Звездная случайность

Глава 22.

Наира

Новость о гостях губернатора не обрадовала. Нос едва заметно дернулся, как будто в гости пришел кто-то неприятный. Я уже была готова к тому, что змей поднимется и уйдет по делам. Но вместо этого он кивнул, приказал отвести гостей в приемную и остался со мной, чтобы закончить завтрак.

— Это удобно? — воспитанной в традициях жертвенного гостеприимства, мне было неловко думать о том, что гости в доме будут вынуждены ждать хозяина.

— Им предложат напитки, — успокоил меня Ханторас. — Не нужно беспокоиться. Сначала я должен рассказать о комнате.

Я удивилась. Комната и комната. Что про неё рассказывать? Но оказалось, что за цветными панелями скрывались ванная, гардероб, небольшое помещение типа кабинета.

— Пока выглядит не очень, — командор как будто пытался оправдаться. — Но это временно. Скоро подготовят комнату с садом. Там будет комфортней.

У меня никогда не было комнаты с собственной ванной и гардеробной. Вообще не было своего пространства. В доме родителей я жила в комнате с бабушкой, потом вышла замуж. Там ни о какой приватности речи идти не могло. Собственное пространство было для меня предметом роскоши. Мечтой, которая вдруг сбылась.

— Спасибо. Мне очень нравится.

— Вот этот экран... Он связан с местной сетью. Обучающие фильмы здесь. Или можно просто смотреть то, что заинтересует. Ваш переводчик адаптирован под все диалекты.

Я не знала, как отблагодарить своего спасителя. А он, кажется, в этой благодарности не нуждался. Но когда он ушел, появилось тихое тоскливое чувство одиночества.

— Это последствия травмы, — сказала сама себе. — Много потрясений.

Барсик открыл глаза, посмотрел на меня и, убедившись, что всё в порядке, снова задремал.

Оставшись одна, первым делом переоделась из пижамы в изумрудное кимоно и длинную юбку (других вариантов одежды в гардеробе не нашлось), и запустила экран. Но сначала включила не фильмы. С чего начать обучение я просто не знала. Вариантов было много: строение галактик, география космоса, история, расы, экономика, политика, искусство и еще десятки плейлистов. Даже отдельный блок по медицине был. Что-то вроде «вводных лекций для студентов — медиков». Мне было интересно туда заглянуть, но в то же время я понимала, что знания анатомии нагов или ариканцев не помогут мне адаптироваться в плане быта. Поэтому сначала открыла обучающие мультики для малышей, где рассказывалось про элементарные правила гигиены, безопасности, и было показано, как правильно вести себя в быту.

Несмотря на то, что материалы предназначались для детей, я нашла в них много полезной информации и для себя. Например, как работал аппарат для ионной очистки зубов. Привычных зубных щеток и паст здесь не было. Или как пользоваться элементарными кухонными аппаратами: готовить напитки, разогревать готовые пакеты с едой.

Хашран

Визит в дом губернатора был вынужденной мерой. Ссеша настаивала на том, что мы должны наладить с ним дружеские связи.

— Вешненат укрепил отношения с драконами. Даже насчет Дарини сумели договориться. Неизвестно, чем это закончится. Лучше подстраховаться.

Рассуждения Ссеши звучали разумно, как всегда. С губернатором и правда, стоило бы наладить контакт. Вот только о том, что Ханторас оказался его побратимом, Хашран любовнице не рассказал. И чувствовал себя из-за этого неуютно.

Уже сидя в просторной гостиной с чашкой чая, наг пытался обдумать стратегию поведения. Судя по тому, как губернатор отреагировал на его появление в их первую встречу, было очевидно, что их связь до появления кевали он афишировать не собирается. И это вселяло некоторую надежду в шая. Но, с другой стороны, наг понимал, что семейная связь с губернатором могла бы решить все их потенциальные проблемы.

Он посмотрел на любовницу. Ссеша сидела на хвосте, величественно расправив плечи, и смотрела на дверь. В сером интерьере губернаторского поместья она смотрелась инородно. Но от этого не становилась менее прекрасной.

— Почему он нас игнорирует? — возмутилась нагиня.

— У губернатора есть важные дела. Мы же не записывались на прием заранее.

— А разве шай Хашран должен просить предварительную запись?

Она повернулась к нему и подарила снисходительную улыбку. Словно это был не взрослый наг, а ребенок, сказавший глупость. Но несмотря на это снисхождение, Хашрану польстила уверенность любовницы в его неоспоримом авторитете.

— Не будем спешить с выводами, любовь моя, — мягко сказал наг, намекая Ссеше на то, что их разговор может записываться.

Она все поняла, вздохнула, поправила ожерелье с зелеными камнями и снова повернулась к двери. Ссеша хотела произвести впечатление на Хантораса. Возможно, соблазнить. Шай даже подумал, что это было бы неплохо. Но очень рискованно. Он не давал Ссеше обещания избегать кевали. Но если у неё получится его соблазнить и... Мысль в голове Хашрана оформиться не успела. Дверь распахнулась, Ссеша обаятельно улыбнулась появившемуся нагу, а Хашрана буквально оглушил цветочный аромат, пропитанный летней горечью.

Ссеша

Командор медленно вполз в гостиную и первым делом, как того требовал этикет, поздоровался с нагиней.

— Шшая, — он чуть наклонил голову, имитируя вежливый поклон. — Приветствую васс в своем доме. Прошу прощения за задержку. У меня был важный разговор с его Высочеством.

— Все в порядке, губернатор. Мы сами не предупредили о визите.

Ссеша расплылась в приторной улыбке и протянула руку для поцелуя. На тыльную сторону ладони она нанесла легкий возбуждающий состав, которые разработали ариканцы для стимуляции «интимных эмоций». Раствора было немного. Буквально половина капли. Недостаточно для того, чтобы возбудить змея, но хватало, чтобы вызвать у него интерес.

Обычно нагиня не тратила дорогие составы на такие мелочи. Чтобы завоевать благосклонность одинокого змея, ей обычно хватало лёгкой улыбки, или взгляда. Но в случае с губернатором Ссеша опасалась, что этого недостаточно. Во-первых, он вполне мог не брезговать услугами проституток. А значит, и ласка для него была доступна в любое время и в любом количестве. В обществе говорили, что для солдат посещение космических борделей было обычным делом. Во-вторых, она помнила их первую встречу и откровенную холодность губернатора. Поэтому решила перестраховаться. Вот только разочарование пришло, откуда Ссеша совсем не ждала. Ханторас её руку просто проигнорировал.

В воздухе повисла неловкая пауза. Ссеша в такую ситуацию попала впервые и не знала, как себя вести. Губернатор тем временем повернулся к Хашрану, и полностью потерял к ней интерес. Она даже не успела понять, что произошло.

— Шай, — обратился губернатор к нагу. — Что привело вас в мой дом?

Ссеша перевела взгляд на растерянного любовника. Если бы не открытое пренебрежение губернатора, она бы обратила внимание на его состояние. Но сейчас её больше интересовало задетое самолюбие.

Ханторас

Наг заметил, как при его появлении изменилось лицо Хашрана. Видел, как отреагировал змей на запах кевали. Он был не сильным, едва уловимым, но достаточным для того, чтобы побратим понял, что кевали здесь, в этом доме.

— Мы с моей шайей хотели бы пригласить вас на дружеский ужин, — осторожно произнес Хашран, делая упор на слово «моя».

Ссеша довольно улыбнулась. Любовник подчеркнул не только ее статус хозяйки поместья, но и открыто говорил об их близких отношениях. Это было приятно. А вот Ханторас задумался. Он был уверен в том, что Хашран почувствовал присутствие Наиры. Знал, что она ему предназначена. И открыто говорил о своих отношениях с нагиней. Даже несмотря на возмущения зверя, который успел проявиться темной чешуёй на кистях рук.

— Благодарю за приглашение, шай.

Ханторас кивнул. На всякий случай от приглашения он решил не отказываться, хотя и не понимал, зачем эти двое потратили время на дорогу до губернаторского дворца, а не отправили виртуальное приглашение. Такой поступок Хан объяснял только необходимостью личной встречи. И, опираясь на чутьё и жизненный опыт, Ханторас сделал вывод, что прежде всего эта встреча нужна была самке.

— Завтра вечером, — как ни в чем ни бывало, включилась в разговор Ссеша, — в поместье соберутся самые влиятельные семьи Дарини. Мы будем счастливы увидеть губернатора среди гостей.

Она попыталась дотронуться до руки Хана, но тот деликатно отстранился. Сама мысль о прикосновении посторонней самки была ему неприятна.

— Буду рад, — сухо ответил Ханторас. — Если позволят дела.

Ссеша с трудом удержала на лице улыбку.

— Шай Хашран, раз уж вы здесь, то у меня есть к вам разговор.

Хашран напрягся. Он догадывался, о чём будет идти речь, и очень хотел избежать этого. Но и отказывать губернатору на глазах у Ссеши побоялся.

— Конечно.

— Разговор конфиденциальный, — губернатор посмотрел на нагиню. — Я попрошу очаровательную шайю подождать вас здесь.

Глава 23.

Хашран

Путь до кабинета Хантораса занял целую вечность. Передвигались молча. Хашран пытался отвлечься на минималистичный интерьер губернаторского дома. На Дарини недалеко друг от друга было построено два поместья. Первое создавалось на деньги драконов, второе — нагов. Губернатор имел право выбрать любой из этих домов на срок своего правления. Или пользоваться обеими резиденциями. Как правило, одна использовалась для личного проживания, другая для встреч важных гостей. Каждый губернатор заранее обустраивал резиденцию по своему вкусу. Ну, или это делала супруга чиновника. Но Ханторас либо не счел нужным уделить внимание интерьеру дома, либо его устраивали безликие стены вокруг.

Хашран в этой почти стерильной пустоте ощущал себя неуютно. Вокруг не было ни одного предмета, не выполняющего какую-нибудь функцию. Наг даже подумал, что если бы где-то на этих стенах висела картина, то она обязательно прятала бы за собой сейф, камеру, подслушивающее устройство или хотя бы закрывало дыру в стене.

Эти наблюдения помогали Хашрану отвлечься от запаха кевали. Он даже подумал, что Ханторас специально сделал так, чтобы он почувствовал этот аромат и отказался от Ссеши. Но губернатор просчитался. Он не собирался отказываться от любовницы. Он как подросток, бунтующий против воли родителей, хотел сделать все по-своему. Наоборот. Наг искренне верил в то, что лучше знает, как ему жить. И даже злость змея, нарастающая в груди, не могла убедить Хашрана изменить своего решения. К тому моменту, когда открылись двери кабинета, Хашран уже продумал стратегию диалога с побратимом.

Ханторас

Ведя Хашрана в свой кабинет, Ханторас еще не понимал, что он хочет получить от предстоящего разговора. В длинных коридорах он чувствовал почти все эмоции побратима: его злость, сомнения, незрелое сопротивление собственной природе. Его змей недовольно шипел. Но Хашран эти сигналы игнорировал, пытаясь взять контроль над внутренней сущностью. Раньше Ханторас такого среди нагов не видел. И опасался последствий столь необычного поведения нага. Не для побратима, а для Наиры.

