Змей из 70х V

Глава 8

Остатки банды «Ржавые» с небывалым энтузиазмом постигали азы клинингового ремесла. Суровые парни, еще утром мнившие себя королями окраин, теперь усердно оттирали кровь и машинное масло с бетонного пола внутреннего двора. За их трудовой дисциплиной безмолвно наблюдал Фриц, одним своим присутствием отбивая любые мысли о побеге или перекуре.

Аларик, оставив новоиспеченный персонал привыкать к корпоративным стандартам, неспешно направился в глубину главного цеха. Тяжелая гермодверь, ведущая в лабораторию Аристарха Львовича, была слегка приоткрыта. Оттуда доносилось мерное бульканье, шипение стравливаемого пара и звуки, подозрительно напоминающие работу промышленной мясорубки.

Трикстер элегантно переступил через тянущийся по полу пучок силовых кабелей и оказался в святая святых местного некроманта.

Помещение выглядело так, словно операционную скрестили с пыточной камерой времен Темных веков и снабдили передовыми техномагическими реакторами. В центре, над алхимическим котлом, окутанным зеленоватым свечением, колдовал дедушка-лич. Прорезиненный фартук старика теперь украшали живописные бурые пятна, но сам маэстро смерти буквально лучился энтузиазмом.

— Изумительный материал! Просто фантастический! — проскрипел Аристарх Львович, не оборачиваясь, но безошибочно почувствовав ауру хозяина. — Столько нерастраченной жизненной силы! Эти маргиналы глушили себя дешевым алкоголем и кустарными имплантами, но их эфирные тела оказались на удивление эластичными!

— Я всегда верил в скрытый потенциал рабочего класса, — саркастично заметил бывший парижанин, брезгливо обходя лужу непонятной светящейся субстанции. — Надеюсь, вы не пустили на экстракты весь наш свежий кадровый резерв? Мне еще нужно кому-то поручить охрану периметра.

— Что вы, ваше сиятельство! Я взял только тех троих, что вы любезно отбраковали, — некромант с лязгом закрыл вентиль на одном из змеевиков и торжественно повернулся к юному князю. В его костлявых руках покоился изящный свинцовый поднос, на котором стояли три хрустальных фиала.

Содержимое фиалов завораживало. Густая, тягучая жидкость светилась изнутри теплым, пульсирующим золотым светом. Она не имела ничего общего с мрачной эстетикой некромантии. Напротив, от эликсира веяло абсолютной, концентрированной жизнью, запахом летней грозы и озона.

— Узрите! — пафосно провозгласил лекарь, и его искусственная челюсть восторженно щелкнула. — «Дыхание Жизни»! Первая промышленная партия. Очищено от токсинов, стабилизировано рунами сохранения и приправлено толикой моей личной гениальности. Этот раствор заставляет клетки делиться с бешеной скоростью, используя скрытые резервы маны самого пациента.

— Выглядит слишком презентабельно для варева из бандитов, — Аларик двумя пальцами, затянутыми в белоснежную перчатку, взял один из флаконов и поднес к свету. Жидкость внутри словно потянулась к теплу его руки. — Пора переходить к клиническим испытаниям. Медицинские трактаты Империи требуют доказательной базы. У нас остался кто-нибудь достаточно живой, чтобы оценить эффект, но достаточно покалеченный, чтобы эффект был наглядным?

Аристарх Львович заговорщицки хихикнул, отчего зеленоватое пламя в его гогглах мигнуло.

— Я предусмотрительно оставил одного. Вон там, на каталке. Лежит, бедолага, ждет своей очереди на разборку. Ваш «баварский коллега» превратил его грудную клетку в пазл, а правая нога представляет собой абстрактную композицию из осколков кости и дешевого пластика. Без срочного вмешательства столичных светил ему жить от силы час.

Трикстер перевел взгляд на дальний угол лаборатории. Там, пристегнутый ремнями к медицинской каталке, хрипло дышал один из громил «Ржавых». Изо рта рэкетира струилась кровавая пена, глаза закатились, а грудь провалилась внутрь пугающей вмятиной.

— Идеальный кандидат, — Змей удовлетворенно кивнул. — Организуйте зрительский зал, доктор. Я хочу, чтобы наш новый менеджмент во главе с Кастетом насладился передовыми технологиями медицины.

