Звездная случайность

Глава 11.

Ханторас

Хан сразу не понял, что произошло. Всего одно мгновение он потратил на решение. А потом: оборот, бросок, удар. Раздирающий душу крик кевали. Голос женщины пронзил его в самое сердце, но отвлечься на крик пары он себе не позволил. Самка была напугана. Одна часть Хана хотела броситься к ней, успокоить, но монстр попытался снова напасть на женщину. Казалось, он не чувствовал ни боли, ни страха, не понимал, что происходит. Только видел цель.

Ханторас попробовал заставить нага обернуться, выйти из боевой формы, но тот не реагировал ни на приказ, ни на жгучую боль от яда командора. Чтобы не дать зверю добраться до самки, Ханторас вцепился клыками в основание горла. И только в этот момент понял, что чешуя была мягкой, не бронированной. Горькая кровь обожгла нёбо Хана. Но он не ослабил хватку. Вцепился сильнее, стараясь одновременно оттаскивать соперника в сторону темного коридора, подальше от самки, и нанося всем телом болезненные удары. Змей сопротивлялся, но как-то странно. Как будто вел бой на звериных инстинктах, не пользуясь никакими навыками: извивался, пытался укусить Хана, сбросить с себя, вместо того чтобы сменить форму и воспользоваться руками.

Оттащив змея от кевали метров на пять, Хан увидел одного из боевых арахнидов. Паук со смертельно острыми лапками прыгнул к женщине и попытался оттащить её в укрытие. Она паука не боялась. Только с ужасом смотрела на Хана, и пыталась отползти назад: маленькая, слабая, перепуганная.

Все закончилось так же резко, как и началось. Выстрел бластера пронзил насквозь голову змея. Ханторас почувствовал, как тело врага обмякло и потянуло его вниз. Хан разжал челюсти, чужая кровь потекла по подбородку. Липкая, с едким запахом тухлятины. Мертвое тело с грохотом упало на пол, подняв клубы пыли и песка. Хан повернул голову в сторону кевали, хотел убедиться, что с ней все в порядке. Девушка смотрела не него несколько секунд с нескрываемым ужасом, а потом потеряла сознание. Голова ударилась о каменный пол. Хан хотел ее подхватить, но не успел предотвратить удар.

Арахнид поднялся на задние лапы и попытался напасть на Хана. Наг легко увернулся. К счастью паука, попыток нападать он больше не делал. Его задачей было защищать самку, а не убивать нагов. И только после того, как Ханторас обратился в привычную форму, паук понял, что угрозы нет и его можно подпустить к объекту.

Еще через несколько секунд появились солдаты. Они рассредоточились по коридору, двое подошли к мертвому змею, а Хан, как завороженный, опустился возле самки. Она была совсем худой, в синяках, с бледной кожей. Темные влажные волосы перепачкались в песке. Черное кимоно ей было велико. Из-за этого она выглядела еще более хрупкой, чем была на самом деле. Хан осторожно убрал волосы в сторону и отодвинул край халата и сжал зубы. На тонкой коже кевали красовались следы многочисленных побоев.

— Её били? — он обратился к арахниду.

Паук забарабанил лапками по полу. Он не знал, что происходило с женщиной. Сказал только, что его задача защищать самку, а не разбираться в её проблемах. Хан поморщился. Контрабандисты часто использовали низших арахнидов для охраны ценного груза. Мысль о том, что его кевали превратили в товар, злила Хантораса даже больше, чем то, что с ней сделали. Паука трогать не стал, хотя очень хотелось сорвать злость на этом ничтожестве. Даже решил не арестовывать как члена банды контрабандистов. Потому что если бы не он, то Хан мог бы не успеть её пасти.

Змей осторожно поднял девушку на руки и перенес в свободную квартиру. Уложил на кушетку, дождался, когда появится штатный медик, и только убедившись, что опасности рядом нет, сжав кулаки, вернулся в коридор.

К тому времени, как Хан освободился, заброшенное здание заполнилось нагами. Прибыло еще две группы, которые оставались возле городской границы. Рядом с телом змея находилось три военных медика. Один из них был ариканцем. Белая кожа, короткий ежик жестких волос и медленные, как будто заторможенные движения, выделяли его на фоне остальных.

— Что скажешь? — спросил Хан, игнорируя настороженный взгляд Сибура.

Ариканец переглянулся с Сибуром, а потом посмотрел на Хантораса. И только через несколько секунд ответил:

— Это не наг.

— Это я и без вас понял, — Хан сплюнул остатки тухлой крови.

— Это змея? — спросил один из солдат, не скрывая своего удивления.

