Злые вещи

Глава 7

Глава 7

В которой герой находит неожиданное решение проблемы, но остается жив.

— Я умираю?

Бульк Хохмача прервал монолог.

— Ой, да ты всегда умираешь, пора привыкнуть. Инновационные методы обучения! Прорывы в теории возвышения духа! Блистательные перспективы…

Дверь в лабораторию отворилась.

Теперь зал поменялся. Крохотная курительница с ароматной смолой, два невысоких диванчика и что-то, очень напоминающее «дымник», которым пчеловоды окуривают насекомых. Всё остальное тонет в тенях. Ученика маг уронил просто на пол и умостился на диване. Он вытянул ноги к жаровне, сделал несколько глубоких вдохов и полез в карман штанов. Вытащил оттуда крохотный чёрный бутылёк и кинул Дэвиду, который стоял на коленях и плевался кровью.

— Пей, это укрепит барьер воли. Станет легче.

Мальчик подчинился.

Через какое-то время Хохмач прокашлялся и сел на второй диванчик.

— Наклонись и вдыхай.

Властно приказал Шварц.

— Что это?

— То, что открывает двери. Короткий путь. Вдыхай.

Хохмач подчинился. Снова.

Мир вокруг Дэвида закружился, стены поплыли.

— Ну, погнали!

Хмыкнул Шварц и хлопнул мальчика по лбу. Его выбило из тела и куда-то понесло. При этом его сознание крепко сжимала трёхпалая лапа учителя.

Кружение неожиданно прекратилось.

— А у тебя тут неплохо.

Всё таким же довольным голос произнёс маг и поправил свой цилиндр.

— Где мы?

— Твой внутренний мир, мой ученик. Не думал, что будет такая хорошая основа.

Хохмач смог оглядеться. Они стояли с учителем на каменистой земле. В ярдах полста зеленел кедровый лес.А за обрывом плескалась вода. До горизонта.

— Что это, учитель?

— Это море.

— Я… я никогда не видел… оно красивое.

— Как странно. Ты никогда не видел моря, но море пришло за тобой… сюда.

Голос Шварца был задумчив.

— Обычно тут кусок земли и туман повсюду. А сейчас я этот туман даже не вижу. Занятно.

Воцарилась тишина. А потом маг заговорил.

— Каждый из нас способен менять себя. Перестраивать. Всё, что ты изменишь тут, станет частью тебя там. За границей тумана. Для этого есть разные пути. Есть смелые и глупые, которые эти пути торят. И тот, кто пройдёт этот путь, может зажечь маяк. Сакральный знак. Знак, который нельзя показать, но можно лишь увидеть. Он будет формировать твой дух, твою волю, твою суть. Тебе придётся выжечь его в этом небе.

— Ради чего?

Хохмач с трудом оторвался от моря.

— Ради власти, разумеется. Власти над собой. Сначала ты должен познать искусство. А дальше… дальше тебе предстоит запечатать свои сны. Или ты…

— Умрёшь, вы… Всё повторяется.

— Иначе придут хозяева всего того, что ты захочешь украсть. И сожрут тебя. Остальное обучение начнётся потом. Но мы увлеклись. Зажги костёр.

— Ветки, наверно… в лесу?

— Не разочаровывай меня, мальчик, просто сделай так, чтобы перед нами появился костёр. Или очаг с дровами. Должно быть пламя и что ему приносят в жертву. Делай.

Хохмач замер. Неизвестно откуда налетел белый туман и закрутился водоворотом на уровне груди. А потом схлынул.

— Неплохо.

В яме тлело огромное искорёженное дерево. Время и ветер сломили гиганта, его ствол медленно тлел, лишённый коры, а в кроне поваленных корней была навалена сразу куча чёрных кирпичей.

Даже сама земля просела и скрыла костровище в неглубоком овраге.

— Если бы я сам не ломал барьеры твоего сознания, я бы был уверен, что ты бывал в этих местах. И не раз.

Шварц осматривал крону с камнями.

— Это всё один и тот же камень.

Неожиданно произнёс Дэвид.