Через десять минут в лабораторию под конвоем Клауса ввели вожака банды и еще пятерых наиболее авторитетных головорезов. Увидев пугающие алхимические агрегаты, пятна крови на полу и жутковатого деда в гогглах, «Ржавые» заметно побледнели. Кто-то тихо заскулил, решив, что их все-таки привели на убой.

Аларик вальяжно сидел на высоком табурете, поигрывая флаконом с золотистой жидкостью.

— Господа, — обратился манипулятор к съежившимся бандитам. — Моя корпорация славится заботой о своих сотрудниках. Вы видели, как мы ведем переговоры. Теперь я хочу продемонстрировать вам нашу программу медицинского страхования. Смотрите внимательно. Это — ваш коллега, который не проявил должной расторопности.

Князь жестом приказал некроманту начинать.

Аристарх Львович, напевая себе под нос какой-то веселый похоронный марш, подошел к умирающему громиле. Старик грубо разжал челюсти хрипящего пациента и одним махом влил в него содержимое фиала.

Секунду ничего не происходило. А затем лабораторию огласил первобытный, разрывающий барабанные перепонки крик.

Эликсир подействовал мгновенно, но процесс исцеления оказался далек от мягкого божественного чуда. Это была агрессивная, бескомпромиссная биологическая перестройка. Тело громилы выгнулось дугой, ремни на каталке натянулись до предела и с треском лопнули. Из пор пациента повалил густой пар.

Кастет и его подручные с ужасом наблюдали, как проваленная грудная клетка их товарища с влажным, тошнотворным хрустом выгибается обратно. Сломанные ребра вставали на место, разрывая кожу изнутри и тут же зарастая новой, розовой плотью. Искалеченная нога дергалась в конвульсиях, пока осколки костей срастались с пугающей скоростью, выбрасывая наружу осколки дешевого пластика, как инородный мусор.

Пациент орал, но в его крике не было боли. Это был вопль организма, не справляющегося с колоссальным выбросом энергии. Его глаза резко распахнулись — белки светились жутким, золотистым светом.

Спустя минуту конвульсии прекратились. Пар рассеялся.

Громила, который еще недавно стоял одной ногой в Бездне, тяжело сел на каталке. Он судорожно ощупал свою грудь, затем пошевелил совершенно целой ногой. Его дыхание было ровным, мышцы налились силой, а взгляд лучился дикой, почти животной бодростью. Он был не просто здоров — он выглядел так, словно мог прямо сейчас голыми руками разорвать броневик.

Но реакция исцеленного была неожиданной. Осознав, что с ним произошло, парень посмотрел на свои светящиеся руки, затем перевел взгляд на ухмыляющегося лича и бледного, безупречного аристократа с тростью.

Исцеленный с диким воплем ужаса рухнул с каталки на колени и пополз к ногам Аларика.

— Демоны… Вы демоны! — рыдал здоровяк, отчаянно целуя носки безупречных туфель юного князя. — Не забирайте мою душу! Я буду служить! Буду убивать кого скажете! Только не вливайте в меня больше эту магию! Оно жжется изнутри!

Остальные бандиты, включая Кастета, не сговариваясь, попадали на колени следом. Исцеление, выглядящее как жестокая некромантская пытка, сломило их психику куда эффективнее, чем избиение стальными кулаками Клауса. В их примитивном сознании смерть была понятной и привычной, а вот воскрешение, после которого глаза светятся потусторонним золотом, — это уже хтонический кошмар, против которого нет приема.

Перламутровый интерфейс перед глазами бывшего парижанина взорвался каскадом золотых искр.

«Критический резонанс! Абсолютное подчинение группы через священный ужас. Зафиксирован переход страха в религиозный трепет. Начислено: 40 душ! Статус банды „Ржавые“: Фанатичная преданность. Они верят, что вы Владыка Жизни и Смерти».

— Какая… бурная реакция на качественную фармакологию, — Аларик брезгливо убрал ногу, избавляясь от слюнявых поцелуев исцеленного. Змей внутри интригана довольно свернулся кольцами, переваривая колоссальный приток энергии. — Успокойтесь, идиоты. Ваша жалкая душа мне даром не сдалась. Пока вы полезны, вы будете жить и получать лучшее лечение в Империи.