Обычные змеи сейчас жили только на Земле. Их было запрещено вывозить, как и всё, что находилось на территории закрытых систем. Но контрабандистов запреты никогда не останавливали. Наоборот, чем больше запретов, тем выше была стоимость их услуг.

— Да, но... — неуверенно ответил ариканец, — Я не знаю, что это такое.

— Это похоже на модифицированную особь, — вмешался наг по имени Шаппи.

Он был низкорослым, худым, с совершенно неподходящим для армии телосложением. Но упертым и удачливым. Хан не помнил, как этот несуразный экземпляр попал к нему на службу, но уже не представлял команду без его плешивого хвоста.

— Что это значит? — спросил Сибур.

— Это похоже на змею с Земли. Самка. Но на планете эти особи даже до десятой части этого размера не дорастут. И погремушка, — он поднял с пола кончик хвоста, — она от другого вида.

— А ты откуда это знаешь?

— Не помню, — пожал плечами Шаппи. — И она голодная, — он одним движением вспорол змее брюхо.

Шаппи был прав. Эта тварь давно не ела и вышла на охоту.

— Интересссно... — прошипел наг и посмотрел на Сибура. — Обыщите здание. Восссможно, это не один сюрприз.

Сюрприз действительно был не один. Ариканец прошелся руками по позвоночнику мертвой рептилии, сделал небольшой надрез в центре туловища и достал оттуда небольшой светящийся квадрат.

— Похоже, ей управляли, — предположил Сибур.

— Напомни мне отправить благодарность его высочеству за это назначение, — съязвил Ханторас. — Надеюсь, богиня одарит его самой несносной дочерью в космосе!

Сибур едва заметно усмехнулся. Ханторас повернулся к присутствующим спиной и пополз в апартаменты, где оставил кевали. Медик, осматривавший самку, выглядел напряженным. Одной из причин его напряжения был арахнид, висящий над головой и внимательно наблюдающий за каждым движением нага.

Врач сделал женщине несколько инъекций, чтобы снять боль и срастить поврежденные кости, но боялся, что мог неправильно развести пропорции препарата и навредить самке. С такими хрупкими телами он еще не встречался. Поэтому вместо эффективных препаратов выбирал те, которые нанесут меньше вреда в случае передозировки.

— Как она? — спросил Ханторас, не замечая в собственном голосе тревогу.

— Мне сссложно сссказать, — прошипел медик. — Никогда таких хрупких самок не видел. И...

На последнем слове он запнулся, увидев, как на командоре проступает бронированная чешуя.

— Она жива?

— Да. Без сознания, но жива. Полное обследование сможем сделать на борту. Но пока мы не сможем её транспортировать.

— Почему?

— Песчаная буря, — медик указал на окно.

Хан увидел, как быстро воздух теряет свою прозрачность. Еще несколько минут, и небо потемнеет, двигаться по улице станет невозможно. Добраться до кораблей они не успеют. Оставался только один вариант — ждать, когда буря закончится.

Ханторас глубоко вздохнул, подполз к кевали и бережно взял её на руки. Как самое дорогое, что было в его жизни.

— Скажи Сибуру, что мы остаемся.

Глава 12.

Наира

Я болталась на границе сна и реальности. Время от времени мысли становились ясными, в голову врывались посторонние звуки: шорохи, лязганье металла, шипение. В эти моменты я понимала, что нужно себя контролировать. Не открывать глаза, не издавать звуков, не шевелиться. Чтобы змеи меня не нашли, не увидели. А потом я проваливалась куда-то в пропасть сна и теряла сознание.

Сколько времени провела между сном и реальностью, сказать было сложно. В одно из таких пробуждений я вдруг поняла, что больше терять сознание не собираюсь. Тело как будто отдохнуло и восстановилось. Сначала подумала, что всё это было просто плохим сном. Очень долгим и плохим сном. Вот-вот завибрирует под подушкой будильник, Аслан начнет ворчать из-за того, что снова не даю ему поспать. Одновременно почувствовала горечь из-за того, что вернулась в дом мужа, и облегчение. Встреча со змеей в моменте оказалась страшнее жизни в доме тирана.

Только стоило об этом подумать, как сразу поняла, что лежу не в постели и не на подушке. Под щекой как будто что-то билось, по голове скользила чужая рука. И эта рука принадлежала не мужу. Никогда Аслан не был таким ласковым и бережным.

Я насторожилась. Прислушалась к своим ощущениям. Над головой кто-то переговаривался. Слова были четкими, можно было легко понять, как одно слово перетекает в другое, даже настроение говорившего. Вот только слова были совсем непонятные.

— Сссашаха Хасранаа, — прозвучало рядом с макушкой.

Чужой голос прозвучал так близко, что я дернулась от неожиданности и тут же почувствовала, как чужая рука легла на лицо, закрыв глаза.