— Твоя любовница нас не услышит, — сразу перешел к делу Хан.

Переход на «ты» для Хашрана был резким, неприятным, но отрезвляющим. Он сразу понял, что прятаться за словами и витиеватыми формулировками не получится.

— У меня нет тайн от Ссеши.

— Если бы у тебя не было от нее тайн, даже кончика хвоста этой нагини не было бы в этом доме, — голос Хана звучал спокойно и пренебрежительно.

Хашран воспринял это пренебрежение как оскорбление. Как упрек в собственной неразборчивости. И словно подросток, отрицающий очевидное, решил во что бы то ни стало доказать учителю свою правоту.

— Пока ты не расстанешься с любовницей, я не подпущу тебя к Наире. Она и так слишком много пережила, чтобы терпеть измены.

Ханторас произнес её имя с таким трепетом, что змей в груди Хашрана затих. Имя кевали было необычным, но показалось ему сильным. Идеальным.

— Наира? — удивился Хашран. — Необычное имя для нагини.

— Она не нагиня.

— Неужели драконица? Змеиная мать решила подшутить над губернатором?

— Наира — человек. Женщина. Землянка. — спокойно сказал Ханторас.

Лицо Хашрана вытянулось. Рот приоткрылся. Глаза несколько раз растерянно моргнули. Он был шокирован. И разочарован. По-настоящему разочарован. Хашран всю жизнь был уверен в том, что его кевали будет сильной нагиней, окружённой достойными мужьями. И часто фантазировал о том, как откажется от этой связи ради собственной гордости. Потому что он достоин быть единственным. Или хотя бы жить в иллюзии того, что он единственный. Но Прародительница решила жестоко над ним пошутить.

— Вижу, ты удивлен.

Ханторас внимательно наблюдал за реакцией побратима, стараясь не выдавать собственных эмоций. Словно вел не переговоры, а готовился к бою.

— Я разочарован.

— Наира чудесная.

— Дикарка с недоразвитой планеты?

В свои слова Хашран постарался вложить всю брезгливость, на которую только был способен. Как будто говорил не о кевали, а об испражнениях яхра на лужайке. Ханторас с трудом сдержался, чтобы не обратиться и не напасть на побратима. Он знал, что эмоции в такой ситуации плохой советчик и старался контролировать их. Но чешуйки в районе затылка все же появились.

— Я понимаю, губернатор, — решил продолжить наг — все эти слухи о землянках, их привлекательности и уникальной репродуктивной способности, внушают надежду неудачникам на обретение семьи. И они готовы платить огромные деньги за подобную контрабанду. Даже два принца стали жертвами такой... такой неудачи. Но для себя... Я не буду тратить свою жизнь на служение необразованным варварам.

Ханторас слушал молча. Фиксируя в памяти каждое слово, каждый жест, каждое движение ухоженных бровей.

— Это твое окончательное решение?

Хан наклонил голову к плечу, выпустил раздраженную ленту языка, пробуя воздух на вкус.

— Я ценю возможность породниться с вами, губернатор, — Хашран старался не обращать внимания на потемневшие глаза собеседника. — Для меня было бы честью быть с вами в одной семье. Но только в том случае, если наш союз скрепит достойная нагиня. А не безродная варварка.

Ханторасу пришлось обвить хвостом ножку стола. Она жалобно треснула, но наг не обратил на это внимания.

— Я не буду терять время, на то, чтобы переубедить тебя.

— А я не оставлю Ссешу.

— Тогда не забудь посетить Храм и отречься от кевали, — посоветовал Ханторас.

— Надеюсь, вы, губернатор, тоже не станете тратить время на недостойную и прислушаетесь к моему мнению. Поверьте, союз с моим домом принесет вам больше пользы, чем может предложить такая кевали.

— Ваша любовница уже заскучала, — с трудом сдерживая шипение, произнес губернатор.

— Мы будем рады вас видеть на ужине.

На этом разговор был окончен. Змей Хана пытался вырваться, чтобы наказать ублюдка, посмевшего оскорбить Наиру. И только мысль о том, что слова Хашрана дают ему полное право не подпускать другого нага к кевали, успокоила разъяренного зверя.

Ханторас

Наира

Несколько часов провела, не отрываясь от экрана. Это было странное чувство, когда понимаешь, что мир на самом деле не имеет ничего общего с тем, чему тебя учили в школе. Даже Солнечная система глазами инопланетян выглядела не так, как представляли мы: и планеты были не круглые, и двигались иначе, и солнце мчалось по космическому океану с огромной скоростью, и тащило за собой планеты и звезды, как король, за которым следует его свита.

Насколько я поняла, это движение планет и дает лазейку космическим контрабандистам. По крайней мере, именно так я интерпретировала слова диктора. А еще я была удивлена тем, что основными предметами контрабанды с Земли были: алкоголь, в частности виски, хлопок, некоторые минералы и так называемые «исторические артефакты». В основном оружие, драгоценности императоров, религиозные предметы. А еще контрабандисты возили соль. Обычную поваренную соль. Но только использовали её не для кулинарных шедевров, а для охоты на снежных рафов. Огромных мохнатых зверей, живущих на снежной планете, название которой я не смогла запомнить. Соль рассыпали на снегу и ждали, пока раф учует приманку. Когда зверь выходил, его нет, не убивали. С помощью какого-то аппарата брили наголо. Полученную шерсть использовали для изготовления одежды. Но гуманным такой подход назвать было нельзя. Потому что звери, лишенные меха, просто умирали от холода. Правительство пыталось бороться с браконьерами, организовывало волонтеров для спасения голых рафов, но чем сложнее становилось добывать их шерсть, тем дороже становились изделия из неё. В общем, планета попала в какой-то замкнутый круг.

Барсик потерся о мои ноги, и я поняла, что пора размяться. Выключила экран, вышла из кабинета в спальню и посмотрела на дверь. Ханторас не запрещал мне гулять по дому. Более того, он упомянул сад. Я посмотрела на арахнида и спросила:

— Прогуляемся?

Паук возражать не стал. Он побежал вперед. А я, поправив юбку и светлое кимоно, пошла за ним, игнорируя зеркало. Смотреть на себя пока было страшно. Почему-то казалось, что если сейчас увижу свое отражение, это что-то изменит. А я пока к этим переменам не была готова.

Выходя из комнаты, я рассчитывала попасть в коридор. Но вместо этого оказалась в просторном круглом холле с пятью выходами по периметру. Сначала я растерялась. Но Барсик уверенно пошёл в сторону одной из дверей.

Дом губернатора, как и комната, в которой я жила, был обставлен скудно. Ничего лишнего здесь не было: ни картин, ни милых интерьерных мелочей. Для многих это могло показаться скучным, но мне это стерильное пространство казалось понятным и безопасным. В доме свекрови было много мебели и деталей, которые она считала элементами достатка и статуса. А я только содрогалась перед шкафами, забитыми хрустальными вазами, фарфором, безвкусными статуэтками. Эти предметы требовали ухода. Страшно подумать, сколько бесценного жизненного времени я потратила, протирая пыль с этих фигурок.

Паук шёл вперед. Погрузившись в собственные размышления, не заметила, как мы оказались на улице. Только когда в нос ударил теплый влажный воздух, поняла, что мы в саду. В отличие от дома, сад отличался обилием деревьев и цветов. Всё было пестрым, ярким, хаотичным. Как будто художник уронил на холст палитру, и получилось необузданное буйство красок на зеленом фоне. Чтобы глаза привыкли и начали различать детали этой цветной феерии, понадобилось несколько минут. Барсик моё замешательство заметил и замедлился. Но по нетерпеливому движению передних лапок было понятно, что ему не терпится пойти дальше. Видимо, в разминке нуждалась не только я. Чтобы не разочаровывать арахнида, ускорилась. Мы прошли по длинной каменной дорожке, повернули направо, в сторону красных фруктовых деревьев, но дойти до них не успели. Затылок буквально прожёг чей-то взгляд.

Сначала, я подумала, что за мной наблюдает хозяин поместья. Обернулась, но встретилась глазами не с Ханторасом, как предполагала, а с черноволосым нагом. Змей стоял на хвосте, сжимал кулаки и, не стесняясь, рассматривал меня. Еще несколько дней назад от такого тяжелого взгляда я бы ссутулилась и поспешила исчезнуть. Но не сегодня. Под напором презрительных глаз я только расправила плечи и чуть приподняла подбородок. И только потом увидела, что змей был не один. Рядом с ним стояла изящная нагиня в облегающем платье. Она тоже смотрела на меня. Только её взгляд был наполнен растерянностью и удивлением.

— Наира, — на дорожке, по которой я шла, появился командор. — Я искал вас.

Он шел на ногах, но всё равно казался огромным. Ханторас встал так, словно хотел закрыть меня от незнакомца. И, признаться, я была ему за это благодарна.

Глава 24.

Наира

— Простите.

— За что вы извиняетесь?

— Я заставила вас искать себя, — попыталась неловко оправдаться.

Командора мои слова удивили. Но он сделал вид, что все хорошо.

— Это не проблема. Главное, что вы себя хорошо чувствуете.

— Я отвлекла вас от гостей?

Командор обернулся. Пара продолжала стоять на своем месте. Словно они чего-то ждали.

— Нет, —Ханторас положил мне руку на плечо и осторожно повернул в сторону небольшого декоративного пруда, где уже ждал паук. — Шай Хашран с шайей принесли приглашение на ужин. Ничего серьезного.

— Здесь принято приносить приглашения? Мне казалось, что можно отправить сообщение или воспользоваться почтой.

— Обычно мы так и поступаем. Но накануне поместье шая пострадало, и он уверен, что я могу повлиять на размер возмещения ущерба.

— А вы можете?

— Нет. Такими вопросами занимается отдельная комиссия. Я просто не могу себе позволить тратить время на оценку ущерба каждого живущего на планете нага.

Мы подошли к фонтану. Фигуры шая и его спутницы скрылись за густой растительностью. От этого я почувствовала странное облегчение. Как будто опасность, которая висела надо мной только что, исчезла.

— Я хотела пройтись‚ — почему-то начала оправдываться перед командором.

В этом не было абсолютно никакой необходимости. Я это делала словно по привычке. Как будто чувствовала внутреннюю необходимость в оправданиях. Змей тепло улыбнулся. Во взгляде появилось что-то, что заставило меня покраснеть.

— Если не возражаете, я составлю вам компанию. Так случилось, что я еще сам не был в этом саду.

— Я думала, это ваш дом?

— Мой, — кивнул наг — Но моим он стал прошлым утром. Это губернаторское поместье. В нем живет тот, кто управляет планетой. Как только моя работа будет окончена, я передам его преемнику.

— Как интересно. И кто решает, когда ваша работа будет окончена?

Мы сели на каменный бортик. У ног тут же появился арахнид. И я, по привычке, положила руку на мохнатую спину, ловя себя на мысли, что с этим существом я чувствовала себя в полной безопасности.

— В моем случае, его императорское Величество.

— Я думала, что в таком развитом обществе все решается чем-то вроде голосования.

— В нашем обществе существуют разные формы правления. Можно называть вас просто Наира?

