Змей из 70х V

Глава 10

Двор сталелитейного завода мгновенно превратился в филиал преисподней.

Паника, вспыхнувшая среди боевиков Стартера, имела вполне осязаемый вкус железа, пороховой гари и животного ужаса. Одно дело — рэкетировать пугливых лавочников, и совсем другое — оказаться запертыми на одной территории с трехметровой машиной смерти, сотканной из мертвой плоти и корабельной брони.

Гиперион откровенно наслаждался процессом. Некро-кот не просто убивал, он играл. Огромная туша перемещалась с грацией невесомого леопарда. Прыжок — и двое пулеметчиков на ржавой эстакаде сметены тяжелой лапой. Рывок в сторону — и заряд кустарного гранатомета пролетает мимо, разрываясь где-то у кирпичной стены, а химера уже вминает стрелка в асфальт, довольно урча раскаленным реактором. Пули отскакивали от кевлара и стальных пластин, не причиняя зверю ни малейшего вреда.

Стартер, осознав, что его армия тает на глазах, издал оглушительный, синтетический рев.

— Я вырву твое сердце, щенок! — проскрежетал киборг, переключая всё внимание на одиноко стоящего аристократа.

Мощные гидравлические поршни на его ногах сжались, и полумеханический гигант рывком бросился вперед. Расстояние в десять шагов он покрыл за долю секунды. Его правая рука-клешня, скрещенная с плазменным резаком, взмыла в воздух, обрушиваясь на голову Аларика ослепительно-синим дуговым ударом. Энергии в этом выпаде хватило бы, чтобы разрезать пополам легкий танк.

Трикстер даже не сдвинулся с места. В его глазах не было ни страха, ни напряжения — лишь холодный расчет ученого, наблюдающего за предсказуемой реакцией подопытного.

В неуловимое мгновение до удара бывший парижанин легко поднял Трость Мефистофеля, подставляя черное дерево прямо под раскаленную плазму.

Раздался шипящий, захлебывающийся звук. Плазма не прожгла артефакт. Вместо этого серебряный ворон на набалдашнике хищно сверкнул рубиновыми глазами и широко раскрыл клюв. Трость сработала как идеальный громоотвод: смертоносная энергия втянулась в древесину, бесследно растворяясь в пространственном кармане и заряжая внутренние накопители артефакта.

Стартер пошатнулся, потеряв равновесие от удара в абсолютную пустоту. Его уцелевший человеческий глаз расширился от неконтролируемого изумления.

— Как… что это за магия⁈ — выдохнул криминальный барон.

— Законы термодинамики, усиленные хорошим бюджетом, — вежливо пояснил манипулятор. — Ваш ход был невероятно предсказуем, Стартер. Вы слишком полагаетесь на грубую силу. А в высшей лиге побеждает изящество.

Киборг зарычал, переключая реактор на спине в форсированный режим. Трубки на его шее налились ядовито-зеленым светом. Откинув бесполезный резак, он попытался схватить юного князя левой, человеческой рукой за горло, одновременно нанося сокрушительный удар металлическим коленом.

Но Змей уже пришел в движение.

Аларик скользнул в сторону с плавностью профессионального танцора. Его большой палец нажал скрытую кнопку на рукояти трости. С едва слышным щелчком из нижнего конца черного дерева выскользнул узкий, тускло поблескивающий клинок из стигийской стали. Оружие, созданное для того, чтобы игнорировать любые щиты, сейчас должно было встретиться с кустарной броней.

Интриган сделал элегантный пируэт, уходя с линии атаки, и вскользь, почти небрежно, провел клинком по правому плечевому суставу Стартера.

Стигийская сталь прошла сквозь легированный металл, толстые кабели и гидравлические шланги так же легко, как горячий нож сквозь подтаявшее масло.

Раздался фонтан искр и шипение пробитой гидравлики. Массивная механическая рука-клешня с грохотом рухнула на бетон, отсеченная подчистую. Из обрубка на плече киборга хлынула черная техническая жидкость пополам с кровью. Сигналы тревоги внутри его брони завизжали на максимальной громкости.

