Звездная случайность

Глава 1.

Наира

— Это не причина для развода, — кричала мама.

Ее щеки побагровели, на белках глаз появилась красная сетка, сухие руки тряслись от злости.

— Мам, — жалобно пискнула я. — Он меня убьет.

— Не убьет! — она ударила рукой по деревянной столешнице. — Делай как надо, не перечь, веди себя как положено женщине! Мы тебя в такую семью отдали! А ты, тварь неблагодарная!

Она замахнулась, чтобы влепить мне пощечину, но в последний момент остановилась. Рука замерла в миллиметре от моего лица.

— На этот дом не рассчитывай, — она сделала шаг назад. — Хочешь разводиться? Лучше вздёрнись! Или утопись! Мне позор в доме не нужен! Поняла?!

Слова матери были хуже пощечины. Я потянула рукав водолазки, чтобы спрятать синяки и опустила глаза в стол. Мама не успокаивалась.

— Бьёт он ее! А что ты сделала, чтобы не бил?! А?! Ты должна Аллаха благодарить, за то, что вообще замуж тебя взяли! И что он не привел в дом вторую жену! Пока не привел! Ты уже год замужем, а так и не забеременела!

По спине побежали мурашки. Беременность была самым страшным событием, которое могло сейчас произойти со мной. Золовка постоянно тыкала меня бесплодием, говорила, что муж возьмет вторую, раз я не могу родить ребенка. Свекровь требовала внука. А я, я тайно пила таблетки и молилась, чтобы беременность не пришла. И чтобы не подцепить заразу. Муж хоть и не спешил брать вторую жену, но изменял регулярно и от презервативов отказывался, крича, что ему нужен сын. Вот только, на какие средства он собирался ребенка воспитывать, не уточнял.

Я, как могла, старалась быть хорошей женой и невесткой. Даже несмотря на то, что так и не смогла полюбить мужа. Это был договорной брак. Мужа мне выбрали родители. Я пыталась сопротивляться. Просила, чтобы подождали со свадьбой, чтобы дали возможность хотя бы получить образование и найти работу.

— Да какому мужу нужна твоя работа?! — возмущались мама и тетя. — Ты должна уметь дом вести и детей плодить! Ради этого женщина приходит в мир!

Родня давила. Отец кричал, что я его позорю. Что мне уже двадцать, а в этом возрасте грех везде и соблазн. И чтобы защитить семью от позора, меня выдадут замуж. Другие родственники пророчили мне жизнь старой девы. В праздник Курбан Байрама отец сообщил дату свадьбы. Моего согласия не спросили. Возразить собственному отцу в присутствии двух десятков родственников не посмела.

С Асланом мы первый раз увиделись в день свадьбы. Он был совсем не таким, как его описывали родственники и даже отличался от фотографий. Высокий, но с тяжелой обрюзгшей фигурой, которую с трудом маскировал костюм. На голове, несмотря на молодой возраст, уже виднелись залысины. Слабый недоразвитый подбородок прятался под жидкой бородой. А мягкие руки... Мягкими они были только в первые часы знакомства. Уже в первую брачную ночь я оценила всю их силу и жестокость. Я хотела сбежать уже во время торжества. Останавливал только строгий взгляд отца. И братья, которые весь праздник внимательно следили за тем, чтобы я вела себя правильно и не опозорила семью.

Так начался мой персональный ад. Мы жили в доме свекров. Аслан был младшим сыном и традиции велели ему оставаться с родителями. А он и не возражал. Каждый день я вставала в пять утра, готовила, убирала, бежала на занятия в университет, лелея надежду получить профессию и развестись. После занятий возвращалась домой, готовила, убирала, смотрела за детьми деверя, их было трое, и с ужасом ждала грядущей ночи. И я бы дальше продолжала терпеть и молчать, если бы не вчерашний вечер. За ужином брат мужа сообщил, что они с женой ждут четвертого ребенка. Это могло бы быть прекрасным событием, если бы братья не соперничали друг с другом. Муж избивал меня всю ночь. Я сначала плакала, умоляла не трогать, звала на помощь. Никто в доме за меня не заступился. Даже не попытался. Так Аслан меня воспитывал. Муж. В своем праве.

Утром, пока Аслан спал, я снова вышла из комнаты. Шатаясь, приготовила завтрак, и уехала. Только в этот раз не на занятия, а домой, к родителям. Я лелеяла хрупкую надежду, что если мама увидит, что он со мной сделал, если всё узнает, то обязательно примет меня назад. Уговорит отца и братьев. Но вместо поддержки я тихонько выслушивала порцию новых обвинений.

— Ты ему ноги целовать должна за то, что он тебя такую терпит!

— Мама, — обратилась, борясь со слезами. — Я так больше не могу.

— Все могут, а ты не можешь?! Я твоего отца терпела? Терпела! И ты потерпишь! Или думаешь, семья — это легко?! А?! Думаешь, ты такая особенная?!

— Он меня убьет, — голос был больше похож на скулеж собаки, чем на голос женщины. И мне стало тошно от себя самой и своей слабости.

— И будет прав! Разве я тебя такой женой учила быть?! Разве я для того тебя растила, чтобы выслушивать жалобы?! Допивай чай и возвращайся к мужу!

— Мама...

— Молчи, неблагодарная! Молчи! Я не хочу слушать твои жалобы! Отец так старался, чтобы ты замуж вышла! Что ты творишь?!

Она еще что-то кричала, но я ничего не слышала. Обида душила, руки тряслись. Корчась от боли, поднялась из-за стола, вышла в коридор, кое-как обулась. Несколько минут стояла в подъезде, пытаясь успокоиться и справиться с болью в костях. Мелькнула мысль о переломе ребер, но я ее отогнала. Сейчас все равно ничего не сделать. Обращаться в полицию боялась. Все, что светило мужу — несколько суток ареста. А что будет потом?

Несколько месяцев назад я попробовала найти специализированный центр для жертв семейного насилия. Но у нас в городе ничего подобного не работало. А в той, единственной организации, которая существовала в столице, мне просто отказали в помощи. Точнее, не отказали. Выставили такую сумму за свои услуги, которой у меня просто не было. Обращаться к братьям было бесполезно. После того, как Рашид разрешил мужу меня колотить, я старалась избегать любого общения с ними. Просто было противно от одной мысли, что даже в них я не могла найти опору. Всё, что мне оставалось — терпеть. Терпеть и верить, что через пару лет я смогу скопить достаточную сумму, чтобы навсегда отсюда уехать.

— Может, он успокоился? — спросила сама у себя. — Или у любовницы останется?

Я понимала, насколько жалкими были эти мысли. Насколько никчемной выглядела я со стороны. Но ничего с собой не могла сделать. И выхода из этого замкнутого круга не видела. Медленно спустилась с крыльца и пошла в сторону остановки.

Денег на такси не было. Нужно было дождаться маршрутку или автобус. Шла медленно, обдумывая каждое действие. Шаги отдавались болью в ребрах и груди. Поднялась температура, но я постаралась от нее отмахнуться. Никто не поможет, бесполезно. У меня даже телефона не было, чтобы позвонить в скорую помощь, а как добраться до ближайшего травмпункта я не знала. От безысходности накатились слезы. Я разрыдалась. К счастью, на улице было пусто, и меня никто не видел. По крайней мере, так казалось.

Кое-как дошла до остановки. Там стояла пенсионерка с небольшой тележкой, в сером пальто и меховом платке не по сезону. Именно этот платок и привлек внимание. На улице была не по-осеннему теплая погода. Если пальто я еще могла как-то понять, то платок явно был лишним. Женщина как будто просканировала меня взглядом и отвернулась. По телу пробежала неприятная дрожь, зато слезы сразу высохли. Я села на лавку, наблюдая за старухой. Ее мой взгляд ничуть не смущал. Она достала из кармана леденец и положила конфету в беззубый рот. Я автоматически провела языком по зубам и нащупала дырку. Давно нужно было сходить к стоматологу, но муж не давал денег и говорил, что когда выпадет, болеть перестанет. В государственную клинику была очередь на три месяца вперед. Снова захотелось расплакаться от обиды. Я закрыла глаза, чтобы успокоиться и не дать слезам пролиться. Сделала глубокий вдох и вдруг почувствовала, как тонкая игла проникла в шею. Только дернуться я не успела. Тело как будто парализовало. Через секунду я поняла, что заваливаюсь на бок, руки онемели, а сознание начало медленно потухать. Я не испугалась. Подумала, что умираю. Но такая смерть была гораздо лучше побоев.

Корабль «Вирэн»

— Какая уродливая самка, — поморщился капитан Орат. — Она не переживет полет. Показатели неподходящие.

Самка лежала на металлическом полу и с трудом дышала. Можно было подумать, что она мертва, но медицинский дрон, кружащий над жертвой, четко считывал признаки жизни. Слабые, но все же.

Пожилой арахнид кончиком острого пальца отодвинул воротник серой водолазки. Синтетическая ткань не выдержала такого обращения и порвалась, обнажив шею и ключицы самки. Лицо капитана снова скривилось. На оливковой коже красовались несколько свежих кровоподтеков. Поверхностный сканер нашел сломанные кости и многочисленные повреждения внутренних органов. Но насколько важны были эти органы для выживания, Орат сказать не мог, как и сканер. Карты строения примитивных тел в нем не было, а уж тем более женщин.

Что арахнид знал точно, так это то, что побои в жизни этой самки были регулярными. А еще она регулярно недоедала. Процент жира для особи такого размера был критически мал, мышцы совсем слабые.

— Это для Ламара, — пояснил ариканец, притащивший самку. — Ему нужен инкубатор. Тело, чтобы поместить эмбрион ахри. Он щедро заплатит. Половина расходов окупится, остальное в чистую прибыль уйдет.

Губы арахнида нервно дернулись. На серой коже лба появились две глубокие морщины. Он ненавидел и Ламара, и всех пахаров. Мерзкая раса, которая попыталась пройти против парности и заветов богов.

Восемь поколений назад Сенат пахаров принял закон о том, что любой пахр может отказаться от своей ахри, если та не подходила ему по статусу или другим параметрам. Галактическое сообщество приняло это как шутку и все были уверены, что этот законопроект не приживется у рас с достаточно сильной парностью. Но закон прижился. Элита начала активно отказываться от обычных ахри, заключать династические браки. Потом это вошло в моду. Через два поколения парность, дарованная богами, превратилась в рудимент. Но, как известно каждому жителю космоса, боги таких ошибок не прощают.