Я кивнула. И это незначительное событие как будто нас сблизило. А потом он едва заметно подвинулся. Я сделала вид, что не заметила. А потом ещё и одернула себя. Этот наг начинал мне нравиться как мужчина. Пришлось себе напомнить, что мы не только живем в разных социальных группах, но мы еще и разных видов! И засматриваться на командора не стоит.

— Все зависит от законов планеты, истории, традиций. Думаю, на Земле дела обстоят похожим образом?

Я молча кивнула и отвела взгляд в сторону, чтобы не казаться неуместной. Ханторас рассказывал о том, как устроены местные законы и система управления. Про назначения на разные должности, про выборы‚ про законы разных планет. Я понятия не имела, где эти планеты находятся, и кто на них живет. Но слушать Хантораса было очень интересно. Мне даже представить было сложно, что во вселенной, помимо Земли, существуют сотни разумных и обитаемых планет. И у каждой их них есть своя история, своя культура, свои законы и правила. Что одна планета может торговать с другой. Что галактики имеют свои границы. А существа, которые привыкли жить в одной среде, могут путешествовать на другие планеты, не опасаясь за свою жизнь, потому что уже много столетий используют так называемые адаптивные технологии. А потом Ханторас начал рассказывать про себя: свое детство, юность, учёбу в академии, службу в армии. И это вдруг оказалось еще более увлекательным, чем рассказы о далеких галактиках.

Змей рос в совершенно обычной для Вешнената семье. У матери было всего три мужа и четыре сына. Слышать о том, что у женщины может быть несколько мужей, для меня было странно. Привычней была мысль, что полигамия — это привилегия мужчин. Но и местных женщин я осуждать не спешила. Значит, в этом был свой смысл.

Отцов у нага было три. И в армию он пошел по стопам одного из них. Был ли он биологическим отцом Хантораса, я спрашивать постеснялась. Насколько поняла, здесь детей не делили на кровных и чужих. Все дети жены считались родными.

В академию Ханторас поступил после первого же отбора. Несмотря на то, что многие сомневались в его способностях, командору удалось доказать, что он может быть не просто отличным солдатом, но и перспективным командиром.

— Мне повезло, — признался Хан, — академия воспитала во мне не только характер, но и подарила вторую семью. А после истечения седьмого контракта я был назначен ректором военной академии.

— А как так получилось, что ректор стал губернатором? Это же такие разные должности?

— Дарини был спорной территорией. Сейчас наги и драконы смогли договориться о совместном управлении планетой, и им нужен был кто-то, кому доверяют оба правящих дома.

— И две королевских семьи доверяют ректору военной академии?

— Да. В армии я много лет служил с его высочеством, принцем Асшарихом. А потом в мою академию поступил и принц драконов Рагадан.

Все это звучало как сказка. Как глава из какой-нибудь фантастической книги. Хотя я никогда не читала фантастических книг. И вообще, мне запрещали читать художественную литературу. Отец говорил, что это развращает девочек.

— А чем ты занималась дома?

Вопрос был неожиданным. Честно говоря, я не ожидала, что он будет интересоваться моим прошлым. Поэтому ответила не сразу.

— Я училась на врача.

— Ты хотела стать медиком? Это очень похвально.

— Нет, — вдруг призналась и закусила губу. — Я не хотела становиться медиком. Но я хотела работать. И чтобы у меня была профессия, которая позволит жить самостоятельно. Мой отец... Он говорил, что женские профессии — это учитель и врач. Учитель, потому что в школе работают только женщины и это работа с детьми. В детях нет соблазна. А врач это то, что пригодиться дома. Всегда будет, кому ухаживать за родителями.

— А кем ты сама хотела стать?

— Не знаю. Честно говоря, я об этом никогда не думала.

В воздухе повисло неловкое молчание. А потом Ханторас положил руку мне на плечо и сказал:

— Здесь тебе не обязательно быть врачом. Ты можешь стать кем захочешь.

Эти слова, такие простые и теплые, прорвали плотину накопившегося напряжения. Я сама не поняла, как из глаз хлынули слезы. Горячие, крупные, соленые капли бежали по щекам. Я всхлипывала, пыталась быстро успокоиться, но от этого становилось только хуже. Рыдания усиливались. Глаза ничего не видели. И вдруг я почувствовала, что сильные руки обнимают меня и гладят по волосам, утешая, но не требуя замолчать. Словно понимая, что эта слабость мне была необходима.

Хашран

В поместье возвращались молча. Ссеша о чем-то думала, глядя в окно, и не замечала растерянности любовника. Хашран смотрел на неё, но видел не огненную нагиню, яркую и сексуальную Ссешу, а тощую, растерянную самку, которая посмела смотреть ему прямо в глаза.

Видение было почти навязчивым. И провоцировал его зверь, раз за разом вспоминая кевали. Хашран пытался усмирить звериную сущность. Это оказалось сложнее, чем он думал. Несмотря на то, что кевали абсолютно во всем проигрывала нагине, он не мог выкинуть ее из головы. Человеческая самка не была достойна и чешуйки на хвосте Ссеши. По крайней мере, Хашран старательно себя в этом убеждал. Но бледная человечишка с впавшими щеками, посмевшая нацепить на себя шелковый халат нагини, буквально впилась в мозг нага и не собиралась его покидать.

— Что это за ничтожество в доме губернатора? — вдруг оживилась Ссеша. — Никогда не видела такой неприятной расы.

— Это кевали губернатора, — осторожно ответил Хашран, внимательно наблюдая за лицом любовницы. — Она человек. Землянка.

— Не знала, что у губернатора есть кевали. Это многое объясняет.

Хашран увидел, как Ссеша закусила нижнюю губу. По подбородку потекла капелька прозрачного яда. Хашран едва заметно поморщился. Обычно это возбуждало нага. Но не сейчас.

— Разве Земля не запретная зона? — снова обратилась к нему Ссеша.

— Запретная, — кивнул Хашран. — Насколько я знаю, женщину похитили. И она случайно оказалась у губернатора.

— Первая мать знает, как соединить предназначенных. Жаль. Очень жаль.

Хашран напрягся. Он знал этот тон любовницы. Так она говорила только тогда, когда понимала, что игра проиграна.

— Я не понимаю тебя, родная. Тебе не нравится, что у губернатора есть кевали? Или что его кевали из расы, которая в развитии не догнала даже младшие ветви арахнидов?

Ссеша удивленно приподняла брови. Она только сейчас заметила, что в любовнике что-то изменилось. Но что именно это было, понять пока не могла.

— Мне плевать, с кем спит губернатор. Но теперь мы не сможем заручиться его поддержкой.

Хашран молча смотрел на нагиню. Она так же молча отвечала ему взаимностью. Но в какой-то момент не выдержала и продолжила.

— Мы на краю пропасти. За открытый коридор для контрабанды тебя никто не похвалит. А так, если бы можно было соблазнить губернатора.... Но у него теперь есть кевали, и это невозможно.

В этот момент в голове нага как будто возник план. Простой и гениальный одновременно. Он внимательно посмотрел на любовницу, а потом, глядя ей прямо в глаза, спросил:

— Ты сможешь его утешить после того, как человечка умрет?

— Мы не можем ждать, пока она состарится.

— А нам и не нужно ждать. Ты согласна?

— Ты предлагаешь убить кевали губернатора?

Он не ответил. Только кивнул. Ссеша замерла, а потом расправила плечи и кивнула в знак согласия.

Глава 25.

Наира

После разговора с Ханторасом я еще долго приходила в себя. Мне было неловко за собственные эмоции. И в то же время, после этого разговора я почувствовала, что окончательно освободилась от прошлого. Правда, еще не понимала, каким будет будущее. Но уже его не боялась. А ещё я вдруг поняла, как мне повезло, что рядом оказался Ханторас, и что он забрал меня в цивилизацию, а не пришлось бороться за жизнь в заброшенном городе.

Окончательно успокоившись, я дала себе обещание больше не плакать. И научиться жить по-другому. В голове созрела схема адаптации. Я вдруг поняла, что не стоит пока спешить осваивать какую-то профессию или язык. Внедренный переводчик справлялся со своими задачами на «отлично». Сначала мне нужно было полностью освоиться в бытовой части. Изучить всё, от местных правил гигиены до норм поведения. А еще неплохо было бы понять, могу ли я здесь как-то легализоваться? Получить паспорт, вид на жительство или визу. Последнее заинтересовало меня больше всего. Вот только разобраться в местных законах оказалось сложнее, чем в человеческой анатомии. Планета, на которой я оказалась, находилась под влиянием двух монархий: нагов и драконов. И одновременно здесь работали законы обеих империй. Зачастую, они противоречили друг другу. Местные жители все вопросы решали просто: подчинялись закону того государства, гражданами которого являлись. А если вдруг ты прилетал на Дарини, являясь гражданином «третьего образования», то подчинялся правилам нерезидента. Но они зависели от уровня «входного допуска». У меня этого «допуска» не было. А ещё у меня не было ни одного документа, подтверждающего моё происхождение. Ничего, что свидетельствовало бы о моем существовании. Я попробовала найти перечень документов для легализации. Но часть из этих названий даже расшифровать не могла. Например, что такое «код амра», «протокол принятия» или «лист сравнения». Часа через три детального изучения пришлось признать, что разобраться в этом самостоятельно не получится.

Мысленно сформулировала несколько вопросов для Хантораса. Никаких письменных принадлежностей в комнате я не нашла, а рыться в других комнатах побоялась. Потом включила следующий фильм. Я уже знала, что основными расами, населяющими планету, были змеи и драконы. И так как губернатором сейчас был именно наг, решила разобраться в правилах приличия этого народа. Или расы? Прежде всего, меня интересовал так называемый бытовой этикет. Или правила, по которым мне предстояло жить в ближайшее время. Их оказалось не много. Честно говоря, я даже сразу не поверила в то, что рассказывал диктор.

Например, огромным удивлением для меня стало то, что нагини вообще не обязаны были заниматься домашним хозяйством. И это касалось не только состоятельных семей, но и обычных жительниц Вешнената. За дом отвечала прислуга в состоятельных семьях, и домашние роботы в семьях с меньшим достатком. Бытовые роботы в этом мире считались такими же банальными вещами, как холодильник на Земле. А вот «живой персонал» могли себе позволить только богатые. При этом нагини могли работать, если желали. Для них существовал список запрещенных профессий. Туда входили все специальности, которые могли плохо сказываться на здоровье. Например, шайи не работали в шахтах, на военных производствах, на работах, которые были связаны с экстремально низкими температурами. Все другие профессии были доступны. Но процент нагинь, задействованных в экономике Вешнената, был крайне мал. Это во многом объяснялось проблемой демографии. И тем, что необходимости зарабатывать деньги у шай не было. Их или содержала семья, или государство.

Для меня это пока звучало как фантастика, но, тем не менее, одна и та же информация повторялась в разных источниках. И мне было очень любопытно, что скрывалось за этой информацией на самом деле. Поверить, что можно было просто жить, и быть всем обеспеченной, не прикладывая к этому никаких усилий, я просто не могла.

Строгого бытового этикета для нагинь тоже не существовало. Они были обязаны соблюдать правила при общении с представителями правящей семьи и некоторыми чиновниками, но этот раздел я пропустила за ненадобностью. Да, губернатор меня фактически спас, но вряд ли возникнет необходимость общаться с кем-то из правящей семьи.