— Ценное замечание, — маг осматривал конструкцию издали, — но с этой загадкой мы разберёмся потом. Идём к огню.

Хохмач спрыгнул к дереву, к огромной куче золы.

— В этом месте должно смердеть жертвенной кровью. Слишком чисто. Призови. Призови всех, кто тебя ненавидит. Вслушайся, слушай их посмертные проклятия. Они всегда с тобой. Они шепчут.

И снова потоки белого тумана закружили теперь вокруг костра. Он схлынул, и вокруг теперь торчали колья. На самом высоком — уродливый череп твари, которую Хохмач забил кирпичом. Рядом, чуть пониже, демоническая башка ярко алого цвета. Отдельно стояли голов магов, шесть штук. На остальных — просто голые черепа. Сразу десяток.

— А ты полон сюрпризов, Дэвид…

Шварц впервые обратился к ученику по имени. А потом вперил него взгляд.

— Демонический орган питает тебя. Идеальная личинка мага, Мальчик. Просто эталон. Ты просто сладкий пирожок, и на тебя точно выстроится очередь. Хочешь застрять у них всех в глотке?

Хохмач только кивнул, и Шварц подошёл, потом схватил ученика за лицо, притянул к себе, раскрыл ему веки и уставился в глаза.

— Смотри же и узри! То, что можно лишь увидеть, можно познать, но нельзя отдать холсту. Лишь разуму. Узри же!

Последнюю фразу маг прокричал.

И Дэвид увидел. Карие зрачки мага стали медовыми, потом золотыми, и в каждом зрачке на чёрно-золотом фоне загорелись письмена, и неизречимые слова отравленными иглами впивались в суть мальчика, меняли её.

Дэвид едва не упал на землю, и закричал. Шварц схватил ученика за шею и не давал отвести взгляда.

— Смотри и выжигай этот знак на своей сути. Дай ему прорасти. Осознай его. Пойми. И сделай замком и ключом на своих снах. Тут не должно быть меня. И всех тех тварей, которые придут на запах твоей вкусной души. Я дарю тебе ключ. Узри!

Тело Дэвида изогнулось, как у деревянной марионетки, лицо перекосило от боли, в глазах плескались отблески янтаря.

А потом его тело переломилось в местах, где у живых людей вообще-то ломаться не должно, янтарь в глазах выстрелил в хмурые небеса и испачкал их. Облачный круг с ржавыми облаками марал небо, странный знак вспыхнул там на мгновение и пропал. Утонул в тумане и растворился.

— Добро пожаловать в школу, мальчик.

Шварц смотрел на сломанного ученика со странным выражением на лице. Очень своеобразное уважение мелькало во взгляде старого мага.

— Теперь это твоя стезя. Чтобы взойти на следующий круг силы, ты должен воплотить символ школы в своём мире. Зачем? Чтобы ты смог запечатать свои сны. Эти… — маг покрутил рукой вокруг. — Неважно кто. Всегда придут. Всегда найдут. Во снах бродят хищники. И они едят таких как мы. И ты ещё очень не скоро сможешь бросить вызов даже слабейшей твари. Потому закройся. Выжги свою суть калёным железом. Затаись.

Шварц махнул рукой, и в его руке появился короткий стальной жезл с печатью на конце.

— Расколи её на костре и выжигай печать над сердцем. Не бойся, ты себя не убьёшь, тут другие правила.

Дэвид, который собирал себя из очень странного положения, был согласен со словами всей душой. Он был жив.

— Это надо делать… сейчас?

Дэвид с печальным лицом подхватил железку.

— О, нет, не обязательно, хотя меня очень развлечёт как ты будешь прижигать себя калёным железом. Но у меня осталось не так много времени. А мы ещё не всё закончили. Перейдём к самому интересному — моему подарку. Смотри.

Шварц схватил Дэвида за ключицу и дёрнул. Как кусок ткани сорвал.

Хохмач с ужасом увидел, как на нём висит уродливая тварь. Она сжимает его за шею ложноножкой и грызёт в груди. Десятки крохотных ручек твари прижаты к мальчику в объятиях. Где-то внутри тела, сквозь кожу, сидят шипы. Тварь устроено урчит и сосёт.

