Звездная случайность

Глава 32.

Ссеша

Планета жила своей обычной жизнью. Горожане спешили по делам, не обращая внимания на нагиню, стоящую напротив ювелирной витрины. Ссеша с интересом разглядывала колье, броши, серьги, кольца и браслеты. Цены в этой мастерской были огромные. Ручная работа и индивидуальные дизайны ценились везде. Тратиться Ссеша не хотела. Но понимала, что

подарить какую-нибудь дешёвку кевали губернатора нельзя, несмотря на заверения Хашрана в том, что землянка не сможет отличить дорогие украшения от подделок.

Разговор с нагом снова всплыл в памяти Ссеши. Она поморщилась. Связь с кевали быстро крепла. Несмотря на все старания нага усмирить змея, результат был так себе. Его поведение изменилось. Пока эти изменения были едва заметны, но она уже понимала, что не возбуждает нага. Он не просто перестал её хотеть. Она начала раздражать любовника. Все утро, несмотря на согласие провести обряд, Хашран старался не касаться любовницы. Держался на расстоянии, на её флирт не реагировал. Ссеша понимала, что если не ускорит процесс, всё рухнет. И нужно было торопиться. А еще Ссеша жалела о том, что организовала нападение на дом губернатора. Землянка до сих пор жива, жум пропал, а губернатор с кевали теперь находятся в огненной резиденции, куда ни у Ссеши, ни у Хашрана доступа не было.

Постояв еще пару минут у витрины, нагиня вползла в мастерскую, не подозревая о том, что в этот момент происходило с Хашраном.

Хашран

Наг чувствовал себя отвратительно. Тело болело, вторая сущность пыталась перехватить контроль. Правда, попытки эти были совсем слабыми, но настойчивыми. Словно лёгкая зубная боль, которая выматывала постепенно, требуя обращения к стоматологу. Лекарство помогало, но было уже не так эффективно. Чтобы не обернуться и не помчаться к кевали, дозу пришлось утроить. И все равно он продолжал сопротивляться. В таком состоянии Хашран не мог ничего: ни работать, ни думать, ни встречаться с партнёрами. Ему пришлось отдать управление в руки помощника. Учитывая специфику их бизнеса, это было опасно. Но других вариантов у шая не было. Он хорошо понимал, что происходит. И последствия своих действий. Но был готов на этот акт саморазрушения, лишь бы не подчиняться воле Прародительницы.

— Землянка! Жалкая землянка! — шипел он себе под нос, вспоминая растерянный взгляд Наиры.

И не только взгляд. Он видел ее меньше минуты, но в память врезался хрупкий женский образ. И не хотел покидать нага. Он старался изо всех сил думать о Ссеше. Напоминал себе о том, что ради него нагиня согласилась покинуть Вешненат. И что он должен остаться с ней хотя бы из благодарности за всё, что она для него сделала.

О том, что конкретно для него Ссеша не делала ничего, Хашран не догадывался. Если бы кто-нибудь ему сказал, что всё это время его любовница им пользовалась исключительно в собственных интересах, Хашран бы не поверил. Не поверил бы в то, что с Вешнената она согласилась улететь только для того, чтобы избежать уголовного преследования за нападение на кевали бывшего любовника. И что собственного предназначенного она похоронила на дне Чёрной реки только за то, что тот не был достаточно богат, чтобы обеспечивать её.

Хашран, очарованный вниманием красавицы, не стал проверять её биографию. Он верил ей на слово и был готов почти на всё. Точнее, он так думал. Или пытался убедить себя в правильности такого поведения. Вот только змей, взбешённый желанием Хашрана связать себя парными нитями со Ссешей, начал сопротивляться сильнее.

Наг не понял, в какой момент препарат перестал действовать. Вторая сущность вдруг затихла. Перестала давить и пытаться вырваться. Хашран прислушался к ощущениям и подумал, что препарат начал работать. Наг с облегчением выдохнул. Приказал подать обед и начал планировать остаток дня. Но стоило ему сесть за стол, положить кусок сочного мяса в рот и расслабиться, как произошло то, чего он никак не ожидал. Змей ударил в грудь и вырвался наружу. Хашран даже не успел понять, что произошло. И только управляющий с ужасом отпрыгнул назад, когда мимо него пронёсся озверевший Хашран.

Наира

Ханторас ушел, оставив меня в приятном предвкушении завтрашней прогулки. Я была счастлива и взволнована. Пока планета, на которой я жила, ограничивалась мертвым сектором и садом. За всё время я так и не вышла за пределы поместья и предстоящая вылазка казалась мне настоящим приключением, требующим подготовки.

Я побежала к гардеробу, чтобы выбрать подходящую одежду. Нужно было что-то удобное, простое и в то же время по-женски хотелось быть красивой. Благодаря нагу, или его помощникам, в моем шкафу висели не только комплекты фасона «кимоно», которые так любили наги, но и более привычная одежда: брюки, блузы, платья, подобие жакетов и курток.

— Это прогулка, ничего вызывающего, — пробормотала себе под нос и посмотрела на Барса. — Что-нибудь посоветуешь?

Паук стоял рядом и тоже смотрел на полки. В моде и практичности он не разбирался, о чём дал понять, ударив о пол задней лапкой. К сожалению, переводчика, который мог бы в полной мере расшифровать язык арахнидов, не существовало. Но за время, проведенное вместе, мы научились неплохо понимать друг друга.

— Ладно, тогда будем экспериментировать?

Барс снова ударил лапками. Только теперь уже передними, что означало полное согласие. Радостно взвизгнула и бросилась к ближайшей полке. У меня никогда не было столько одежды. В родительском доме вещи покупались раз в сезон и строго по необходимости. Родители не хотели, чтобы из-за моего внешнего вида семью считали бедной. Это, как говорил отец, плохо бы отразилось на замужестве. Но и тратиться на излишества родитель не спешил. У меня не было нарядных платьев, костюмов и обуви, которые так хотелось любой девочке. Про сумочки и другие «бесполезные» аксессуары я даже заикаться боялась.

Когда вышла замуж, ситуация с вещами стала еще плачевней. Аслан говорил, что красиво одеваются только легкодоступные женщины. Жена должна быть скромной, незаметной, и лишние траты в семье не ни к чему. Я откровенно боялась перечить мужу. Терпела. Старалась бережно относиться к тем вещам, которые у меня были. Даже набрать вес боялась из-за того, что не смогу купить себе джинсы по размеру и придётся выкручиваться.

Все эти воспоминания вихрем пролетели в голове. Но уже не вызывали острой боли или обиды. Они превратились просто в воспоминания или жизненный опыт, который больше не травмировал. Я широко улыбнулась, взяла шелковые брюки и блузу, побежала за ширму переодеваться.

— Барс, я выхожу! — крикнула пауку, поправляя ворот блузы.

Арахнид на мой крик никак не отреагировал. Я не придала этому значения, выбежала из гардероба в основную комнату и замерла то ли в ужасе, то ли в изумлении.

— Это как я могла такое не услышать?

В комнате стояло пять или шесть нагов. Я была так растеряна, что просто не смогла точно посчитать ни количества хвостов, ни количества голов. В центре комнаты скрутился огромный змей. Сначала я подумала, что это один из монстров, которые бродили по Мертвому Городу. Но, быстро сообразила, что это тоже наг. Во-первых, он ни с кем не вступал в бой. Видимо, понимал, что пристрелят быстрее, чем успеет дернуться. Во-вторых, он не был слепым. Темные глаза смотрели прямо на меня и казались подозрительно знакомыми.

Остальные наги были из охраны. Они окружили змея, не давая ему подойти ко мне, но никаких активных действий, чтобы задержать или прогнать не принимали. Арахнид висел под потолком. Острые передние лапки были готовы к атаке, но как и остальные, нападать он не спешил.

— Что здесь происходит?

— Шшая, — прошипел кто-то из охраны, — медленно отойдите назад.

Не отрывая взгляда от черного змея, отступила. Мне было как-то не по себе от его присутствия. Но страха не было. Только неприятное, липкое ощущение в районе затылка.

— Кто это?

— Шай Хашран! — непривычно громкий голос Хантораса заставил присутствующих содрогнуться, а меня замереть. — Вернитесь в нормальную форму и объявите право пары, если собираетесь здесь оставаться!

Змей начал медленно, явно неохотно уменьшаться в размерах. Я, на всякий случай, еще немного отошла в сторону гардеробной. Там была стальная дверь и выход в потайной коридор, который вел в спальню губернатора. Ханторас показал мне его пару дней назад, на всякий случай.

Меньше чем через минуту в центре комнаты стоял обычный наг. Тот самый наг, которого я встретила случайно в саду в первые дни пребывания на Дарини. Вот только какого беса он сюда припёрся? Пока я пыталась решить, что делать, Ханторас оказался рядом со мной. Он встал впереди так, чтобы я видела шая, но в то же время в любой момент могла спрятаться за спиной.

— Шай Хашран! — снова обратился к незваному гостю губернатор. — Мы ждём!

Шай несколько раз тряхнул головой, словно не понимал, где находится и как вообще здесь оказался. А потом посмотрел на меня с такой ненавистью, что захотелось спрятаться за широкую спину Хана. Но я этого не сделала. Мгновенно взяла себя в руки, выпрямилась и посмотрела в глаза нагу.

— Прошшшу просссчения губернатор, — прошипел он, не отрывая взгляд от моего лица. — Это недорасссзумение!

Я хотела возмутиться. Какое недоразумение? Но поведение Хантораса и охраны давало понять, что это возмущение сейчас не к месту.

Глава 33.

Ханторас

Появление Хашрана нельзя было назвать неожиданным. Губернатор ждал, что побратим появится. Правда, надеялся, что змей поступит в соответствии с традициями и правилами этикета и сначала обратится к нему. Неожиданностью стало то, что Хашран сопротивлялся собственному зверю. Ханторас слышал, что такие случаи в истории нагов были, но своими глазами он такое видел впервые и это нага пугало. Хан понимал, что такое состояние побратима может навредить им всем.

Губернатор молча смотрел, как трусливо Хашран ретируется из его дома. Наира стояла на шаг позади. Ханторас не смог разобрать её эмоций. Слишком много всего было намешано в этой маленькой женщине. Поэтому прежде, чем начать разговор, подождал, когда они останутся одни. Эта пауза нужна была и ему самому. Змей понимал, что у кевали появились вопросы, которые требовали ответа.

Наира

Барсик покинул комнату последним. Арахнид всегда так делал, когда рядом появлялся Ханторас. Я осторожно взяла нага за руку. Губернатор вздрогнул, словно не ожидал прикосновения, а потом улыбнулся и спросил:

— Испугалась?

— Зачем он ворвался сюда? И что такое право пары?

— Не хочешь выйти в сад?

Я не хотела никуда выходить, но Ханторасу явно нужно было время, чтобы подобрать слова для разговора, поэтому я согласилась на прогулку. Время близилось к вечеру. Небо на Дидаре темнело гораздо медленней, чем на Земле. Сумерки могли растянуться на несколько часов, в зависимости от сезона, а ночь была гораздо темнее.

Мы шли вдоль аллеи каменных деревьев. Они представляли собой серые стволы, без листьев и веток. С виду мертвые, безликие и неинтересные, но в то же время они являлись фундаментом многих экосистем. Эти стволы хранили в себе липкий вязкий сок, похожий на смолу, которым питались животные и некоторые растения.