Самки, заключившие брак по контракту, начали умирать во время беременности. Дети пахаров просто выедали тела неподходящих пахари. Первое «кровавое поколение» должно было положить конец абсурдному закону. Но в этот раз пахары отличились упрямством и категорическим нежеланием признавать свои ошибки. Вместо того, чтобы снова заключать «истинные браки», их ученые начали искусственно оплодотворять эмбрионы и пытаться их вырастить в искусственных чревах. Эксперимент провалился. Эмбрионы не выживали. И тогда они не придумали ничего лучше, как помещать оплодотворенные яйца в тела других самок. На планете даже появился закон о том, что первая самка в паре изымалась правительством, для реализации репродуктивной программы. Появилась целая каста искусственных матерей. Такие пахари содержались в отдельных центрах, вырастали до нужного размера в состоянии сна, и также, не просыпаясь, умирали, давая жизнь другим эмбрионам.

Каждой семье выдавалось по одной самке по государственной программе. Если первой рождалась дочь, ее изымали для пополнения фонда матерей, а семье выдавалась еще одна жертва. Вторую дочь и сыновей не изымали. По желанию семьи могли докупить себе еще до двух инкубаторов. Или приобрести тело другой расы. Это было незаконно. Но Сенат закрывал на это глаза, прикрывая работу теневых рынков.

Орат хорошо знал, как работают такие рынки и сколько можно на этом заработать. Первое состояние сколотил на продаже лириек. А эту беспомощную ему почему-то было жаль.

— Она ничего не почувствует, — сказал ариканец. — Мозг полета не перенесет, а тело до нужного срока продержит капсула. Главное, чтобы жидкости циркулировали и органы не сгнили.

— До старта шесть минут. Иначе не успеем пройти мимо патруля, — сказал арахнид. — Спрячь ее в третьем отсеке.

— Там боевые пауки.

— Именно. Если нарвемся на патруль, туда не сунутся. Прикажи молодняку охранять самку. Чтоб хоть чем-то были заняты, пока летим. И засунь ее в капсулу. Смотреть противно.

Капитан повернулся и пошел в сторону командного мостика. Системы корабля тут же оповестили о подготовке к старту. Ариканец сжал губы, потянул воздух носом. Запах самки показался приятным. В коридоре сработали работали световые датчики. Зашипела система герметизации, состав дыхательной смеси начал меняться. Ариканец подхватил женщину на руки и поспешил к лифту.

Подходящих медицинских капсул, которые могли помочь женщине адаптироваться в новых условиях и пережить космический перелет, на корабле не было. Поэтому ариканец уложил ее в транспортировочный бокс для крупных животных и включил систему жизнеобеспечения. Надеялся, что это поможет сохранить органы в более-менее пригодном для размножения состоянии. На то, что ей удастся выжить, не надеялся. Помнил, конечно, историю с женой принца нагов. Но там все сходились во мнении, что выжить попаданке помогло чудо. В этот раз на чудо никто не рассчитывал.

Он открыл узкий шлюз, подозвал небольшого, но очень опасного паука, распорядился охранять груз, как самое ценное, что есть на борту. А потом подумал, и добавил:

— Она должна остаться живой.

Сказал он это не потому, что заботился о благосостоянии пленницы, а потому что хотел посмотреть, как боевого арахнида растерзают родичи, после того как обнаружат, что приказ не выполнен. А жить самке, судя цвету лица, осталось недолго.

Глава 2.

Космопорт планеты Дарини

— Губернатор! — обратился к Ханторасу худощавый дракон в черном бархатном костюме. — Мы рады видеть вас на планете.

Обращение «губернатор» заставило нага едва заметно поморщиться. Оно казалось каким-то инородным и совсем неподходящим.

Сегодня Хан нервничал сильнее обычного и с трудом сдерживал превращение. Срываться по пустякам было нельзя. Он взрослый наг. С этого дня под его управлением была целая планета. Небольшая, но все же планета. И он был обязан обеспечить здесь порядок и безопасность. Только змеиной сущности сейчас было плевать на формальности. Она чувствовала опасность и пыталась вырваться наружу, как это часто бывало в бою. Вот только сейчас ему ничего не угрожало. Ни ему, ни порту, куда он прибыл, ни персоналу, который находился на площадке, ни его солдатам.

Ханторас осмотрелся, выпустил длинную ленту змеиного языка, пытаясь уловить посторонние запахи. Солдаты насторожились, чувствуя тревогу командора и, не сговариваясь, рассредоточились по периметру так, чтобы в случае необходимости отбить атаку. Трое сразу обернулись в полную боевую форму.

Дракон, встречавший губернатора, слегка растерялся. Он никогда не видел боевых нагов. Но годы политических интриг дали ему достаточно опыта, чтобы справиться с этой растерянностью и продолжить говорить, как будто ничего необычного не происходило.

— Ваша резиденция готова, — продолжил дракон.

— Великолепно, — сухо ответил командор, продолжая осматриваться.

— Вешненат и шай Аякс прислали для вас обученную прислугу. Принц Асшарих выразил надежду, что в скором времени сможет порадовать вас своим визитом.

— Не сможет, — буркнул Хан, недобрым словом вспомнив друга, из-за которого он оказался здесь, а не в космосе, на своем корабле.

Щеки дракона вспыхнули. Он знал, что новый губернатор лично знаком с правящей семьей Вешнената, но не знал, насколько близким было это знакомство.

— Его высочество Рагадан приказал подготовить отдельные здания для ваших солдат. Его высочество утвердил проект тренировочных полей и выразил свою надежду на то, что под вашим руководством на Дарини появится не только порядок, но и военная академия.

Хан молча кивнул. Дракон его сейчас интересовал меньше всего. Эти крылатые ящерицы могли доставить кучу проблем своими честолюбием, жадностью и глупостью, но конкретно в этот момент он опасности не представлял. Как и те три ящера, которые его сопровождали.

— Я буду вашим помощником, — командор услышал неуверенность в голосе встречающего. — Дидар и Дайдон ваши второй и третий ассистент. Дидар отвечает за бытовые вопросы, Дайдон за официальные мероприятия.

Хан внимательно посмотрел на драконов. Змеиные глаза сузились. Командор прикинул, что в случае неожиданной атаки сможет сам уложить всех троих. Потом вспомнил о своих пехотинцах, которые пришьют драконов раньше, чем те успеют хоть что-то предпринять. Дайдон как будто прочитал мысли нага, судорожно сглотнул и сделал над собой усилие, чтобы не отступить назад. Ближе к выходу.

— Прекрасссно, — протянул наг все еще борясь с чувством опасности.

— Мы можем отправиться в поместье? Или в губернаторский дворец?

— Сначала дела.

Драконы сдержано кивнули и, не без опаски, повернулись спиной к военным. Между их расами отношения были напряженными, но открытых конфликтов давно не происходило. Все трое пытались себя убедить в том, что напряжённость, возникшая на площадке — следствие недопонимания.

Ханторас внимательно следил за драконами. Никаких опасений они не вызывали. В коридорах космопорта никаких сюрпризов тоже не было. Все как обычно: отдельный переход, редкая охрана, вооруженная низкочастотными бластерами, дроны для наблюдения. Ничего не происходило, и в то же время к тому моменту, как они вышли на улицу, тело командора покрылось бронированной чешуей, лицо вытянулось, длинная лента языка то появлялась, то исчезала.

Корабль «Вирэн» в это же время

Орат стоял на мостике, внимательно всматриваясь в космическую пустоту. Полет шел как по маслу. Солнечную систему они покинули строго по графику, в момент, когда патрулей рядом не было, пересекли ближайшие созвездия, прошли без потерь два метеоритных пояса. Даже полумертвая самка в капсуле пока не сдохла, тем самым увеличивая стоимость товара.

— Странница нам сегодня благоволит, — со сдержанной улыбкой констатировал ариканец.

Орат не разделял его оптимизма. Старый арахнид, побывавший за свою жизнь в разных космических передрягах, хорошо знал, что такое везение вполне может быть затишьем перед настоящими неприятностями. А он на старости лет предпочел бы бороться с мелкими трудностями всю дорогу.

— Странница та еще тварь, — без эмоций произнес капитан.

В этот момент корабль вошел на космическую территорию над небольшой планетой под названием Дарини. Контрабандисты хорошо знали эту маленькую планету, потому что она была последней перед портом Гандара, перевалочным пунктом, где можно было сбыть часть товара оптовикам и передохнуть.

У Ората появилась призрачная надежда на то, что эта часть пути пройдёт без происшествий. И тут же пропала, когда на горизонте появились два корабля нагов.

Включился динамик. Искаженный помехами голос на общем языке приказал:

— Судно «Вирэн», остановиться и ждать сканирования в соответствии с протоколом 1-17.

— Что это за протокол? — осторожно спросил ариканец, отрывая взгляд от пульта управления.

— Что-то новое, — сказал арахнид, глядя как к ним приближается корабль патруля.

— Если они просканируют корабль...

— Я знаю.

Орат старался думать как можно быстрее. Нужно было решить, положиться на милость богов и надеяться, что наги не обзавелись сканерами нового образца, которые прошивают любую защиту, и спокойно продолжить полет, или постараться сбежать.

Мощности корабля должно было хватить для того, чтобы скрыться. Но это наги. А их технологии... То, что сканер был нового поколения, арахнид понял по специфической вибрации, коснувшейся носа «Вирэна». Капитан тут же ударил по панели управления, судно отклонилось вправо и ринулось в сторону Дарини. Вот только патруль не собирался упускать добычу.

В это же время боевой арахнид, которому поручили охранять женщину, увидел, что капсула начала движение в сторону стены. Паук прыгнул, растопырил длинные лапки, бронированной спиной уперся в стенку капсулы. Так, чтобы бокс не мог двигаться при резких маневрах. Паук подумал, что это капитан маневрирует в астероидном поясе. Через секунду раздался удар. Собратья, находившиеся в соседнем секторе, заволновались. Звук острых лапок раздался в коридоре. Следом включилась сирена тревоги.

Паук сложил лапы, осмотрелся, включил воздушную подушку, быстро запаковал бокс с самкой плотным слоем паутины. Арахнид младшей ветви Северного дома знал, что самое ценное в жизни паука — самка. Ее надо беречь ценой жизни. Она опора клана и сила дома.

Через секунду после того, как капсула была тщательно упакована, завыла серена предупреждающая о разгерметизации корабля. Паук схватился одной лапкой за капсулу, остальные острые ножки быстро заработали и потащили за собой ценный груз.

Орат вместе с ариканцем пытались маневрировать и уклоняться от атак. Сначала получалось неплохо. С двумя кораблями они вполне могли справиться. Но вдруг из темноты вынырнул корабль драконов. Его не заметили. Первый выстрел повредил обшивку, второй пробил защитный купол, третий - топливную систему. Пытаясь из последних сил спастись, ни Орат, ни его помощник не заметили, как от «Вирэна» отделилась спасательная капсула.

Глава 3.