— Шихар! — слово прозвучало как приказ.

Или это была просто моя воспаленная фантазия? Я всем телом чувствовала повелительные нотки в чужом голосе, но прекрасно понимала, что вполне могу ошибаться.

Рука с лица исчезла. Еще несколько секунд подержала глаза закрытыми, потом медленно подняла слипшиеся веки. Первым, что я увидела, было лицо мужчины. Растерялась. Хотелось спросить, где я, но слова застряли в горле. Мужчина тоже молчал. Темные волосы упали на напряженное лицо, они давно уже требовали стрижки. Губы незнакомца были сжаты. Щеки, подбородок и губы были испачканы. Как будто в крови. Желтые глаза внимательно смотрели на меня. Сначала, я не понимала, что с ними не так. Пока зрачок не начал сужаться на фоне желтой, змеиной радужки.

— Кевали... — шумно выдохнул незнакомец, из-за сжатых губ вырвалась тонкая лента змеиного языка и тут же исчезла.

Страх парализовал. Я не смогла ни заорать, ни убежать. Тело не слушалось.

— Тшшшш... — прошипел незнакомец, потом прижал к себе и начал качать, как ребенка.

Он поднял меня высоко над полом. Тут же поняла, что в моем мире людей такого роста просто быть не может. А через несколько секунд увидела, что низ мужчины переходил в огромный змеиный хвост.

Ханторас

Следующая волна страха накрыла кевали в тот момент, когда она увидела его хвост. Чтобы женщина перенесла очередное потрясение легче, он сильнее прижал её к груди, как это делал принц Асшарих с женой, когда та злилась. И начал её укачивать, шепча змеиную песню.

План не показываться женщине в форме змея до того момента, пока они не смогут поговорить — провалился. В доме нашли еще трёх модифицированных рептилий, вышедших на охоту. С этими справились быстро. Даже в открытый бой вступать не пришлось, но губернатор все равно боялся, что одна из этих тварей может застать их врасплох.

— Я могу вколоть самке успокоительное, — предложил медик, глядя на то, как командор пытался успокоить кевали.

— Нет, — коротко ответил наг и отполз в сторону.

Солдаты, находящиеся в помещении, старались не смотреть в сторону женщины, чтобы не провоцировать Хантораса. Наги в первые месяцы обретения не могли похвастаться выдержкой и умением держать себя в руках. В них поднимались древние инстинкты. И никого, кроме побратимов‚ к паре они не подпускали. И то с оговорками.

Но в данном случае ситуация усложнялась запахом чужой кевали. Аромат ядовитой лилии буквально пропитал помещение, и оставаться безразличным к этому запаху не получалось ни у кого. Один из солдат даже высунул длинный язык, пока командор не видел, чтобы попробовать этот аромат.

Хан тем временем пытался успокоить пару, ругал себя за нерасторопность и поглядывал в окно, ожидая, когда закончиться буря. Воздух постепенно становился прозрачнее. Ветер уже не бил в окна и не выл в щелях. Когда женщина в его руках совсем притихла, появился Сибур с докладом.

— Мы нашли лабораторию, — осторожно прошипел подчиненный и посмотрел на женщину.

Испуганное существо прижималось к его командиру как к спасательному кругу. Змею вдруг стало неприятно, что самка его боится. Он этого чувства ещё не осознал, но, чтобы как можно быстрее от него избавиться, поклонился. Помнил, самки любят, когда им кланяются. Особенно военные. То, что кевали Хантораса понятия не имела ни о военных, ни о предпочтениях местных женщин, Сибур не учёл. Меньше от этого бояться землянка не стала.

— Что за лаборатория?

Вместо ответа Сибур достал стеклянную банку, в которой была законсервирована змея. Обычная гремучая змея, небольшого размера. Ханторас по состоянию чешуи понял, что этот экземпляр прошел только пару детских линек. И то, не точно.

— Там три сотни таких колб. И один труп нага. Видимо, кто-то воспользовался территорией для экспериментов. Подробности узнаем, когда сюда доберутся эксперты. Связаться с Вешненатом?

Ханторас задумался. С одной стороны, нужно было хотя бы Асшариху сообщить о находке. С другой стороны, он боялся ворошить это гнездо раньше времени. По крайней мере до тех пор, пока кевали находилась в мертвом городе.

— Когда выберемся отсюда, — ответил Ханторас. — Соберите там всё, что можно собрать. Отправим на анализ.

Сибур кивнул, ещё раз поклонился самке, и уполз прочь, спасаясь от тяжелого взгляда командира. Ветер завыл с новой силой. Хан прижал к себе девушку сильнее и прикрыл её лицо ладонью, чтобы пыль не попадала в глаза.

Глава 13.