Заговорил Ханторас только тогда, когда мы дошли до конца аллеи и повернули в сторону цветника.

— Наира, что ты знаешь о парности?

Я посмотрела на змея. В этот раз он стоял на ногах, а не на хвосте и выглядел не таким высоким. Это давало возможность рассмотреть сомнения и тревогу на суровом мужском лице.

— Просто расскажи, что случилось, — мягко попросила я. — Вряд ли меня сейчас что-нибудь удивит.

— Шай Хашран твоя пара, — быстро проговорил Ханторас и на секунду отвел глаза в сторону, словно боялся моей реакции.

К собственному удивлению, никаких эмоций эта новость у меня не вызвала. Ну, только если немного удивила. Я уже знала, что у нагинь, дракониц и других женщин может быть и три, и четыре партнёра. Но на себя эту роль я не примеряла.

— Разве это возможно? Ты уверен?

— Абсолютно. И шай не просто так оказался в твоей спальне. Его зверь к тебе тянется.

Я кивнула, мы молча пошли в сторону цветов. Вспомнила лицо шая. И нашу первую встречу. Всё это выглядело очень странно и подозрительно. Он мало напоминал мужчину, встретившего свою пару. Ханторас не просто окружил меня заботой, он мне жизнь спас, рискуя своей. В памяти еще свежа была сцена в Мертвом Городе. Он делал всё, чтобы я чувствовала себя спокойной и счастливой. А шай Хашран вёл себя с точностью наоборот. Ворвался в спальню, смотрел с явным недовольством. Я ему не нравилась. Может, была противна. И... У него была женщина. Точнее, нагиня. Получается, своим появлением я разбила чужие отношения?

— Мне кажется, здесь какая-то ошибка.

— Я чувствую в нём побратима. А ты моя кевали, — Ханторас взял меня за руку и показал на браслет. — Он бы не принял постороннюю самку.

— Значит, шай Хашран любит свою нагиню. И не хочет причинять ей боль.

— Нагиню?

— Помнишь, мы видели их в саду?

Вместо ответа Ханторас кивнул. Я продолжила.

— Думаю, мы можем обсудить с шаем ситуацию и пообещать, что я не буду лезть в его отношения, и он может спокойно жить со своей женой. Или любовницей. В общем, он мне ничего не должен.

Это предложение звучало как минимум логично и справедливо. Я не лезу в семью Хашрана‚ он не лезет в наши отношения с Ханторасом. Но, местная реальность оказалась несколько сложнее.

— Боюсссь, все не так просто, — прошипел командор.

Мы дошли до цветника и сели на кружевную скамейку. Нужно было отдать должное драконам, они виртуозно справлялись с ковкой, и создавали из металла невероятно красивые рисунки.

— Шай Хашран приходил ко мне, — признался Ханторас. — И...— он на секунду запнулся, — шай сссчитает, что ты его недоссстойна.

Наг скривился, как будто слова причиняли ему физическую боль. Я погладила змея по руке и улыбнулась.

— В этом нет ничего страшного. Мы разных видов, с разных планет. И у него уже есть своя жизнь. Я не буду в неё вмешиваться. И... Мне достаточно тебя. Я не хочу никого другого.

Ханторас взял мою руку и поцеловал. Только разговор на этом не закончился.

— Наира, твои намерения не играют никакой роли. И действия твои тоже. Змей Хашрана уже стремится быть с тобой.

— Я не понимаю.

Наг осторожно обнял меня и начал рассказывать о природе парной связи. Оказалось, что она работает немного не так, как обычная любовь. У нагов существовало понятие второго «я». И именно это второе «я» узнавало пару и в первые дни управляло действиями нага, пока не сформируется полноценный союз.

— Хашран сопротивляется воле змея. Его подсознательное будет стремиться к тебе, а сознательное сопротивляться. Это опасно и для него, и для тебя.

— Наг попытается от меня избавиться?

— Не бойся. Я позабочусь о твоей безопасности. Веришь?

Я верила. Ханторас поцеловал меня в макушку и прижал к себе. Мы долго сидели в обнимку‚ глядя на темнеющее небо. Ситуация складывалась не самая приятная. Мне не хотелось лезть в чужие отношения. Но еще больше я не хотела пускать кого-то в свои.

Ссеша

Домой нагиня возвращалась в плохом настроении. Сегодня богиня явно была настроена против неё. Попытка попасть в Мёртвый Сектор — провалилась. Она даже подлететь к границе не смогла. Весь транспорт, движущийся в этом направлении, воздушный патруль отправлял в облёт сектора. Мёртвый город был полностью оккупирован солдатами Вешнената. Ханторас не допустил к расследованию местные органы. Всё, что происходило на территории города, ложилось напрямую на стол Хантораса. Ходили слухи, что и принц Асшарих отправил на Дарини своих «призраков». Но достоверность этих слухов подтвердить никто не мог.

Инцидент с контрабандистами тоже замять не удалось. Тут постарался принц Рагадан. Информатор рассказал, что принц настоял на том, чтобы его канцелярия выяснила, был ли этот инцидент случайностью, или планета стала полноценным коридором для контрабандистов. Работа всех таможенных, портовых и наблюдательных станций была переведена в режим проверки. И всё, о чём думали сейчас местные чиновники, сводилось к одному простому желанию – прикрыть свои чешуйчатые хвосты.

Что-то «замять» взяткой или сексом стало невозможно. Самым разумным решением пока было затаиться и надеяться, что подземную лабораторию, где хранились образцы ДНК, яйца и эмбрионы, Ханторас не найдёт.

По пути домой Ссеша размышляла над тем, насколько хорошо она замела следы. И есть ли возможность у губернатора выйти на неё или Хашрана. Нагиня была уверена, что прямых улик на неё не было. В документах она не фигурировала, данные ДНК в системе охраны уничтожены, весь персонал лабораторий — мёртв. Что касается финансов, то транзакции терялись где-то в системах Рашами. Там, где никто и никогда её вычислить не сможет. Да и вряд ли додумается искать. За этим внимательно следил Тимирий, её давний друг и партнёр по бизнесу. Хашран о его существовании не знал. Впрочем, как и сам Тимирий о существовании Хашрана.

Ссеша сделала глубокий вдох и сжала пальцами футляр, где лежало ожерелье для Наиры. Пока это было единственное дело, которое можно было считать успешным. Благодаря ювелирному мастеру под кружевной сетью драгоценного металла удалось спрятать несколько ядовитых игл.

Яд был смертельным. Но медленным. Доза была рассчитана так, чтобы времени хватило на то, чтобы безмозглая кевали отказалась от парных нитей и умерла. И так, чтобы во время ритуала Ханторас верил, что спасает жизнь своей кевали, соглашаясь на ритуал.

Глава 34.

Наира

Ситуация с шаем Хашраном не давала покоя. Я думала о происшествии всю ночь. Воспользовавшись тем, что Хантораса вызвали по каким-то срочным делам, потратила несколько часов сна на то, чтобы изучить тему парности и законов.

Ситуация складывалась неоднозначная. С одной стороны, это явление представляли как что-то неизбежное. Связь, против которой не мог пойти ни один наг дракон, каранит или арахнид. В общем, ни одна так называемая Высшая раса. Звучало как какая-то магия. Но, позже это явление у Высших объяснили с точки зрения биологии.

Все «Высшие» от представителей обычных рас отличались наличием так называемой «второй сущности». Именно эта сущность чувствовала идеального партнера и формировала связь. Это базовый инстинкт размножения, к которому уже после подмешивались чувства: привязанность, трепет, любовь. Причём у женщин эта привязанность была не такой сильной. Это объяснялось необходимостью заключать союзы с несколькими мужьями.

В теории всё выглядело логично. Даже идеально. Вот только на практике, как я уже успела убедиться, всё было сложнее. Шай Хашран до моего появления уже выстроил свою жизнь и защищал её. Надо признаться, несмотря на неприятный инцидент, я уважала такое поведение. Возможно, для этого мира оно было дикостью, но для меня, вполне понятным и логичным. Я бы и сама сделала всё, чтобы остаться с Ханторасом. И не ставить его перед выбором.

Это осознание пришло неожиданно. Но оно было таким ясным, таким правильным, что немного пугало. Я вздрогнула от неожиданности. Барсик открыл глаза, осмотрелся, понял, что всё в порядке и снова задремал. Я продолжила изучать материалы.

Примерно к середине ночи я приняла решение, во что бы то ни стало, нужно освободить и меня, и шая Хашрана от этой связи. Чтобы никто не мучился. К утру на экране появился ритуал у «Ног поющей девы».

Ханторас

Змей вполз в апартаменты Наиры ранним утром. Он волновался из-за того, что пришлось уйти и оставить её одну. Находки в Мёртвом Секторе требовали его присутствия. И не только они. За те столетия, пока Вешненат и Огненный трон не могли прийти к соглашению по Дарини, планета погрязала в коррупции и раздорах. Бедные кварталы были поделены между местными бандами: сафиры, вархи, даже жумы поучаствовали в разделе зон влияний. Всё, что выходило за границы бедных кварталов, делилось между «богатыми кланами».

Каждый отчёт, ложившийся на стол губернатора, открывал для него новые и новые глубины политического и экономического краха планеты. Проблемы были абсолютно во всех сферах. И чем больше Ханторас рассуждал, тем отчётливей понимал, что просто так покинуть Дарини или перейти на службу в академию у него в ближайшие годы не получится.

Правда, кое-что хорошее в этом назначении Ханторас всё же видел. Он был не один. Теперь с ним была кевали. Его маленькая, хрупкая, робкая землянка. Он вошел к ней в комнату. Запах тёплых пряностей пропитал воздух. В кровати девушки не было. Она уснула прямо в кабинете, прямо за широким столом.

Арахнид, заботливо укутав подопечную в плед, висел у нее над головой. Увидев Хантораса, защитник поприветствовал нага и, тихо посеменил к выходу. В воздухе мерцал экран. Наг внимательно посмотрел на записи.

— Прерывание ссвязи?

Холодные мурашки побежали по спине Хантораса. Лицо покрылось тёмной чешуёй. Ядовитые клыки оттопырили нижнюю губу.

— Что с тобой? — голос девушки заставил змея вздрогнуть.

Сердце заколотилось от испуга. Всегда собранный и хладнокровный командор сейчас выглядел растерянным, как подросток, которого схватили за руку при краже денег из материнского кошелька. Ему было так же стыдно за то, что он увидел на экране. Но этот стыд круто смешался со злостью на то, что она хотела от него избавиться, и страхом потерять. Его змей сжался от ужаса. Второе «я» Хантораса чувствовало, что он недостоин кевали. Что он слишком занят. Ей нужна любовь, внимание, забота. Не удивительно, что она хотела освободиться. Но сам Хан злился из-за того, что она не оценила его. Всего, что он пытался для неё сделать. Возможно неуклюже, неловко, недостаточно. Но он старался!

— Хан! — ещё раз позвала Наира.

Он не смог ответить. Был парализован. Он хотел кричать. Но зверь как будто захватил его в плен. Не давая двинуться. Не давая напугать кевали. Наира нахмурилась. Перевела взгляд на экран, на который смотрел Ханторас, потом на нага. Девушка не сразу поняла, что случилось. Но их связь была уже достаточна крепка, чтобы она почувствовала все эмоции, которые испытал наг

— Ты, — осторожно начала Наира. — Ты не хочешь, чтобы я разрывала связь с шаем Хашраном?