Дарини

Арахнид как мог, управлял спасательным модулем. Делать это было крайне неудобно. Управление не было рассчитано на паучьи лапки и специфическое понимание символов боевыми арахнидами. Без специального обучения эти пауки просто не понимали значения команд на приборной панели. Второй проблемой была капсула с женщиной. Вместо того, чтобы достать девушку и усадить в кресло, паук вырвал сидение и механический штурвал, которым мог бы воспользоваться в качестве аварийного элемента управления, и засунул внутрь транспортировочный бокс. Поместился он в корпус спасательного шлюза только благодаря чуду и тому, что контрабандисты частенько использовали эти модули, чтобы сбросить в космос запрещенный груз, а потом попробовать вернуться за ним по маячкам.

Сидя пушистым задом на капсуле с землянкой, он хаотично бил лапками по панели, пытаясь включить ускорители и задать направление движения в сторону Рартора, родной планеты. Он не был уверен, что модуль туда долетит, задачей было хотя бы попасть в родную систему и тем самым попытаться спасти самку. Но модуль не слушался. Сначала двигатели включились, потом заглохли, потом спасательный корабль дернулся в сторону, то ли от ударной волны, то ли еще от чего-то. Паук попытался ввести координаты, задние лапки уперлись в стены, еще один удар, лапка соскочила, приборная панель погасла, паук потерял сознание, капсула полетела в сторону Дарини.

Ханторас

— До губернаторского дворца от космопорта двадцать минут, — сообщил дракон.

Хан кивнул, перешел в двуногую форму и сел в небольшой шаттл. Транспорт драконов не был рассчитан на размеры нага. Хан был уверен, что подходящий транспорт здесь наверняка был, вот только драконы просто решили опередить змеиные дома и первыми выказать почести новому хозяину планеты. И заодно посмотреть, можно ли им управлять.

Вся эта история с губернаторством на Дарини ему не нравилась. С другой стороны, Ханторас хорошо понимал, его назначение было обосновано вескими причинами. Долгие столетия Дарини оставался серой зоной. За влияние на планете боролись и драконы, и наги. На открытый конфликт не шли. Это было равносильно объявлению войны, а война никому не нужна. Но полного контроля, а значит и порядка, здесь не было.

И вот, когда им на голову свалилась очередная землянка, благодаря которой правящий дом драконов породнился с домом шая Аякса, удалось урегулировать спор по планете. Правда, тут же вылезла куча проблем: коррупция, контрабандисты, шатающие мимо планеты как у себя дома, подпольные аукционы и население, которое медленно, но уверенно приближается к черте бедности. Вкладывать в планету ресурсы ни наги, ни драконы не спешили. Другие расы предпочитали не лезть в конфликт двух гигантов. И вот теперь всё это придется разруливать Ханторасу.

Успокаивал себя наг только тем, что назначение временное. Как только приведет дела в порядок, сможет передать управление другому кандидату, а сам вернется в академию. Или здесь построит новую академию. Где военные, там всегда деньги, инфраструктура и работа.

Змей выдохнул, откинулся на спинку сидения, которая была маловата для его спины, посмотрел в окно. Сверху планета выглядела симпатично. Даже аккуратно. Широкие одноуровневые улицы, яркие витрины, много серого монолита.

— Семья Дратов и дом шая Хашрана прислали приглашения, — робко нарушил тишину Дайдон.

— Я подумаю.

— Это очень влиятельные семьи, — заметил помощник, и Хан понял, что имени этого дракона он пока не узнал.

Но спрашивать не стал. Было лень. Змеиное сердце снова забилось сильнее. Он почувствовал, как на шее начали проступать чешуйки. Сначала Хан не понял, с чем это связано, а потом произошли сразу две вещи: первая - высоко над планетой взорвался корабль, вторая - на правой руке змея разделился брачный браслет. У него появилась кевали и первые неприятности в новой должности.

Дом Хашрана

— И что мы знаем про нового губернатора?

Сладкий голос нагини был похож на медовый сироп. Он окутал пространство гостиной и шай Хашран довольно улыбнулся.

— Военный, ректор академии, ничего интересного. На политическом поле этот персонаж ничего не решает.

— Тогда зачем он здесь?

Нагиня томно вздохнула, крошечные феромоны сорвались с ее кожи. Хашран тут же почувствовал приятное возбуждение.

— Это формальность, любовь моя. Не волнуйся.

— Формальность?

— Вешненату нужно было как-то договориться с драконами, — пояснил наг, глядя на глубокое декольте любовницы. — Неотесанный военный всего лишь пешка. Он нужен здесь для того, чтобы Вешненату было спокойней.

— Ты прав, — улыбнулась нагиня и выгнулась, дразня любовника.

Шай Хашран с трудом сдерживался, чтобы не взять ее прямо здесь, на каменном полу, между креслом и кофейным столиком. Но, к сожалению, времени на любовные игры у нага не было. Он должен был прибыть в губернаторский дворец раньше хозяина, чтобы первым представить свой дом.

—Я пригласил его на ужин. Надеюсь, ты возьмешь подготовку в свои?

Нагиня уже собиралась ответить, что позаботится обо всем, как с улицы раздался звук взрыва. Несколько витражных стекол треснули и мелкой крошкой осыпались на пол. Следом последовал удар чего-то тяжелого о защитный купол. Хашран сам не понял, как выскочил на улицу, чтобы посмотреть, что происходит. Нагиня осталась на своем месте и нахмурилась. Тело от злости покрылось алой чешуёй.

Хашран

Глава 4.

Наира

Первое, что я почувствовала, была боль. Зубная. Противная, ноющая, распространяющаяся по всей челюсти. Значит жива. Не умерла. После смерти нельзя испытывать боль. Тело же мертво.

Мое тело не было мертво. Кончики пальцев покалывало, ребра ныли, но не болели. Или болели, но не так остро, на фоне зуба. Глаза опухли или просто не хотели открываться. Я себя чувствовала, как после наркоза. Точно. Наркоз. Это был наркоз! Или что-то похожее! Эта догадка напугала. Тут же вспомнились истории про чёрных трансплантологов, в животе все похолодело, резко открыла глаза, попробовала сесть и тут же ударившись головой обо что-то твердое, упала на спину. Несколько секунд понадобилось, чтобы понять, что я нахожусь в узком закрытом пространстве. Ладони уперлись в мягкий материал крышки. Внутри было темно.

— Гроб? Я в гробу?

Боль тут же испарилась. Руки затряслись.

— Нет! Не может быть!

Но это было. Я была закрыта в гробу. Дышать стало тяжело. Накатила паника. Сердце забилось сильнее, я в ужасе заорала. Собственный крик почти оглушил. Я не знала, сколько времени понадобилось, чтобы перестать кричать. Пришла в себя, когда по щекам текли слезы, а сил уже не было. Голос стал хриплым.

— Наира, — сказала сама себе. — Ты жива. Ты жива, — пыталась уговорить саму себя. — Ты жива. Ты выберешься.

Самоуспокоение не помогало, но я все равно старалась собраться и действовать хладнокровно. Я в гробу. Но я дышу. Кислород есть. Как только его станет недостаточно, я выключусь и умру. Но пока он есть, все же есть шанс выбраться.

Попыталась силой толкнуть крышку вверх. Она даже не думала поддаваться. Еще раз попробовала толкнуть. Результат тот же. Положила руки на живот, замерла. Дышать старалась медленно, чтобы не тратить кислород. Пока единственный источник жизни.

— Что делать?

В голову ничего не приходило. Глубоко вдохнула и поняла, что воздух внутри не затхлый. Уже будучи в сознании, я провела здесь достаточно много времени, чтобы почувствовать духоту в маленьком пространстве. Но ничего подобного не было. Голые пятки касались мягких стенок гроба, макушка тоже касалась чего-то мягкого, но температура оставалась комфортной. Воздух был свежим. Словно работала вентиляция.

— Значит я не под землей, — сделала вывод. — Может, это морг? Или зал ритуальных услуг?

Проговаривание вариантов вслух помогало контролировать панику. Я понимала, что это может быть не безопасно. Если меня похитили, и похитители где-то рядом, то одному богу известно, что у них в головах. Но все равно продолжала говорить.

— Тогда почему я не могу открыть крышку? И если я в морге, почему там не холодно? И почему гроб? В морге не должно быть гробов.

Пошарила руками по себе. Одежда была на месте.

— Не морг.

Потом еще раз провела руками по ткани. Водолазка, джинсы. Я была одета в ту же одежду, в которой уходила утром из дома. Значит, это точно не официальное погребение. Это было странно, но вдруг стало спокойней.

В похищении не было ничего хорошего. Но я была одета в ту же одежду. Значит, меня точно не оперировали и не изнасиловали. Чтобы убедиться в этом, я осторожно засунула руку под водолазку и убедилась, что никаких швов и разрезов нет.

— Может, это не гроб?

Снова пошарила руками по крышке. Покрытие был мягким, теплым, гладким. Если это и был гроб, то очень дорогой. А кому нужно тратиться на него ради меня? Чем больше рассуждала, тем больше убеждалась в том, что ошиблась. Или просто очень сильно хотела поверить в то, что ошиблась.

Ещё раз ударила в крышку, потом ещё, потом закричала:

— Помогите! Откройте! Помогите!

Кричала громко, но спокойно. Без истерики. Но голос отражался от крышки, и потом я поняла, что снаружи меня не слышно. Или почти не слышно.

— Это звукоизоляция? — еще раз провела руками по крышке.

В следующий миг снаружи что-то скрипнуло, потом еще раз. Я насторожилась и через секунду крышка поднялась вверх, а я пожалела, что это был не гроб. Сначала внутрь ворвался поток холодного воздуха, потом появился огромный паук.

— ААААА! — заорала, закрыла лицо руками, огромные черные лапы опустились ко мне.

Попыталась орать громче, отбиваться. Существо было настолько огромное, что все мои попытки сопротивляться были бесполезны, и я снова потеряла сознание.

Ханторас

— Докладывай, — спокойно и даже лениво произнес наг, глядя на своего офицера.

Драконы-помощники стояли в углу и с нескрываемым ужасом смотрели на нагов. Больше всего их пугало спокойствие Хантораса. И то, что он не спешил с визитом в дом Хашрана. Принести свои извинения за произошедшее, и лично проконтролировать работы по устранению ущерба.

— Контрабандисты, — коротко ответил офицер, и не спеша скрутил хвост так, чтобы удобно было сесть. — Они летели в сектор Н. Там встретили патруль. Во время стандартной проверки попробовали скрыться, патруль работал по протоколу 1-17.

— Они работают по протоколам Вешнената? — удивился Хан.

— Нет. Контрабандисты нарвались на наш корабль. Шафран обнаружил неконтролируемый коридор и получил разрешение от командора Сайна на проверку. Официальный отчет вышлет командор. Неофициальный уже у вас в файлообменнике.