Наира

Кажется, от потрясений, пережитых за последние дни, моё психическое здоровье пошатнулось. Я жутко боялась существ, которые находились комнате, и одновременно чувствовала себя в безопасности в руках у этого то ли человека, то ли рептилии.

Осторожно прислушивалась и присматривалась к происходящему. Слов не понимала. Но в том, что инопланетяне разумные — не сомневалась. Они разговаривали, были одеты в необычную броню, пользовались средствами связи и беспрекословно слушались мужчину, который держал меня на руках.

Всего существ в комнате было трое. Время от времени кто-то приходил и уходил. Так я насчитала восемь инопланетян. Хотя, исходя из звуков, доносившихся снаружи, предполагала, что их было больше.

Барсик внимательно наблюдал за нами с потолка. Он неподвижно висел вверх ногами, и только бусины глаз время от времени шевелились. Паук вел себя спокойно, ни на кого нападать не собирался, и я сделала вывод, что убивать меня пока не собираются. А может, вообще спасут? Может, они какие-нибудь волонтеры? Впрочем, существа были больше похожи на солдат или бандитов, чем на волонтеров.

Осторожно попробовала сделать глубокий вдох. Боли в ребрах не почувствовала. Только тупое онемение, как от местной анестезии. Боли в ноге тоже не было. Тело в целом ощущалось ватным и инородным. Как будто разум сейчас существовал отдельно от оболочки. Потом попробовала пошевелить рукой и не поняла, получилось или нет. Змей заметил мои робкие попытки проявить самостоятельность и тихонько зашипел:

— Шшшшартан.

Я не знала, что это значит, но прозвучало успокаивающе. По крайней мере, паники от того, что не чувствую собственного тела, у меня не случилось. Я восприняла это как что-то успокаивающее. Я даже испытала какое-то странное облегчение. У меня появилась уважительная причина не бежать, не сопротивляться, не принимать никаких важных решений, пока снова не смогу двигаться. Беспомощность немного пугала. Но какая-то глупая уверенность в том, что этот змей - гарант моей безопасности, не давала панике поднять голову.

Все, что мне оставалось делать — это ждать. Только чего мы ждали, я не понимала. Минут через тридцать снова навалилась вселенская усталость. Веки потяжелели и закрылись. Мне ничего не снилось. Состояние больше напоминало наркоз, чем полноценный сон. Не исключала, что меня могли чем-то обколоть. Даже была уверена, что какие-то препараты применили, иначе все тело бы болело после схватки со змеей.

Второй раз проснулась вечером. В комнате было темно. Я все также находилась в чужих объятиях. Интересно, он меня все это время держал? Это было очень странно, даже подозрительно. И в то же время, замечая в свою сторону косые взгляды других существ, мне хотелось прижаться плотнее к инопланетянину и попросить, чтобы он ни в коем случае меня не отпускал.

Минут через двадцать после второго пробуждения все оживились. Барсик спрыгнул на пол, змеи поднялись на мощных хвостах, двери апартаментов отъехали в сторону.

— Шшшартан, — была уверена, что слова предназначались мне. Но все еще не знала, что они значат.

Через минуту змеи двинулись вперед. Онемение в теле постепенно начало отступать. Сначала почувствовала покалывание на кончиках пальцев, потом чужие ладони в районе ребер. Анестезия прекращала свое действие, и я морально приготовилась к возвращению боли. Чтобы как-то отвлечься, я начала наблюдать за тем, что происходит вокруг.

Инопланетяне с оружием в руках стояли в коридоре. Только сейчас я смогла внимательно их рассмотреть. Большая часть была змеями. Точнее, смесью змеи и человека. Но были и те, кто похож строением на людей: туловище, ноги, руки. Но цвет кожи отличался. Например, у одного из солдат кожа была белой, как мука, у другого серой, как бетон. Змеи тоже были разными. Отличались размерами, цветом чешуи, одеждой. У кого-то была надета броня, кто-то ходил в чем-то вроде бронежилета. Хотя, я не была уверена, что накладка на груди была именно для этого.

На улице мы оказались через пару минут. Все двигались быстро и бесшумно, словно хищники на охоте. Когда вышли наружу, первым что бросилось в глаза, был песок. Его как будто стало больше. Хотя воздух был прозрачным и свежим. Не таким теплым, как предыдущей ночью. С удовольствием втянула носом аромат и прикрыла глаза. А когда открыла, столкнулась взглядом со змеем. Его зрачки снова сузились. Но я уже не боялась, ни желтых глаз, ни длинного языка, которым он время от времени пробовал воздух возле моего лица.