Еще у нагов существовал огромный свод «брачных правил». И строгий регламент поведения. Но он касался исключительно мужчин. Его я тоже пропустила, справедливо рассудив, что выйти замуж за змея мне точно не светит. Тут же вспомнились крепкие объятия командора. Они были такими волнующими, что щеки заливались краской. Стыдно было признаться, но этот змей вызывал во мне больше интереса, чем собственный муж. К Аслану мне не хотелось даже прикасаться. А когда в его взгляде появлялся характерный мужской интерес, я не чувствовала возбуждения. Только отвращение и тяжесть от того, что придется снова оказаться с ним рядом. И от того, что он будет делать с моим телом, пользуясь правом мужа. С Командором все было иначе. Он не смотрел на меня как на предмет для удовлетворения своих нужд. Но я словно чувствовала его интерес, его желание прикоснуться ко мне, стать ближе. Или мне просто это казалось? Может, я слишком много нафантазировала?

Попыталась отогнать от себя глупые мысли. Напомнила, что человек и наг — несовместимы. И мне стоит сосредоточиться на своем будущем, а не на фантазиях о змее. И как раз в тот момент, когда это получилось, за окнами послышался странный шорох. Барсик тут же появился в кабинете. Видимо, тоже услышал подозрительный шум.

Глава 26.

Наира

Я осторожно подошла к двери, ведущей в спальню. Там было тихо. Прислушалась. Шум исчез.

— Может, показалось? — посмотрела на Барсика.

Паук, как и я, нервно осматривался в поисках источника звука. Ни я, ни он ничего не нашли. На всякий случай подошла к окну. Комната находилась на втором этаже. Приблизилась к стеклу, внимательно всмотрелась в темноту сада. Высовываться наружу побоялась. Успокоила себя тем, что ничего необычного между клумбами и деревьями не обнаружила.

— Точно показалось.

Барсик стоял рядом. Передние лапки поднялись вверх, волоски, покрывавшие спину арахнида, плотно прижались к телу, словно образовали панцирь. Это заставило снова насторожиться. Нам двоим показаться не могло. И если я могла испугаться невинного шороха, то паук точно чувствовал опасность. Ладони вспотели. Из спальни раздался шум змеиного хвоста. Сердце сжалось от страха. Барсик встал впереди. Дверь кабинета распахнулась, и я чуть не взвизгнула от неожиданности.

— Все в порядке? — в дверях появился командор.

Паук приветственно ударил лапами по полу, а я выдохнула. Как будто снова избежала смерти.

— Да. Да.

Дыхание сбилось, как будто после долгой пробежки.

— Вы испугались?

— Мы услышали шум. И я ... Я просто нервная. Это пройдет. Не стоит обращать на это внимание. Мне очень стыдно.

Мне и правда было неловко. Но вместо того, чтобы обойтись каким-нибудь нейтральным ответом и замять ситуацию, командор обошел паука, подошел вплотную и обнял. Это было неожиданно и приятно. Руки сами обхватили змея за талию. И так захотелось, чтобы время остановилось. Чтобы он не отпускал меня. Я даже забыла о том, что ничего об этом существе толком не знаю.

— Возможно‚ ты слышала, как накрывали ужин.

Широкая ладонь легла на затылок. Как будто он хотел закрыть меня от всего мира. Кажется, впервые я чувствовала себя нужной и важной.

— Да. Наверно. Я не привыкла. Это пройдет.

— Обязательно.

Ханторас

Как и Наира, Хан хотел, чтобы это мгновение остановилось. Чтобы исчезла планета Дарини, Вешненат и весь космос. Ему и его звериной сущности нужно было побыть с ней рядом. Змей старался прижаться к женщине плотнее, надышаться ее теплым, горьковатым ароматом, пропитаться запахом кевали, чтобы ни одна другая самка больше не смела к нему приблизиться.

Для нага было важно как можно быстрее соединиться с парой. К счастью, змей знал, что спешка может не просто напугать пару, но и навредить, учитывая прошлый опыт Наиры. Поэтому даже зверь пока согласился довольствоваться малым и терпеливо ждать, когда девушка к нему привыкнет.

— Поедим вместе? — робко спросила она.

Хана пробила мелкая дрожь. Он никогда не думал, что невинная просьба вместе поужинать может принести столько удовольствия.

— Да, — голос стал низким и хриплым.

Наира

Ели молча. Я жевала что-то похожее на мясо, но вкуса оценить не могла. Все мысли крутились вокруг нага. В какой-то момент даже пожалела о том, что мы едим вместе. Потому что ни о чем, кроме того, как снова оказаться в его объятиях, я и думать не могла. Это было так на меня непохоже, что даже пугало. Живот стягивало тугой пружиной желания, пальцы подрагивали, а глаза то и дело останавливались то на широкой груди змея, спрятанной под черной футболкой, то на губах, то на пальцах. Чтобы хоть как-то отвлечься от неуместных мыслей и томления, я попыталась начать разговор.

— Можно спросить?

— Конечно.

Змей улыбнулся, его зрачки сузились, превратившись в тонкие темные полоски. Мне должно было бы стать жутко от этого взгляда, но вместо страха почувствовала новую волну возбуждения.

— О чем ты хотела узнать?

Мягкий, вкрадчивый голос пробирал до костей. Я чувствовала себя жертвой, которую гипнотизировал змей. И которая сама была готова идти к нему в пасть.

— Я... — запнулась. — Я хотела узнать о... О документах.

— О каких документах?

— О... — мысли стали похожи на жидкую манную кашу и никак не хотели оформляться во что-то осязаемое. — Я... Я же должна иметь какие-то документы?

Змей приподнял брови. Я не поняла, чем была вызвана такая реакция, но это непонимание заставило собраться.

— Удостоверение личности, паспорт.

— Ты говоришь про статус?

— Наверно. Но я смотрела материалы. Я не могу получить здесь статус, потому что не являюсь гражданкой, и у меня нет визы. И... Вдруг что-то случится? Вряд ли мне удастся затеряться в толпе и...

В воздухе вдруг появился запах летнего луга. Во рту резко пересохло, дыхание участилось, грудь как будто потяжелела. Что со мной происходит?

— Тебе не придется теряться в толпе. И твой статус будет готов в ближайшее время.

— Но у меня нет дома, — собралась с мыслями и вспомнила всё, что узнала сегодня о местных законах. — А значит, твое правительство...

— Теперь у тебя есть дом. И ты часть моего рода.

— Но я не змея. Я... Я человек.

— Это не имеет значения.

Он погладил мою кисть. Острое удовольствие волной пронеслось по нервам. Только природная стыдливость позволила сдержать стон.

— Я... Я буду...

— Ни о чем не бессспокойсся...

От тихого шипения перехватило дыхание. Змеиный хвост вдруг оказался у ног. Только это не напугало. Наоборот, пальцы потянулись к гладким чешуйкам. Стол, на котором стояли тарелки, исчез вместе с посудой. Но это меня уже не интересовало. Мир как будто исчез. Прекратил быть важным. Не существовало ничего и никого, кроме Хантораса и гладких чешуек под пальцами. Рука скользнула вверх по хвосту. Сначала осторожно, боясь навредить. Но потом будто осмелела, почувствовала себя хозяйкой положения. Наг не сопротивлялся, не возражал, терпеливо ждал, пока я на что-то решусь...

— Не бойссся.... — прошипел он.

Раздвоенный язык вырвался наружу. Только в этот раз змеиная сущность Хантораса не просто не пугала, она возбуждала. Мысли сосредоточились только на теле, только на удовольствии, которое может доставить этот змей. В какой-то момент вспомнилась история про Еву, поддавшуюся искушению. И теперь я понимала, почему она не смогла устоять. Я тоже не смогла. Кожа горела и требовала прикосновений.

Ханторас

Они были одни. Контролировать себя становилось сложнее с каждой секундой. Возбуждение кевали сводило змея с ума. А ее пальцы, скользящие по хвосту, вырывали из груди нага хрипы. Даже в далеком юношестве он не чувствовал такого сильного вожделения. Он хотел ее взять здесь и сейчас, но не был уверен, что она согласится.

И вот, когда её руки добрались до самого верха хвоста, Ханторас понял, что назад пути уже нет. Змей больше не мог сдерживаться. Пальцы потянулись к шее кевали. Наира не сопротивлялась. Она дрожала от возбуждения, и всем своим естеством тянулась к нему навстречу. Теплые губы были со сладким вкусом меда. Нежные, податливые, мягкие.

Она отвечала на его поцелуй робко, словно не верила в происходящее. Но отстраниться не пыталась. Наоборот‚ он чувствовал, как она хочет прижаться сильнее. Широкая ладонь пробралась под одежду. Пальцы сжали твёрдый сосок. Женщина застонала, но не отстранилась. Только запрокинула голову назад, прекращая поцелуй и подставляя ему шею для ласк.

Хан действовал медленно, наслаждаясь ее вкусом, запахом, эмоциями. Шелковый халат сполз вниз, оголил плечи и грудь девушки. Кончик змеиного хвоста скользил по ногам кевали, заставляя ее содрогаться от каждого касания. Она была горячей, влажной, желанной. Хан обсыпал женское тело поцелуями, наслаждался каждым ее тихим стоном, прислушивался к эмоциям, и к тому, как сильно она сжимала пальцы на его плечах. Как страстно требовала еще больше поцелуев, еще больше ласк. Рука змея гладила плоский живот, опускаясь ниже, к развилке бёдер. Наира инстинктивно выгнулась, предчувствуя новое, до этого момента неизвестное ей удовольствие. Ханторас уже был готов услышать громкий стон девушки, но вместо этого раздался оглушительный звук взрыва за окном....

Глава 27.

Наира

Громкий резкий звук разрушил наваждение. Я не успела понять, как оказалась на полу, накрытая огромным телом. Наг полностью покрылся чешуей, в районе головы появился змеиный капюшон.

— Что случилось? — собственный голос показался чужим и далеким.

Ханторас ничего не ответил. Он быстро осмотрел комнату. Стекла остались целыми. Ничего не пострадало. Откуда-то появился арахнид.

— Охраняй её! — коротко приказал наг пауку, одновременно пытаясь меня одеть.

— Я в порядке, — попыталась успокоить командора.

Понимала, что мои слова особо ничего не значат, но, тем не менее, это показалось правильным.

— Не бойся, — он вдруг обхватил мое лицо ладонями и посмотрел в глаза. — Комната защищена. Я сскоро вернуссь.

Шипящие звуки в речи Хантораса означали волнение. Змей поцеловал меня в лоб и поспешил в сторону выхода. За дверью послышался топот. Ханторас отдавал команды, а я попыталась понять, что происходит.

Второй взрыв раздался спустя несколько минут после того, как Ханторас ушел. В этот раз звук был тише, и как будто дальше. Барсик насторожился, поднял вверх передние лапки. Я не понимала, чего он пытается добиться этим жестом, но была уверена, что это не просто так. Через несколько минут все затихло. Дом или та часть поместья, где я находилась, погрузилась в тишину. Стало по-настоящему страшно.