Он не сразу понял о ком идёт речь. Она медленно поднялась на ноги. И только когда она до него дотронулась, паралич исчез.

— Если ты против, — продолжила она, — я не буду разрушать связь с шаем. Но он явно любит другую. И я бы не хотела разрушать чужие отношения.

— Шшшшай Хашшшран? — растерянно прошипел наг.

— Я подумала, что должен быть способ... Что раз шай не хочет, его нельзя принуждать. Это самое отвратительное кого-то заставлять....

— Ты хотела разорвать связь с Хашраном? — ещё раз переспросил Ханторас.

— Только если это безопасно. Я... Я смотрела. Изучала. Я знаю, что что такие разрывы опасны для нагов. И это возможно только в случае благословения богиней. А у нас особые обстоятельства. В общем... Если это никому не навредит...

Слова доходили до сознания змея медленно. Словно пробивались сквозь плотную завесу тумана. А когда он наконец-то понял, всё тело затрясло. Его бросало то в холод, то в жар. Если бы мог, он бы зарыдал от счастья. Но он не мог.

— Хан, — тихо позвала она. — Ты в порядке?

Но вместо ответа он схватил её за плечи и впился в её рот. Она вздрогнула, но не отстранилась. Маленькие ладони женщины обожгли его шею. А потом она прижалась к нему всем телом и застонала от нахлынувшего удовольствия. Острого, сладкого, порочного.

Мир расплылся. Тело реагировало на касания нага острыми вспышками возбуждения. Одежда с едва слышным шуршанием упала на пол. Наг подхватил кевали и, не отрываясь от губ‚ понёс к кровати.

Упругий матрас прогнулся под тяжестью тел. Ханторас на мгновенье оторвался от губ кевали. Только на мгновенье. Только для того, чтобы впиться в тонкую шею. Обсыпать поспешными поцелуями её ключицы, грудь, живот, холмик между нежных бёдер. Он ласкал её, прислушиваясь к каждому стону, к каждому движению, к каждой просьбе.

Она выгибалась. Стонала. Просила не останавливаться. Просила взять её. Быть в ней. Выгибалась от каждого толчка, от ощущения наполненности, от упоения этой близостью. Ханторас старался не спешить. Старался контролировать себя. Старался... Но каждый её оргазм отражался в теле змея фейерверком женских эмоций. Песней любви в ушах. Тело двигалось быстрее. Он уже не мог остановиться. Не сегодня. Не сейчас. Зверь требовал сделать её своей до конца. Завершить начатое. До конца. Пока пропитанную страстью комнату не разорвал синхронный стон землянки и её нага.

Тем временем на Земле

Крохотный кабинет следователя заливал утренний свет. В воздухе пахло табачным дымом, дешёвым растворимым кофе и бумагой не самого высокого качества. Мужчина сидел за столом, сложив руки перед собой, в хрустальной пепельнице сиротливо тлел окурок.

Дело пропавшей Наиры стало для него «Римской империей». Чутьё подсказывало, что найти её не получится. Девушка исчезла без следа. Последней её видела мать. Мужчина вспомнил стерильную гостиную, чашки с золотыми каёмками, и женщину с лёгкой досадой в глазах.

— Она должна была вернуться к мужу, — сухо рассказывала мать.

Отец Наиры в это время молча пил чай, и поджимал губы. Разговор ему не нравился. Было видно, что он сдерживается, чтобы не ударить кулаком по столу. Разговор о пропавшей дочери его раздражал. По городу уже пошли слухи. Одни шептались, что в городе появился маньяк, другие, что её до смерти забил муж, третьи что она сбежала. И, как бы страшно это не звучало, именно последний вариант слухов пугал отца Наиры больше всего.

Следователь видел, это была семья старой, закостенелой формации. Для которой дочь была товаром, невестка — прислугой. Женщина ставилась на один уровень с бытовой техникой, и у неё было две функции: прислуживать и рожать.

— Вы знали, что муж её бьёт? — в конце беседы спросил следователь.

Он знал ответ. Но хотел посмотреть на реакцию.

— Хорошую жену колотить просто так не станут! — не выдержал отец Наиры.

Мужчина ударил ладонью по столу, маленькая ложечка, лежавшая на блюдце, жалобно звякнула.

— Она до сих пор даже забеременеть не смогла! — поддержала мужа мать пропавшей.

Этот разговор оставил липкий, смрадный отпечаток в душе следователя. О том, в каком аду жила Наира знали все: родители, братья, свёкры, одногруппники. Все! Но никто, ничего не делал. Никто! Она пыталась обращаться в фонды. Но никто ей не помог.

Глядя на синюю пластиковую папку, в которой прятался снимок пропавшей, следователь рассуждал ни как её искать, а по какой статье привлечь Аслана и его семью.

Ссеша

Дом встретил нагиню тяжелой тишиной. Хашран сидел у камина, смотрел на огонь.

— Где ты была? — бесцветно спросил шай.

— У ювелира, — быстро ответила она, разглядывая любовника.

Она пыталась определить, в каком состоянии он находится. И насколько она начала его раздражать.

— Не бойся, — Хашран будто прочитал её мысли. — Я принял тройную дозу.

— Всё так плохо?

— Змей стремится к кевали. Что ты делала у ювелира так долго?

Ссеша села напротив него. Достаточно близко, чтобы не было ощущения, что она его опасается, но достаточно далеко, чтобы успеть отреагировать на внезапное нападение.

— Заказывала ожерелье. Подарок кевали губернатора. Через три дня пройдёт официальный ужин.

Она протянула любовнику шкатулку, которую держала в руках. Драгоценные камни засверкали в тусклом свете камина.

— Не слишком дорого для дикарки?

— Оно с сюрпризом, — улыбнулась Ссеша. — Как только она его наденет, губернатор согласится на ритуал.

— Змей Хантораса просто так не отдаст кевали.

— Отдаст. Он в любом случае лишится пары. Но так хотя бы будет думать, что спасёт её.

— А он её спасёт?

Хашран посмотрел на любовницу с нескрываемым интересом и восхищением. Он уже был достаточно измотан собственным змеем. И понимал, что долго сопротивляться ему не сможет.

— Нет. Мы не можем так рисковать.

Глава 35.

Хашран

Они с Ссешей сидели на террасе ресторана и наблюдали за тем, как городской шаттл губернатора приземляется на площадку торгового квартала. Как только транспорт завис над платформой, взгляд нага сфокусировался на двери. Он с замиранием сердца ждал, когда появится фигура землянки. В этот момент он забыл о том, что напротив сидит любовница, что кевали обречена на смерть. Сейчас он хотел только одного — увидеть женщину ещё раз.

Ссеша внимательно наблюдала не только за происходящим на парковке, но и за реакцией Хашрана. Чтобы обезопасить себя и не спровоцировать агрессию зверя, она старалась до него не дотрагиваться, не пользовалась духами и афродизиаками. Знала, что пока связь с кевали существует — эффект этих веществ будет обратным. Змей не только будет сопротивляться, он еще и начнёт воспринимать её как раздражитель.

Как только дверь шаттла открылась, лицо Хашрана напряглось. Ссеша заметила, что на шее попыталась проступить змеиная чешуя, на препарат, подавляющий зверя, еще работал. Правда, не так эффективно, как хотелось бы самому.

Первым появилась фигура губернатора. Наг словно чувствовал, что за ними наблюдают, поэтому встал так, чтобы закрыть женщину. Хашран одновременно злился и ждал, когда она появится, хотя бы мельком. И вот она появилась. На фоне Хантораса она казалось особенно хрупкой и изящной. Закрытое платье цвета ночного неба Дарини подчёркивало аккуратную женскую фигуру и придавало ей царственную грацию. Делало недоступной.

— Как она может быть кевали нага? — Ссеша едва заметно поморщилась. — Такая слабая.

Хашран её не услышал. Он был словно загипнотизирован лёгкими движениями кевали, её темными, рассыпанными по плечам волосами и застенчивой улыбкой.

— Их связь окрепла, — сказал Хашран, не отрывая взгляд от женщины.

— Тем лучше, — кивнула Ссеша. — Ты помнишь, что нужно сделать?

Уточнять, что так Ханторас будет в разы сговорчивей, нагиня не стала, чтобы не раздражать любовника.

— Не волнуйся, — кивнул Хашран. — Я всё помню.

Наира

— Тебе нравится? — тихо спросил Ханторас, когда я подошла к краю каменной площадки и посмотрела на город.

— Никогда такого даже представить не могла, — призналась я, ошарашенная местными пейзажами.

Это был не город. Это был другой мир из неизвестных материалов, воздушных трасс и развязок, с другими запахами, звуками, жителями. Взгляд то и дело пытался зацепиться за что-то понятное, знакомое, привычное. Но ничего подобного не находил. Отличия от привычной жизни было абсолютно в каждом звуке, в каждом предмете. Вместо рекламных вывесок светились скромные символы, указывающие на род деятельности заведения или специализацию магазина. Внизу была исключительно «пешеходная» зона. Транспорту было запрещено опускаться ниже первой воздушной линии, которая находилась на высоте примерно десятого этажа. Привычного шума тоже не было. Никто не кричал, не рычали моторы шаттлов, не играла музыка, не шумели дети. Звук этого города был совсем другим: шипение разговоров, рычание разных тональностей, хлопки и стрекот неизвестных существ. А ещё, здесь не было привычной для землянина зелени. Все растения в городе были похожи на гладкие кактусы: у них не было иголок, а сочные тяжелые стволы разрастались в стороны, словно деревья.

— Тогда Вешненат тебе точно понравится, — Хан положил мою руку на талию, и поцеловал в макушку.

— Хан, а почему здесь такие странные растения. У нас в саду они совсем другие.

— В резиденции растения или из Вешнената, или с Огненных равнин. А сакапи — растения местные. На Земле их бы назвали эндемиками, наверно. На других планетах ничего подобного нет.

— И их отсюда не вывозят? Если они такие редкие?

— Они опасные для других планет. Сакапи очень живучий и агрессивный вид растений. Они быстро разрастаются и убивают конкурирующие виды. Такой своеобразный паразит. Но для Дарини — жизненно важная часть экосистемы. Поэтому их так много.

— Это очень интересно.

— У нас будет ещё время, и я тебе покажу другие места. А пока предлагаю пообедать.

От переизбытка впечатлений есть совсем не хотелось. Но возражать не стала. Скорее всего, змей сейчас был настолько голоден, что мог бы проглотить слона. Мы вошли в тихий зал красивого ресторана. Посетителей было не много. Впрочем, посадочных мест тоже. Встретил нас высокий мужчина, судя по желтым глазам и едва заметной полоске чешуи в районе лба — дракон. Он учтиво поклонился, сначала, почему-то мне, потом Хану и показал в направлении подъёмной площадки.

— Сверху прекрасный вид на город, — пояснил наг. — Тебе понравится.

Сердце заколотилось от восторга. Площадка медленно начала подниматься. Но чем ближе мы приближались к верхней террасе, тем неуютней мне становилось.

Сначала, я не понимала, что происходит. Словно предчувствие, что вот-вот должно случиться что-то неприятное.

— Ты нервничаешь?

— Нет. Не знаю.

Он нежно, но крепко сжал мою ладонь. Сомнения словно испарились. А в следующую секунду меня пронзил чужой, но знакомый взгляд. Шай Хашран и его возлюбленная сидели в прозрачной кабинке. Он смотрел прямо на меня, то ли с ненавистью, то ли с восхищением.