Стартер завалился набок, тяжело рухнув на одно колено. Эфирный реактор на его спине захлебнулся и начал опасно мигать, теряя мощность из-за поврежденной цепи питания. Криминальный владыка окраин попытался подняться, но острие невидимого клинка уже мягко упиралось ему прямо под подбородок.

— Шах и мат, — констатировал Аларик, не сбив дыхания ни на полтона.

Вокруг повисла внезапная, оглушительная тишина. Боевики, те, кто еще был способен стоять на ногах, замерли, глядя на своего непобедимого босса, стоящего на коленях перед субтильным аристократом.

Рядом с мягким стуком приземлился Гиперион. Некро-кот деловито сплюнул на землю пожеванный армейский дробовик, подошел к Трикстеру и потерся тяжелой, бронированной мордой о его бедро, громко и требовательно тарахтя.

— Хороший мальчик, — юный князь, не убирая клинка от горла поверженного врага, ласково почесал химеру за ухом свободной рукой. — Архип выпишет тебе двойную порцию парного мяса.

Интерфейс Системы перед глазами разразился золотым фейерверком.

«Абсолютное доминирование подтверждено! Вражеская структура обезглавлена. Массовое подчинение через шок. Начислено: 65 душ. Текущий статус влияния в секторе: Монополия».

— Ты… ты убьешь меня? — прохрипел Стартер. Его спесь улетучилась вместе с отсеченной механической рукой. В глазах киборга плескалась безнадежность человека, чья эпоха подошла к концу. — Давай. Кончай.

— Убить вас? И взять на себя хлопоты по управлению сотней немытых, недисциплинированных бандитов? Увольте, — бывший криминальный гений поморщился, словно от зубной боли. Клинок с тихим щелчком скрылся обратно в недрах трости.

Аларик убрал оружие и посмотрел на барона сверху вниз.

— Вы мыслите категориями уличной шпаны. Я мыслю категориями корпоративной эффективности. Ваша проблема, Стартер, не в том, что вы слабы. Ваша проблема в том, что ваш механик — идиот, а технологии отстали от столичных лет на десять. Этот реактор сожрал бы ваше сердце через год.

Князь неспешно обошел коленопреклоненного киборга, внимательно разглядывая его аугментации.

— Я предлагаю вам сделку. Вы признаете мой абсолютный суверенитет над «Красной киноварью» и всем промышленным сектором. Ваши люди становятся внешним периметром моей охраны. Они перестают грабить мелкие лавки и начинают получать стабильное жалование из моего бюджета. Никаких самовольных перестрелок, никакой самодеятельности. Вы становитесь цепным псом рода гада Рус.

Стартер тяжело дышал, пытаясь осознать услышанное.

— А что получу я? Роль шестерки?

— Вы получите жизнь, — жестко отрезал манипулятор. — И апгрейд. Мой главный алхимик, Аристарх Львович, сотворит с вашим изношенным телом чудо. Он заменит этот мусор на вашей спине на стабильный накопитель, вернет вам руку, созданную из лучших техномагических сплавов, и вольет в ваши вены эликсир, от которого вы забудете о боли навсегда. Вы станете втрое сильнее. Но эта сила будет принадлежать мне.

Трикстер остановился прямо перед лицом поверженного босса, и его глаза потемнели, приобретая то самое инфернальное, гипнотическое выражение.

— Выбор прост. Вы либо гниете здесь, на этой свалке, вместе со своей гордостью. Либо встаете с колен, принимаете мои условия и входите в новую эру. Эру, где мы будем диктовать условия всей столице. Время пошло.

Криминальный владыка посмотрел на отсеченную клешню, затем на невозмутимого юношу и жуткую химеру, мирно сидящую у его ног. Сопротивление было не просто бесполезным — оно было глупым. Аристократ предлагал не рабство в кандалах, а место в армии, которая, судя по всему, собиралась завоевать мир.

Стартер медленно, с трудом из-за нарушенной гидравлики, склонил голову.

— Я… я согласен, князь. Мои люди — твои люди. Моя территория — твоя территория.

— Идеальный выбор, — ослепительно улыбнулся Аларик, и мрак вокруг него мгновенно рассеялся, сменившись маской обаятельного светского повесы. — Скажите своим людям, чтобы опустили оружие. И вызовите эвакуатор, вам срочно нужно в клинику доктора Аристарха. Он обожает сложные случаи.