— Барсик? — паук ничего не ответил.

Он бросился вперед, к стене. Я побежала за ним, подчиняясь страху. Рядом с арахнидом чувствовала себя в разы спокойней. Паук сначала пробежал по периметру комнаты, потом перебрался на потолок, добежал по верху до кровати и быстро, перебирая лапками, соорудил нечто похожее на кокон и накрыл одеялом.

— Что ты делаешь?

Вопрос остался без ответа. Паук соскочил на пол и побежал к окну.

— Дверь там! — показала в сторону, выхода.

Но дверь его не интересовала. Вдали раздался еще один хлопок. В этот раз совсем тихий. Неужели на нас напали? Или война? Или революция?

Выбить окно лапками арахниду не удалось. Ему пришлось вцепиться в край рамы и изо всех сил потянуть ее в сторону. Я не была уверена, что пауку нужна моя помощь, но тоже попыталась сдвинуть раму. Просто нужно было хоть что-то делать. Мы провозились около минуты, до того момента, как стало понятно, что открыть окно не получится. Мы синхронно бросились к двери, но добежать на успели. Дверь заблокировали стальные жалюзи. В следующее мгновенье заслонки упали на окна.

— Кажется, это плохо.

Но насколько это было плохо, понять не успела. Вместе с арахнидом мы бросились в ванну. К счастью, здесь была предусмотрена вентиляция. Точнее, система принудительной очистки пространства. Барсик быстро нашел панель, открывающую вход в узкую трубу. Внутри было темно. Проползла чуть дальше, давая пауку спрятаться.

Все, что я делала, нельзя было назвать логичным. Начала ползти вперед, надеясь, что нигде не застряну. Страха не было. Внутри откуда-то появилась холодная уверенность в том, что все делаю правильно. Старалась двигаться бесшумно. Когда рука нащупала поворот, до ушей донесся треск змеиной погремушки. Такой же, как в заброшенном доме, где меня нашел Ханторас.

Звук шел из комнаты. Желудок сжался от страха. Обернулась. Что-то рассмотреть в темноте было сложно. Но я смогла разобрать, как паук запечатывает проход паутиной. Мысленно понадеялась, что так он пытается меня защитить, а не «законсервировать» словно муху, и полезла дальше. Старалась двигаться как можно тише. Барсик шел сзади. Я не понимала, где нахожусь. Время от времени останавливалась и прислушивалась к происходящему снаружи. Звук погремушки стих. С облегчением подумала, что ушла достаточно далеко от комнаты. Дышать старалась как можно медленней, чтобы не потерять сознание.

Минут через пятнадцать труба начала расширяться. Еще через пять места стало достаточно, чтобы поменяться местами с Барсиком. Теперь уже я ползла за пауком. Через полчаса места в трубе хватало настолько, чтобы поместилось две меня. Сквозь стену донесся сдавленный голос:

— Ваше Высочество, мы не можем доверять губернатору. Он не надёжен!

Я резко остановилась. Арахнид, услышав, что я не двигаюсь, тоже замер. Голос звучал достаточно громко, и я могла не только слышать разговор, но и улавливать интонации говорящего. Он явно нервничал. И отсутствие характерного шипения в речи намекало на то, что это не наг.

— И в чем выражается его ненадежность?

— Принц Рагадан, — прозвучал третий голос, — губернатор Ханторас сейчас занят не делами планеты, а своей... находкой.

— Находкой? — удивился тот, кого называли Рагаданом. — И что это за находка?

— Самка. Самка с Земли. Командор пренебрег всеми встречами ради самки. Мы понимаем, что вопрос контрабанды самок с закрытых планет важен, но шай поселил самку в губернаторском дворце. И...

На несколько секунд повисла тишина. Я напряглась, понимая, что речь идет обо мне. И что мое будущее может быть не таким радужным, как я рассчитывала. Если, конечно, выживу.

— И?

— Он никого к ней не пускает. В крыло с самкой допущены только его солдаты. И шай не сообщил о находке Вешненату. Он её скрывает.

— Как интересно. Но раз вы знаете о ней, значит плохо скрывает.

— Ваше Высочество, мы драконы! Мы не должны...

— Что мы не должны?

— Управление Дарини должно перейти к драконам.

— Кандидатура Хантораса была одобрена и мной в том числе.

Голос того, кого называли Рагаданом, звучал лениво. Но в его интонациях, казалось, скрывалась угроза.

— Ваше...

— Достаточно! — от этого «достаточно» мурашки побежали по спине. — Позаботьтесь о том, чтобы гостья губернатора чувствовала себя комфортно, и не беспокойте меня по пустякам!

— Ваше... Выс...

Услышать окончание разговора я не успела. Еще один хлопок раздался где-то рядом. Уже не думая о приватности, мы с арахнидом поползли вперед настолько быстро, насколько это было возможно. Всё, что мне оставалось делать — молиться. Молиться, чтобы Барсик знал, как нам выбраться.

Глава 28.

Ханторас

Взрыв заставил сработать охранную систему особняка. Тяжелые роллеты и заслонки заблокировали все входы и выходы. Сначала Хан подумал, что так будет лучше. Добраться до Наиры в изолированном периметре невозможно. А значит, у него было время связаться с охраной и понять, что происходит. Взрывы повторились, наг ускорился, надеясь, что арахнид сможет присмотреть за кевали, пока его нет рядом.

— Что происходит? — он активировал коммуникатор.

— Точечные взрывы по периметру! — быстро доложил кто-то из офицеров. — Взрывные устройства управляются удаленно. Активируем купол для блокировки сигнала.

Договорить голос не успел, сработал еще один взрыв. В коммуникаторе раздались крики. Кто-то из охраны был ранен.

— Губернатор! — в эфире появился голос Сибура.

— Я в западном крыле! Буду в пункте охраны через....

Договорить Ханторас не успел. Его остановил оглушительный треск змеиной погремушки. Тонкий язык вырвался наружу, пробуя опасность, притаившуюся в воздухе. Этот звук был подозрительно близко к спальне Наиры. Змей перехватил контроль над разумом Хантораса и бросился назад. Уткнувшись в металлическую стену, Хан с ужасом понял, в какую ловушку загнал собственную кевали.

— Хан! — снова появился голос Сибура.

— Ссссюда!!!

Слова давались с трудом. Только шипение. Но этого было достаточно, чтобы Сибур понял приказ. Треск погремушки становился громче. Ханторас попытался связаться с пунктом управления, чтобы оператор открыл дверь. Но система оказалась со старыми протоколами безопасности, обновить которые не успели. Створки не поддались. Тогда наг попробовал поднять дверь. Но защита была рассчитана на нага в полном обороте. Он ударил плечом один раз, второй, но защита не поддавалась.

Ссеша

Она внимательно наблюдала за тем, как озверевший наг пытается пробить стену. В глубине души ей было даже обидно за то, что делает он это ради невзрачной самки, а не ради неё. А ещё понимала, окажись она в подобной ситуации, у Хашрана не будет и половины той ярости, с которой Ханторас рушил стены поместья.

— Почему могущественным нагам достаются такие невзрачные кевали? — лениво протянула нагиня, глядя на виртуальный экран. — Принц Асшарих, шай Аякс, теперь губернатор. За что Первая мать их так наказывает?

— Насколько я знаю, принц вполне счастлив со своей парой.

— Это все дурман парности. Ни один наг в здравом уме не согласится связывать жизнь с подобным существом.

— Поспорю с вами, шая. Земные самки полны сюрпризов. И очень хороший товар.

Собеседником Ссеши был худощавый жум. Высокий, худой, с мутными глазами. Он был одним из немногих представителей своей расы, кто не стеснялся открыто носить тонкие крылья, не пряча их под корсетом.

— К сожалению, мой дорогой Лараш, если оставить эту самку в живых, губернатор попытается её найти. А это риски. Вам придется обойтись без редкого лота.

Нагиня надела на лицо свою самую обаятельную улыбку и, добавив в голос немного серьезных ноток, переключилась на деловой лад.

— Эту запись вы сможете передать своим заказчикам. Уверена, этот гибрид их заинтересует.

Жум кивнул. Предложение Ссеши действительно могло заинтересовать его клиентов. Он внимательно смотрел за тем, как гремучая змея исполинских размеров, выгибаясь, ползла по спальне.

— Все управление гибридами сосредоточено в голове.

— Управление на расстоянии?

Ссеша кивнула. Она внимательно наблюдала за реакцией посредника, краем глаза наблюдая за происходящим на экране. После разговора с Хашраном она поняла, что в один вечер легко и непринужденно может решить несколько задач: избавиться от землянки, сделать шаг к завоеванию губернатора‚ который после смерти кевали будет не в себе, и заключить выгодную сделку.

— Если в этом управлении есть необходимость.

Нагиня положила тонкий пальчик на экран, и повела змея к кровати. Монстр тут же сменил не только траекторию, но и начал двигаться иначе. Теперь он полз не извиваясь волной, а прямо. Через секунду змей поднялся вверх, над кроватью и с силой ударил туда, где недавно арахнид сооружал кокон из подручных средств. Женщины там не было. Ссеша с трудом сдержала разочарование. Жум это заметил, но акцентировать внимание на эмоциях самки не стал. Не для этого он здесь сидел.

— Впечатляет, — протянул Лараш и взял бокал с вином. — Могу задать вопрос?

— Конечно, — Ссеша выдавила из себя дружелюбную улыбку и отошла от экрана.

Змей на экране отвернулся от кровати и пополз по комнате искать жертву. Длинный язык улавливал запах самки, но её самой нигде не было. Если бы не жум, то Ссеша обязательно помогла бы своей игрушке найти женщину.

— Как вы подключились к камерам губернаторского дома?

— Шай Хашран участвовал в реконструкции поместья, — улыбнулась нагиня. — Глупо было бы не воспользоваться этим.

— Жаль только, что нет звука.

— Звук есть.

Ссеша повернулась, чтобы активировать звуковую функцию и замерла. За разговором они пропустили момент, когда стена комнаты рухнула и крупный наг вцепился в гибрида.

Наира

Рёв, похожий на сирену, отражался от стен туннеля. Арахнид ускорился, и я вместе с ним. Радовало только то, что пространства с каждым метром становилось всё больше. Но и звук сирены громче. Когда я потеряла счет времени и шагов, мы уперлись в тупик. Я уже хотела зарычать от разочарования, но Барсик поднял лапки и несколько раз ударил в стену.

Шума из-за сирены и взрывов слышно не было. Через минуту мы очутились в плохо освещенном помещении, похожем на подвал или погреб. С помощью Барсика выбралась из туннеля и с облегчением выдохнула: здесь не было ни змей, ни взрывов. Паук тоже успокоился. Он больше никуда не спешил. Подошел к стене и начал скрести по полу задними лапами, будто проверяя мягкость покрытия. Оно было твердым. Кажется, каменным. Но теплым.

— Хотя бы не замёрзнем, — улыбнулась пауку и начала осматриваться.