— Ваш кабинет, шай, — сказал дракон, показывая на дверь в другом конце террасы.

Глава 36.

Хашран

Он искоса наблюдал за тем, как женщина заходит в индивидуальный кабинет. Как только дверь за губернатором закрылась, прозрачное стекло потемнело. Фигура кевали исчезла за непроницаемыми стенами. Хашран сжал кулаки. Почувствовал, как зверь медленно пробуждается. Близость кевали сильно ослабляла действие препарата.

— Нужно подождать, — сказала Ссеша, глядя на то, как змей бьёт кончиком хвоста о гладкий пол.

— Я знаю.

Он старался скрыть злость и раздражение. Не получалось. Из-за нарастающего желания хотя бы на секунду увидеть женщину, контролировать поведение и эмоциональный фон становилось сложнее.

— Прими, — нагиня положила в центр стола жёлтую капсулу.

— Что это?

— Чтобы контролировать вторую сущность. Усиленная формула. Много нельзя, но... В качестве экстренной меры не повредит.

Хашран не колеблясь ни секунды, проглотил капсулу. Сначала ничего не происходило. Медленный, едва уловимый холодок появился в районе живота ровно через полминуты. Потом этот холод начал расходиться от центра живота по телу, парализуя чувства. Словно обезболивающий препарат, только притуплялись эмоции. Ровно через семь минут Хашран не чувствовал ни злости, ни раздражения, ни гнетущего желания увидеть пару. Он больше ничего не хотел. Голова была кристально чиста.

— Мне пора, — сказал он Ссеше и поднялся из-за стола.

Ссеша

Нагиня молча кивнула. Теперь она была полностью спокойна и за себя, и за любовника. Транквилизатор подействовал даже лучше, чем она рассчитывала. Правда, Ссеша немного опасалась, что погорячилась с дозой и может наступить откат. Но рискнуть, на её взгляд, однозначно стоило. Она внимательно наблюдала за тем, как Хашран заходит в кабинку. Время потянулось неожиданно медленно. Ссеша начала волноваться. Она боялась, что препарат дал сбой, или у Хантораса появился какой-то план, и он заставил нага связать свою жизнь с кевали. Почему-то до этого момента всегда предусмотрительная Ссеша о такой возможности не думала.

Волновалась она зря. Уже через несколько минут, Хашран вышел из кабинки вместе с губернатором. Как только оба нага скрылись из виду, Ссеша едва заметно кивнула сотруднику ресторана, чтобы тот отвлёк охрану кевали.

Наира

В этот раз шай Хашран выглядел странно. Он был похож на живой труп. Кожа сероватая, глаза бесчувственные, и пахло от него сырой землёй. Когда они с Ханторасом вышли прочь, я испытала настоящее облегчение.

На столе лежала плоская ювелирная коробка, преподнесённая шаем за вторжение. Я опасалась открывать коробку в одиночестве. Может, это и звучало как паранойя, но мало ли, что там пряталось. Может, открою коробку, а она взорвётся! От этой мысли руки некрасиво дёрнулись.

— Я стала слишком мнительной.

В этот момент дверь кабинета приоткрылась. В узком проёме появилась фигура змеи. Нагини. Первым желанием было кого-нибудь позвать, но незнакомка упала прямо передо мной и быстро заговорила:

— Простите шая! Прошу меня простить! Пожалуйста! Дайте мне возможность сказать!

В глазах незнакомки стояли слёзы. Её губы дрожали, руки жалобно сжимали подол моего платья. Мне стало неловко и одновременно стыдно и за неё, и за себя.

— Пожалуйста, успокойтесь.

Я ещё ни разу не попадала в такие ситуации и не понимала, как себя вести и о чём говорить.

— Шая, прошу вас, выслушайте! У нас совсем мало времени! Если губернатор узнает... Он меня казнит. Только не рассказывайте губернатору! Обещайте мне!

Я растерянно кивнула. Этот напор, заявления о казни, слёзы - выбили меня из колеи.

— Вы, наверно, ошиблись, — предположила я. — Я вряд ли смогу вам чем-то помочь.

— Сможете шая! Только выслушайте! Пожалуйста, выслушайте!

Я растерянно кивнула. Нагиня опасливо обернулась на дверь. Только в этот момент я поняла, что передо мной то ли жена, то ли любовница Хашрана.

— Говорите.

— Шая, пожалуйста! Не отбирайте у меня Хашрана. Умоляю вас. У меня больше никого нет кроме него. Будьте великодушны.

Она разрыдалась. Крупные слёзы потекли по щекам. Никогда не думала, что змеи могут плакать. Крупные капли падали на двубортный жакет, оставляя на нём некрасивые тёмные пятна.

— Между мной и шаем Хашраном ничего нет, — старалась, чтобы фраза прозвучала как факт, а не как оправдание. — Я не претендую на его внимание.

— Шая! Пожалуйста! Я отдам вам всё, что пожелаете! Только согласитесь! Я вас умоляю!

— Согласиться на что?

— Откажитесь от парных нитей с шаем! Сжальтесь! У вас есть губернатор. Не разрушайте мою жизнь!

—Я уже сказала, что не претендую на вашего нага.

— И вы согласитесь?! Согласитесь на ритуал?!

— На ритуал?

Она говорила так быстро, тон был таким заговорщицким, что я чувствовала себя участником преступления.

— Чтобы отказаться. Умоляю вас, шая!

Нагиня начала плакать сильнее. Красивое лицо исказилось гримасой боли, медные пряди выбились из аккуратной причёски.

— Ладно, хорошо.

— Шая! Вы моя спасительница. Я отдам за вас жизнь.

Слёзы на лице нагини тут же высохли. Но она продолжала так же торопливо говорить:

— Инструкция в шкатулке. Там второе дно. Шая! Умоляю! Не рассказывайте обо мне! Губернатор меня убьёт. Сохраните мою тайну!

— Обещаю.

Нагиня тут же отпустила подол платья и выскользнула из кабинета, оставив меня наедине со шкатулкой. Я посмотрела на идеально отполированную крышку, но открыть её так и не решилась. Появление нагини оставило внутри странное, неприятное послевкусие неприятностей и обмана.

Ханторас

Разговор с шаем Хашраном получился странным. Глядя на потенциального побратима, губернатор не мог понять, что с ним произошло. Голос был бесцветным, запаха почти не было, в глазах не было жизни. Как у того, кто лишился змея.

— Губернатор, я должен не только принести вам свои извинения за вторжение к кевали.

— Что ещё?

Ещё вчера Ханторас всерьёз думал о том, чтобы попробовать убедить Хашрана пересмотреть своё отношение к кевали. Возможно, дать им шанс пообщаться. Но теперь видел, что это невозможно. Хашран мог быть опасен для его кевали.

— Я прошу разрешения, чтобы покинуть планету. Сейчас идёт расследование, и корабли не выпускают за пределы орбиты.

— Зачем вам покидать планету?

— Чтобы посетить храм Матери. Прошение жрецам я отправил. Оно есть в реестре.

Поведение Хашрана, и его просьба выглядели логичными. Вот только что-то Ханторасу в этом не нравилось. Что-то не сходилось. Змей злился, рвался к кевали.

— Отправьте запрос, шай. Мои помощники дадут ответ после проверки.

— Губернатор, чем быстрее я проведу обряд, тем скорее ваша кевали станет свободной. Вам ничего не стоит подписать разрешение сейчас.

— Если хотите как можно скорее покинуть Дарини, шай, не затягивайте с заявкой.

После этих слов губернатор поспешил к Наире. Змей жёг грудь, бился в висках, требовал спасти кевали. И даже тогда, когда увидел охрану, спокойно стоящую у двери кабинета, Ханторас не успокоился. Наг молнией ворвался в кабинет и замер.

Наира сидела с непроницаемым лицом, смотрела на шкатулку, которую принёс Хашран в качестве извинений. Она была жива, здорова, удивительно прекрасна. Так же прекрасна, как богиня, которую изображали древние на своих фресках. Такая же величественная и спокойная. Но было в этой картине и что-то, что насторожило нага.

Наира медленно повернула голову в его сторону и улыбнулась.

— Всё хорошо? — неуверенно спросил Хашран.

— Я хочу снова посетить твой корабль. Это возможно?

Губернатор растерялся, но змей не дал ему медлить с ответом и заставил кивнуть.

— Тогда, не будем откладывать, — Наира поднялась на ноги и взяла шкатулку. — Я хочу увидеть космос. Сейчас!

Наира

Транспортный шаттл оторвался от стартовый площадки. Ханторас молча наблюдал за мной. Я молча сжимала коробку, гадая, что она скрывает. В прошлой жизни я не слушала интуицию, потому что боялась действовать. Мне было проще проигнорировать предчувствие, чем предпринять какие-то меры для собственного спасения. Это поведение всегда приводило к беде. В этой жизни я больше не хотела быть жертвой. Даже случайной.

Обсуждать инцидент с нагиней прямо в ресторане я побоялась. Шай Хашран откуда-то знал, что мы будем там. В случайную встречу верилось с трудом. Вряд ли он стал бы просто так таскать с собой подарок. И появление нагини говорило о том, что они точно знали, где мы будем. И подготовились.

— Хан, — повернулась к змею.

Он тут же улыбнулся, глаза стали мягкими, суровое лицо нага смягчилось.

— Я уже думал, что чем-то тебя обидел.

— Нет, — стало неловко за то, что заставила его так думать. — Нет, конечно.

— Ты что-то хотела спросить?

— Да. Скажи, за какие преступления могут казнить нагиню?

— Только за покушение на правящую династию. Или нарушения права пары.

— Что значит «нарушение права пары»?

— Если она попытается убить кевали, например. Но только если приговор вынесет суд.

— И всё?

— Самок мало. Мы не можем себе позволить казнь. И смерть самки влечёт за собой смерть всех, кто с ней связан. Наги не живут без пар. Нагини спокойно переживают утрату мужа, а наги — обречены или на смерть, или на безумие и медленное увядание.

— А если, она совершит кражу. Или... Измена родине?

— Самку будет судить Альянс.

— Значит, просто казнь нагини невозможна?

— Только в исключительных случаях после суда. Я надеюсь, ты не собираешься...

— Нет. Ни в коем случае. Я всё объясню на корабле.

Ханторас кивнул. По глазам видела, что ему было любопытно, но как настоящий командор, он проявил выдержку. Из шаттла вышли только я и Хан. Оказавшись среди серых стен космической станции, я тут же себя почувствовала в безопасности. Когда первый солдат поприветствовал своего командора, напряжение покинуло тело. Только пальцы сжимали шкатулку. Для полного комфорта не хватало рядом Барсика. Но паук остался дома.

Мы молча дошли до кабинета. По дороге встречались солдаты, приветствовали меня и командора и исчезали в глубине коридоров. Когда открылись двери каюты нага, я замерла.

— Спальня?

— Не бойся, никто ничего плохого о тебе не подумает, — улыбнулся Ханторас.

— А о тебе?

Змей рассмеялся. Я не удержалась от улыбки. Осмотрелась. Эта комната сильно отличалась от спален в поместье. Помещение было просторным, но ничего лишнего в нём не было: кровать, рабочая зона без стола, имитирующая командный мостик, дверь, ведущая в санитарный блок и панель, за которой, скорее всего, прятался гардероб.

Все удобства здесь были представлены двумя большими креслами. Было видно, что времени наг здесь проводил не много, но этот интерьер подходил для него гораздо больше, чем роскошные спальни драконьего поместья. Правда, последние были гораздо комфортней.