— Ух, как быстро растёт. Уже третью линьку прошла. Значит так… ты меня слушаешь, мальчик? Я могу просто уйти.

Дэвид приглушённо кивнул.

— Сейчас её от тебя отделяют лишь барьеры воли. Моей воли. Стоит мне их ослабить — и она снова вопьётся в твою душу. Хочешь её уничтожить? Огради себя барьером воли. И тогда она перестанет глодать твоё нутро. Я уйду, и ты перестанешь даже видеть её. Развей духовное зрение и оторви её от своей шеи, и она тогда перестанет пить твой резерв. Подцепи все её когти и вырви из себя, и твоя аура лишится дыр. Сейчас ты всего лишь личинка для осы.

— Убью… тварь…

— Меня?

Шварц развеселился ещё больше.

— Эту… тварь.

— Не раньше, чем шагнёшь на бакалавра, крысёныш. И если тварь не убьёт тебя раньше. Сам понимаешь, я тоже провожу опыт впервые.

Дэвид захрипел и попытался оторвать паразита от себя. Не выходило даже отлепить её от кожи, на ощупь существо было словно отлито из металла, и в тот же момент Дэвид свободно пропускал сквозь него руки.

— Думаю, ты готов. Теперь сам.

Шварц тронул ногой, от этого мир исказился и личинка впилась, с урчанием, в Дэвида.

В этот раз всё прошло как-то буднично. Мальчик собрал волю на поверхности сверкающего ядра. Которое он зажёг внутри себя. Как можно сильнее облепил его и сунул это ядро в пасть твари. Её крохотные зубы с хрустом крошились о поверхность сферы.

Дальше Хохмач подхватил стальной штырь и сунул в костёр. Кончик подозрительно быстро покраснел, словно нагревался не на костре, а в горне кузницы.

А дальше Дэвид взял и прижёг кочергой паразита. Тот недовольно заверещал и дёрнулся. Кажется, волшебная кочерга глубоко плевала на все ограничения.

— Не-е-ет! Ты не должен так использовать этот дар!

Шварц потерял всякое самообладание и возмущённо махал руками.

— Простите, учитель, ваше время тут истекло!

Прозвучал неожиданно звонко голос Хохмача.

И Шварца закружил белый туман.

Мага выкинуло в его тело. Он с трудом выпрямился (его тело просто опало, когда маг вошёл в транс). После чего отодвинул лицо ученика от жаровни и раздражённо цокнул.

— Какой перспективный вариант.

Маг утёр ниточку слюны. Потом вовсе сплюнул и открыл окна. Холодный вечерний воздух вымыл удушающую вонь ладана из помещения. На полу валялся Хохмач и постигал тайны магии. Ему было очень интересно. Ну или, что будет звучать справедливее — не скучно. Он постигал магию. И магия хотела его убить.

Дэвид очнулся ближе к обеду в кабинете Шварца. Он лежал на полу в неудобной позе. Тело болело, в голове вата.

Первое, что сделал мальчик, это осмотрел руку. Иглы были отогнуты в предельное положение. И, видимо, без участия сознания.

Мальчик с трудом дополз до ванной. Струйка холодной воды принесла облегчение. Хохмач даже сам себе бы не признался, но больше всего в своём новом статусе его радовала ванна в доме учителя. И в первую очередь из-за неограниченной холодной и горячей воды под сильным напором. В углу ванной комнаты стояло грязно-зелёное медное корыто, с дыркой в днище, которую надо было затыкать резиновой пробкой размером с кулак.

В центре ванной трубчатый скелет какой-то конструкции, который просто забыли, настолько он был ржавым. На стенах и полу — плитка грязно-серого цвета.

Стерильная чистота завершила картину.

Кода Дэвид окончательно ожил, часы в доме пробили полдень.

Мальчик пошёл искать Шварца.

Учитель обнаружился в мастерской.