Змей торжествовал. Партия на индустриальном поле была сыграна вчистую. Монополия установлена, армия головорезов перекуплена, а производство зелий защищено лучше, чем хранилища Имперского казначейства.

Трикстер развернулся и неспешно зашагал к воротам, где в темноте уже показались фары возвращающегося «Руссо-Балта». Завтра наступала пятница. Грязная работа на окраинах была закончена, и теперь бывшему парижскому интригану предстояло надеть лучший смокинг.

Закрытый салон Великой княгини Елизаветы Романовой ждал своего шторма. И Аларик гада Рус, вооружившись замаскированным под искусство инфернальным артефактом, был готов оправдать самые смелые ожидания Императорской тетушки. Игра переходила на государственный уровень.

К утру пятницы завод «Красная киноварь» окончательно перестал быть заброшенной алхимической свалкой, превратившись в неприступную техномагическую крепость.

Слухи о том, что территория теперь находится под абсолютным контролем нового владыки, разлетелись по окраинам со скоростью лесного пожара. Мелкие шайки предпочли раствориться в трущобах, а местная полиция внезапно ослепла, оглохла и забыла дорогу в индустриальный сектор, получив весьма щедрое пожертвование в фонд помощи вдовам городовых.

Стартер, еще двое суток назад собиравшийся размазать наглого аристократа по асфальту, теперь лично инспектировал внешние посты. Аристарх Львович превзошел самого себя. Изможденное, гниющее заживо тело криминального барона обрело вторую молодость. Устаревший кустарный реактор на спине заменили компактным некро-эфирным накопителем, работающим абсолютно бесшумно. А вместо отсеченной клешни красовался изящный, матово-черный протез из стигийской стали, покрытый рунами распада. Обновленный киборг, одурманенный отсутствием постоянной боли и пьянящим эффектом «Дыхания Жизни», стал самым преданным цепным псом рода гада Рус. Его банда «Ржавые» окончательно превратилась в военизированную охрану, готовую умереть за один лишь благосклонный кивок нового хозяина.

Производство работало в три смены. Золото непрерывным потоком оседало на анонимных счетах, открытых через подставных лиц Натальи Потоцкой.

Аларик находился в своем отреставрированном кабинете, наслаждаясь заслуженным спокойствием. В камине уютно потрескивали поленья, пропитанные ароматическими маслами. На столе дымилась чашка превосходного черного кофе. У ног манипулятора, раскинув бронированные лапы, спал Гиперион. Трехметровая химера смешно подергивала шипастым хвостом во сне — видимо, ловила какую-то особенно вкусную иллюзорную мышь.

Трикстер сделал глоток и прикрыл глаза, вызывая системный интерфейс.

«Текущий баланс: 485 душ. Статус пользователя: Кукловод. Монополия в индустриальном секторе: Установлена (100%). Пассивный приток энергии: Стабильный. Желаете расширить хранилище или приобрести навыки Третьего Круга?»

«Пока копим», — мысленно отмахнулся юный князь. Настоящие траты были еще впереди. Столица — это не промзона, здесь враги носят шелковые галстуки, а удары наносят ядом и министерскими указами.

Дверь кабинета бесшумно распахнулась, впуская старого камердинера. Архип торжественно нес перед собой манекен, на котором покоилось настоящее произведение портновского искусства.

За спиной слуги маячил непривычно чистый, выбритый и донельзя нервный Николай Архипов. Художник благоухал дорогим одеколоном, а его перепачканные краской руки скрывали белоснежные перчатки. Следом за ним, лязгая суставами и сияя гогглами, вплыл Аристарх Львович. Некромант бережно прижимал к груди плоский прямоугольный сверток, упакованный в плотную черную бумагу и перевязанный шелковой лентой.

— Ваше сиятельство, костюм от Франсуа доставлен, — доложил Архип, устанавливая манекен у зеркала. — Мастер умолял передать, что превзошел самого себя.