— О чём хотела поговорить моя кевали? — спросил наг. — Ты же не на черноту космоса собиралась полюбоваться? Правда?

— Правда, — подошла к стулу. — Что от тебя хотел шай Хашран?

Ханторас помог мне сесть, и сам устроился в кресле напротив.

— Разрешение.

— Разрешение?

— Чтобы его корабль мог покинуть планету и прибыть в Храм Матери на Вешненат.

— Зачем ему в храм?

— Он хочет провести обряд отказа от истинной связи.

— Правда?

— Шай уже подал заявку в Храм.

— Он сам решил разорвать связь?

— Ритуал сложный, не каждый получает благословение богини. Но шай имеет право его исполнить. Только, судя по твоему лицу, тебе эта идея не нравится?

Идея мне нравилась. Очень нравилась. Это же было прекрасно, что мужчина сам решает проблемы. Но он близок с нагиней и не сказал ей о своём решении? Все эти события были лишены логики. Или я просто этой логики не видела?

— Хан, в ресторане кое-что произошло. Пока тебя не было.

Наг заметно напрягся. Если час назад я ещё могла сомневаться в том, стоит ли рассказывать нагу о разговоре с любовницей шая, то сейчас была уверенна, что сделать это было необходимо. Я постаралась пересказать суть разговора без лишних эмоций и ненужных подробностей. Ханторас слушал внимательно, не перебивал. Только изредка на шее то проступали, то исчезали темные чешуйки змеиной кожи.

Глава 37.

Хашран

— Как всё прошло? — спросил наг у любовницы, когда они вошли в его кабинет.

Разговаривать за пределами этой комнаты о кевали Хашран опасался. Змей был нейтрализован. Без него он чувствовал себя уязвимым. Аура посторонних давила на плечи. Даже Ссеша уже не казалась слабой самкой. Она воспринималась как хищница, способная уничтожить его одним движением хвоста. Беспомощность угнетала Хашрана. Но одновременно она воспринималась как необходимое зло. Временное неудобство, которое нужно было потерпеть всего несколько дней.

— Она глупа и наивна, — Ссеша небрежно упала в кресло.

Раньше эта небрежность‚ которую она позволяла себе только в его присутствии, делала их отношения более интимными. Хашран воспринимал такое естественное поведение как знак доверия. Сегодня этот шарм куда-то исчез.

— Кевали ничего не знает, — продолжила нагиня. — Я сказала, что губернатор убьёт меня, если узнает, что я приходила. Немного слёз, рассказ о нашей любви и моей несчастной судьбе, и она поклялась ничего не рассказывать губернатору.

— Она согласилась провести ритуал?

Его не интересовало, какими методами Ссеша заставляла женщину передать связь. Важно было только согласие на участие в ритуале.

— Да, — кивнула Нагиня. — Она согласилась. И.... — любовница открыла виртуальный экран, в центре комнаты появилось растерянное лицо землянки. — Это камера встроена в ювелирную шкатулку. Она изучает инструкцию. Маленькая глупая человечка. Даже эмбрионы земных змей умнее и опаснее этой самки. Она сделает всё, как сказано. Осталось только получить разрешение на корабль.

— С этим тоже проблем не будет.

Последние слова он произнёс, не отводя глаз от экрана. Качество сигнала было не самым лучшим. Черты казались смазанными, взгляд расфокусированным‚ на заднем фоне можно было рассмотреть элементы декора спальни: замысловатые росписи на стенах, кружевной балдахин, поднятый над кроватью.

— Губернатор подписал?

— Нет, но подпишет. Не волнуйся. Он не подпустит меня к своей кевали. Ты бы видела его лицо, когда я появился.

Ссеша недоверчиво улыбнулась. Хашран этого не заметил. Он полностью был поглощен Наирой.

— И как только Богиня додумалась одарить своих сыновей таким ничтожеством в качестве пары?

Хашран ничего не ответил. Только кивнул в знак согласия. Хотя внутри, где-то очень глубоко‚ услышал недовольное шипение.

Наира

Я осторожно закрыла шкатулку, спрятала её в чёрный бокс и тут же декорации за моей спиной исчезли. Я снова сидела в скромном кабинете командора.

— Уверен, что получится отследить сигнал? — посмотрела на Хантораса.

Он не сомневался. Видимо, не первый раз проделывал что-то подобное. А весь план нагини и её шая держался исключительно на моей доверчивости и глупости.

Техник быстро ввёл какие-то данные на коммуникаторе и уполз, не сказав ни слова. Только после его ухода Ханторас ответил:

— Уверен. Но необходимости в этом нет. Мы и так знаем, кто передал тебе шкатулку.

— Тогда зачем столько трудностей?

— Чтобы они не заподозрили ничего. Пока мы не решим, что делать. И чтобы были доказательства. Твоих слов на суде будет недостаточно.

Я кивнула. Потёрла подбородок пальцами. Нас в комнате было трое: я, Ханторас и его помощник, Сибур. Наг с грубыми, несимметричными чертами лица и глубокими шрамами. Он был похож на потрёпанного жизнью питона. Огромного, побывавшего во многих боях и смертельно опасного. Даже в форме человека он отпугивал своим видом.

— Зачем я им нужна? — спросила после минуты молчания. — Для ритуала разрыва связи моё присутствие не нужно. Он мог сам просить Праматерь об освобождении.

— Он не хочет рвать нить, — Сибур учтиво склонил голову.

Он так делал каждый раз, когда обращался ко мне. Такое поведение раздражало, но высказать недовольство я опасалась.

— Тогда зачем ему лететь в храм? И я бы не сказала, что шай в восторге от нашей связи. Он явно хочет от меня избавиться.

— Избавиться, но при этом сохранить связь. Хашран хочет, чтобы ты передала парность его любовнице. Передача должна быть добровольной. В теории, это стабилизирует его зверя.

Взгляд Хана на мгновенье помутнел. Я почувствовала, как на него нахлынула волна злости, но змей быстро с ней справился.

— Но тогда зачем эти тайны? Это же не проблема. Мы всё равно не можем заставлять шая бросить любовницу. Если он её любит, то зачем мешать?

— Дело в том, кевали, — Сибур снова сделал короткий поклон, — что ритуал подразумевает передачу всех истинных связей новой кевали. Вы не можете взять и передать только одну нить. Ритуал предназначен для передачи всех мужей. Побратимы всегда связаны. Иначе, круг не стабилен.

Я не сразу поняла, что имеет ввиду наг. Понадобилась минута, чтобы всё осознать.

— Она хочет не только Хашрана? Ей нужен губернатор?!

— Вы очень сообразительны, кевали.

— Но для ритуала нужно добровольное согласие всех участников. Разве я могу согласиться на то, чтобы отдать какой-то шалаве своего мужа?!

Злость выплеснулась из меня, как вода из переполненного стакана. Лицо Хантораса растянулось в счастливой улыбке.

— Что с тобой?

— Ты назвала меня мужем.

Щёки запылали. Ладошки вспотели. Сибур на всякий случай отвёл глаза в сторону.

— Ты сказал, что мы вместе навсегда.

— Так и есть. Просто... Я рад, что не безразличен тебе.

В груди всё затрепетало. Закусила губу. Сделала глубокий вдох и сказала:

— Давай сначала разберёмся с этим, — посмотрела на запечатанный бокс.

— Командор, — наконец-то в разговор вмешался Сибур. — У шая Хашрана есть на вас рычаги давления?

Губернатор задумался. Посмотрел на меня. Потер пальцами подбородок.

— Нет. Только она.

В комнате повисла тишина. Напряжённая. Почти осязаемая.

— Он знает, что просто так вы не откажетесь от кевали. А везти её на Вешненат вдвойне опасно. У вас не самая приятная репутация на планете. С кевали в заложниках он не доберётся до храма.

— Чтобы провести ритуал, нужно и моё согласие. Они используют Наиру как приманку. Если бы она не рассказала о визите самки...

Он запнулся. У меня по спине побежали мурашки. Самой было страшно представить, что бы случилось, если я не рассказала. Взгляд снова упал на бокс со шкатулкой. Неприятная догадка пронзила голову в районе затылка.

— Хан, это ожерелье... Оно может быть опасным?

Наги переглянулись. Ханторас наклонился ко мне и взял за руку.

— Почему ты спрашиваешь?

— Сканер не обнаружил ничего подозрительного, — неуверенно произнёс Сибур.

— В инструкциях сказано, что я должна надеть ожерелье. Что это будет сигналом. Может, там какое-нибудь взрывное устройство. Или...Что-то, чем можно шантажировать губернатора. Что-то, что не даст ему возможность меня спасти. Я видела кино, как сумасшедший изобретатель встроил в колье механизм, который самостоятельно затягивался на шее жертвы.

С каждым словом лицо Хантораса становилось мрачнее, а слой чешуи плотнее. Кажется, моя догадка была не лишена оснований. Да и местные технологии явно позволяли встроить в украшение не только механическую удавку. Если парность работала хотя бы на половину так, как об этом рассказывали обучающие фильмы, то единственный способ заставить губернатора отказаться от связи, это поставить мою жизнь под удар.

— Проверь! — хрипло произнёс Ханторас.

Непонятно откуда, в комнате появился худой, я бы даже сказала, тощий солдат. Схватил шкатулку и исчез за раздвижными дверьми кабинета.

Глава 38.

Ссеша

Разрешение на вылет пришло через два дня. Как раз накануне праздника. Ссеша к этому времени уже начала переживать, что ничего не получится и придется придумывать, как выбираться с планеты.

— Я же говорил, что он даст разрешение, — ухмыльнулся Хашран, сообщая любовнице новость.

Нагиня только кивнула. На радость у неё просто не было сил. За последние дни прихвостни губернатора не только обнаружили её лаборатории, но и добрались до хранилищ с «чёрными деньгами». Первым порывом было броситься спасать капитал, но нагиня вовремя одумалась. Денег было жалко. Они доставались ей потом и кровью. Чужим потом, и чужой кровью, но всё же.

Она напомнила себе о том, что как только получит связь с Ханторасом, сможет не только всё вернуть, но и получить больше, чем потеряла. Только эта мысль помогала Ссеше держать себя в руках.

Хашран

Праздник в доме губернатора был ежегодной традицией. В этот вечер в поместье собиралась вся знать планеты. Двор украшался цветами, выставлялись парадные огни, гостей на таких мероприятиях собиралось не меньше тысячи. Но этот приём был особенным. Новый губернатор был не просто главой планеты, а кандидатурой, которую одновременно одобрили обе династии. Как бы Ханторас не старался, контролировать землянку постоянно у него не получится.

— Надеюсь, она согласится пойти добровольно и нам не придётся прибегать к силе, — сказала Ссеша, поправляя алое ожерелье.

Глядя на неё, наг почувствовал, как в груди зарождается ненависть. Зверь изо всех сил старался преодолеть действие транквилизатора, поэтому снова пришлось повысить дозу.

— С тобой всё в порядке? — спросила нагиня, когда увидела, как он глотает очередную капсулу. Уже четвёртую.

— Я не могу рисковать. Если змей вырвется, он тебя убьёт.

Ссеша с трудом удержала лицо. Она знала, что контролировать вторую сущность Хашрану сложно. Но даже предположить не могла, что настолько.

— Скоро всё закончится.