Драконы переглянулись. Хан сделал вид, что этого не заметил и продолжил разговор.

— Подай запрос в Вешненат и Рагадану, что мне нужны восемь патрульных бригад на орбиту. Командор Сайна займется комплектованием, — змей кивнул, драконы насторожились, внимательно слушая и запоминая каждое слово губернатора. — Что с обломками?

— Собираем. Взрыв был сильным, посмотрим, что получится узнать. Судно точно везло контрабанду. Полностью отсканировать его не получилось. Но были видны пустые капсулы для транспортировки животных, модернизированные спасательные шаттлы и ниши в мусорном отсеке. В общем, типичная картина для контрабандистов.

— Что-то еще?

— Нам нужно пара часов, чтобы забрать остатки корабля и отсмотреть запись происшествия. Если везли что-то ценное, могли сбросить товар в спасательном модуле.

— Губернатор, — не выдержал один из драконов и осторожно обратился к Хану. — Я могу сказать?

Хантораса драконы раздражали. Но он понимал, что его личное отношение к кому-либо не должно было отражаться на деле. По крайней мере до тех пор, пока он не поймет, что и как здесь работает.

— Говори.

Хан разговаривал с помощниками так же, как разговаривал со своими солдатами. И это не просто коробило драконов, это по-настоящему их пугало. Они не понимали, чего ждать от этого существа, и как с ним взаимодействовать.

— Шай Губернатор, — осторожно начал Дайдон, — после происшествия прошло два часа.

— Три, — поправил дракона солдат Хана.

— Три, — согласился Дайдон. — А вы все еще не посетили дом Хашрана, чтобы избежать скандала.

— Какого скандала? — Хан заинтересованно посмотрел на помощников.

— Дом шая Хашрана очень влиятельный. Если он обидится, то отменит финансирование некоторых городских проектов. Населению это не понравится.

— Что за проекты?

Несмотря на нежелание участвовать в политических интригах, Ханторас внимательно изучил всё, что касалось дел планеты: экономика, которая оставляла желать лучшего, ископаемые, демография и так далее. И хорошо знал, что никаких значимых проектов на данный момент ни в этом городе, ни на планете, ни на ее орбите не существовало.

— Шай спонсирует приюты и медицинские центры. Вам стоит посетить его и принести свои извинения, чтоб не нарваться на гнев и...

— Сибур, — игнорируя слова дракона Хан обратился к своему солдату, — попроси у Лимара полный отчет обо всех значимых домах Дарини. И схемы финансирования всех значимых социальных объектов.

— Есть! — ответил наг, и ударил себя в грудь.

Драконы побледнели. Сейчас они были похожи не на грозных существ, способных извергать пламя, а на слабых, растерянных людей.

— И еще одна деталь.

Сибур сказал это так осторожно, что Ханторас насторожился.

— Ссслушаю.

— Это нашли в обломках.

Наг положил перед Ханторасом обгорелый треугольник из материала.

— Что это?

— Металл.

— И зачем ты мне его показываешь?

— Такой сплав есть только на Земле.

Сибур, на всякий случай, отклонился назад, лицо Хантораса покрылось матовой чешуёй, а хвост увеличился вдвое. Драконы прижались к стене.

Глава 5.

Наира

Второй раз снова пришла в себя от зубной боли. Это пробуждение было чуть лучше. Я находилась не в гробу. Под спиной чувствовалось что-то упругое, похожее на хороший матрас. Дома никогда такого матраса не было. Может, из-за побоев изменилась чувствительность? Не открывая глаз, провела пальцами по поверхности. Простынь была шероховатая и чуть липкая. К правому боку прижималось что-то теплое. Муж. Осторожно, не открывая глаз, отодвинулась от него. Полежала так еще несколько минут: уговаривала отступить зубную боль, и ловила последние мгновенья тишины перед тем, как придется вставать, мучаясь от боли во всем теле готовить завтрак, терпеть унижения. Даже подумала о том, что сон про похищение, гроб и гигантского паука был не таким уж плохим.

Наконец-то открыла глаза. Только вместо темноты спальни увидела тонкую мохнатую лапу, прямо над лицом. Это был не сон. Теплым и мягким оказался не муж, а паучье брюхо. Хотела закричать, но вовремя себя остановила. Я даже не представляла, что эти твари могут быть такими огромными. Тело парализовал ужас. Какое-то время лежала, старалась не двигаться и дышать как можно тише, чтобы монстр не заметил, что я пришла в себя. Одновременна думала о том, что, если эта тварь меня не сожрала, значит, он не собирается меня убивать? Или просто держит живой, чтобы не стухла?

— Что со мной случилось?!

Я всегда говорила, когда было страшно. Но в этот раз привычка сыграла со мной злую шутку. Этого шепота хватило, чтобы монстр начал шевелиться. К горлу подступила паника. Нужно было бежать! Я это знала, но вместо этого сработал другой рефлекс. Тело поступило так, как привыкло. Вместо того чтобы бежать и драться, я сгруппировалась и скрутилась клубком как кошка.

Это было самым глупым, что я могла сделать. Страх тут же испарился. Пришло понимание собственной ничтожности и никчемности. Я была настолько жалкой, что вместо того, чтобы попробовать бежать, или драться, просто замерла! Замерла и расплакалась!

Понимание, что меня уже ничего не спасет, появилось откуда-то из глубины живота и захлестнуло с головой. Такому глупому и жалкому существу больше не было смысла бороться. Я снова смирилась со смертью. Ждала, когда монстр вопьется в меня. Но ничего не происходило.

Через несколько минут, когда рыдания стихли, я осмелилась, подняла голову, посмотрела на монстра. Паук стоял в метре от меня, не двигался, только наблюдал. Присмотрелась. Нападать он не собирался. Дрожащими руками вытерла щеки, шмыгнула носом, боль в зубе снова дала о себе знать, но сейчас это было меньшим из моих проблем. Пальцы коснулись воротника водолазки. Она была порвана. Это открытие уже не расстроило. Это утром я бы рыдала из-за того, что вещь испорчена, и думала, как ее зашить. Но не сейчас.

Успокоившись, окончательно осознала, что нахожусь на улице. Лежала я на плотном кубе, сотканном из паутины. Осторожно слезла вниз, но не рассчитала высоту. Приготовилась к удару, но удара не случилось. Мохнатые лапки осторожно подхватили меня и поставили на землю. После этого паук снова отступил назад, метра на два.

— Ты не будешь меня есть?

Паук меня не понял, но на всякий случай отошел чуть-чуть дальше. Судорожно вдохнула. Это отдалось болью в ребрах. Не такой острой, как утром, но все еще ощутимой.

— Ладно, — снова посмотрела на паука. — Ты разумный?

Он явно был разумней собаки, но как с этим существом взаимодействовать я не понимала. На всякий случай отошла дальше. Паук не двинулся. Ряд черных глаз внимательно следил за каждым моим движением, но подойти или напасть не пытался.

Внимательно осмотрев животное, поняла, что он не такой огромный, как казалось еще несколько минут назад. Всего лишь размером с пони? Или меньше? Какого размера пони? Окончательно убедившись, что нападать на меня не собираются, осмотрелась и поняла, что паук был только первым моим потрясением.

— Где я? — вырвалось само по себе.

Ужас снова зашевелился в животе. Надо мной возвышался город. Мертвый город. Вокруг не было ни людей, ни машин. Только разрушенные дома странной формы и огромных размеров. От каких-то башен остались совсем руины, какие-то еще сохраняли свои очертания. Часть зданий была покрыта песком, некоторые обвиты растениями. Или это были не растения? А что-то вроде архитектурного украшения? По крайней мере, никогда не видела подобной формы листьев или стволов. А потом я подняла глаза вверх и захотела еще раз потерять сознание. Высоко в небе, рядом друг с другом, висели солнце и луна. Только форма у них была другая. Не круглая, а вытянутая, яйцеобразная.

Я несколько раз моргнула, потом потерла глаза, потом ущипнула себя, потом дернула за волосы. Боль была. Значит, я была жива.

— Я точно жива, — повторила вслух.

Собственный голос стал почти осязаем.

— Господи, — ноги подкосились, и я села на землю, — что случилось?!

Паук тут же оказался рядом. Но я его уже не боялась. Он сел, давая мне возможность опереться на лапу. Еще полчаса ушло на то, чтобы просто принять увиденное.

Особняк Хашрана

Военные оцепили территорию вокруг дома и запретили его обитателям выходить за порог особняка. Шай Хашран уже час наблюдал за тем, как солдаты нового губернатора охраняют периметр. Он никогда не имел дел с военными, и поэтому наблюдать за солдатами было вдвойне любопытно. Наги время от времени переговаривались, менялись местами, чтобы не терять бдительность, и глаза не замыливались от скуки.

— Он до сих пор не пришел принести нам извинения?

Голос любовницы прозвучал совсем близко. Шай поморщился. Он так увлекся своими мыслями, что не заметил ее появления. Узкая ладошка нагини легла на плечо, а кончик ее хвоста нырнул под кожаное кимоно любовника и коснулся паховых пластин.

— И не придет, — задумчиво произнес змей.

Прикосновения любовницы были приятными, но сейчас его больше интересовало то, что происходило за пределами особняка.

— Это неуважение.

— Только не вздумай это сказать при губернаторе, — наг перехватил руку любовницы и поднес к губам.

— Почему? Ты самый богатый и уважаемый наг этой планеты. И отношение к твоему дому должно быть соответствующим. А этот... Просто наемный рабочий.

— Есссли подтвердится, что корабль вез контрабанду, нам нушшшно будет замять расследование, — иногда неумение любовницы предвидеть неприятности пугало Хашрана. — Все это очень не вовремя.

Ханторас

Участок, на который упали осколки шаттла, был оцеплен. К счастью, никто не пострадал. Обломки повредили несколько деревьев, от удара носовой части корабля образовалась воронка, но это было не самое шокирующее зрелище, которое приходилось видеть Хану.

— Зафиксируй все, — приказал губернатор помощнику. — Для возмещения убытков.

Дракон кивнул и поднял в небо небольшой дрон. Наг медленно прополз вокруг воронки. Возмещать ему ничего не хотелось. Более того, он и не обязан был этого делать. Но пока не хотел ссориться с местным населением. Чутье подсказывало, что это он сделать ещё успеет.

— Командор! — один из солдат поднялся на ноги и ударил себя в грудь.

Это был молодой каранит, выполнявший функции полевого эксперта. Он несколько боевых сезонов провел в военной комендатуре, а потом был направлен к нему, в космический флот, чтобы «расширить кругозор» и «набраться опыта». По крайней мере, так звучала просьба его командира.

