Но на него посмотрели так…

— Впрочем, просто разрешите угостить вас пивом и удалиться.

Свернул беседу острослов и растаял в недрах таверны. После себя он оставил пять серебряных монет.

— Это ж кем надо быть, чтобы к нам полезть с разговорами?

Поразился Терн и огляделся всю компанию.

— Могу догнать, расспросим!

Азартно предложил Зориан.

— Он пивом извинился. На весь вечер. Нехорошо.

Терн покачал головой.

— Ай, да ладно, пусть катится!

Зориан уселся обратно за стол.

— А нам не надо… сработаться?

Задал вопрос Дэвид.

— Да какая разница, это университетские маги, если надо, я один их всех уделаю. Не парьтесь!

— Его это часто подводит?

Дэвид посмотрел на Терна. Тот утёр вспотевшее лицо.

— В драке — нет, по жизни — частенько. Один раз мы с тобой уже вместе видели. Ну, та история с руками.

Мальчик хмыкнул.

— А ничего, что я с вами сижу?

Возмутился беловолосый маг.

— Кто здесь⁈

Терн испуганно закрутил головой.

— Сквозняк?

Присоединился к пантомиме Дэвид.

Домой мальчик вернулся под вечер. На все вопросы он вывалил свои документы и пополз спать. От Хохмача разило формальдегидом.

Вечер он закончил в компании приятелей. Всех очень интересовало, с какого глаза Дэвид стреляет лучше. Пришлось проверять и даже чертить табличку на грязной стене.

Весь следующий день прошёл в лихорадочных сборах. Дэвид обновлял амуницию под ехидные комментарии Шварца и Жижель.

Маг всякий раз испытывал прилив энтузиазма, когда дело касалось взаимодействия ученика и официальных властей. Даже клыкастая голова бросала на мальчика сочувственные взгляды.

Дэвид готовился к драке. Правда, проклятый револьвер ему брать с собой запретили. Как и пушку. Как и десяток фунтов артиллерийского пороха.

— Твоя задача — овладеть заклинанием, а не устраивать диверсии против студентов. В конце концов, ты маг, всё можешь добыть на месте. Иди лучше выжигай сны.

Шварц в мастерской рекурсивно грабил ученика.

— Да как их…

— Просто засни там! Неуч!

— Так сам бы и научил!

Дэвид искренне возмутился.

— Вещи вокруг нас имеют цену. Проблема в том, что каждый эту цену назначает сам! От этого очень сложно достичь паритета в обмене. Те знания, в которых ты нуждаешься, не стоят ничего, совершенно ничего, или это самая дорогая вещь на Земле, если перед тобой голодный демон. Твои знания должны быть оплачены кровью. Это гарантирует их освоение. Иначе не будет.

Шварц хлопнул ладонью по столу.

— Да я и не надеялся.

Буркнул Дэвид и отправился в кабинет наставника.

Внутренний мир встретил мальчика не ласково. Бушевала гроза. Личинка безвольно свисала с раненой шеи. Она жевала что-то невидимое, её тело покрыл шёлк. Все раны продолжали кровить, и под ногами уже натекла целая лужа. Мальчик сел поближе к костру со стороны коряги. Он прислонился спиной к тёплой древесине и попробовал задремать. На удивление, получилось легко.

Дэвид оказался на солнечной поляне, он спал, мир был не чёток. Всё было таким тихим и уютным, домашним. Тут было спокойно. Стог сена оглушительно пах травами.

Дэвид пошёл по тропинке, едва видимой в траве. Его вело щемящее чувство. Мир напоминал ему о том, чего у него никогда не было. О детстве. Это был прекрасный сон. Он увидел высокий дом с мансардой. Ощутил запах выпечки. Услышал чьи-то голоса. Ему захотелось войти. Дэвид поднялся на высокий порог и протянул руку. В этот момент он задумался. Он посмотрел на свои ладони и увидел на каждой причудливый шрам, в виде круглой печати. Какая-то мысль билась в голову. Он приложил ладони к косяку.

Древесина вспыхнула, и мир изменился. Лес за спиной рухнул в пропасть, стены разлетелись щепками, и над мальчиком нависла чёрная башня. Мир окончательно распался и ухнул вниз. И не было ничего кроме вершины мира и башни на нём.

Пальцы Дэвида сжимали каменный дверной проём, сам он прижимался к двери.

Дэвид сосредоточился, и чёрный камень вспыхнул. Он стекал по стенам на руки мальчика. Боль была страшная, и Дэвид проснулся.

Над ним нависала Жижель.

— Просыпайся, заморыш.

Дэвид со стоном поднялся, во время сна он свалился в неудобную позу и сейчас пытался раскрючиться обратно. У него страшно болела голова и ныли руки. За окном, в переулке, было раннее утро.

— Жра-а-ать!

Первое, что осмысленно смог выдавить из себя ученик мага.

— Покормить?

На поверхности Жижель возникла красивая женская грудь, одна.

— Спасибо, я лучше прохожими перекушу!

На этой жизнеутверждающей ноте Дэвид вынес себя из кабинета учителя без единой попытки разогнуться. Его ждали кухня и громадная жабоподобная тварь, размером с крупную собаку. Три пары глаз на макушке, алая покрытая розовой слизью кожа.

— Ква-а-арк! Ква-а-арк!

Демон подал голос. Больше он не сказал ничего, его рассёк вдоль кухонный топорик. А потом из демона выпало два янтарных шара, каждый с кулак размером.

Дэвид раскрутил изменённый глаз.

И увидел перед собой две клепсидры.

— Да вы прикалываетесь!

В отчаянии протянул Дэвид. Схватил шары с помощью пары прихваток и рванул на улицу. А после, со всей доступной силой, швырнул демонические трофеи в небеса.

В вышине рвануло и потемнело от копоти.

— Ах, вот куда Ворвандор делся!

— А…

Дэвид беспомощно оглянулся на учителя.

— Он у меня хотел пожить какое-то время. Дурашка, знал, что не может покинуть стены дома. И даже контракт подписал, в котором я поклялся, что не причиню ему вреда под крышей дома. Кто же знал, что он между тобой и кашей встанет?

Желудок Дэвида издал жалобный стон.

— Демона будешь? Мясо повышает естественную выработку магической энергии.

Дэвида дважды уговаривать не пришлось. Он пришёл на кухню и стал разделывать свою жертву. Куски демона оглушительно пахли специями.

— Странный запах…

— Кардамон. Очень рекомендую в кофе.

— Угу…

Мальчик оторвал от туши все куски мяса и сложил их в тазик. После чего обжарил куски на сковородке с гарниром в виде пшёной каши.

Спустя час основательно отяжелённый снарягой Дэвид отправился в сторону университета.

— Маг-законник в учениках? Отец, ты решил эпатировать публику? Спорим, они решат, что тебя прокляли?

Жижель весело булькала.

— Пусть сначала до таких регалий доживёт. Проклятья на нём перерождаются в нечто новое.

— Возможно, ты первое из них?

— Возможно, я не первый в цепочке этих проклятий. И лишь время покажет, кто из них Дэвид — орудие проклятия или его жертва. Какое прекрасное самоуправление, не правда ли, Жижель?