Она натянуто улыбнулась. Подползла к любовнику, и с опаской взяла его под локоть. Хашрана её опасения пока не волновали. Неожиданно для себя он начал наслаждаться внутренним спокойствием. Это состояние ему нравилось гораздо больше бесконечных эмоциональных каруселей, на которых он катался вместе с любовницей.

Наира

Это был мой первый выход в общество. Желудок болел от волнения и голода. Хан пытался уговорить меня поесть, но охота к еде была напрочь отбита нервными переживаниями. Платье, имитирующее змеиную чешую, идеально сидело на фигуре и давило на плечи.

— Знаю, оно неудобное. Но мне будет спокойней, если ты останешься в броне, — в который раз объяснял Хан, стоя за моей спиной. — До сих пор не понимаю, как они нас уговорили.

— Не волнуйся, — я поцеловала ладонь моего хмурого защитника. — Принц прав. Просто так их не казнят. А её даже не осудят. Дарини не самая важная забота Альянса. А вот проведение запрещенного ритуала, подкуп служителей храма, попытка убийства кевали самого губернатора. Всё это в совокупности даст вам возможность избавиться от этой опухоли.

Ханторас обнял меня. К сожалению, с шаем Хашраном нужно было покончить. Сначала все думали, что речь шла только о безопасном коридоре для контрабанды. Но вскоре выяснилось, что контрабанда была лишь прикрытием. Гладиаторские бои, невольничьи рынки, бордели с «особыми услугами», лаборатории... Это была лишь малая часть того, чем промышляла Ссеша. И появление нового губернатора с собственной армией испортило её планы. Хотя, вполне возможно, что если бы не моё появление, то это удавалось бы скрывать и сегодня.

К началу приёма Ханторас уже знал, что гибриды и нападение на резиденцию были тоже руками Ссеши. Жум, который должен был выступить в качестве посредника между нагиней и заказчиками дал признательные показания. Он рассказал, что планировала купить династия Мансов, и использовать модифицированных змей, чтобы инсценировать нападение нагов на свои поселения. Под этим предлогом они могли изгнать граждан Вешнената с земель вашаров. Под словом «изгнать» принц драконов завуалировал геноцид. Я это поняла по лицу Хантораса, но промолчала.

Ханторас рассказывал, что эти территории были богаты топливными минералами, но Вешненат запрещал вести добычу‚ опасаясь, что нарушение экосистемы планеты может привести к её гибели. Учёные утверждали, что именно этот минерал отвечал за какое-то излучение, поддерживающее на ней жизнь.

— Я всё равно не должен был с этим соглашаться. Ты не можешь собой рисковать. Мы сейчас можем всё отменить.

— Они всё равно найдут способ меня выкрасть. Так что, давай хотя бы сыграем по нашим правилам. Так у нас больше шансов на победу.

Звучит непривычно и высокопарно. Но на Хантораса мои слова подействовали. Прежде, чем уйти‚ он крепко обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

— Я всегда рядом. Твой Барс уже прячется на корабле Хашрана. Если будет нужно, он всех убьёт.

Ханторас

Приём у губернатора превзошел все ожидания. Правда, сам Ханторас не обращал внимания ни на восторги гостей, ни на слащавые речи чиновников, которые явно пытались ему льстить. Командор, привыкший к прямым атакам и реальной опасности, был слаб в интригах и теперь откровенно радовался наличию драконов в своем распоряжении. Они отлично справлялись с гостями, давая возможность Ханторасу следить за своей кевали. Которая, к слову, хоть ни разу за свою короткую жизнь не посещала подобных мероприятий, вела себя как благородная хозяйка дома: знала имена всех гостей, легко поддерживала беседу. Да, она не могла обсудить какие-то серьёзные темы, но со светскими беседами, которые были приняты на подобных мероприятиях, справлялась легко и непринуждённо.

— Не думал, что она так умеет, — тихо восхитился Сибур, глядя на чужую кевали.

— Она очень способная, — так же тихо ответил дракон. — Всего несколько дней подготовки.

Всё шло в соответствии с расписанием. Время от времени Ханторас поглядывал на побратима с любовницей. Хашран не подходил к кевали, демонстративно старался держаться от землянки подальше. Видимо, чтобы не вызвать подозрений.

— Скоро начнется, — голос Сибура раздался в голове.

Сердце Хантораса сжалось. В этот момент он сжимал руку Наиры и пытался заставить себя её отпустить.

— Всё будет хорошо, — улыбнулась девушка.

Драгоценные камни на её колье сверкнули хищным блеском. Ханторас с трудом сдержался, чтобы не обернуться. Не схватить её в охапку и не спрятать.

Хашран

Всё шло по плану. Сразу после десерта женщина сказала губернатору что устала и ушла из общего зала. Её отсутствия никто не заметил. Внимание губернатора сразу перехватил шай Лашер. Наира исчезла.

— Пойдем, — сказала Ссеша. — Нужно быть на виду, пока она не покинет поместье.

— Уверена, что она всё сделает как надо?

— Она землянка. Конечно, сделает.

Наира

Руки тряслись. Живот сводило от ужаса. Я шла по лабиринту и жалела, что не взяла с собой арахнида. С ним бы было не так страшно. Успокаивала себя мыслью, что яд в ожерелье заменили на маячки, которые показывали мое местоположение. И ещё несколько передатчиков были спрятаны в волосах. Но это всё равно не успокаивало.

Температура на планете стала выше. На лбу выступили крупные капли пота. Во рту пересохло от волнения. В голове перебирала все пункты инструкции. Пройти лабиринт, добраться до дальнего угла сада, за хозяйственными постройками ждать сигнала. Вот только добраться до места я не успела. Сначала раздалось странное шипение, в нос ударил кислый запах. Началось.

Хашран

Женщина остановилась, начала испуганно оглядываться по сторонам, в поиске источника звука. Даже напуганная, она выглядела изящно и утончённо. Хашран даже подумал, что она напоминает Танцующую Змейку, с картины великого Хат-Хара. Женщина на экране резко обернулась и упала на мягкую землю. Ссеша, стоявшая рядом с Хашраном, кивнула. В эту же минуту на экране появилась фигура в черном кимоно, подняла девушку и унесла в сторону ограды.

— Как только шаттл дойдет до нейтральной зоны, сообщи Ханторасу о кевали.

Хашран достал из кармана еще одну таблетку. В этот раз он не планировал блокировать зверя. Он и так не пытался перехватить контроль. Просто нагу нравилось отсутствие чувств. В этом состоянии он мог оценивать происходящее как бы со стороны. Сопоставлять риски и выгоды, а не превращаться в раба собственных эмоций.

Ссеша сделала вид, что не заметила превышения дозы. Она опасалась, что такое превышение дозы может сказаться на любовнике, но пока решила его не останавливать. Так для неё было безопасней. Даже если Хашран решит на неё напасть, без зверя она с ним вполне могла справиться.

Ханторас

— Принц оповещён.

Голос Сибура был сейчас единственным якорем, который заставлял Хана оставаться на своём месте и изображать радушного хозяина.

— Кевали покинула территорию поместья, — продолжал докладывать помощник.

Ханторас молча кивал. Кивать получалось настолько удачно, что его собеседник, шай Фасим, всерьёз поверил в заинтересованность губернатора его вопросом. Хотя, на самом деле, если бы у Хантораса спросили, о чём рассказывал Фасим в последние минут двадцать, то вряд ли он смог бы ответить.

— Губернатор, — от беседы его отвлёк голос одного из помощников.

Ханторас понял, что именно в этот момент началась большая игра.

— Что-то случилось?

— Срочное сообщение. В вашем кабинете.

Ханторас сглотнул. Шея нага покрылась плотной чешуёй. Дракон почтительно поклонился и показал рукой в сторону дома. Сзади раздавались звуки музыки и смех гостей. Ханторас проклял себя за то, что позволил себя уговорить на эту авантюру. И молился Богине, чтобы всё пошло по плану.

Глава 39.

Наира

Я очнулась в маленьком, тёмном помещении. Снаружи всё тряслось, громыхало, гудело. Изо рта шел белый пар. Температура была низкой, возможно, минусовой. Мысленно поблагодарила Хантораса за термокомбинезон и броню, замаскированную под платье. По крайней мере, ничего себе не отморожу. От браслета на руке лилось тревожное тепло. Сглотнула. Постаралась успокоиться. Пока всё шло так, как и прогнозировал Сибур.

Подняться и осмотреть помещение не пыталась. Руки и ноги были надёжно привязаны к поверхности типа стола. Брыкаться было бесполезно, только лишняя трата сил. Во-вторых, похитители должны были думать, что я нахожусь под воздействием яда. В лаборатории Хана с трудом, но удалось разобрать состав этой дряни, и примерно предсказать ожидаемый эффект: сначала паралич, потом смерть. Мучительная смерть у хвоста нага, который к этому моменту начнет боготворить другую кевали. Поэтому лежала я спокойно, гадая, нахожусь уже в храме, или всё ещё на борту космического корабля.

Лежать пришлось долго. Очень долго. По внутренним ощущениям несколько часов. И все это время я думала о губернаторе. Как он там? Что делает? Сообщили ли ему о моём похищении? Время от времени в голову лезли мысли о том, что мы могли не всё рассчитать. Что похитители могли изменить место, время, планы. Да всё что угодно. От этого становилось страшно. Я одновременно боялась ошибиться в губернаторе, так опрометчиво доверив ему свою жизнь, и гнала эти мысли прочь. Повторяла, что он не Аслан, не Хашран. Что мой наг другой. Что я ему верю. Верю всем сердцем. Всей душой.

— Ты сильная, — повторяла себе одними губами. — Ты очень сильная.

Но мантра не помогала. С каждым часом, проведенным на привязи, становилось всё страшнее и страшнее. В какой-то момент даже появилось ощущение, что рядом кто-то есть и наблюдает. На всякий случай, чтобы не выдать себя раньше времени, закрыла глаза и молилась, чтобы этим кем-то был Барсик. Но паука пока нигде не было.

Когда двери загрохотали, я уже потеряла надежду, что хоть что-то произойдет. Глаза не открыла. В нос ударил неприятный металлический запах. Поверхность, на которой я лежала, поднялась вверх и начала двигаться. Глаза открыть боялась. Но внимательно прислушивалась к звукам и ощущениям. Стало намного теплее. И сопровождал меня не наг. Незнакомец шел на двух ногах. И шаги были слишком уверенные для существа, привыкшего передвигаться на хвосте. А наги к гуманоидной форме прибегали крайне редко. Может дракон? Или ариканец. Или высший Арахнид. Они, если верить обучающим программам, постоянно ходили на ногах, а в паука превращались только в бою. Гадать было бесполезно, да и смысла в этом не было. Когда всё закончится, тогда и узнаю.

Глаза открыла только в тот момент, когда правую щёку пронзила резкая боль. Звук пощёчины нарушил тишину. Теперь это точно был храм. Первое, что увидела, было каменное лицо богини. Первой матери нагов.

— Она еще более жалкая, чем казалась, — насмешливый голос прозвучал откуда-то сзади. — Поднимите платформу.

Я начала медленно подниматься вверх. Как и предполагал Сибур, мы были не в главном Храме Богини, куда было подано прошение Хашрана. Место, куда меня привезли, было маленьким, скорее всего, пряталось в пещерах Вешнената, и служителей у этого места не было. По крайней мере, мне сложно было представить, что служители храма могли позволить статуе богини обрасти грязью.