— Докладывай, — кивнул Хан.

— Корабль три дня провел на планете Земля, — уверенно сообщил каранит.

— Это тебе обломки рассказали? — не без сарказма спросил Хан, понимая, что вычислить такие подробности по материалу обломков просто невозможно.

Только сарказм в этом случае был неуместен. В обломках корабля нашлись трупы: арахнид, ариканец, десяток разорванных тел пауков. К какому из домов они принадлежали, понять было невозможно.

— Арахниды выходили на поверхность Земли, — пояснил каранит. — Мы нашли на лапах частицы типичного для этой планеты грунта, а в системе корабля установлены алгоритмы адаптации к атмосфере планеты.

Губернатор поморщился. Земля. Все неприятности от этой маленькой, недоразвитой планеты! А потом поднял взгляд в небо и попросил, чтобы только не было земной самки! Брачный браслет на его руке, о существовании которого он не вспоминал долгие десятилетия, возмущенно звякнул. Каранит сделал вид, что ничего не услышал. Но нетипичное раздражение командора быстро связал с обретением пары. Для нагов это было типично.

— Определили, что они перевозили?

— Пока нет. Уцелело несколько минералов. Они представляют ценность только для узкого круга коллекционеров. С остальным нужно разбираться в лаборатории.

Хан кивнул, повернул в сторону носа корабля и тут же его догнал Сибур.

— Командор! У нас новости!

Выглядел Сибур взъерошенным и уставшим.

— Докладывай.

— Во время погони от корабля отделился спасательный модуль. Он где-то на планете. Точных координат приземления пока нет.

Змеиное сердце сжалось. Он уже все понял, но не хотел верить ни зверю, ни интуиции. Просто отрицал тот факт‚ что и его кевали может стать землянка. Такого просто быть не может. Эти двуногие никогда его не привлекали. Да, некоторые вызывали уважение. Жена принца, например. Но никакого интереса!

Следующее потрясение Хантораса ждало буквально через минуту. Наг повернулся спиной к воронке и увидел, как к нему приближаются хозяин особняка, нагиня в провокационном изумрудном костюме, и два солдата. В этот момент Хан должен был разозлиться из-за того, что солдаты нарушили приказ и выпустили шая из дома без разрешения. Но сделать этого не смог. Потому что в Хашране почувствовал побратима. И по ошарашенному взгляду нага понял, что чувство его не обмануло.

Глава 6.

Наира

Растерянность прошла часа через два или три. Сначала я сидела на земле, глядя на руины города. Потом, постепенно начала анализировать. Если бы не небо, то подумала бы, что каким-то образом пропустила какие-нибудь страшные события на Земле и попала в будущее. Но это не было планетой Земля.

Во-первых, никаких звезд подобной яйцеобразной формы с поверхности Земли видно не было. Во-вторых, здания. Даже в разрушенном состоянии было понятно, что они были гораздо выше тех небоскребов, которые строили люди. И материалы не были похожи на те, что использовали земные строители.

— Может, я проспала настолько долго... Несколько столетий?

И тут же отмела эту мысль в сторону. Да, ни для кого не было секретом, что человечество мечтало победить старость и продлить молодость. Но все технологии избавления от морщин, биохакинг-технологии клеточного обновления и даже заморозка, упирались в одну маленькую деталь — в мозг. Человеческий мозг старел. Ментальная старость была страшнее и сложнее физической. И пока ученые с этим справиться не могли. И вряд ли в момент моего похищения случился научный прорыв, и я попала в экспериментальную группу. И потом, за сотни лет, проведенные во сне, синяки от побоев уже бы зажили. А у меня ребра продолжали болеть. Не так сильно, но все же.

Окончательно убедилась в том, что похитили меня инопланетяне, когда обнаружила короб, который приняла за гроб. Это был матовый продолговатый предмет. Внутренняя часть его

была отделана мягким, похожим на латекс материалом. На крышке, которую снял паук, обнаружила экран. Как только его коснулась, всплыли неизвестные символы и картинки. Потом появилось мое объемное изображение, с выделенными ребрами, горлом и челюстью, где болел зуб.

— Диагностическая капсула?

Паук ударил передними лапками по крышке, но мне его поведение ни о чем не говорило. Я старалась глубоко дышать, чтобы не допустить приступа паники и радовалась, что атмосфера этого места пригодна для дыхания.

— И как мне отсюда выбираться? — голос дрожал. — Неужели я на этом сюда прилетела? Разве это возможно?

Я никогда не интересовалась космосом, но из курса школьной астрономии помнила, что расстояние между планетами может достигать нескольких световых лет. Или десятков световых лет. А если верить «Дискавери», для современного космического корабля расстояние в 1 световой год было чем-то недостижимым. А это? Поверить в то, что в коробе размером с небольшую женщину я с Земли долетела до этого места, было невозможно.

Мои предположения подтвердились позже. Минут через двадцать, когда паук провел меня вглубь одного из разрушенных кварталов. Там лежали обломки того, что больше напоминало космический корабль. Или часть от корабля. Я склонялась ко второму варианту.

Я походила вокруг, заглянула внутрь разрушенного корпуса и еще раз в себе разочаровалась. В книгах и фильмах герои, попадавшие в подобные ситуации, всегда знали, что брать из таких мест для выживания. А я только стояла в растерянности. Без понятия, как вообще выживают на мертвых планетах. В отличие от паука.

Монстр с ужасающей проворностью забежал на то, что недавно было носом корабля и начал стучать лапками по металлу. Или не металлу? Звук сильно отличался. Был звонким, словно хрустальным.

— Что ты делаешь?

Паук меня не понял. Но когда от следующего удара звука не последовало, монстр замер, его лапки стали гладкими и острыми на концах. Он поднял их вверх, и насквозь пробил уцелевший корпус. Потом повторил это же действие раз десять, пока не образовалась внушительная дыра.

Я как завороженная наблюдала за всем, что он делает, и не могла решить, нужно мне бояться паука, или нет. С одной стороны, с ужасом представила, как эти лапы вонзаются в мое тело и по спине побежал неприятный холодок. С другой стороны, ко мне он не проявлял никакой агрессии, и это было единственное живое существо рядом. Возможно, даже на планете? Господи, если здесь только я и паук, как же мы будем жить? А если мы не одни?

Глядя на руины города я понимала, что второй вариант меня пугал больше, чем первый. Что здесь произошло? Эпидемия? Война? Восстание пауков? Или во всем виноват искусственный интеллект? Неизвестность пугала до чертиков. И вдруг в самый неподходящий момент я вспомнила мужа. Мужа и родителей. Сначала испугалась, что они будут меня искать. Я же не предупредила, что не вернусь. А потом вдруг вспомнила, как умоляла Аслана меня не бить, остановиться. Вспомнила наполненные яростным блеском глаза. И слова свекрови:

— Муж должен воспитывать жену.

А потом слова матери, которая отправила меня в дом тирана, зная, что в следующий раз я могу не пережить побои. И отца, которого интересовали только сыновья, и чтобы младшая дочь не опозорила семью.

Стоя посреди мертвой пустоши, на неизвестной планете, непонятно в какой галактике, я вдруг поняла, что там, на Земле, я никому не нужна. Меня никто не любил, никто не ждал, а значит и я могу себе позволить ни о чем не жалеть. Ни о ком из них не вспоминать.

Эта мысль была такой яркой, такой очищающей и такой правильной, что пейзаж разрушенного города перестал пугать. Даже, в какой-то степени, показался безопасным. А самое странное заключалось в том, что только сейчас я почувствовала себя живой. В этот момент паук достал из корпуса корабля цветные пакеты и принес мне.

— Что это?

Осторожно взяла в руки. Пакеты были сделаны не из пластика, как я думала, а из ткани. Или из чего-то, что напоминало хлопок. Что означали зеленые символы в виде кружков, точек и черточек, я не понимала. К счастью, была инструкция в картинках.

— Это еда? — спросила у монстра.

Но паук ничего не ответил. С трудом следуя нарисованной инструкции, вскрыла пакет. Он был небольшим, размером с ладонь. Внутри находилась какая-то жижа, совершенно отвратительная на вид, но по запаху напоминала мясную подливу, на вкус тоже была похожа на что-то мясное.

Желудок радостно заурчал. Я только сейчас поняла, как была голодна. Паук протянул еще один пакет. Сначала взяла, хотела его тут же открыть, но вовремя остановилась и отругала себя за наивность. Во-первых, есть незнакомую жижу из лап паука было опрометчиво. Во-вторых, неизвестно, есть ли здесь вообще еда. Возможно, этот пакет следует сберечь.

Подумав, решила внимательно осмотреть обломки. Возможно, кроме пакетов с жижей, найдется еще что-то полезное. Сначала подошла к дыре, которую пробил паук, и осторожно засунула туда руку. Боялась напороться на что-нибудь острое. Нашла еще несколько упаковок с едой и такой же пакет с прозрачными капсулами. Что это были за капсулы, понятия не имела. Дала одну пауку, тот с удовольствием ее съел, я рисковать не стала. Еще нашла мешочек с ампулами. Внутри прозрачных сосудов был белый порошок. Возможно лекарства. Тоже взяла с собой. Больше ничего полезного не было. Или не хватало опыта, чтобы увидеть полезные вещи.

Постепенно небо начало темнеть. Наверно, разумно было бы поискать укрытие в разрушенных домах. Но я почему-то вспомнила фильм про зомби, обитающих в квартирах, и решила ночью туда не лезть. Глупо, наверно. Оставаться на улице тоже было не самой хорошей идеей. Надеялась на то, что раз за это время со мной ничего не случилось, то и сейчас все будет хорошо. Паук против возвращения не возражал. Мне нужен был план. Нужно было решить, что делать дальше. Куда идти и что делать?

Ханторас

Обычно, когда наги встречали побратимов, они чувствовали что-то похожее на встречу брата. Или единомышленника. Того, кому можно доверять на все сто процентов. С Хашраном ничего подобного Ханторас не почувствовал. Это было странно. Командор точно знал, что ему с Хашраном предназначена одна кевали, но вместо радости и чувства обретения семьи его зверь насторожился. Словно от нага исходила опасность. Еще Хану не понравилась шайя, сопровождавшая Хашрана.

— Моя ссспутница, — представил ее побратим, — Прекрасная Ссеша.

Называя ее имя, наг улыбнулся и поцеловал тыльную сторону ладони нагини. Ханторас такое поведение шая воспринял как оскорбление.

— Верните их в особняк, — коротко приказал солдатам командор, даже не пытаясь вступить в диалог.