Бывший парижский интриган плавно поднялся из кресла, обходя наряд по кругу. Портной действительно заслужил каждый уплаченный ему рубль. Смокинг глубокого, благородного оттенка бургундского вина сидел бы безупречно. Ткань, прошитая едва заметными эфирными нитями для поддержания идеальной формы, переливалась в свете камина. Черные атласные лацканы и ослепительно-белая сорочка завершали образ аристократа, который не просто следует моде, но диктует ее.

— Изумительно. Архип, выпиши мастеру премию, — князь перевел взгляд на своих подопечных. — Николай Петрович. Выглядите так, словно вас ведут на эшафот, а не на светский раут к Императорской тетушке.

— Я чувствую себя минером, князь, — глухо отозвался художник, нервно теребя манжеты. — У которого в кармане бомба с часовым механизмом.

— Бросьте эти пораженческие настроения, маэстро, — ободряюще улыбнулся Трикстер. — Вы — гений, а гениям положено немного эпатажа. Доктор, продемонстрируйте наш шедевр.

Аристарх Львович водрузил сверток на стол, быстрым движением сорвал бумагу и отступил на шаг.

Аларик с интересом посмотрел на полотно. Алхимическая глазурь некроманта сработала безукоризненно. «Бал Вампиров Империи» больше не излучал хтонического, сводящего с ума ужаса. Теперь это была просто картина в стиле агрессивного, кричащего авангарда. Мазки казались резкими, цвета — вызывающими, а лица аристократов — карикатурно искаженными, но не более того. Это был смелый вызов общественному вкусу, пощечина столичным снобам, но никак не артефакт Бездны.

Князь наклонился ближе, вглядываясь в покрытое лаком полотно.

— Спящий вулкан, — удовлетворенно констатировал он. — Аристарх, как активируется триггер?

— Элементарно, мой господин! — дедушка-лич радостно потер костлявые руки. — Глазурь намертво завязана на вашу ментальную сигнатуру. Достаточно легкого щелчка пальцами и крошечного импульса вашей воли. Лак мгновенно испарится, высвободив истинную природу холста. Психоактивная волна накроет помещение в радиусе пятидесяти метров за долю секунды. Обратный процесс, увы, невозможен. Артефакт раскроется навсегда.

— Нам и не потребуется его закрывать. Главное, чтобы взрыв произошел в правильной компании, — Змей аккуратно накрыл картину тканью. — Упакуйте её обратно.

Он повернулся к окну, за которым сгущались вечерние сумерки. Дождь мелкой моросью оседал на стекле, искажая огни далекой столицы.

Наступала пятница. Закрытый салон Великой княгини Елизаветы Романовой.

Там, за тяжелыми дверями ее резиденции, соберутся те, кто держит Империю за горло. Министры, серые кардиналы, промышленники и высшие чины Инквизиции. Люди, уверенные в своей неприкосновенности. Люди, считающие Аларика гада Рус лишь забавным выскочкой, которому случайно повезло выжить.

Они играли краплеными картами, опираясь на родовые связи, тайные союзы и безграничные банковские счета. Но бывший криминальный гений собирался перевернуть игровой стол вместе с крупье.

— Архип, — не оборачиваясь, бросил манипулятор.

— Слушаю, ваше сиятельство!

— Готовь экипаж. Клауса и Фрица возьмем в качестве парадного эскорта. Пусть отполируют свои доспехи, сегодня они будут изображать баварскую молчаливость в высшем обществе.

Аларик подошел к манекену и небрежным, но выверенным движением снял с него бордовый смокинг. Трость Мефистофеля, прислоненная к креслу, тускло блеснула серебряным набалдашником, словно в предвкушении.

Змей сбросил домашний халат и начал одеваться. Каждый застегнутый платиновый запонок, каждый идеально завязанный узел галстука превращал его из теневого босса промзоны в безупречного светского льва, несущего в рукаве козырь катастрофической мощи.

— Николай Петрович, выпейте валерьянки, если нужно, и ждите меня в холле, — скомандовал юный князь, бросая взгляд в ростовое зеркало. Отражение ответило ему ледяной, предвкушающей улыбкой человека, готового поджечь мир ради красивого зрелища. — Великая княгиня просила показать ей шторм. Будет грубо заставлять даму ждать. Мы отправляемся делать искусство. Большое, жестокое и абсолютно незабываемое.