Знание-сила, 1999 № 05-06

МИНИ-ИНТЕРВЬЮ

В.МАУ, руководитель Рабочего центра экономических реформ

– Что сделали в последнее время?

С Ириной Стародубровской мы недавно закончили книгу, которую писали более десяти лет – с 1987 года. Все эти годы мы анализировали происходящее в России, опираясь на опыт революций, всех, начиная с английской и кончая нашей собственной 1917года. Все началось с простой аналогии: в 1988 году, во время всеобщей эйфории, когда все казалось легко, просто и вполне достижимо – и полная демократия, и подъем экономики, и вообще светлая прекрасная жизнь, – мы с Ириной захотели слегка притушить этот безоглядный энтузиазм, который обычно плохо кончается, внести в него ноту сомнения и трезвости. Мы написали статью о том, что любая революция обычно начинается с «розового» периода, на смену которому неизбежно приходят экономический кризис, столкновение радикалов справа и слева, попытка переворота, падение первых вождей… А потом наш прогноз начал сбываться с ошеломляющей точностью, вплоть до падения Горбачева. И мы всерьез задумались над собственной затеей.

Аналогия – не слишком почтенный научный инструмент; она хороша для описания неких фактов, но совершенно не годится для их объяснения. Надо было искать механизмы, заставляющие события развиваться именно таким образом во всех революциях. Мы занялись вычленением логики развития революций, логики, по которой одни фазы сменяются другими почти с неизбежностью смены времен года: формируется дефицит бюджета, экономические трудности превращаются в политические и так далее…

Многое стало для нас совершеннейшим открытием. Например, выяснилось, что ваучерный механизм приватизации работал во всех революциях, в которых происходило перераспределение собственности, кроме Великой Октябрьской социалистической революции, в которой большевики просто-напросто все национализировали. И действовал этот самый ваучерный механизм повсюду, начиная с Великой английской революции, примерно с таким же успехом, как у нас. И во всех революциях был период ухода денег из обращения, переход на бартер, на натуральный обмен. И обязательно страна оказывалась в жестоком бюджетном кризисе, когда нечем было платить «бюджетникам», например священникам. Их тогда стали отправлять на войну, в действующую армию, чтобы там они самофинансировались.

В последнее время нас особенно волновал поиск механизма выхода из революции и, в частности, вопрос: насколько возможно сохранить демократию во время выхода из системного революционного кризиса?

Теперь книга закончена; надеемся, что скоро она выйдет в свет.

Еше я работал над конституционными аспектами экономических реформ: как, например, сказывается на ходе реформ определенный конституцией статус Центрального банка? Или соотношение разных ветвей власти, тоже установленное конституцией? Как влияет на бюджет популизм гocyдарственной думы в условиях сильной власти президента?