Ханторас

Он спешил поскорее увезти кевали отсюда. Правда, пока не был уверен в безопасности своего нового дома и боялся оставлять женщину там, где не имел полного контроля. Сначала Ханторас хотел поставить там охрану из своих солдат. Потом разумно рассудил, что для того, чтобы обезопасить особняк, понадобится время. И на орбите ей пока будет гораздо безопаснее, чем на планете. По крайней мере до тех пор, пока медики не восстановят её тело и не установят программу обучения, или хотя бы переводчик.

Сердце нага сжималась от мысли, что он мог её напугать. Он малодушно радовался тому, что лекарства парализовали женское тело и надеялся, что эффект препарата продлится до момента, пока она не окажется на его корабле.

Они быстро добрались до шаттлов. Тела мертвых змей уже эвакуировали. Он не хотел, чтобы кевали снова увидела монстра, который на неё напал. Паук бежал рядом. Арахнид раздражал Хантораса своей назойливостью, но наг молчал. Видел, что женщина время от времени искала его глазами и успокаивалась, когда находила.

Тем временем на Земле

Первой пропажу Наиры заметила свекровь. Время близилось к семи вечера, а в доме всё ещё царил хаос после детей, и совсем не пахло едой. Женщина недовольно поморщилась, обходя комнаты: грязные тарелки стояли на полу, перед телевизором. Видимо, Гуля снова кормила там сына. Кухни ей не хватает, что ли? Возле дивана валялись корявые детские рисунки, подушки разбросаны по полу, ковер сдвинут. Обувь в холле тоже стояла абы как, на светлой плитке отпечатались следы мужских ботинок. В кухне вся раковина была забита грязной посудой. После завтрака её так и не помыли, а за день гора только стала больше.

В тучной груди свекрови поднялась волна праведного гнева. Разве для этого она женила своего Асланчика? Разве такую жену она ему выбирала?! Гнев и возмущение были такими искренними, что сердце закололо. Не сильно, но всё же пришлось остановиться перед лестницей на второй этаж и чуть-чуть подышать. Собраться с силами и как следует отругать. Она уже в красках представила, как схватит лентяйку за волосы и хорошенько отхлещет по щекам за такие вольности. А потом отправит наводить порядок.

— Главное, чтобы успела до прихода Асланчика, — вздохнула женщина. — А то опять её изобьет.

Она искренне считала, что сын имел право воспитывать жену кулаками. Тоже самое делал и её собственный муж, когда она по молодости и глупости пыталась бунтовать и перечить свекрови. И её свёкор тоже не брезговал тем, чтобы проучить жену. И отец, и дед. Такие методы воспитания женщина воспринимала как что-то нормальное, само собой разумеющееся. Но в этот раз Аслан переборщил.

Утром она увидела синяк на лице невестки. А синяки — это плохо. Привлекают ненужное внимание. Вот её муж никогда не бил её по лицу. Ни разу! И она была ему благодарна за то, что он её уберегал от лишних вопросов.

Горько вздохнув, женщина тяжело поднялась на второй этаж. Ей ещё и шестидесяти не было, а здоровье уже сыпалось. Болели колени, спина, мучила отдышка. На то, чтобы подняться и дойти до комнаты, где жила младшая невестка, ушло две минуты.

— Наира! — громко позвала женщина, стоя напротив двери, уперев руки в бока.

Ответа не последовало. Она повторила:

— Наира!

Результат остался тем же. Снизу донесся плач кого-то из детей. Женщина скривилась, понимая, что напугала ребёнка. Ещё раз вздохнула и толкнула дверь.

— Наира! — третий раз повторила она и замолчала.

В комнате никого не было. Кровать не застелена, на полу валялась грязная одежда сына. Женщина включила свет в комнате, открыла шкаф. Все вещи невестки были на месте: одежда, обувь, учебники. Даже картонная коробка из-под сапог, в которой невестка хранила документы, стояла в шкафу.

— Наира! — она понадеялась, что девушка где-то в доме.

Но её нигде не было. Ругаясь про себя, она спустилась вниз и взяла телефон. Сначала попробовала дозвониться сыну и выяснить, где его жена. Телефон Аслана был отключён. После этого несколько раз набрала невестке. Её номер тоже не отвечал.

Это вызвало новый приступ злости. Вооружившись алюминиевой трубкой от пылесоса, женщина села на низкую банкетку напротив входной двери и принялась ждать нерадивую невестку. Но Наира так и не появилась. Ни в этот вечер, ни на следующий день, ни через два дня.

Глава 14.

Ханторас

Он не был уверен, что кевали сможет перенести полет. Чтобы снизить риски для жизни женщины, наг жестом приказал её усыпить и закрыть в поддерживающей капсуле. Ему было не по себе из-за этого поступка. Но выбора не было. Без возможности поговорить она бы сопротивлялась, и не дала запереть себя в замкнутом пространстве. Физически он бы с ней легко справился. Но прибегать к силе Ханторасу не хотелось.