Вдоль стен стояли полки с черными ящиками. Если верить обучающим фильмам, там хранилась еда в состоянии стазиса. Если так, то сможем какое-то время продержаться. Дверь тоже нашлась. Только открыть ее не получилось. Замок не поддавался, или сработал какой-то блок. И, судя по тому, что Барсик не пытался ее выбить, мои усилия по нашему освобождению были напрасными. Пока я осматривалась, паук запечатал не только дыру в стене, но и сплел что-то, похожее на матрас. Точно такой же, как в тот день, когда я очнулась на чужой планете.

Ханторас

Тело змеи упало к хвосту губернатора раньше, чем успела прийти помощь. Привкус протухшей крови на языке вызывал тошноту. Хан сплюнул на пол и осмотрелся, пытаясь найти Наиру. Женщины нигде не было. Вокруг валялись остатки мебели, осколки посуды, фрагменты разрушенных стен.

— Наира! — крикнул наг.

Голос дрожал. Он не чувствовал ни страха женщины, ни ее запаха. Змей на мгновенье замер, а потом бросился ее искать, разгребая завалы. Погрузившись в панику, Ханторас не заметил, как появился Сибур.

Земля

В это же время на Земле в доме Наиры царил полный хаос. Следователь проводил обыск, осматривал спальню. Ему было сорок. На своей должности он служил уже не первый десяток лет и видел многое, но каждый раз поражался скотскому отношению к женщинам в некоторых семьях. Одежда пропавшей была старая, застиранная до такой степени, что краска давно потеряла яркость, а катышки на свитерах снимались столько раз, что вот-вот должны были появиться дырки. В спальне молодой женщины не было ни украшений, ни косметики, ни места для женских мелочей. Даже расческа для волос лежала на полке с одеждой. Единственной полке в шкафу, которая была отведена под одежду и белье пропавшей.

Сначала следователь подумал, что жертва сбежала. Собрала вещи и ушла из дома. Но родственники утверждали, что ничего из вещей не пропало. А потом мужчина присмотрелся и понял, что вещи на остальных полках лежат давно. Внутри шкафа была своя система, свой порядок, и этот порядок не был нарушен.

— Она всегда была неблагодарной! — причитала женщина лет пятидесяти. — Никогда меня не слушала! Не уважала! Я ей мужа вырастила! Неблагодарная!

Со стороны казалось, что следователь совсем не слушал. Но на самом деле он запоминал каждое слово, произнесенное в доме. И из этих крупиц информации картина складывалась омерзительная.

— Мама, не нужно волноваться, — издалека блеял муж пропавшей.

— Не волноваться?! Как не волноваться?! Она нас опозорила! Что родственники после такого скажут?! Что ты жену воспитать не смог?! Что я выбрала бракованную келин?!

Следователь едва заметно поморщился. Его дочь на днях должна была выйти замуж, и отец искренне начал бояться, что с его ребенком могут обращаться также, как и с пропавшей Наирой. Сдерживаться с каждой минутой становилось сложнее.

— Сбежать! Сбежать из дома! А если у нее появился любовник?! Я сколько раз тебе говорила, нечего ей в этом институте делать! Жена должна за мужем следить!

В этот момент на кровати загорелся экран мобильного телефона. На экране появилось сообщение:

«Не могу забыть эту ночь!»

Абонент был подписан как «Вика». Следователь посмотрел на Аслана и спросил:

— Это ваш?

— Мой, — кивнул мужчина.

— Кем вам приходится эта Вика?

Мужчина побледнел. Следователю не нужно было объяснять, кем приходился мужчине абонент. Ситуация вырисовывалась классической, даже скучной. Но сходство Наиры с дочерью следователя, ее возраст, внешность, некоторые привычки, о которых рассказали ее немногочисленные вещи, оставшиеся в доме родителей, заставляли мужчину кипеть от ярости.

Ханторас

Он нашел ее ближе к утру. Девушка свернулась калачиком и спала на паутине. Маленькая, беззащитная, напуганная. Они не сразу поняли, где искать кевали. Ханторас чувствовал едва уловимый аромат девушки, но не понимал, как ее найти. Пока Сибур не предположил, что арахнид мог попробовать спрятать кевали в очистительных шахтах.

Сначала Ханторас в это не поверил. Шахты были слишком узкие. Но потом понял, что узкими они были для него. А вот небольшая землянка и паук вполне могли укрыться в стенах. Одной только Прародительнице нагов было известно, сколько усилий Ханторасу стоило сохранять хладнокровие и самому не полезть в эти чертовы туннели.

— Командор, — обратился к нему Сибур, когда страх достиг своего пика. — Будет быстрее, если мы отправим на поиски технику.

Дрону-разведчику понадобилось сорок минут, чтобы проделать тот же путь, который проползли Наира с Барсиком. К их радости, паук был не так глуп, как имя, которое дала ему женщина. На протяжении всего пути арахнид оставлял небольшие метки из паутины. Реально эти метки нужны были только в трех местах, где шахта разветвлялась. Но Ханторас был благодарен этому существу за то, что следов было больше.

— Почему он привел ее сюда? — спросил молодой дракон из охраны, когда они открыли дверь хранилища.

— Чтобы она могла выжить, если застрянут здесь надолго, — терпеливо пояснил Сибур.

Он старался говорить тихо, чтобы не провоцировать Хантораса, нависшего над женщиной. Наира спала. Вымотанная, она не почувствовала, как наг осторожно поднял ее с импровизированной кровати и прижал к себе. И не услышала, как Ханторас поклялся найти тварь, которая посмела это устроить в его доме. Не только найти, но и убить.

Глава 29.

Хашран

Боль разрывала изнутри. Змей пытался завладеть не только телом, но и сознанием Хашрана. В этот раз бронированная чешуя не просто появлялась, она прорывала кожу, причиняя шаю нестерпимую боль. Но он продолжал сопротивляться собственной сущности, шипя и выгибаясь от боли. В первые минуты приступа наг пытался думать о Ссеше. Но змея это только разозлило, и он начал давить сильнее. Когда Хашран понял, что делать этого не стоит, его грудь и тело уже были покрыты кровавыми ранами. И тогда наг попытался сосредоточиться на чем-то нейтральном, например, на цифрах. Счета в банке, доходы и расходы, планирование. Это его всегда успокаивало. В этот раз тоже сработало. Ненадолго. Но этого времени хватило, чтобы Хашран смог дотянуться до ящика стола и достать две белые капсулы.

Этот синтетический препарат давали подросткам, которые не могли контролировать вторую сущность. Разработка была новой и работала по схеме транквилизатора. Чтобы притупить ярость второго «я» рекомендовалось выпить одну капсулу. Хашран махом проглотил две. А потом еще две, чтобы эффект был сильнее. Он тяжело задышал, откинулся на спинку кресла и почувствовал, как хвост превращается в две крепкие ноги.

Ханторас

Обыск дома занял пять часов. Взрывные устройства были заложены за пределами дома. Но заряд был рассчитан так, чтобы охранная система дома была активирована. Змей в это время уже находился на территории поместья.

— Почему мы не заметили вторжения?

Ханторас сидел в кабинете, совмещенном со спальней. Перед ним стояли Сибур и начальник охраны. Дверь в спальню была открыта так, чтобы губернатор мог видеть кевали. Девушка спала, словно ничего не произошло. Врач, который ушел час назад, успокоил Хана. Заверил, что такой глубокий сон — следствие перестройки тела, а не травм или стресса.

— Пока только предположу, что модифицированный образец не обладает ни одним параметром, на который могла сработать система безопасности.

— Кроме системы безопасности в доме есть живая охрана.

— Командор, — вмешался Сибур, — никто из нагов не заметил это существо.

После этих слов Ханторас вдруг понял, что он тоже почувствовал опасность только в тот момент, когда услышал треск погремушки.

— Ни звука, ни запаха?

— Наши умники говорят, что образец недоработан.

— Эти недоработки не помешали напасть на кевали губернатора.

Присутствующие резко замолчали. В центре кабинета появилась насмешливое лицо принца Рагадана. Изображение его высочества слегка мерцало, но было достаточно четким, чтобы вызвать у Хантораса желание скривиться.

Ссеша

Вкус проигрыша ощущался вязкой гнилью на губах. Лараш, конечно, заинтересовался разработкой. Ссеша была в этом уверена. Но то, что ее гибрид был убит одним единственным нагом, цену товара снизило вдвое. Зато Хантораса она смогла оценить во всей его змеиной красе.

— С таким воевать будет сложно, — картинно вздохнула Ссеша, словно за ней наблюдали, и закусила губу.

В сонный дом она входила с мыслями о том, что попробовать губернатора было бы очень впечатляюще. От этих мыслей по спине побежали мурашки, кончик змеиного хвоста напрягся. Настроение немного улучшилось. Нагиня поправила волосы, облизнула влажные губы и поползла в сторону спальни Хашрана. Когда она уходила, наг крепко спал. Ссеша вползла в комнату, но в кровати любовника не обнаружила. Ссеша нахмурилась, несколько минут постояла на месте. Хотела его позвать, но увидела приоткрытую дверь кабинета.

— Что случилось?

Хашран ничего не ответил, будто не слышал её. Только подойдя ближе Ссеша поняла, что наг спал. Это было необычно. Раньше он не позволял себе такого. Но еще более необычными были мелкие, полукруглые раны на кистях рук, повторяющие рисунок чешуи.

Ханторас

— А я ещё называл Дарини скучным болотом, — усмехнулся Рагадан, когда посторонние удалились из кабинета Хантораса.

— Здесь нет ничего, что могло бы развлечь принца.

Хан старался быть учтивым. Сейчас от его положения зависела жизнь кевали. И он понимал, что ссориться с наследником огненного трона очень опасная затея.

— Не прибедняйтесь губернатор. Вашу кевали уже дважды пытались убить.

— Наира здесь не при чем. Она не должна была быть в той части дома. У нас не было времени подготовить крыло, предназначенное для семьи. Никто не мог знать, что кевали там. Если только в доме нет шпиона.

— В этом доме и не нужен шпион, — дракон лениво закатил глаза. — У нагов вечный бардак с системами наблюдения. Вся жизнь губернатора на ладони. Проверить системы наблюдения у вас же тоже времени не хватило?

Если бы Рагадан связался с ним часом ранее, то эта новость стала бы для Хантораса настоящим шоком. Но к этому времени они уже нашли дополнительные каналы, встроенные в систему наблюдения поместьем. Сигнал шел все в тот же Мертвый Сектор.

— Даже если в этот раз пытались убить Наиру, в чем смысл? — Ханторас встал и пополз к бару, мимо изображения принца. — Она случайно попала на планету, в ее памяти нет абсолютно ничего, что могло бы хоть кому-то причинить вред.

— Но она стала твоей кевали.

— Об этом почти никто не знает.

— Значит, те, кто знают, заинтересованы в твоей смерти. Или в смерти твоей пары. В любом случае, рекомендую перебраться в дом драконов.

— Невозможно, — стиснул зубы Хан. — Закон запрещает губернатору Вешнената жить в огненной резиденции.

— Только если нет угрозы жизни подданного огненного трона.

— Я не подданный огненного трона.

— Не ты, командор. Вы, наги, такие тугоумные.

— Ссзато вы драконы мастера подковерных игр.

— Знаешь, командор, с тобой в остроумии может соревноваться только шай Аякс. Твоя кевали сегодня стала подданной Огненной Империи. Её величество подписала указ. Так что собирай пожитки и перевози кевали. Хоть в нормальном интерьере поживет. Наградила же её змеиная мать солдафоном!