— Богиня милосердна, раз даже такой ничтожной самке даровала пару, — Ссеша залилась победным смехом.

Шай Хашран стоял рядом с ней. Правда, выглядел он очень странно. Лицо спокойное, без эмоций. Вместо змеиного хвоста — ноги в узких брюках и сапогах. Наги вообще не практиковали брюк. Вместо них носили длинные кимоно и многослойные халаты.

— Только не понимаю, чем ты так выслужилась перед Прародительницей, что она подарила тебе сразу двух нагов. Да ещё и таких.

Она подошла вплотную. Из-за мускусного аромата, который источало змеиное тело, захотелось чихнуть.

— Слабая, необразованная, глупая, — начала перечислять Ссеша. — Это же надо быть настолько неразумной, чтобы своими руками нацепить на себя ошейник с ядом, и броситься в руки к похитителям.

— Она землянка.

Голос Хашрана уже не был таким почтительным, как в ресторане.

— Да, ты прав мой шай. Глупо было рассчитывать на что-то другое. Но я должна была перестраховаться. Особенно после того, как погиб последний гибрид.

Я открыла рот, но тут же закрыла, вспомнив, что вроде как должна быть парализована. Ссеша, увидев мои жалкие попытки что-то сказать, ещё раз рассмеялась. А вот Хашран не спешил разделить её радость.

— Что с ней? — он посмотрел сначала на меня, потом на любовницу.

— Яд в её теле начал действовать. С этого дня маленькая землянка не сможет произнести ни слова. Она будет молча умирать в муках. Правда, чудесно придумано?

Нагиня, словно маленькая девочка, которой вручили долгожданный подарок, хлопнула в ладоши и посмотрела на любовника. И в этот момент план начал рушиться как карточный домик. Хашран побледнел, и с размаха влепил нагине пощечину. Она такого поведения от любовника не ожидала и с трудом удержалась на хвосте. Завалилась на правый бок и схватилась за алеющую щёку.

— Что... Что, ты делаешшшь?!

— Ты идиотка! — заорал наг и ударил любовницу по второй щеке.

Второй удар оказался сильнее, нагиня упала, а Хашран начал медленно покрываться чешуёй. Только в этот раз вместе с плотными наростами начала проступать кровь.

— Хашшшшран! Я... Я не понимаю!!!

Видимо, Ссеша никогда не видела любовника таким, поэтому начала отползать от него.

— Не понимаешь?! Не понимаешь?! Как?! Как она дасссст сссогласссие?! Она не мошшшжет говорить!!!

Следующий удар оставил кровавые следы на щеке нагини, которые тут же затянулись. А моё лицо, наверняка, вытянулось в изумлении, потому что таких интересных скандалов я ещё не видела.

— Хаш...

— Ты решшшшила меня убить?! Шшшшшлюха!!!!

Ткань брюк треснула. Ноги нага начали трансформироваться в хвост. Ярость нага нарастала. Удары становились сильнее.

— Нет! Шай! Она! Она сможет! Ритуал! Сссмошшшет!!! Шшшша....

Вот только наг уже ничего не слышал. Он не контролировал себя. Ссеша пыталась обернуться‚ но удары были настолько сильными и быстрыми‚ что она даже закрываться от них не успевала. А Хашран‚ тем временем, менялся на глазах.

В какой-то момент Ссеше всё-таки удалось обернуться. Первым делом, она попыталась броситься к выходу, но Хашран оказался быстрее. Ядовитые клыки нага вцепились в основание шеи и нагиня то ли зашипела, то ли заверещала. Звук был настолько противным, что я даже не сразу заметила, как платформа, к которой я была привязана, покатилась назад. Всё внимание было приковано к змеиной бойне.

Нагини считались существами слабыми, не способными противостоять взрослому нагу. Но или эти утверждения были не верны, или Ссеша отличалась от остальных нагинь, или Хашран был слабаком. Любовница наконец-то смогла увернуться от захвата, и нанести первый, весомый удар. Теперь взвыл Хашран.

— Они просто созданы друг для друга, — выдохнула я и увидела арахнида, который пытался меня освободить.

Тем временем Хашран пришел в себя. Поднялся над Ссешей для удара, но та не стала ждать. Она бросилась вперед и вцепилась клыками в брюхо любовника. Хашран сначала попытался сбросить любовницу. Та вцепилась в змея мёртвой хваткой и не отпускала. И наг начал кусать её везде, куда мог дотянуться. Удар за ударом. Рана за раной. Сначала раны на теле Ссеши заживали. Но потом процесс регенерации замедлился. Не только у неё. Удары Хашрана тоже стали слабее.

— Ты в порядке? — голос Хантораса раздался возле уха.

Я не успела на него даже посмотреть. Тут же была накрыта темной тканью и передана кому-то в руки.

— Уводите!

Я хотела возразить, но мои слова затерялись в шуме разворачивающейся в храме трагедии. Последнее, что я видела — каменные глаза богини. Они смотрели не на меня. Они смотрели на клубок змеиных тел, пытающихся убить друг друга.

Глава 40.

Наира

Хашран и Ссеша умерли прямо в храме. Ханторас рассказал, что медики пытались их спасти. Но Ссеша была чем-то ослаблена, а Хашрана погубили препараты, которые усыпляли зверя.

— У него не было шансов выжить, — как-то вечером сказал Ханторас. — Препарат был новым. Его зверя убила первая же таблетка. Это было только вопросом времени. Но я рад, что у него хватило сил вырваться и спасти тебя.

Мы сидели в саду небольшого особняка, который остался Ханторасу в наследство от прадеда. Дом хоть и был запущенным, но пропитан такой невероятной энергией, что покидать его совсем не хотелось.

— А она? У неё был шанс?

— Не знаю. Смерть Ссеши неоднозначная. Яд Хашрана для неё полностью безопасен. Они ни один год делили постель. Но её органы были повреждены так сильно, что регенерация не сработала.

— Может, она тоже что-то принимала?

Ханторас неопределенно пожал плечами. Только через несколько дней стало известно, от чего умерла нагиня на самом деле. Вещество называлось «пыль любви». По крайней мере, именно так его назвали в файлах лаборатории Ссеши. Это был экспериментальный афродизиак пролонгированного действия. Он имитировал эмоциональную привязанность между партнёрами. Вот только параллельно с привязанностью он разрушал тело того, кто этот порошок принимал. Точнее, органы разрушал зверь, который пытался устранить яд из организма.

— Значит, Ссеша обманула Хашрана? И он жертва?

На мгновенье стало обидно за смерть этого глупца. Я подумала о том, что его жизнь могла бы сложиться вполне удачно, если бы не встреча с предприимчивой нагиней. Но Ханторас поспешил меня переубедить.

— Если верить файлам, препарат изобрели по заказу шая. И на его деньги.

— Как это?

— Призраки принца Асшариха доложили, что шай Хашран решил соблазнить кевали его старшего брата. Но, как ты понимаешь, просто так влезть в императорскую семью невозможно. Ему нужно было средство, которое могло бы создать связь не только с самкой, но и со всеми её мужьями.

— И он заказал Ссеше разработать этот препарат?

— Её партнёру по чёрному бизнесу. А когда нагиня узнала, с каким клиентом имеет дело, решила пойти на опережение и первой нанесла удар.

Я нервно сглотнула, боясь представить размах интриг при дворе, и понадеялась, что больше никогда в подобные истории не попаду. Барс как-то обречённо вздохнул. В этот раз он решил никуда не убегать, а дремать на лужайке, в паре метрах от моих ног. Вообще, после похищения он старался далеко от меня не отходить.

— Вы нашли этого «партнёра»?

— Все кто выжил, арестованы. Ссеша умело заметала следы. Все, кто занимался гибридами, мертвы.

— В любом случае, каждый получил по заслугам.

Ханторас кивнул, а потом взял меня за руку и поцеловал ладонь, как будто за что-то хотел извиниться.

— Знаешь, я надеялся, что быстро решу дела, и мы сможем вернуться на Вешненат. Или в академию. Я бы вернулся к преподаванию. А ты могла бы найти интересное занятие. Мы бы жили в этом доме. Здесь немного запущено, но я бы нанял кого-нибудь. Его бы быстро привели в порядок.

— Мы пока будем жить на Дарини? — догадалась я.

— Вешненат и Огненный трон требуют, чтобы я оставался губернатором до тех пор, пока планета полностью не восстановится. А на это уйдет не один год.

— Это не проблема. Там тоже весело. И тепло. И Барс себя там комфортно чувствует. А дом... Мы же сюда можем прилетать. А если не сможем.... Перевезем дом на Дарини.

— Перевезём дом?

— Угу. Я в кино видела, как дом перевозят с одного города в другой. Конечно, перетащить его на другую планету будет сложнее. Но если будет очень надо, мы что-нибудь придумаем. Правда?

Земля

Зал суда был почти пуст. На деревянных лавках, стоявших напротив судьи, сидело всего несколько человек: несколько свидетелей со стороны обвинения, семья Аслана. Сторону потерпевших представлял отец пропавшей. Прокурор, молодая женщина с колючим взглядом, не скрывала своего презрения и к обвиняемому, и к потерпевшим. Она тщательно изучило дело и в течение всего заседания, не щадя родительских чувств, наносила точные удары по присутствующим.

— Значит, вы подтверждаете, что ваша дочь регулярно обращалась к вам с жалобами на побои от мужа?

Холодный взгляд прокурора пробирал до костей. Мать Наиры оказалась женщиной совсем недалёкой, и чтобы как-то обелить себя, начала подробно рассказывать судье о том, как издевались над её дочерью в доме мужа. Увесистая грудь тряслась от всхлипов, по мясистым щекам текли солёные ручейки слёз, перемешанные с дешевой тушью.

— Я ничего не могла сделать! Моя дочка! Моя Наира! Она так страдала!

Прокурор с трудом сдерживалась, чтобы не скривиться, глядя на этот спектакль. Она ещё не успела обрасти бронёй профессионального цинизма, и не реагировать на подобное лицемерие. Дело Наиры стало для неё более личным, чем она могла себе позволить. Всего лишь год назад в её семье произошла подобная трагедия. Её сестра вышла замуж в такую же «традиционную» семью. Женщине было страшно представить, что могло случиться с её хрупкой сестрёнкой, если бы отец и брат не заподозрили неладное и вовремя её не забрали домой.

— Сколько раз за время замужества ваша дочь обращалась к вам с жалобами?

— Не знаю, — растерялась мать. — Часто. Очень часто. Я не считала.

Прокурор знала, что женщина врала. На самом деле, Наира терпела молча после того, как мать пообещала её лично убить, если она опозорит семью перед соседями и родственниками. Но опровергать её слова не стала.

Во время допроса мать Аслана пыталась возражать. Кричала, что невестка была никчемной. Что всё делалось только для её блага. Только для её воспитания. Тем самым подтверждая вину сына и выкапывая ему могилу. Но самые интересные показания дала любовница Аслана. Точнее, одна из любовниц Аслана, Наталья. Она появилась неожиданно. О том, что любимый женат, девушка не знала. Она приехала в город по работе и познакомилась с милым весёлым парнем, который показывал ей город, помогал решить бытовые вопросы на новом месте, адаптироваться к местным реалиям. Наталья не заметила, как влюбилась. Аслан обещал её познакомить с семьёй, когда придет время, а она верила. Ровно до того момента, пока случайно не увидела переписку любимого с неким Тимуром. В переписке Аслан рассуждал, как здорово было бы избавиться от жены и жениться на Наташе. У любовницы и квартира приличная, и зарплата такая, что можно будет бросить работу и ни о чём не думать.