— Вчера мы стабилизировали твою энергетику. Пришло время двигаться дальше, — маг произнёс эту фразу вместо приветствия. — Подойди. Знаешь что это?

Дэвид подошёл к верстаку. На нём лежала конструкция, чем-то похожая на выпотрошенного краба.

— Загадка?

Шварц одобрительно хмыкнул.

— Это так называемый заклинательный компас. Глупейшее название, как по мне. Используют его в основном прорицатели. Сейчас эта вещь не работает, но нас интересуют вот эта часть.

Шварц ткнул в лакированную деревяшку. На ней три десятка верньеров.

— Смотри.

Маг сжал пальцами латунный цилиндрик и повернул его. Раздался щелчок. Шварц отпустил механизм.

Цилиндрик с таким же щелчком встал в начальное положение.

— А теперь смотри пристально! И запоминай!

В следующий момент в приборе сразу все верньеры пришли в движение. И щёлкнули.

А потом так же синхронно, единым щелчком, вернулись на место.

— В тот день, когда ты сможешь повторить этот трюк, я научу тебя одному своему секрету. Плиту я вытащу из механизма, всё равно его из картечницы приголубили. Все схемы в хлам, ну кто же на перестрелку такую вещь берет…

Хохмач учителя не слушал. Он пытался провернуть фокус с верньерами.

И не смог добиться даже одного щелчка. Магические потоки, которые не давали пошевелиться иглам в перчатке, отказались делать тоже самое с верньерами, просто не закручивались в спираль. Точнее, щупальца магии Дэвида просто соскальзывали с латунного цилиндра.

Шварц в это время достал с полки массивные гогглы с таким числом дополнительных линз и стёкол, что со стороны они напоминали диковинные цветы. Маг нацепил их на нос и с любопытством уставился на ученика. Точнее, на руку в перчатке. На его лицо вылезла довольная улыбка. И никто не назвал бы её доброй.

— Ты обучил себя болью, словно крысу в клетке. Твоя магия служит твоему страху. Твой камень пускает тебя в сумеречный слой, если ты загнал себя в угол. Твоя магическая сила служит твоей боли. Привычка, которая повторяется раз за разом. А ты её раб. Ты не способен свить магический поток в спираль сознательно. Только рефлекторно.

— И что мне делать?

Дэвид поднял взгляд на Шварца.

— Думать. Если к вечеру ты не сможешь повернуть шесть верньеров, я… помогу.

Маг снял гогглы, кинул их на полку и ушёл.

— А можно как-нибудь без угроз?

Эту фразу мальчик сказал пустой двери.

Первое, что сделал Хохмач, это стащил гогглы с полки и нацепил на свою голову.

Только вот ничего необычного через прозрачные линзы он не разглядел.

После чего Дэвид стал рассматривать уже сами очки. Не то чтобы он много чего понимал в артефактах, но на его левой руке была перчатка, и там все её магические потроха торчали наружу. Он нашёл одинаковые элементы. Прямоугольные пластины из серебристого металла, покрытые чёрными глифами.

От того, что в перчатке, в пальцах кололо, а вот от того, что в очках — нет. Идея мальчика обнадёжила. Он прижал указательный палец правой руки к пластинке на очках и представил, что в неё течёт магия. Палестина под пальцами нагрелась, а потом пальцы закололо. Довольный собой Дэвид снова надел очки. В следующий момент из линз забил яркий белый свет.

Дэвид заорал от боли, скинул прибор с головы и прижал ладони к лицу. Ресницы и брови ему спалило, а перед глазами плясали разноцветные пятна.

В себя Хохмач приходил долго. Глаза слезились, зрение не восстанавливалось. В какой-то момент мальчик обессилено замер. Он не мог вспомнить, когда упал на пол. Глаза до сих пор болели, но сорванное горло уже не сжимал смех. Тело пронзала дрожь.

И в это момент мальчик заметил размытое синее пятно. Напротив левого глаза. Он убрал руку в перчатке. Пятно уменьшилось и пропало. Хохмач попробовал открыть левый глаз, вышло с трудом. Мир был мутным, глаз прострелило болью. Но главное Дэвид заметил: никаких синих пятен. Принцип стал ясен. Мальчик поднёс руку к самому лицу и стал разглядывать магические потоки на кончиках своих пальцев.