Такой поступок был опрометчивым, возможно глупым, но Хан ничего не мог с собой поделать. Он знал, что закон позволяет иметь любовниц до полного обретения. Никто не упрекнет шая в связи со свободной нагиней. Но самому Хану было мерзко от такого поведения побратима. От скандала Хашрана спасло только то, что губернатор пока не хотел публично заявлять о побратиме. По крайней мере, до того момента, пока не встретит кевали, необходимости в этом не было.

— Губернатор? — в кабинете появился Сибур.

— Вползай. Что-то нашли?

Сибур осмотрел кабинет губернатора, убедился, что в нем нет драконов. Потом плотно закрыл за собой дверь и сел на хвост, проигнорировав кресло.

— Модуль с «Вирэна» на планете. Он упал где-то в районе мертвого города.

Ханторас кивнул. Это было не самым удачным местом для падения модуля с точки зрения поисков, но хотя бы не придется разбираться с возмещение ущерба очередному шаю, или, что еще хуже, дракону.

— Есть смысл его искать?

— Мы нашли это, — Сибур положил на стол Хантораса маленький медицинский сканер.

Губернатор уже догадывался, почему Сибур его принес: полет на Землю, медицинский сканер и бледное лицо солдата красноречиво намекали на то, что был похищен очередной человек.

— На борту была самка, — Сибур разбил последние надежды Хана на то, что в этот раз удастся обойтись без землянок. — И судя по записям, ей не удалось выжить.

— По каким записям?

Сибур сначала показал отчет с медицинского модуля. Перед Ханторасом появилось схематичное изображение женский фигуры покрытое красными точками. Это были зоны критических повреждений. Кончик хвоста нага нервно забарабанил по полу. Ядовитые клыки оттопырили нижнюю губу, лицо покрылось черной чешуей.

— Это они?

— Нет. Из фрагментов разговора, которые удалось восстановить, ее нашли такой.

Сибур включил обрывок записи разговора капитана с помощником, который этот модуль зафиксировал.

«— Она не переживет полет. Показатели неподходящие.

— Это для Ламара. Ему нужен инкубатор. Тело, чтобы подсадить эмбрион ахри.»

— Ее поместили в поддерживающий бокс. Может, ввели в стазис. Мы нашли обломки таких капсул на месте крушения. Но транспортировку она не пережила.

— Готовь поисковую операцию.

— Думаете, есть смысл в поиске трупа?

— Если она мертва, то я смогу получить особые полномочия по проведению расследований. Вы уже выяснили, какого черта коридор над планетой никем не патрулируется?

— Местные службы утверждают, что это случайность, роковое стечение обстоятельств.

Последние слова Сибур произносил так, как будто ему было противно это делать.

— Собирай поисковую бригаду. Я с вам лечу.

— Разве вам не нужно посетить местных баронов?

— Если им нужно, могут записаться на прием.

Глава 7.

Наира

Ночь наступала медленно. Сначала небо начало менять цвет. Яйцеподобные светила исчезать не спешили. Они, как лампочки с регулировкой, убавляли яркость, оставаясь на своих местах. Звезд на черном небе не было, даже несмотря на полное отсутствие облаков. Температура, несмотря на темное время суток, повысилась. Стало жарко. Даже захотелось стянуть с себя водолазку, но пока боялась это сделать. В одежде, несмотря на жару, чувствовала себя безопаснее.

Я сидела на сплетенном пауком матрасе и думала о том, что дальше делать. Ситуация, мягко говоря, необычная. Но, во всем нужно искать положительные стороны. Пока плюса видела два: я жива и не нужно возвращаться в дом мужа. Интересно, они меня ищут?

— Какая разница? — возмутилась уже вслух. — Главное, что их нет здесь. И больше в моей жизни не будет.

Голос прозвучал подозрительно твердо. Как когда-то до замужества, когда мне еще хватало смелости отстаивать свои интересы перед братьями и родителями. Удивительно, насколько быстро женщину может сломать неудачный брак. Нужно было раньше бежать. Зря столько ждала.

К сожалению, такие простые мысли приходят слишком поздно. Поменяла позу, ребра снова отозвались болью. А еще болели синяки на руках и правое бедро. Чтобы хоть чем-то заняться, начала перебирать вещи, которые достала в корабле. Прозрачные капсулы оказались обычной водой. Хотя, может и необычной? В любом случае, жажду они утоляли быстро и надолго.

А вот с ампулами дела обстояли сложнее. Я была почти уверена, что это лекарства. Но попробовать не рискнула. Кто знает, для кого их создавали? И что они должны лечить. Сложила все свое богатство в белый мешочек, посмотрела на руины.

— Интересно, что здесь произошло?

На Земле я слышала о существовании городов — призраков. Например, в Китае, есть пустующие города с отстроенной инфраструктурой. Правда, почему люди не захотели там селиться, я не помнила. Или история знает много случаев, когда людей экстренно эвакуировали из населенных пунктов. Войны, радиация, эпидемии, стихийные бедствия. Но что произошло здесь?

Напряженно всматриваясь в темноту, я пыталась определить, живет ли кто-то в этом заброшенном месте. Все говорило о том, что никого кроме меня и паука здесь не было: свет ни в одном окне так и не появился, городское освещение не работало, даже ветер не заглядывал в гости на эти улицы. А здесь вообще существует такое явление как ветер?

Я сидела на небольшой возвышенности, с которой хорошо просматривались как минимум несколько первых улиц. Когда поняла, что людей здесь точно нет, начала всматриваться в темноту, ища диких животных. Перспектива встретиться с местной бродячей собакой немного пугала, особенно учитывая размер местных пауков. Если насекомые здесь такие огромные, то, что с хищниками? И паук разве насекомое?

Примерно через час решила, что мне не помешает прогулка. Разумно рассудив, что там, среди развалин домов, можно будет найти что-то полезное, или просто комфортно устроиться на ночлег, я поднялась на ноги, закрепила на поясе джинсов мешочек с находками и осторожно спустилась вниз, с горки.

Паук пошел за мной. Возражать не стала. Спустя несколько часов он уже не казался страшным монстром, а виделся как вполне себе милый малыш. Почти как лабрадор, только без ошейника. До ближайшего здания дошли минут за двадцать. Вблизи оно оказалось гораздо больше, чем я предполагала. Чтобы попасть внутрь, пришлось пробираться через песочные барханы. Они как-то необычно сочетались с тропической зеленью, что казалось, либо это был не песок, либо растения мне мерещились, либо все это было плодом моего больного воображения.

— Может, я в реанимации? В коме? А это все сон? И паук, и город?

Зубная боль дала понять, что это не сон, а реальность. Несколько минут в нерешительности стояла, глядя на вход. Сомневалась, стоит ли туда лезть без фонаря. Решила, что хуже вряд ли будет, вошла внутрь. Как ни странно, там оказалось довольно светло.

— Интересно, — снова заговорила вслух.

Свет был не ярким. Скорее, это была подсветка от пола. Она пробивалась сквозь слой песка. Этого было достаточно, чтобы осмотреться. Никакой мебели на первом этаже не было. Только огромное круглое пространство размером со стадион. Запрокинула голову наверх и увидела, как вдоль стены шли бесконечные круглые галереи. Картина чем-то напоминала торговый центр. Но я не понимала, как туда попасть: ни лифтов, ни лестниц не было. Пришлось отказаться от изучения этого здания и идти к следующему.

Вторая попытка закончилась примерно так же. Я оказалась в аналогичном помещении, только в этот раз все же попыталась найти способы подняться наверх. Безуспешно. Ни лестниц, ни лифтов. Паук все это время ходил рядом, и никак не пытался помочь. Но и не мешал. За что я ему была очень благодарна.

Первое здание, которое я смогла качественно исследовать, оказалось чем-то вроде кафе, в самом конце улицы. Дверь была закрыта, но благодаря новому другу в ней появилась дыра достаточного размера, чтобы я пролезла.

Песка в кафе было гораздо меньше, чем в предыдущих зданиях. Свет так же струился из пола. Видимо, это какие-то местные технологии. По периметру стояли столы и кресла. Первое, что бросилось в глаза — размер мебели. Она была больше привычной. Не гигантской, но значительно больше. Прошла в техническое помещение. Кажется, это была кухня. Вот только, как открыть шкафы, чтобы проверить содержимое, я не поняла. Холодильника тоже не нашла.

— Поможешь? — обратилась к пауку, глядя на тумбу.

К счастью, он все понял. Ритмично застучал лапками по кухонным фасадам, на темных панелях загорались кружочки, после чего они дверцы поднимались вверх. Все ящики оказались пусты. Примерно такие же находки меня ждали и в следующих трех помещениях. Ничего полезного спустя несколько часов я так и не нашла. В конце концов, решила остановиться на диване в холле одного из жилых зданий. Отдохнуть и чуть позже продолжить поиски. Паук устроился на полу, рядом с диваном, словно кот.

Пока, исходя из увиденного, отметила несколько фактов. Во-первых, хищников рядом не было. Это чуть-чуть успокаивало. Во-вторых, эвакуация не была экстренной. По крайней мере, жители домов успели забрать свои вещи и закрыть помещения. Еще было странно, что за эти несколько часов я не нашла ни одного изображения местных жителей. Ни рекламных баннеров, ни плакатов, ни журналов. Эта цивилизация была явно гораздо более развита, чем люди, но почему-то никаких изображений не было. Или я просто не там ищу? Желание подняться и продолжить поиски в себе подавила. Нужно было хотя бы чуть-чуть отдохнуть. Усталость накатила неожиданно. Гудящая боль в теле стихла и постепенно я провалилась в сон.

Ссеша

Нагиня стояла у входа в кабинет Хашрана и тихонько наблюдала за нагом. Любовник злился. Кончик графитового хвоста метался из стороны в сторону, на рабочем экране один из помощников губернатора что-то докладывал. Ссеша не слышала разговора, шай активировал изолирующий купол. Но она по лицу видела, что хороших новостей сегодня не будет.

Разговор с губернатором прошел не так, как они планировали. Ссешу злило, что этот выскочка возомнил себя главным на планете и позволял себе командовать Хашраном. Еще ее злило, что сам губернатор не проявил к ней никакого интереса. В обществе, где на одну нагиню стоит очередь из четырех, а иногда и из пяти самцов, такое поведение воспринималось нагиней как личное оскорбление. На Хантораса не подействовали ни феромоны, ни ее обаяние.

Ссеша прислонила голову к деревянному косяку, рассуждая о том, как правильно поступить. Если подтвердится, что контрабандист воспользовался «коридором», то на время придется закрыть этот проект. По крайней мере, до тех пор, пока не прекратится расследование. Прибыль от контрабанды составляла примерно половину их доходов. Терять такой прибыльный бизнес не хотелось. Нужно было как-то решить проблему. Но как, она пока не знала. Соблазнить губернатора?