Сначала это были только переписки. Но чем больше Наталья капалась в телефоне Аслана, тем больше понимала, что разговоры быстро перерастали в намерения. Она, подчиняясь какому-то непонятному порыву, начала методично делать фотографии переписок, контактов, запросов в браузере. А утром до неё наконец-то дошло, что полиция не просто так посещает дом Аслана, и допрашивает родню. Во время допроса Наталья призналась следователю, что не знает, чего испугалась больше: что связалась с этим чудовищем, или того, что случилось с незнакомой Наирой. Именно показания Натальи стали главным козырем обвинения.

Убийство жены Аслану вменить не могли. Тела не было. Но планирование покушения, нанесения тяжкого вреда здоровью, систематическое насилие — запросто. Свидетели хором рассказывали про синяки, гематомы, переломы, психологическое и финансовое насилие.

Новость об этом деле очень скоро разлетелась не только по городу, но и благодаря социальным сетям, приобрела международный масштаб. Мать Аслана не смогла перенести такой славы и слегла с инсультом. Любимую невестку и внуков забрали из семьи. Забота о родителях полностью легла на плечи старшего брата. Вот только мужчина понятия не имел, как заботиться о престарелых родителях. Его попытки завести новую жену натыкались на уголовный приговор брата. Никто не хотел отдавать дочь замуж за родственника садиста.

Родители Наиры тоже хлебнули горя. После того, как столкнулись с всеобщим осуждением, отец девушки был вынужден уволиться с работы. Всё имущество в городе было продано, а они перебрались в деревню, подальше от глаз соседей и родственников. Братья Наиры старались делать вид, что они пострадавшая сторона. Но общественное порицание добралось и до них. Тамир, старший брат Наиры, был уволен с работы. Официально контракт расторгли по «согласию сторон». Но настоящая причина крылась в том, что жена начальника просто ненавидела тех, кто допускает такое отношение к родной сестре.

Средний брат, Тимур, не выдержал чувства вины и начал пить. Алкоголь постепенно разрушал не только здоровье, но и психику мужчины. Сестра часто снилась ему в лапах монстра со змеиным хвостом. Он пытался её спасти, но не понимал как. Когда алкоголь перестал помогать, Тимур бросился в другую крайность — религию. Чтобы загладить свою вину перед сестрой, он начал регулярно молиться, соблюдать посты, посетил Мекку. Только страх съедал изнутри, а религиозность начала переходить в болезнь. Сначала он начал бояться ада, потом избивать жену, которая отказывалась носить хиджаб, потом дело дошло

до дочери. В очередной раз, когда Тимур орал, что за своё непослушание эти женщины будут гореть в преисподней, окружённые змеями, как его пропавшая сестра, жена не выдержала и вызвала психиатрическую бригаду. Больше в этом аду она жить не могла.

Эпилог

Ханторас. Пять лет спустя.

Очередная попытка Хантораса вернуться в армию разбилась об уговоры принца побыть губернатором Дарини ещё хотя бы пару лет, пока всё не наладится. Правда, налаживать уже было нечего: инфраструктура планеты полностью восстановлена, экономика реанимирована, социальные программы заработали в полную силу. Теперь планета не требовала дотаций и полностью сама себя содержала.

Наира, как жена губернатора, начала заниматься благотворительными программами. Сначала проекты носили больше имиджевый характер. Ханторасу нужно было завоевать доверие населения, но в политическом пиаре он был совсем слаб. И тогда помощники предложили сделать ставку на его кевали. Началось всё с невинного благотворительного фонда. Но Наира в эту идею вцепилась мертвой хваткой. Через год фонд губернатора был уже не имиджевым мероприятием, а реально работающей системой.

Сначала Наира помогала так называемым уязвимым слоям планеты: пожилые, дети, граждане, попавшие в тяжелое положение. Она планомерно развивала программы, где каждый мог не просто обратиться за помощью, но и её получить. Ещё через год кевали прибежала к губернатору с просьбой помочь создать организацию, которая могла бы помогать женщинам в борьбе с домашним, и не только домашним насилием.

Сначала Ханторас пытался её убедить, что необходимости в такой организации просто нет. Что любая нагиня может обратиться к властям и получить защиту. Что здесь не Земля, и каждая самка ценится дороже золота. Но потом Наира показала ему данные исследований. Да, нагини и правда могли чувствовать себя комфортно и безопасно. Но вот представительницы других рас тем же похвастаться не могли. Проблема сексуального и социального насилия особенно остро стояла у лириек. Эти хрупкие эмпаты просто не могли справиться с чужой жестокостью.

Фонд помощи «Лирэ» получил поддержку не только Вешнената, но и Огненного трона. И даже арахниды, которые никогда не вмешивались в подобные дела, поддержали инициативу Наиры. Впрочем, это было предсказуемо. Кевали Асшариха, Валерия (прим. здесь и далее упоминаются героини других книг серии), даже устроила скандал мужу из-за того, что он три года скрывал от неё появление новой землянки, а потом не дал возможность поучаствовать в создании фонда. Сейчас этот эпизод Ханторас вспоминал с улыбкой, но когда на Дарини приземлился шаттл с четырьмя разгневанными кевали и Лялей, ему было по-настоящему страшно.

Наг погасил рабочие экраны и вышел из кабинета. Из-за соседней двери доносились мелодичные женские голоса:

— Мы можем попробовать создать отдельный шелтер. Там, где жертв побоятся искать, — Ханторас узнал голос Василисы и насторожился.

— Дарини для этого мало подходит, — голос кевали заставил нага дрожать.

Он до сих пор не привык к этому всеобъемлющему чувству абсолютной любви.

— У нас пока слишком много доносчиков и тех, кто работал с контрабандистами. В таких условиях просто не получится сохранить информацию о женщинах в тайне. А те, кто сбежал из борделей, вряд ли смогут избежать преследования.

— Тогда, может, к нам? — предложила София. — Маркус не откажет мне. И выделит хорошую охрану.

Чем дольше Ханторас прислушивался к разговору, тем больше боялся. Обычно ничем хорошим такие совещания не заканчивались.

— Прав был Асссшарих, — прошипел себе под нос Ханторас. — Нельзя им было ссзнакомиться. Нельссся. Сссстолько хлопот!

Губернатор выдохнул и бесшумно вернулся в свой кабинет. Вернулся как раз в тот момент, когда на командной панели появилось сообщение вызова. Первым в комнате появился каранит.

— Что такое шелтер? — спросил он, не здороваясь у Хана.

Губернатор ответить на успел. Его опередил принц Рагадан.

— Убежище для проституток.

— Для проссституток? Зачем проссституткам убежище?

Аякса этот разговор застал в тот момент, когда он смотрел обучающий ролик по плетению кос. Почему-то Ляля решила, что именно у него это будет получаться лучше, чем у гувернанток.

— Это не просто для проституток! А для самок, которые были похищены для борделей! — вмешался Паррак.

— Ладно, — выдохнул шай Ханторас, — где принц Рагадан? Надо решить, где открывать этот шетл.. шаттл...

— Шелтер! — в голосе дракона прозвучала ленивая насмешка.

Наира

— Ну что, наш разговор уже подслушали? — Лера повернула голову вправо и хитро кому-то улыбнулась.

— Да, — ответила Василиса. — Вроде все собрались.

— Значит, вопрос с шелтером можем считать закрытым? — осторожно спросила я, глядя на мерцающее изображение подруг.

Лера улыбнулась, София кивнула, Дарина хмыкнула.

— Тогда обсудим реальные вопросы! Что у нас с торгами?

Дарина щелкнула пальцами, и перед глазами повис новый рабочий экран. Настоящий шелтер для спасения жертв сексуального насилия работал уже два года. Так получилось, что каждая из нас, в той или иной степени, с этим насилием столкнулась. И когда я предложила создать «Жемчужну», девочки с радостью эту идею поддержали. Вот только была одна проблема. Отпускать жертвы никто не собирался. Особенно тех, кто приносил максимальный доход борделям. Поэтому, прежде чем начать работать по-настоящему, нам пришлось подумать и о прикрытии, и о финансировании.

— Нужно всё делать открыто! — предложила Дарина, однажды при встрече.

Мы сначала подумали, что она с ума сошла. А потом поняли, что это была просто гениальная идея. Наши «Жемчужны» были разбросаны по пяти планетам. Убежища существовали и на Рарторе, и на Дарини, и на Вешненате, а одно курировала лично императрица Сахали. Но, чтобы они не бросались в глаза, я открыла официальный фонд помощи самкам, пострадавшим от самцов. Звучало пошло, но местные принимали эти формулировки как что-то нормальное.

Таким образом, всё внимание было сосредоточено на фонде, а на «Жемчужны» никто внимания не обращал. Маленькие дома и квартиры, где у женщин была возможность спрятаться и получить помощь, никого не интересовали. А у нас была возможность не только спасать женщин, но и помогать им пройти полноценную реабилитацию. Особенно актуально это было для тех, кто был продан в рабство на черном рынке.

— На этих торгах живого товара не будет, — с облегчением заметила Лера. — Мне кажется, или живого товара на территории Альянса стало значительно меньше?

— Тебе не кажется, — Василиса переключила экран и вывела статистику. — Животные, металлы, технологии, предметы искусства. А вот разумных почти нет. На десяти последних рынках ни одного разумного в продажу не поступило.

— Доступ ко многим планетам был закрыт за последний год, — сказала София. — Землю полностью закрыли щитом. На остальной территории Альянса были усилены меры безопасности. Не удивительно, что все эти усилия принесли результат.

Девочки кивнули. Лера вывела на экран таблицу расходов. Экономическая часть была скучной, но необходимой частью работы. В этом мире, как и на Земле, жизни разумных во многом зависели от денег.

Совещание мы закончили поздно ночью. Я погасила экраны и тихонько вошла в спальню. Идти старалась бесшумно, чтобы не разбудить дочку и мужа. Подошла к колыбели, где плавно качалась малышка Айше. Над кроваткой висел Барс. Как только дочка родилась, вся его забота переключилась на малышку. Но я была этому только рада. Так я знала, что у моей малышки есть верный защитник.

— Моё сокровище, — улыбнулась я, дотрагиваясь пальцем до пухлой детской щеки.

— Это ты сокровище, — шёпот мужа обжёг ухо.

— Я думала, ты уже спишь.

Руки Хантораса обняли меня за талию. По телу побежали мурашки. Так происходило каждый раз, когда змей меня касался.

— Я не могу сспать, пока вы там шшшепчитесь.

— Ревнуешь?

— Боюссссь.

— Чего боишься?

— Что ты захочешшшь туда. На Сссземлю. Домой.

Сердце пропустило удар. Я знала, что Хан боится меня потерять. Но сегодня он впервые сказал об этом вслух. Я повернулась к мужу лицом и посмотрела в глаза:

— Мой дом здесь. Рядом с тобой и Айше.

— Я люблю тебя.

Он осторожно поцеловал меня в лоб и прижал к себе. Сердце змея громко стукнуло. Такой счастливой и нужной, кажется, я себя никогда не чувствовала.

— Ссзнаешь, — прошептал он, — ты можешь из поместья на Вешненате пока сделать «Жемчужину».

— Ты всё знаешь?

— Нет, что ты. Мы ничего не сссзнаем.

Конец