Это принесло свои плоды, и спустя пару часов Дэвид наконец-то смог не только оторвать один поток от пальца, но и свернуть его в спираль. И даже повернул спиралью верньер. Только вот ему нужно было повернуть шесть верньеров, а потоков у него было всего пять.

В лоб задача не решалась даже теоретически.

Дальше ученик мага попробовал оплести верньеры нитью своей магии.Сразу одной. Первые два получилось оплести без проблем, но вот дальше кончики нитей истаивали.

Хохмач попытался втянуть нить и таким образом крутануть два верньера. Не вышло.

Тогда он попробовал максимально быстро перекинуть жгутик магии на соседний верньер и прокрутить его раньше, чем первый отщёлкнет обратно, тут дело пошло лучше, но всё равно щелчков получалось четыре. Хохмач не смог свить две спирали за раз.

А потом Дэвид вспомнил свои упражнения с ножом. И попытался отклонить верньер, не опутывая его, а кончиком щупа, только в этот раз он не закручивал верньер, а наложил плоскую спираль на поверхность. И это неожиданно получилось.

Мальчик радостно завопил, а потом дёрнул ладонью вдоль линии верньеров. Раздалось два громких щелчка.

Когда Шварц зашёл в мастерскую час спустя, Дэвид уверенно продемонстрировал результат. Маг озадаченно почесал в затылке. Потом с сомнением посмотрел на гогглы, которые Дэвид положил на стол рядом с собой.

Молчание затягивалось, маг взял со стола магический прибор и повертел в руках. Потом, кажется, наконец-то заметил, что ученик красовался обожжёнными глазами.

— Обычно маги осваивают магическое зрение не раньше бакалавра. И это всегда требует специального ритуала. Как у тебя получилось?

— Секрет!

— Печально, значит, проведём исследование.

Произнёс Шварц, после чего Дэвид взмыл в воздух. Его глаза напряглись и наполовину вылезли из орбит.

В первый момент мальчик дёрнулся, а потом вцепился в незримую конечность левой рукой, точнее, кончиками пальцев, и дёрнул от себя. Чужая воля из недр черепа ушла. Хохмач закрыл веки и в следующий миг увидел перед собой десятки ножей, они нацелены ему прямо в глаза и приближались. Дэвид пискнул, а потом накинул на них прозрачный синий жгут своей воли и рывком задрал незримые ножи вверх.

В потолке образовалась дыра, в локоть шириной, показался потолок комнаты сверху, а потом посыпались обломки щепы.

Шварц уронил ученика на пол. А потом подошёл и навис над ним с задумчивым видом.

— Значит, закрытые глаза… знаешь, мальчик, это известная техника. Но для этого нужно сжечь себе глаза в специальном ритуале. Если отрастить глаза обратно, способность исчезнет. Далеко видишь?

— Полшага.

Не стал запираться Дэвид.

— Отдельные потоки, как я понимаю, видишь?

— Только совсем вблизи, и не чётко.

Шварц надолго замолчал.

— Это надо… препарировать.

Дэвид растворился в пространстве, именно что растворился — перед тем, как полностью исчезнуть, он стал чернильным облаком.

Шварц топнул, и Хохмач возник на полу рядом с учителем, распятый чёрными цепями, лицом к потолку. С пола взлетела деревянная щепка и попыталась воткнуться Шварцу в глаз. Маг от неё даже не отмахнулся. Щепка истлела прахом.

— Вообще-то я пошутил. Не смешно?

Шварц заговорил. С его словами исчезли цепи.

— Вам надо больше практики, учитель! Даже у такого гениального человека, как вы, не всё получается с первого раза. Рекомендую начать с мокриц…

Дэвид с трудом поднялся на ноги. Его трясло.

— Откуда такое суицидальное желание на всех нарываться? Иногда полезно проявить гибкость.

Хохмач взглянул учителю в глаза.

— И где бы я был?