Полёт прошел без проблем. Показатели кевали оставались стабильными. Не все органы и системы её тела работали правильно, но это было не смертельно. Полёт от Мертвого города до орбиты Дарини занял меньше двух часов.

Покинув планету, наг почувствовал себя спокойней. А когда шаттл пристыковался к основному кораблю, напряжение совсем ушло. Вернулась уверенность в себе и своих решениях. Ханторас лично доставил капсулу с девушкой в медицинский блок и несколько часов провел там.

Сначала выяснилось, что никто из его медиков никогда не имел дел с землянами. У них был доступ к старым справочникам, которые были созданы еще в те времена, когда Альянс разрешал свободный доступ на Землю для проведения исследований и изучения нового вида существ. Но с тех времен многое изменилось, и медики Хана не были уверены в своей компетенции. Пришлось связываться с Альтаром. Симанианец был единственным, кто имел возможность полноценно изучить человеческую особь.

Когда Альтар соизволил ответить на звонок, все присутствующие вздохнули с облегчением. А когда он услышал, зачем его вызывают, ещё и отругал коллег за то, что его не звали слишком долго.

— Как она? — спросил наг, когда полупрозрачное изображение Альтара повернулось к нему лицом.

Симанианец выглядел на редкость довольным. Все это время Ханторас пытался сохранять самообладание, но получалось плохо. В речи проскальзывали длинные шипящие звуки. Кончик хвоста метался от одной стены к другой‚ снося всё на своем пути. Он волновался. Женщина была совсем слабой, и ему казалось, что он её теряет.

— Интересный случай, — симанианец сложил руки на груди.

Связь была плохой, и у Хантораса не было возможности рассмотреть выражение его лица. Звук приходил с задержкой в несколько секунд. Это не мешало разговору, но мимика не совпадала со словами, и губернатору пришлось абстрагироваться.

— Она выживет? — эти слова дались Хану с трудом.

Только произнеся их вслух наг осознал, как боялся её потерять.

— Конечно, — без тени сомнения заключил Альтар. — Яд не успел проникнуть в жизненно важные органы. Нам понадобится время, чтобы вывести токсин из тела, восстановить кости. Всё это время она проведет без сознания. Только внедрить полноценную обучающую программу пока не получится. Её психика не выдержит вмешательства. Придется ограничиться переводчиком.

— Можно извлечь её воспоминания?

Альтар нахмурился. Процесс извлечения был процедурой безопасной, но с этической точки зрения к нему оставались вопросы. Поэтому к этому средству получения информации прибегали редко, в исключительных случаях. Был ли случай с кевали Хантораса таковым, симанианец не знал.

— Мне нужно знать, что с ней происходило в последнее время. Выяснить, откуда повреждения.

— Она пережила нападение, насколько мне известно.

— Извлеки воспоминания, — Ханторас начал раздражаться.

Альтар решил, что в этот раз спорить с нагом не стоит и кивнул. Право у Хантораса на такой запрос было.

— Через пару часов получите запись.

— Программа обучения?

— Нет, — Альтар махнул головой, картинка смазалась. — Её нервная система не выдержит. Мы определим её родной диалект и установим переводчик. С момента появления Валерии нам удалось собрать обширную языковую базу с Земли. Так что проблем с коммуникацией не будет. А с полноценным обучением придется подождать.

Ханторас кивнул. Главное, что у него появится возможность с ней разговаривать. Об остальном он решил позаботиться самостоятельно. Мысли о побратиме наг отбросил. Он пока не хотел думать о том, как посторонний шай впишется в их жизнь.

— Её нужно будет вернуть на Дарини, — после нескольких минут рассуждений сказал Альтар. — На планете схожие с Землей условия. Она там быстрее восстановится.

Хану это не понравилось, но он кивнул. На этом интерес Альтара к нагу был исчерпан. Голограмма повернулась к нему спиной и полностью сосредоточилась на пациентке.

Наира

Сначала меня перенесли в какой-то корабль. Посадили в кресло, пристегнули. Я не успела осмотреться и понять, где нахожусь. Все происходило слишком быстро, а обстановка вокруг оставалась такой необычной, что мозг просто не воспринимал это как реальность. Впрочем, я и не верила до сих пор, что это она и есть.

Онемение почти прошло, почувствовала, как осторожно начал ныть зуб. Мужчина, который все это время носил меня на руках, нахмурился, потом кому-то кивнул, через секунду я потеряла сознание, не успев понять, что произошло.