Князь перевел холодный, властный взгляд на Кастета.

— Теперь вы понимаете, господин менеджер, что шутить с моим отделом кадров — плохая идея?

— Да, хозяин! Всё поняли, ваше темное сиятельство! — закивал вожак, так низко кланяясь, что едва не снес пол своим металлическим черепом. — Периметр будет закрыт! Ни одна мышь не проскочит! Будем грызть глотки за вашу корпорацию!

— Вот и славно. Возвращайтесь к уборке. Клаус, проследи, чтобы эти энтузиасты не забыли вымыть окна, — Трикстер небрежно махнул рукой, отсылая новоиспеченных фанатиков.

Когда тяжелая дверь за спиной бандитов закрылась, Аларик повернулся к Аристарху Львовичу. Дедушка-лич стоял над опустевшей каталкой, что-то быстро записывая обгоревшим карандашом в засаленный блокнот.

— Регенерация тканей — пятьдесят четыре секунды. Очищение от суррогатных имплантов — автоматическое. Свечение сетчатки проходит через три минуты, — бубнил некромант, потрясая блокнотом. — Ваше сиятельство, это триумф! Формула идеальна!

— Вы гений, доктор, — искренне похвалил маэстро Аларик, аккуратно забирая с подноса оставшиеся два флакона. — Мы получили безотходное производство, преданную армию мусорщиков и продукт, способный перевернуть экономику столицы.

Бывший криминальный гений спрятал фиалы в пространственный карман трости Мефистофеля. Золотистое свечение эликсиров скрылось в черном дереве.

— У нас есть идеальный товар. Настало время создать на него безумный, отчаянный спрос. А для этого нам нужен правильный пациент. Богатый, влиятельный и абсолютно безнадежный для традиционной медицины, — на губах хитроумного манипулятора заиграла леденящая, предвкушающая улыбка. — Пора выводить на сцену нашу очаровательную шпионку. Графиня Потоцкая даже не представляет, какую роль я приготовил для нее в этой пьесе.

Воздух в обновленном кабинете родового поместья гада Рус пах дорогим табаком, полированным деревом и абсолютной, непоколебимой властью. Аларик вальяжно раскинулся в кожаном кресле, задумчиво перекатывая между пальцами хрустальный фиал с золотящимся «Дыханием Жизни». У его ног, свернувшись шипастым металлическим клубком, мерно тарахтел Гиперион.

Тяжелые дубовые двери бесшумно отворились, впуская Архипа.

— Ваше сиятельство, — старый камердинер почтительно поклонился. — Графиня Потоцкая прибыла, как вы и приказывали.

— Проси, — Трикстер лениво махнул рукой, пряча фиал во внутренний карман сюртука.

Наталья вошла в кабинет с грацией пантеры, но бывший хирург безошибочно считывал в ее движениях тщательно скрываемую дрожь. На ней было строгое, закрытое платье темно-синего цвета, а лицо скрывала тонкая вуаль. Стоило чаровнице переступить порог, как Гиперион приоткрыл один светящийся окуляр, глухо зарычал и выпустил из ноздрей струйку сизого пара.

Графиня побледнела и инстинктивно вжалась в дверной косяк. Одно дело — слышать сплетни о монстре гада Рус, и совсем другое — оказаться с ним в одной комнате. Багровый контур Контракта Душ под ее ключицей болезненно пульсировал, напоминая о том, кому теперь принадлежит ее жизнь.

— Спокойно, пушистик. Свои, — Аларик щелкнул пальцами, и химера мгновенно потеряла к гостье интерес, вновь погрузившись в дрему. — Проходи, Наташа. Присаживайся. Будешь коньяк? Или предпочитаешь что-то… с привкусом миндаля?

Потоцкая вздрогнула от ядовитого намека, но взяла себя в руки. Она прошла к креслу напротив стола и грациозно опустилась на самый краешек.

— Вы звали меня, мой господин, — ее голос был тих, но почтителен. Рабская печать не позволяла ей даже помыслить о дерзости. — Я собрала сведения о семье Орловских, как вы велели. Старший граф сейчас бросил все силы на поглощение активов Петра Безухова.

— Старика Безухова? Того самого, что держит четверть восточных логистических узлов Империи? — интриган заинтересованно подался вперед, сцепив пальцы в замок.