Ханторас должен был бы разозлиться на принца. Но в этот раз змей был благодарен дракону. Его неуместное вмешательство сейчас было как нельзя кстати.

Наира

Проснулась в незнакомой, залитой светом комнате. Кажется, просыпаться не там, где заснула, скоро станет моей повседневной реальностью. Главное, чтобы планеты менялись не так часто, как спальни. Эта мысль даже показалась остроумной, пока не поняла, что проснулась не одна. Ноги и бедра осторожно обнимали кольца змеиного хвоста. Первым порывом было заверещать от страха. Но это желание подавила в себе, когда поняла, что цвет чешуек мне знаком. Подняла взгляд и увидела расслабленное лицо командора.

Змей спал. На его лице остались следы пыли, крови и еще какой-то грязи. Вдруг поняла, что оказалась в этой комнате не просто так. Он меня не бросил. Нашел и принес сюда. Поняла, что еще никто и никогда так не заботился обо мне. На глаза навернулись слезы.

Глава 30.

Ссеша

До утра Ссеша сидела в своей спальне. Она так и не смогла уснуть. Мысли нагини крутились вокруг следов на руке Хашрана. Не нужно быть гениальным сыщиком, чтобы понять, с чем эти следы связаны. Наг подавлял свою вторую сущность. Подавлял настолько, что Хашран не смог восстановиться. Постепенно, события последних дней сложились в единую картину: появление нового губернатора, разделение браслета Хашрана, следы на руках любовника. Раны, которые появились в тот вечер, когда она пыталась убить кевали Хантораса.

— Она... Она его кевали... — прошипела Ссеша и схватилась двумя руками за живот.

Мысль о том, что дикарка может отнять у нее шая, проявлялась резкой болью в животе. Спазм был настолько сильным, что шае пришлось скрутиться калачиком и лечь на пол, переждать приступ. Лежа на ковре, она пыталась убедить себя в том, что самка с Земли не может быть парой нагу. Но все ее доводы разбивались о союз такой же никчёмной землянки с принцем Вешнената.

— Она даже двух мушшшжей взять не мооошшшжет, — злобно простонала Ссеша, вспоминая супругу Асшариха.

Вот только чем больше нагиня об этом думала, тем больше убеждалась в том, что её догадка верна.

— Он сссзнал... Он ссзнал.... — продолжая корчиться от боли, шипела шая. — Он ссзнал, но предложил ее убить.

Она зацепилась за это воспоминание, как за спасательный круг. А потом вдруг поняла, какую ошибку могла совершить сегодня ночью. Наги не живут после смерти кевали. Или умирают вместе с ними, или сходят с ума. И ей стало еще страшнее.

Позволить себе лишиться одного из самых влиятельных нагов планеты Ссеша не могла. Да еще и так глупо. Нагиня собралась с силами, поднялась с пола, медленно поползла в свой кабинет. Она знала, что есть ритуалы, которые могут не только разрушить связь нага с кевали, но и связать его с другой. Ритуалы эти были запрещены под страхом смертной казни. Но Ссеша была готова рискнуть. Ей нужно было не просто избавиться от землянки, но и привязать к себе Хашрана. А если получится, то и Хантораса.

Ханторас

Он почувствовал, как Наира проснулась, но не стал открывать глаза. Боялся разрушить утреннюю магию. Тихо наслаждался ее запахом, нежным дыханием и иллюзией, что у них все хорошо. Что не было никакого нападения, что ей не пришлось убегать от гибрида через воздушные шахты, и прятаться в пищевых хранилищах.

Когда тонкие пальцы девушки коснулись его щеки, Ханторас мягко улыбнулся. Ему было приятно, что Наира его не боится. И, что события, прервавшие их воссоединение, не заставили кевали от него отвернуться.

— Ты меня нашел? — тихо спросила девушка.

Она выглядела растерянной, но страха в глазах не было. Ханторас принял это за хороший знак.

— Прости, что оставил тебя там одну. Я больше никогда так не сделаю.

— Я была с Барсиком, — девушка шмыгнула носом и прижалась к его груди. — Что там произошло?

Ханторас не хотел рассказывать. Так он признавался в том, что был не только плохим губернатором, но и партнером, который не заслуживает кевали рядом с собой. Но и отрицать очевидное не мог.

— На дом напали. Мы пока не знаем кто и зачем.

— Тебя хотят убить?

— Не известно.

Она прижалась к нему сильнее, и Ханторас почувствовал, как девушка боится. Змей запаниковал, пытаясь придумать, как успокоить самку.

— Я... — Наира запнулась. — Я могу тебе помочь?

Искренность ее слов обескуражила Хантораса. Он не привык к тому, что самки предлагают помощь. И не был готов к тому, что эти слова произнесет его кевали. Холодное сердце змея наполнилось горячей нежностью. Еще ни разу он не чувствовал себя таким растерянным и счастливым одновременно.

Наира

Все, что сейчас происходило со мной, напоминало какой-то книжный сюжет. Комос, нападения, прекрасный герой. Правда, я не была уверена, что Ханторас был именно прекрасным и благородным. Я понимала, что за спиной у этого змея может быть гора трупов, интриг и не самых хороших поступков. Не просто же так он сумел подняться от простого солдата до губернатора планеты. Но, несмотря на все эти догадки, наг казался родным и надежным. Как будто он был тем, чего мне не хватало всю жизнь.

— Это моя обязанность тебя беречь и помогать, — прошептал Ханторас мне на ухо.

— Я, я очень благодарна тебе. Без тебя...

Я хотела сказать, что без его помощи меня бы уже не было в живых. Но он не дал мне закончить мысль. Мягко закрыл рот ладонью и сказал:

— Сейчас не самый подходящий момент для этого разговора, но всссе же.... Я должен тебе рассказать.

Тон Хантораса насторожил. Я села, чтобы видеть его лицо. Змей поднялся на локте, внимательно следя за выражением моего лица. А потом сказал:

— Наира, — он сделал глубокий вдох, змеиный хвост обвил меня так, словно губернатор боялся, что я от него сбегу.

— Что случилось?

— Ты моя жена.

— Я кто?!

Наира

— Жена, — повторил наг. — Моя пара. Единственная. Кевали. Сокровище.

Сначала подумала, что переводчик сошел с ума, и неверно подбирает значение слов Хантораса.

— Я не так тебя поняла.

— Ты все правильно поняла, — змеиный хвост чуть крепче сжал талию. — Ты моя кевали.

— Что такое кевали?

Кевали оказалась фактически женой. Еще её называли истинной парой змея. Или той, без которой наг не может жить. Ханторас сказал много красивых слов, про преданность, верность, бесконечную любовь. Я молча слушала и не верила, что так вообще может быть.

Сейчас я отчетливо поняла, что за свою недолгую жизнь ни разу не видела счастливых семей. Дедушка постоянно ругался с бабушкой. Его называли строгим, но справедливым. Только повзрослев поняла, что справедливости в его поступках было столько же, сколько звезд на небе в полдень. Старик был фанатом телесных наказаний. Везде носил с собой тонкий, упругий прут. Прилететь тебе могло в любой момент, за любой проступок: громкий смех, улыбку, «слишком дерзкий взгляд». Но если детям доставался прут, то по бабушке он проходился не только им. И это считалось нормой.

Отец мать не бил. Но наказывал молчанием, урезанием бюджета, не приходил домой ночевать. Я помню, как мама из-за этого страдала. Возможно, не только из-за этого. Но всегда боготворила отца, словно бога, за то, что не бил и содержал. Братья выросли похожими на папу. И старшие в своих семьях такое поведение считали нормой. Такое поведение было везде: в доме свёкров, соседей, родственников. И вот сейчас, сидя в коконе змеиного хвоста, я просто не могла поверить, что может быть как-то по-другому.

— Но.... Я уже замужем, — лицо Хантораса слегка вытянулось после этих слов, но он быстро взял себя в руки.

— Твой муж - мой побратим. Вешненат, как и остальные государства, приветствует многомужество.

— Я замужем на Земле. Не уверена, что мой муж будет рад...

Договаривать не стала. Воспоминания об Аслане заставили скривиться. Я хотела о нем навсегда забыть. А тут вспомнила.

— Он больше не твой муж, — Ханторас приблизился. — Он остался на Земле. Но если бы он оказался здесь, я бы его казнил.

— За что?

— За то, как он обращался с моей кевали.

Вот тут уже моё лицо вытянулось. Я знала о многомужестве, принятом у нагов, и у остальных так называемых высших рас. Только к себе это понятие не применяла. Во-первых, для меня даже звучало неприемлемо быть с несколькими мужчинами одновременно, во-вторых, была приучена к мысли о многоженстве, но никак о многомужестве.

— Наира‚ — голос нага вдруг стал мягче, — единственное, что спасло твоего земного мужа от смерти — запрет на посещение закрытых планет. Иначе я бы вырвал его позвоночник голыми руками за то, что он делал с тобой. Вместе с остальными.

— Откуда....

— Твои воспоминания, — ладонь легла на щеку. — Нам нужно было узнать, что с тобой произошло. У тебя были повреждены внутренние органы, кости, тело сильно истощено. Я должен был это сделать.

Я не смогла ничего ответить. Захлестнула волна стыда. Стыда за собственную беспомощность. За то, что позволяла с собой так обращаться. Не пыталась себе помочь. За то, что терпела, выжидая время для трусливого побега.

— Наира, — Ханторас поднялся и приблизился вплотную. — Все закончилось. Никому больше не позволю тебя обижать. Никому.

Слова застряли в горле. Вместо того чтобы хоть что-то ответить змею, уткнулась лицом ему в грудь, словно хотела спрятаться от всего мира, за широкой спиной.

— Расскажешь, что это за место? — спросила почти шёпотом. — Мы же в каком-то другом доме?

Ссеша

Времени, чтобы найти нужный обряд, понадобилось не много. Главное знать, где искать. И что искать. А вот совершить этот обряд было в разы сложнее. Уничтожить связь было просто. Для этого нужно было сходить в храм и попросить у Матери разделения. Последствия этого разделения могли быть разными. Иногда связь не рвалась, и тогда истинные не могли отказаться друг от друга. Иногда связь исчезала безболезненно. Но история помнила случаи, когда за разрыв парности инициатора жестоко наказывал собственный зверь.

Обряд перемещения связи был сложнее. И мог совершиться при двух условиях: смерть одного из истинных и согласие всех членов семьи перенести связь. Оба нага и женщина должны были согласиться на это. И если убедить самку на смертном одре передать сопернице мужей Ссеша считала возможным, (не может же истинная допустить, чтобы наг пошел за ней в могилу?), то в том, что на это согласится Ханторас, нагиня обоснованно сомневалась.

Наира

Я осталась одна. Почти одна. Барсик сидел на потолке, в коридоре стояла охрана из двух нагов. Под окнами ходили драконы. Ханторас обещал вернуться, как только закончит с делами. Я думала над сложившейся ситуацией.

— А ведь все сложилось неплохо, — посмотрела на паука.