Следующее пробуждение было ещё более странным, чем предыдущее. В глаза бил яркий свет, над головой возвышался прозрачный купол. Дышать было легко. Боль прошла. Руки и ноги двигались, и в целом я себя чувствовала так, как будто никаких травм никогда не было.

— Вы меня понимаете? — сначала услышала тихий голос, потом увидела бледное мужское лицо.

Осторожно кивнула. Я не знала этих слов, но почему-то точно понимала, что мне говорят, и знала, как отвечать.

— Вам внедрен переводчик, — пояснил мужчина. — Для коммуникации.

Я снова кивнула, давая знать, что все понимаю.

— Я открою капсулу и помогу вам подняться. Не двигайтесь.

Снова кивнула. Прозрачный купол бесшумно отъехал в сторону, конструкция, на которой я лежала, начала подниматься, переводя тело из положения лёжа в положение сидя. Тут же рядом появился паук. Как будто хотел сказать, что он рядом.

— Арахнид отказался уходить, — пояснил мужчина.

На фоне белого комбинезона его лицо казалось болезненным. И только уверенные и быстрые движения намекали на то, что впечатление это обманчивое.

— Что происходит?

Пока это был единственный вопрос, который меня интересовал.

— Командор Ханторас доставил вас вчера. Насколько мне известно, вы были на корабле контрабандистов. Судно потерпело крушение и спасательный шаттл приземлился на Дарини. Вы это помните?

— Нет, — махнула головой и в глазах зарябило. Понадобилось несколько секунд, чтобы зрение пришло в норму. — Я помню, как дошла до остановки. А потом очнулась в ящике. Он, — показала на Барсика, — открыл крышку. Я смогла выбраться. Я... Я живу на Земле. И....

Я растерялась. Мысли в голове перепутались. Предположения о коме и пустой планете оказались несостоятельными. Руки затряслись.

— Не волнуйтесь, — мужчина протянул мне прозрачную капсулу. — Это вода. Для вашего вида опасно обезвоживание.

Молча проглотила воду, пытаясь придумать, что спросить. Вопросов должно было быть много. Но их как будто стёрли. Все, что я могла делать — дышать и осматривать кабинет. Помещение было просторным. В воздухе висели полупрозрачные таблицы с буквами, схемами и графиками. На одном из таких экранов отражались мои данные: рост, вес, состав крови, генетический код, еще какие-то параметры, о существовании которых я не знала.

— У вас, наверно, много вопросов?

— Меня вернут на Землю?

Оторвала взгляд от отчета по собственному телу и посмотрела на врача. Его лицо оставалось нейтральным.

— Об этом вы сможете поговорить с командором. Моя задача только восстановить ваше здоровье.

— Спасибо.

Я улыбнулась. Врач улыбнулся в ответ и осторожно положил холодные руки мне на плечи.

— Не бойтесь. Теперь вы в безопасности.

Свет в помещении моргнул. Мужчина резко отскочил от меня, словно испугался и врезался в какой-то аппарат. В комнате раздался грохот. Я сначала не поняла, что происходит, повернула голову и увидела змеиные глаза. Это был тот самый мужчина, который нес меня на руках.

— Командор, — врач зачем-то ударил себя кулаком по груди.

— У вас есть ноги? — вырвалось у меня, когда вместо змеиного хвоста я увидела две мужские ноги. Или почти мужские.

Командор выглядел крупнее обычного человека. Его нельзя было назвать красивым. Наверно, в других обстоятельствах, я бы назвала его внешность опасной и неприятной. Жёсткий подбородок, хмурые и цепкие глаза, рот, который никогда не улыбался. В его присутствии было одновременно и страшно, и спокойно. Еще раз присмотрелась и увидела, что за время, пока провела без сознания, у командора изменились волосы. Они стали намного короче.

— Я не хотел тебя пугать, — ответил командор, опуская взгляд на стопы. — Так для тебя привычней.

Его голос казался сухим и без эмоций, но мне казалось, что в нем скользила забота. Или мне просто хотелось так думать.

— Спасибо.

— Я могу поговорить с кевали? — командор обратился к врачу.

Тот кивнул и молча ретировался. А я поежилась. Оставаться наедине с инопланетянином было боязно.

Глава 15.

Ханторас

Он подождал, пока останется с кевали без свидетелей. Боялся. Впервые в жизни командор боялся сделать что-то не так. Он посмотрел на девушку. В медицинском комбинезоне она выглядела совсем худой. Через тонкую ткань проступали кости: ребра, ключицы, острые локти и колени. Щеки девушки впали, глаза на фоне худого лица казались неестественно большими. Она выглядела истощенной, но это было не удивительно после всего, что ей пришлось пережить.

