Раз в лес пришел скоморох.
Колдун в это время сидел за работой. Перо у него было старое, бумага в книге толстая, шероховатая. И перо скрипело по этой бумаге на весь лес.
Скоморох постучал ему в окно.
Колдун повернул голову, и сказал:
-- Ну? Чего надо?
А скоморох смотрел на него и смеялся по своей привычке дурацким смехом.
-- Гы-гы-гы, гы-гы-гы!
-- Гм, -- сказал колдун, глядя на него внимательно. Потом он спросил, сунув перо за ухо:
-- Отчего ты смеешься?
Тогда скоморох отворил окно, просунул между створками окна руку и указал, вытянув руку во всю длину, на то, что у колдуна было за ухом.
-- Во! -- воскликнул он и еще больше вытаращил глаза.
Должно быть, он никогда не видал гусиных перьев.
-- Это перо, -- сказал колдун.
-- Гы-гы-гы, -- засмеялся опять скоморох. -- А я думал -- коростель ходит по траве и скрипит. А это ты...
Теперь глаза у него сощурились и стали как щелочки. Он продолжал смеяться, но колдун уж чувствовал, что скоморох хочет выкинуть какую-то штучку и только раздумывает какую.
И вдруг глаза у скомороха вытаращились так быстро и так неожиданно, что колдун даже вздрогнул; затем скоморох надул щеки и хлопнул по ним с обеих сторон кулаками.
Рассказывали потом, будто скоморох пришел к колдуну чуть не за тысячу верст с единственной целью выкинуть перед ним именно какую-нибудь штучку...
Может, это и правда.
Я думаю, по крайней мере, что у скомороха могла явиться такая фантазия.
Разве, правда, мало в этом удовольствия: придти к колдуну и так-таки, как ни в чем не бывало, вышутить его самым дурацким образом.
А колдун еще всю жизнь свою думал:
-- Я -- колдун. Я все могу, и все показывают на меня пальцами и говорят: "вот это действительно персона".