— Именно его, — кивнула шпионка, радуясь, что информация пришлась ко двору. — Безухов умирает. У него тяжелая форма эфирной гнили — профессиональная болезнь старых техномагов. Врачи разводят руками. Жить графу осталось от силы неделю. Как только он испустит дух, Орловские через подставных лиц активируют векселя и заберут его компанию за копейки. Старик в отчаянии, его наследники уже грызутся за жалкие остатки состояния.

Змей внутри хитроумного манипулятора довольно зашипел. Идеальная мишень. Богатая, загнанная в угол и обладающая нужными ресурсами.

— Как удачно складываются обстоятельства, — на губах юного князя заиграла хищная улыбка. Он извлек фиал и аккуратно поставил его на полированную столешницу. Золотистая жидкость внутри призывно мерцала. — Значит, мы расстроим планы Орловского. Никаких похорон в этом месяце не предвидится.

Наталья с опаской посмотрела на светящийся пузырек.

— Что это? Очередной яд? Вы хотите, чтобы я ускорила процесс и подставила людей Орловского?

— Я похож на банального убийцу? Обижаешь, Наташа. Я — бизнесмен, — Аларик поднялся из-за стола, подошел к графине и мягко опустил руки на ее плечи. От этого прикосновения по спине женщины пробежали мурашки первобытного страха. — Это, моя дорогая, жизнь в чистом виде. Эликсир, способный вытащить человека с того света.

Трикстер наклонился и зашептал ей прямо на ухо, вплетая в голос гипнотические, властные нотки:

— Завтра утром ты нанесешь визит вежливости умирающему Петру Безухову. Как старая подруга его покойной жены. Ты пройдешь в его спальню, выставишь сиделок за дверь и вольешь этот нектар ему в рот.

— Но врачи… Охрана… — слабо попыталась возразить чаровница.

— Ты графиня Потоцкая. Самая желанная и хитрая стерва в столице. Используй свой шарм, подкупи их, соблазни, пригрози — мне плевать, — пальцы юноши чуть сильнее сжали ее плечи. — Главное, чтобы Безухов выпил это. Процесс исцеления будет… весьма бурным. Возможно, он будет кричать, а его глаза засветятся. Не пугайся. Как только старик придет в себя и поймет, что здоров, он спросит, кто совершил это чудо.

Аларик отстранился и посмотрел в ее расширенные от страха и восхищения глаза.

— И тогда ты скажешь ему: «Теневой Владыка решил, что вам рано покидать доску, граф. Ваша жизнь теперь — его инвестиция». И всё. Никаких имен. Никаких адресов. Ты просто развернешься и уйдешь, оставив его гадать. Всё ясно?

— Да, мой господин, — покорно выдохнула шпионка, пряча фиал в сумочку. — Я всё сделаю в лучшем виде.

Особняк графа Безухова пах тленом, карболкой и безнадежностью. Семья уже мысленно делила наследство, а лучшие столичные лекари лишь скорбно качали головами, подсчитывая гонорары за бессмысленные консультации.

Наталья Потоцкая справилась со своей задачей блестяще. Немного слез, щедрая взятка главному лекарю за «пять минут наедине для прощания», и вот она уже стоит у ложа умирающего.

Безухов представлял собой жалкое зрелище. Высохший, покрытый сероватыми пятнами эфирной гнили старик тяжело дышал через специальную техномагическую маску. Его мутные глаза с трудом сфокусировались на вошедшей красавице.

— Натали… — просипел он. — Пришла… посмотреть на труп?

— Пришла отменить ваши похороны, Петр Аркадьевич, — графиня сбросила маску скорбящей подруги. Ее лицо стало жестким и решительным.

Она быстрым движением сорвала с его лица дыхательную маску. Старик захрипел, пытаясь позвать на помощь, но Наталья ловко запрокинула его голову и влила содержимое фиала прямо в пересохшее горло.

«Дыхание Жизни» обрушилось на измученный организм старика подобно термоядерному взрыву.

Безухов выгнулся дугой. Его хребет хрустнул. Эфирная гниль, пожиравшая его легкие, начала испаряться прямо через поры, наполняя комнату запахом озона и жженого сахара. Старик не мог кричать — его голосовые связки регенерировали с пугающей скоростью. Серая кожа на глазах наливалась здоровым румянцем, старческие пигментные пятна исчезали, а глубокие морщины разглаживались.