Она посмотрела на любовника. Это была неплохая идея. Наги всегда благоволят самкам, с которыми близки. Вот только, как это сделать, если она, Ссеша, совсем не понравилась губернатору? В голове шаи уже начал созревать план: собрать досье на нага, узнать его слабости, интересы, привычки, втереться в доверие. Возможно, сначала стать друзьями. Как это когда-то случилось с Хашраном. А потом перевести отношение на новый уровень. Насколько она знала, браслет Хантораса так и не раскололся. Как и Хашрана. А значит, они имели право на свободный союз. Даже если дело дойдет до храма, Вешненат не станет возражать.

Ссеша улыбнулась своим мыслям. Идея получить сразу двоих мужей ей понравилась. Было неприятно только, что когда она встретит истинного, предыдущие мужья получат право уйти из союза. Но она сделает всё, чтобы этого не произошло. Вот только стоило ей об этом подумать, как раздался пронзительный звон. Ссеша посмотрела на правую руку любовника и увидела, что теперь на его руке вместо одного браслета — два.

Глава 8.

Ханторас

Приземление в мёртвом секторе было не самым приятным. Поисковые корабли трясло, система навигации отключилась, высотомеры давали сбой. Сажать корабли пришлось вручную, далеко от места, где предположительно упал спасательный шаттл.

— Сначала проверим координаты крушения, — скомандовал Хан, когда они наконец-то приземлились.

Солдаты молча ударили себя кулаком в грудь и выстроились у выхода из корабля. Пилот, убедившись, что периметр чист, опустил трап. Оказавшись на улице, Хан поморщился и поднялся на хвосте, чтобы осмотреться. Пейзаж удивлял своей уродливостью: больная растительность, песок, вместо плодородных слоев грунта, сероватый воздух. Когда-то мёртвый город был одним из самых процветающих мест планеты. Именно здесь находился центр управления планетой, губернаторский дворец и основные экономические институты. Но в какой-то момент власти решили разрешить в городе переработку топливных отходов, и это привело к катастрофе.

Сначала испортилось качество воды. Коренные жители Дарини не нуждались в воде как наги, или другие расы. Поэтому проблему заметили только тогда, когда была заражена почва. Растениям пришлось приспосабливаться к новым условиям. Некоторые виды смогли адаптироваться, некоторые нет. Пострадали и сельскохозяйственные культуры. Из-за исчезновения ряда важных растений начала меняться экосистема места, а вместе с ней и климат. Участились ураганы и песчаные бури.

Отравленная вода влияла на геном сельскохозяйственных животных и растений. Это приводило к болезням, появление которых никто не мог объяснить. Жители города начали считать это место проклятым и постепенно перебирались в другие, более безопасные регионы планеты. К тому времени, как выяснилась причина всех бед, город уже опустел. Власти закрыли его на карантин, но средств на восстановление и экологическое очищение территории не было. Территорию на картах начали обозначать как «Мёртвый сектор» или «Мёртвый город».

— Неплохо сохранились, — Сибур посмотрел в сторону заброшенных зданий. — Я думал, тут одни руины.

— Еще сезонов триста, и твои ожидания оправдаются, — ответил кто-то из команды. — Если только губернатор не решит с этим что-то сделать.

Хан ничего не ответил. Мертвый город пока его не интересовал. Он жестом приказал группе двигаться, а не болтать зря. Пять нагов двинулась вперед. Еще две группы остались на месте ждать. На случай, если понадобится помощь. По протоколу, Ханторас тоже должен был остаться с последней группой и осуществлять удаленное руководство. Но ничего опасного не планировалось, и змей решил нарушить правила и размяться.

— Какова вероятность, что самка может выжить? — спросил кто-то из солдат, когда они подползли к холму, за которым находилась граница города.

— Низкая. На Земле повреждения могли бы зажить. А так, вряд ли. В шаттле труп.

— Зачем они отправили мертвое тело на планету?

Болтовня подчиненных Хантораса раздражала, но приказывать замолчать он не стал. Практической необходимости в этом не было, а потакать собственным слабостям бывший командор не считал нужным.

— Ее везли для пхаров, — ответил Сибур. — Им плевать, живо тело донора или нет. Лишь бы не сильно гнилое.

Никто из солдат ему не ответил. Но абсолютно все внутренне содрогнулись. Сама мысль о том, что с телом самки можно такое сотворить, приводила опытных воинов в ужас.

— Нам направо, — дал команду навигатор. — Через семь минут будем у расчётной точки.

Хан пополз вперед. В разговоре он не участвовал. Старался не думать о пхарах. К счастью, у него не было возможности пересекаться с представителями это жуткой расы. Жуткой, потому что даже он, холостяк до кончика хвоста, не понимал, как можно отказаться от кевали. Наги Вешнената практиковали договорные союзы, в том случае, если брачный браслет не раскололся. Но, как только появлялась кевали, наг автоматически освобождался от брачных обязательств и уходил из семьи. Но это было редкостью.

Тут же Хан вспомнил лицо Хашрана и поморщился. Побратим ему не нравился, и он не понимал, как будет делить с ним жену, когда придет время. Это непонимание пугало еще больше, чем наличие подобного побратима. Наг хвостом чувствовал, что в его лице, или его любовницы, он получит целый спектр неприятностей.

— Надеюсь, ты еще маленькая и встретимся мы не скоро, — прошептал наг, обращаясь к будущей жене.

До места крушения спасательного шаттла они добрались на две минуты позже. Аналитики сработали четко. Обломки уже не дымились, успели полностью остыть. В отличие от основного корабля‚ даже выглядели целыми.

— Самка выжила? — кто задал вопрос, Хан не обратил внимания.

Он отвлекся на свои мысли и не сразу понял, что происходит.

— Ищите тело! — приказал командор.

Команда тут же принялась сканировать обломки, но тела действительно не было. Как и аптечки с аварийным пайком. Метрах в трёхстах от крушения они нашли пустую капсулу для транспортировки животных и небольшое паучье гнездо.

— Вызывай вторую группу, — дрожащим голосом приказал Хан.

Чужой запах, оставшийся на паутине, ударил в нос нага, зверь в его груди зашипел и потребовал оборота.

Хашран

— Все в порядке? — спросил он у Ссеши за ужином.

Этим вечером любовница была задумчива и молчалива. От её молчания ему становилось не по себе.

— Все хорошо, — ответила нагиня и тут же отвела взгляд в сторону, поджала губы.

Это «все хорошо» далось ей с трудом. Наг буквально почувствовал весь спектр противоречивых эмоций любовницы и спросил снова:

— Ссеша, что тебя волнует?

— Ничего.

— Я вижу, что ты врешь.

Нагиня сделала несколько глубоких вдохов, потом еще несколько секунд смотрела в глаза нага, как будто подбирала правильные слова.

— Твой браслет.

— Что с моим браслетом?

— Он разделился. У тебя появилась кевали. Кто она?

Глаза нага расширились. Ссеша даже подумала, что он не понял, о чем она спрашивала.

— С моим браслетом ничего не случилось.

— Я видела, как он разделился! — продолжала настаивать нагиня.

Её губы задрожали, руки затряслись. Хашран ненавидел, когда она так реагировала. Чувствовал себя беспомощным и был готов сделать всё, что любовница попросит.

— Тебе показалось, — тихо, но твердо ответил шай.

Ссеша хотела обвинить его в обмане, но наг расстегнул манжету изумрудной рубахи и закатал рукав. Браслет был цел. Ссеша недоверчиво нахмурилась. Хашран протянул руку вперед, чтобы любовница могла дотронуться до украшения.

— Но я видела, — растерянно произнесла шая.

— Ты просто перенервничала, — Хашран взял её запястье и поднес к губам.

Теплый, нежный и в то же время страстный поцелуй отвлек Ссешу от браслета. Холодная змеиная кровь потеплела. Возбуждение зародилось в районе шеи и медленно ползло вниз, к животу нагини. Хашран на запястье не остановился. Поцелуи медленно подобрались к груди любовницы. Она запрокинула голову и зашипела от удовольствия. Он почувствовал, как напрягся пах, и плотная змеиная чешуя была готова вот-вот разойтись в стороны.

— Я так испугалась, — прошептала нагиня, запуская тонкие пальцы в волосы змея.

— Я никогда тебя не брошу.

Слова шая отразились о каменные стены столовой, вслед за ними раздался сдержанный стон. На пол упало тяжелое платье, драгоценности, змеиные хвосты сплелись в единый рисунок.

Он входил в нее грубо, властно, почти жестоко. Так, как она любила. А она тряслась от оргазма, одновременно молила его не останавливаться и пыталась вырваться. Ядовитые клыки впивались в шею любовницы, заставляя ее кричать, извиваться от запретного удовольствия и требовать продолжения.

Он имел ее до рассвета. Ловил губами каждый стон, каждый вздох, прислушивался к ее движениям и реакциям. А когда она потеряла сознание от последнего оргазма, уложил к себе на плечо и посмотрел на брачный браслет.

Он раскололся несколько дней назад. Это должно было стать самым счастливым событием в жизни нага, после самой встречи с кевали, но Хашран не понимал, почему ради неизвестной нагини он должен бросить ту, которая согласилась быть с ним.

В условиях, когда большинство рас страдало от недостатка самок, пренебрегать любовью Ссеши он не мог. Он был ей благодарен за то, что ему не пришлось терпеть рядом ее многочисленных любовников, что она не требовала совместного дома, и большую часть времени проводила с ним. Разве после этого он мог её предать?

Он установил на внутреннюю часть браслета магнитные замки, которые должны были держать две половинки. И пообещал сам себе, что до встречи с кевали не станет беспокоить Ссешу. А потом решит, как поступить.

Глава 9.

Наира

Новый день, или новое пробуждение, принесли новые открытия. Часов у меня не было, окон в помещении, где уснула — тоже. Оставалось полагаться только на внутренние ощущения.

— Может, надо где-то засечки делать, чтобы хоть как-то ориентироваться?

Идея с засечками была быстро признана нежизнеспособной. Где их делать? Ни телефона, ни блокнота, ни карандаша. Вздохнула, потерла глаза. Хотелось умыться, почистить зубы, принять душ. Запах собственного тела начал раздражать. Я попыталась абстрагироваться, но мысли о свежей одежде не покидали. Синтетическая водолазка только усугубляла неприятные ощущения. Чтобы отвлечься от внутреннего раздражения, решила заняться делом.

Здание, в которое я забрела, оказалось жилым домом. Квартиры начинались с третьего этажа. Внизу находились какие-то технические помещения. Это было похоже на паркинг. Только размечен он был странно. Вместо линий были нарисованы круги, квадраты и многоугольники разных размеров. Все фигуры подсвечивались разными цветами. Долго гулять по первым этажам не стала. Ничего интересного там не было.