Он то ли спал, то ли притворялся, что спит. На мои слова никак не отреагировал. Но, все действительно сложилось хорошо. Я жива. У меня теперь были документы. И... Муж. Видимо, это судьба у меня такая, выходить замуж по чужой воле, за незнакомых мужчин. Правда, вторая попытка казалась удачней, чем первая. По крайней мере, сейчас.

За эти пару дней Ханторас сделал для меня больше, чем Аслан со всей своей семьёй за все время нашего брака. Он не только меня спас, но и взял на себя ответственность за жизнь незнакомой женщины. За мое благополучие. И, в отличие от Аслана, он мне нравился. Не только как личность. Как мужчина. В памяти вспыхнули картинки прошедшей ночи: губы скользящие по коже, руки, ласкающие тело, жаркое шипение. В животе сладко заныло. Губы растянулись в улыбке. Я постаралась как-то отмахнуться от этого нового чувства. Но в глубине души уже знала, что дам этим отношениям шанс. Браслет, который надел мне на руку Ханторас, вдруг стал теплым.

Ханторас

Нападение на дом губернатора, как и ожидалось, случайностью не было. Взрывные устройства были заложены по всему периметру усадьбы. И одно было спрятано возле стены в крыле, где жила Наира. У него было две задачи: активировать автоматическую защиту дома и дать гибриду проникнуть внутрь здания незамеченным.

— Это не все новости, — сообщил Сибур, стараясь избегать взгляда Хантораса.

— Говори.

Сибур положил небольшую бусину на стол губернатора. Крошечная, неприметная вещь, которую даже если захочешь, не заметишь. Хан взял черную горошину. Он не сразу понял, что это такое.

— Дом был под наблюдением. С самого начала.

— Как мы могли такое пропустить?

— Паразиты были интегрированы в основную систему наблюдения. Помещены были давно. Задолго до нашего появления. Но вчера, во время нападения, система работала. Сейчас мы проверяем второй дом. Пока все чисто.

— Мертвый Сектор?

— Уже отправил туда три группы.

Глава 31.

Хашран

Он чувствовал себя уставшим и измученным. Раны на руках зажили, но шрамы до конца так и не исчезли. Змей ещё не до конца отошёл от препарата, который не мог исцелить его полностью. Наг поморщился, видеть изъяны на идеальном теле было неприятно. Он постарался абстрагироваться от ночного инцидента, переоделся и достал из ящика стола брошь, которую заказал для Ссеши несколько дней назад.

Сегодня Хашран чувствовал себя виноватым перед любовницей за то, что не рассказал ей о землянке и не смог совладать со своим вторым «я». И в то же время, он не торопился покидать кабинет. Словно хотел отложить их встречу. К тому времени, как он спустился в столовую, Ссеша уже ждала его. Сегодня она выглядела подчеркнуто сдержано. Строгий удлиненный жакет лазурного цвета словно гасил её, делал образ прохладнее и отстранённей. Увидев Хашрана, любовница поднялась из-за стола и улыбнулась. Хашран вдруг подумал, что эта улыбка уже не казалась ему такой мягкой и искренней, как раньше. Но постарался от этой мысли отмахнуться.

— Эмми приготовил твой любимый скарт, — Ссеша подползла ближе и поцеловала Хашрана в губы.

Он не отстранился, но и углублять поцелуй не стал. Нагиня на секунду растерялась. Но только на секунду. Она быстро взяла себя в руки и сделала вид, что ничего не произошло.

— Ты уже слышал новости?

— Новости?

— Да, — она легко взяла нага под руку и повела к столу. — Нападение на дом губернатора.

Змей Хашрана зашипел. Наг почувствовал, как чешуя проступает в районе позвоночника. Чтобы подавить трансформацию понадобилось около минуты. Все это время Ссеша пересказывал ему новости. Лишнего нагиня старалась не озвучивать. Понимала, что может спровоцировать змея на агрессию.

— Были взрывы. Губернатору повезло, что охрана сработала моментально, и никто не пострадал. Говорят, что на время расследования губернатор перебрался в Огненную резиденцию.

Новость о том, что землянка не пострадала, тут же его успокоила. Змей затих, Хашран наконец-то смог сосредоточиться на разговоре.

— И ему разрешили это сделать? Корона такое не одобрит.

— Ситуация щекотливая, — Ссеша попробовала понизить голос, сделать его более интимным.

Хашран эту уловку заметил, только никак не отреагировал. В этот раз ужимки и попытки любовницы кокетничать вызвали только легкое раздражение.

— Не помню, чтобы раньше на губернаторов покушались.

— На губернатора или на его кевали?

— А разве это имеет значение? — Ссеша улыбнулась.

Хашран знал эту улыбку. Много раз ей восхищался. Но не сегодня. Сегодня утром все в Ссеше казалось ему фальшивым, наигранным, неуместным. Но он быстро взял себя в руки. Постарался напомнить, что дело не в Ссеше, а во влиянии змея на восприятие. Встреча с кевали пробудила связь. И теперь змей изо всех сил будет стараться соединиться с женщиной. А его главная задача — устоять. И разорвать связь в самое ближайшее время.

— Не имеет, — наг взял ладонь любовницы и поцеловал ее.

— Раз мы заговорили о кевали, я хотела с тобой кое-что обсудить.

Как и любого мужчину, Хашрана эти слова заставили напрячься. Змей сузил глаза, сжал челюсти, кивнул.

— Я нашла ритуал.

— Какой ритуал?

— Как стать твоей кевали.

— Что?!

— Я нашла способ стать твоей кевали.

— Правда?

— Да, — она закивала и положила руки на стол. — Но... Это будет сложно.

— Сложно?

— Если к этому времени она встретит кого-то из своих мужей... Все должны будут согласиться на обряд.

Ссеша преданно заглянула в глаза Хашрана. Он не смог понять, о чем она в этот момент думала, или что чувствовала, но за ее слова он схватился как утопающий за соломинку. Это был его шанс избавиться от землянки и остаться с той, которая была его достойна.

Глава 32.

Наира

В следующие несколько дней жизнь начала приходить в спокойное русло. У меня даже появилась приятная рутина. Тихая, спокойная, уютная. Мне не нужно было вставать с рассветом, убирать весь дом, готовить завтраки, выслушивать упрёки. Теперь я могла заняться собой. И это оказалось удивительно приятно.

С утра я делала гимнастику, приводила себя в порядок, завтракала и садилась за обучение. Это было не обязательно, как говорил Ханторас, но я хотела как можно скорее узнать новый мир и адаптироваться в нем. Через пару дней я уже неплохо разбиралась в местной кухне, моде, этикете, бытовых мелочах и бюрократии, которая касалась моего статуса. После обеда я гуляла в саду, и снова садилась за учёбу. Только в этот раз я искала не бытовые знания, а профессии. Что-то, чем я бы могла овладеть если не быстро, то хотя бы в обозримом будущем. Ханторас пока казался надёжным, преданным, даже любящим. Но я боялась ещё раз попасть в ловушку прошлой жизни и остаться беспомощной в новом мире.

Что касалось самого губернатора, то все свободное время он проводил вместе со мной: отвечал на вопросы, рассказывал о себе, о планете, о местных нравах и традициях. О моей жизни он тактично не спрашивал. То ли потому, что и так все видел в моих воспоминаниях, то ли потому, что чувствовал, что тема эта для меня была не самой приятной, а к полноценной рефлексии я еще не была готова. Как бы то ни было, я была благодарна Ханторасу за тактичность.

Чаще всего он приходил перед ужином. И это были самые теплые, самые трепетные вечера в моей жизни. Одним таким вечером, доедая суп из местного аналога моллюсков, я вдруг поняла, что счастлива. По-настоящему счастлива. Я всегда верила в то, что для того, чтобы заслужить счастье нужно долго и упорно работать, стараться, жертвовать. Но все это оказалось заблуждением. Сейчас я не старалась, ничем не жертвовала, просто жила рядом с Ханторасом, и была счастлива.

— Ты очень изменилась, — сказал однажды Ханторас, когда мы гуляли по парку.

— Это плохо?

— Нет, — усмехнулся змей и поцеловал мою ладонь. — Ты как будто расцвела.

Я действительно быстро изменилась. Исчезли синяки под глазами, перестали торчать ключицы, и фигура стала женственней. А еще, я как будто сияла изнутри. Я чувствовала себя по-настоящему красивой. Красивой, и любимой.

Мы шли по декоративному лабиринту, в сторону небольшой галереи. Лабиринт был огромным, но каждый коридор так или иначе, вел или в центр конструкции, где была организована выставка «Огненных скульптур». Огненных, потому что их делали из недр необитаемых горячих планет. И достать этот материал могли только драконы, которые не только легко переносили экстремально высокие температуры, но и имели соответствующие технологии для добычи. Правда, я не была уверена, что у тех же нагов этих технологий не было. Просто Вешненату это было не интересно.

— Тебе нравится? — спросил Ханторас, когда ты мы подошли к первой скульптуре.

Это был красивый дракон с красной чешуёй и зелеными глазами. Правда, не такой дракон, как мы привыкли видеть в фильмах или иллюстрациях на страницах книг. У него было четыре гладких крыла, длинная шея и вытянутая морда.

— Необычно.

— Это работа принца Рагадана.

— У принца талант.

— И паршивый характер.

— Вы знакомы?

— Да, — шай взял меня за руку и повел к фигуре длинноволосой женщины. — Это тоже работа принца. Мать прародительница.

— Я думала, она богиня нагов? Разве не так?

— Не совсем. У Поющей девы было два мужа. Сигурд был нагом, Гарад — драконом. Поэтому Прародительница для драконов тоже почитаема.

— Получается‚ драконы и наги родственники?

— Очень дальние родственники, — усмехнулся Ханторас, и посмотрел мне в глаза.

По телу пробежала мелкая дрожь. Губы сами растянулись в застенчивой улыбке, всё внутри сжалось то ли от радости, то ли от предвкушения чего-то важного.

— Ты очень красивая.

Пальцы нага подцепили прядь волос, и убрали с лица. Каждое его движение, каждый взгляд, были пропитаны удивительной нежностью. Я просто не верила, что со мной может такое происходить наяву, а не во сне.

— Спасибо.

— И я виноват перед тобой.

— Ты не можешь быть виноватым. Ты меня спас. И ты обо мне заботишься.

— Я плохо о тебе забочусь, — он сделал шаг, и встал так близко, что я услышала биение змеиного сердца. — Мы до сих пор не купили тебе все необходимое. Даже мои помощники заметили, что я на тебе экономлю.

— У меня есть все, что нужно. А у тебя много работы. Есть какие-то новости после нападения?

Новостей не было. Или Ханторас не хотел мне о них рассказывать. Я точно знала, что атака была спланированной, чтобы запугать нового губернатора. Ханторас обмолвился, что это было связано с Мёртвым Городом, где меня нашли. Но в подробности не вдавался.

— Завтра у меня не будет встреч днём. И мы можем слетать в город. Обновим твой гардероб, купим украшения, погуляем. Хочешь?

После его слов я забыла и о нападении на резиденцию губернатора, и о Мёртвом Городе. Прогулка по новой планете вызвала такой восторг, что я не смогла сдержаться, и с радостным визгом бросилась в объятия командора.