Наталья отступила на шаг, прижав руки к груди. Одно дело — слышать о чудесах, и совсем другое — видеть, как некромантская алхимия перекраивает человека заживо.

Когда конвульсии отпустили графа, он рухнул обратно на подушки. Грудь старика мощно вздымалась. Он резко открыл глаза — и в полумраке спальни вспыхнули два пугающих, золотистых огонька.

Безухов сел на кровати. Он посмотрел на свои руки, покрывшиеся молодой, упругой кожей. Глубоко, жадно вдохнул воздух полной грудью, не чувствуя привычной, раздирающей боли.

— Что… что это было? — голос графа, еще вчера напоминавший шелест сухих листьев, теперь звучал раскатисто и гулко, как у тридцатилетнего военного. Золотистое свечение в его глазах медленно угасало, уступая место ясному, хищному рассудку. — Магия крови? Высший эфир? Натали, что ты со мной сделала⁈

Он вскочил с постели, даже не заметив, что стоит на ногах без чужой помощи впервые за полгода.

Чаровница, помня инструкции своего господина, напустила на себя вид абсолютной, потусторонней загадочности. Она холодно улыбнулась, поправляя вуаль.

— Теневой Владыка решил, что вам рано покидать доску, граф. Ваша жизнь теперь — его инвестиция, — произнесла она заученную фразу, наслаждаясь произведенным эффектом. — Советую вам поскорее одеться. Адвокаты Орловского уже в приемной, пьют ваш коньяк и готовят бумаги о банкротстве.

Не говоря больше ни слова, графиня развернулась и покинула спальню, оставив ошарашенного, но пышущего абсолютным здоровьем магната наедине с осознанием невозможного чуда.

Два дня спустя столица гудела, как растревоженный улей.

Аларик сидел в закрытой ложе элитного ресторана «Империал», попивая коллекционный коньяк. Перед ним лежала свежая утренняя газета. Заголовки кричали: «Чудесное исцеление графа Безухова! Крах планов корпорации Орловских! Старик вышвырнул адвокатов-рейдеров из своего особняка лично!»

Слухи расползались по высшему свету быстрее, чем чума. Никто не знал точных деталей, но все шептались о «Золотом Эликсире». О том, что на теневом рынке столицы появился некто, способный управлять самой смертью. В кулуарах министерств, в будуарах стареющих фрейлин и в кабинетах генералов — везде звучало имя загадочного «Теневого Владыки».

Самые богатые, самые влиятельные и самые отчаявшиеся люди Империи, страдающие от неизлечимых болезней и старых ран, теперь готовы были отдать любые деньги за один маленький, светящийся флакон. Спрос был создан. И этот спрос был истеричным, фанатичным и безумно прибыльным.

Интерфейс Системы перед глазами Трикстера удовлетворенно мерцал.

«Маркетинговая кампания успешно завершена. Статус рынка: Ажиотажный спрос. Уровень теневого влияния повышен до ранга: „Кукловод“. Пассивный приток душ от массового трепета активирован».

Бывший криминальный гений усмехнулся, салютуя бокалом самому себе. Илья Николаевич Орловский наверняка сейчас бьется в истерике, подсчитывая убытки от сорвавшегося рейдерского захвата. Аристарх Львович варит новые партии эликсира на заводе, охраняемом фанатичными «Ржавыми». Идеальная паутина, сплетенная из жадности, страха и надежды.

В дверь ложи негромко постучали. В проеме показался Архип.

— Ваше сиятельство, — камердинер выглядел слегка взволнованным. — Только что курьер доставил пакет из канцелярии Великой княгини Романовой. Напоминание о завтрашнем закрытом салоне. И… личная приписка от Ее Высочества.

Аларик принял плотный конверт с императорским вензелем. На картоне из слоновой кости изящным, размашистым почерком было выведено: «Жду обещанного шторма, князь. Не разочаруйте меня».

Змей внутри манипулятора довольно облизнулся. Индустриальная грязь и алхимические чудеса были лишь разминкой. Завтра он вступит в игру с высшими эшелонами власти, вооружившись репутацией человека, способного бросить вызов самой Бездне. Рынок был готов, враги запутались в сетях, а Трикстер только-только входил во вкус.