В этот раз мне повезло. Лестницы, ведущей на верхние этажи, не было, зато присутствовал покатый трап. По нему мне удалось взобраться наверх и попасть в жилые помещения. Первая квартира оказалась совсем пустой: ни мебели, ни забытых вещей, на которые я рассчитывала. Только песок на полу, который попадал внутрь через открытые окна. Прошлась по комнатам и, с чувством досады, пошла исследовать другую квартиру.

Вторая попытка оказалась более удачной. С замком пришлось повозиться. Правда, не мне. Пауку. Мой теперь уже подельник забрался под потолок, отточенным движением пробил дыру в стене, пошурудил лапками и дверь отъехала в сторону.

Помещение оказалось огромным и заполненным красивой мебелью, картинами с космическими пейзажами и мелочами, которые наполняют дом уютом. Когда-то я сама мечтала о том, чтобы покупать в квартиру красивую посуду, статуэтки, декоративные подушки и пледы. Но муж считал это лишними и ненужными тратами.

Увидев все это, замерла у порога. Испугалась, что здесь мог кто-то жить, а я вот так взяла и вломилась без разрешения. Но потом присмотрелась и поняла, что никого здесь нет. И не было как минимум несколько месяцев. А может и больше. Вездесущий песок толстым слоем укрывал все поверхности, сквозь стены пробивались гибкие стебли растений. Жильцы отсюда съехали давно, но, видимо, планировали вернуться.

Там, где предположительно была кухня, нашла несколько тарелок, три стакана, пару ножей с каменными ручками. По центру одной из комнат стояла вешалка, накрытая прозрачным чехлом.

— Одежда!

Эта вешалка дала надежду на то, что ситуация не такая плохая, как мне казалось. По крайней мере, я смогу переодеться. Да, вместо платьев и привычных брюк здесь висели длинные рубахи и халаты, напоминающие японские кимоно, но я и этому была безумно рада. А еще воскресла надежда найти что-нибудь полезное в других квартирах. Но самая потрясающая находка ждала меня в ванной. Впрочем, назвать это помещение ванной было нельзя.

По центру мраморной комнаты, как в фильмах про Клеопатру, раскинулся настоящий бассейн. На глаз чаша была глубиной метра полтора, длинной около трех. Воды в нем не было. Только песок. Сквозь слой пыли удалось рассмотреть яркую роспись на плитке. Синим цветом на небольших квадратах были нарисованы мифические - существа: мужчины и женщины со змеиными хвостами. Я предположила, что это сюжеты из какой-то местной сказки. Или легенды. Хотела спуститься в чашу бассейна и рассмотреть картинки поближе. Но когда сделала два шага вперед, на меня прямо с потолка полилась теплая вода.

Капли падали прямо из отверстий в потолке. Волосы, лицо, водолазка — тут же промокли. Губы растянулись в улыбке, и я вдруг поняла, что для счастья мне нужно совсем мало. Стянула с себя одежду и подставила лицо под теплые струи и разрыдалась. Голько не от страха или обиды, а от радости. Обычной человеческой радости.

Под душем стояла долго. Понимала, что так делать не разумно. Во-первых, я не знала состав этой жидкости. Возможно, она была заражена или просто не подходила моему организму по составу. Во-вторых, я понятия не имела, какие здесь запасы воды и возможно, зря расходовала бесценный ресурс. Но отказать себе в удовольствии спокойно помыться не могла.

Это был первый раз в жизни, когда меня никто не выгонял из ванной. Я никогда не жила одна. А когда в доме с одним санузлом живут семь человек, постоять под душем дольше пяти минут — роскошь. Иногда я пользовалась душевыми в больнице, где проходила практику. Но разве можно там расслабиться? В этот момент я одновременно жалела себя потому, что столько лет была лишена таких простых радостей. И вместе с тем радовалась, что теперь у меня появилась возможность просто стоять под струями горячей воды, никого не боясь, не вздрагивая от шорохов, не думая о муже, который мог в любой момент заколотить в дверь и потребовать.... Даже в мыслях произносить этого слова не хотелось. Стало противно. По телу пробежала мелкая дрожь, инстинктивно обняла себя за плечи и попыталась сосредоточиться на реальности, а не на воспоминаниях.

Стоя под теплыми струями, начала думать о будущем. На первое время неплохо было бы найти какую-нибудь еду и понять, где я нахожусь. Есть ли на планете жизнь? Или этот город все, что осталось от местной цивилизации?

— Может, здесь что-то произошло, и всю планету эвакуировали? Если, конечно, такое возможно. Или только один город? Или регион? Может, это что-то вроде чернобыльской зоны? А если где-то есть жизнь, то, как мне туда добраться?

Некоторые ответы были очевидны. Выбираться придется пешком. Даже если здесь и был какой-то транспорт, то вряд ли мне удастся им воспользоваться. Но первым делом надо было найти еду, воду, понять, куда идти. Продумать варианты возвращения, если ничего не найду. А если найду другой город. Как буду общаться с местными жителями? Что делать?

Признаться, я не была уверена в том, что хочу искать кого-то живого. Понимала, что эта позиция неправильная. И нужно отсюда как-то выбираться, но я боялась. Боялась столкнуться с новым миром и оказаться в ситуации, которая может оказаться хуже, чем та, от которой я сбежала. Одной было спокойней. Даже в этом заброшенном месте.

Рассуждая о своем туманном будущем, я кое-как простирнула вещи, развесила их на протянутой паутине и переоделась в черное кимоно, висевшее в комнате под чехлом. Полноценной обуви не нашла. Только носки с уплотненной стопой. Ходить было неудобно, но все равно лучше, чем в мокрых ботинках.

После этого достала из белого мешочка две гидрокапсулы: одну для себя, вторую для паука. Есть не хотелось. Видимо, жижа из пакета оказалась более сытной, чем я предполагала.

— Может, и не нужно никуда идти? Если найду продукты, можно будет навести здесь порядок и остаться? Вода есть, свет есть, из животных только ты, — посмотрела на паука.

Он пару секунд подумал, а потом подошёл ближе и потерся о мое бедро‚ словно кот.

— Ты прям как Барсик.

Рука сама потянулась погладить монстра по мохнатой спине. Она оказалась на удивление теплой и твердой.

— Ладно, пойдем, поищем что-нибудь из еды. Ты же вряд ли сможешь жить на одних капсулах.

Паук словно понял меня, побежал к выходу. Дверь тут же отъехала в сторону. Вышла из квартиры, в которой настроилась провести ближайшую ночь, или две, или даже неделю. Подошла к следующей закрытой двери и услышала едва уловимый шорох. Звук был тихий, но в тишине пустого здания показался оглушающим. Повернула голову в сторону звука и быстро зажала рот руками, чтобы не заорать. В тусклом освещении коридора появился огромный змеиный хвост.

Глава 10.

Ханторас

Запах кевали дурманил. Только сейчас Хан смог понять, что чувствовал Асшарих, когда гнался за Лерой по запретному лесу. Сердце змея колотилось от волнения. Он с трудом давил в себе желание полностью обернуться и ускориться. Зверь стремился скорее увидеть пару. Передвигаться на ногах в такой ситуации было вдвойне неудобно. Командор помнил, что самки с Земли бояться змей. Понимал, что она растеряна и напугана. Что лучше встретить ее в той форме, которая для неё привычна.

Он старался вести группу как можно быстрее. Они дошли до жилого комплекса, запах кевали, сладковатый, и в то же время с нотками горечи, усилился. Хан понял, что она где-то рядом. Он не ошибся. Она близко.

На парковочной площадке комплекса было светло. Они старались действовать тихо, чтобы не напугать девушку.

— Ссследы, — прошипел кто-то из солдат.

Хан повернул голову туда, куда указывал рядовой. Сначала в глаза бросились отпечатки женских ботинок. Змей проследил за следами, и тут же обернулся. На верхней площадке он увидел отпечаток змеиного хвоста, через секунду раздался характерный треск погремушки. В глазах командора все потемнело от ужаса.

Наира

Зажимая рот руками, стараясь не шуметь, начала пятиться назад, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. Барсик шел рядом. Он как будто не боялся огромной змеи, внимательно следил за перемещением хвоста, но убежать не пытался. Впрочем, чего ему бояться? Для него эта тварь наверняка была обычного размера. А вот мне встречаться с гигантской рептилией совсем не хотелось. Нужно было развернуться и бежать. Но я опасалась, что вибрация шагов привлечет внимание. Может, я ему вообще не нужна, и он вернулся в свое гнездо? Или нору? Дома заброшенные, вот и завелась в них живность.

Движения черного хвоста завораживали. Я хоть и шла назад, но не могла оторвать взгляд от гладких чешуек, пока на кончике хвоста не появилась «погремушка». Её треск снял оцепенение. К счастью, в этот момент я решила бежать, а не впасть в ступор. Обернулась и что было сил, рванула в сторону трапа. Оставаться в доме со змеями точно не хотела. Я была так напугана, что не вспомнила ни про вещи, которые сохли в чужой квартире, про белый мешочек, который оставила на столе, в надежде вернуться за ним через пару часов.

Мне было так страшно, что биение собственного сердца отражалось грохотом в ушах, и я не слышала ничего, что происходило снаружи. Бежала вперед, не оглядываясь, пока ноги не пронзила острая боль, и я не упала лицом вниз.

Падение смягчил паук. Вместо удара о пол, лицо столкнулось со спиной Барсика. Попыталась быстро подняться на ноги, но ничего не получилось. Кости пронзила острая боль, из глаз брызнули слезы, я поняла, что бежать не получится. Поползла вперед на локтях, паук прыгнул мне за спину, через секунду раздался леденящий душу вопль. Я перевернулась и увидела, как паук вонзил лапу в тело гигантской змеи. Острая конечность прошла между блестящими чешуйками. Вот только этого было недостаточно, чтобы остановить тупомордую змею, которая планировала меня сожрать.

Я в панике перебирала руками, и подталкивала себя, как могла, здоровой ногой, внимательно наблюдая за движениями хищной морды. Голова на гибком теле поднялась вверх, я все еще пыталась отползти, жалея о том, что не прихватила с кухни хотя бы нож. Через секунду змей всем телом бросился в мою сторону. Каким-то чудом успела увернуться от удара. Снова заработала руками. К счастью, в этот момент я так испугалась, что травмированная нога тоже заработала. Змей снова поднялся, готовясь атаковать, я снова приготовилась уворачиваться. Уже понимала, что долго не продержусь и спасет меня только чудо. И в этот момент увидела, как паук спрыгнул на пол, схватил меня за плечи, дернул в сторону. Змея снова бросилась вперед. Но да меня дотянуться не успела. Её в шею впилась вторая змея. Которая была больше и страшнее. В этот раз я не выдержала и заорала от ужаса.