Золотая погремушка

* * *

Через месяц скоморох вернулся.

Он теперь совсем не походил на прежнего весельчака и балагура... Он вынул из-за пазухи небольшой кисет и положил его на стол перед колдуном.

-- На, -- произнес он тихо.

Он вынул из-за пазухи небольшой кисет.

Колдун схватил кисет и встряхнул. Послышался слабый звон и стук, будто кисет был полон бусами, четками и камешками...

Что-то больное, мучительно-тоскливое зажглось горячим огнем в лице скомороха. Бледные губы полуоткрылись. Казалось, он вскрикнет от боли. Словно была в нем какая рана, и раны неосторожно коснулись.

Быстро поднял он руки и закрыл уши ладонями. Сквозь боль и муку в глазах загорелась мольба.

-- Не нужно, -- заговорил он, -- не нужно! Зачем их так? Ведь это слезы. Они, -- как живые... Может, им больно. Я не могу слушать, как они стукаются друг о друга.

И, отняв руки от ушей, он прижал их к груди. Казалось, тут, в груди и горела у него рана.

-- Я измучился, -- продолжал он, -- возьми их все. Только не показывай мне...

Он отдал колдуну все алмазы. И спросил:

-- Зачем они тебе?

Колдун объяснил. Алмазы он намеревался всыпать в золотую побрякушку и подарить побрякушку сыну одного короля в день его именин.

После этого объяснения скоморох опрометью бросился вон от колдуна.

А колдун отправился к королю.

Он одел свой парадный костюм: остроконечный колпак из цветной бумаги и черный длинный балахон с широкими рукавами. На колпаке у него были налеплены звезды из сусального золота, и тоже звезды, только не из сусального золота, а из желтого сукна были нашиты на балахоне.

В руки он взял палку, загнутую на одном конце в виде бублика и такую длинную, как кочерга...

Ему стоило только пробормотать одно из своих удивительных заклинаний и сейчас же бублик на конце палки превращался во что ему было угодно: в бублик -- так в бублик (уж в настоящий только что испеченный бублик), в калач -- так в калач, в крендель -- так в крендель.

Он всегда брал эту свою палку с собой в дорогу.

Обыкновенно он ходил пешком, но когда чувствовал усталость, то садился верхом на палку и ехал на ней как на настоящей лошади...

Когда ему приходилось проезжать на палке через какую-нибудь деревню, за ним вприпрыжку бежали мальчишки и кричали:

-- Во!

А бродившие по улице индюки, индюшки, петухи и куры и сидевшие на заборах, плетнях и крышах изб вороны, воробьи и галки разлетались и разбегались куда глаза глядят. И потом начинали отряхиваться и чистить перья.

Вороны при этом хрипло и как будто не своим немного сдавленным голосом каркали:

-- Кра-кррр-кра.

И так колдун отправился к королю.

Король сидел в своем дворце на балконе и пил лимонад со льдом.

-- Погляди-ка, -- сказал он одному из придворных, -- что это там за лесом взметались галки; уж не колдун ли ко мне едет?

Король знал колдуна очень давно и любил с ним играть в шахматы.

Шахматы и шахматные доски у короля были всех сортов: золотые, серебряные из драгоценных камней и между прочим и обыкновенные костяные.

Костяные шахматы подарил ему колдун и только в эти костяные шахматы он с ним и играл.

Дело в том, что костяные шахматы в присутствии колдуна передвигались по шахматной доске сами собой и это очень забавляло короля.

У костяных шахмат была своя история и о ней я сейчас расскажу.