Когда они остались одни, наг взял стул, сел напротив. Так, чтобы не давить на женщину своим ростом и не вторгаться в её пространство. Сохранять дистанцию было сложно. Всё его существо хотело снова прижать женщину к себе. Защитить от окружающего мира. Не выпускать из объятий. Никогда. Он бы, скорее всего, так и сделал. Если бы не посмотрел воспоминания кевали, извлеченные Альтаром.

Симанианец не стал переписывать всю ее память. Извлек только самые яркие и самые значимые фрагменты из жизни женщины, чтобы уберечь командора от ошибок. И Хан был благодарен за это Альтару. И даже иначе посмотрел на паука, который все время крутился рядом с самкой.

Первым воспоминанием маленькой Наиры были слова бабушки по линии отца. Женщина с одутловатым лицом и яркими красными губами склонилась над детской колыбелью. Властный взгляд пугал ребенка, но кроха улыбнулась, ожидая улыбки в ответ. Вместо этого женщина свела брови и сказала:

«Следующим родишь сына, — она обращалась к матери девочки. — Нам вертихвостки не нужны. Она нас всех опозорит».

Хана это фраза поразила до глубины души. Он не понимал, кого и как может опозорить детеныш. И почему они не радовались появлению самочки в семье.

У нагов, и не только у нагов, а почти у всех высших рас рождение дочери считалось великим даром. Даже бедные семьи праздновали рождения нагинь, а правительство выделяло для них пособие. Во многом это было связано с тем, что самок рождалось гораздо меньше, чем самцов. И каждая из рожденных девочек была ключом к выживанию вида. Но чем больше Хан погружался в жизнь кевали, тем страшнее ему становилось.

— Вы помните свое имя? — командор старался, чтобы его голос звучал мягко, не хотел ее пугать.

— Наира, — представилась девушка.

— Ханторас.

— Вы тот самый командор? Доктор говорил о вас.

Наг кивнул. Девушка поежилась, но постаралась, чтобы он ничего не заметил. Хан видел, что она старается держаться, но горький запах страха выдавал. Это не нравилось змею, но он понимал, что рассчитывать на что-то другое — глупо.

— Да. Вы помните, что с вами произошло?

Наира пересказала, как вышла из дома матери, дошла до остановки, потеряла сознание, а потом очнулась на чужой планете. О том, зачем она ходила в родительский дом, и что пережила накануне, девушка не рассказала. Но по её мимике и запаху Хан понял, что она всё помнила. Он хотел взять её за руку, даже дернул ладонью. Но вовремя остановился.

— Я не понимала, где нахожусь, поэтому решила обследовать дома, — девушка попыталась оправдаться. — Надеялась, что смогу там переночевать. Я не знала, что... что кого-то побеспокою. Эта змея... Это...

— Нет, это был не наг — Хан догадался, о чем она хотела спросить. — Просто животное. Как на Земле.

Наира выдохнула, как будто с облегчением. Ханторас эту реакцию отметил, но не стал заострять внимания.

Наира

Змей держал дистанцию. Это одновременно радовало и огорчало. Вдруг вспомнила, как осторожно он держал меня на руках, и захотела вернуться в крепкие объятия. А потом одернула себя. Как кто-то сказал, чтобы не разочаровываться в мужчинах, нужно ими не очаровываться.

— Как я здесь оказалась?

Змей чуть помедлил, а потом сказал:

— Вас похитили контрабандисты.

— Меня? — вопрос прозвучал глупо. Я это поняла, когда фраза вырвалась.

— Да, — командор осторожно кивнул, и подождал несколько секунд, подбирал слова. — Земля относится к категории закрытых планет. Существует запрет на её посещение. Но время от времени контрабандистам удается проникнуть на орбиту.

— Но зачем?!

Тут же в памяти всплыли жуткие истории о людях, похищенных инопланетянами ради экспериментов. Теперь они не казались выдумками телевизионщиков или сумасшедших блогеров.

— Мы не знаем, — ответил мужчина.

В голосе прозвучала неуверенность. Я это четко услышала, но не придала значения. Сегодня мне было о чем подумать.

— Корабль, на котором вас перевозили, разбился. Единственный член экипажа, который выжил — арахнид.

Я посмотрела на паука, стоящего рядом. Он как кот почесался боком об капсулу. Ханторас продолжил говорить.

— Арахнид запустил спасательный шаттл. Благодаря ему, Наира, вы остались живы. Но зачем вас похитили, он точно не знает. Говорит, что помощник капитана случайно наткнулся на вас в городе перед отправлением и решил захватить с собой. Надеялся выгодно продать. Заказов на землянок в системах корабля мы не нашли.

Повисла тишина. Мне нужно было обдумать информацию. Через минуту я вдруг поняла, что сказанное командором больше не вызывает во мне ни страха, ни растерянности. Похитили и похитили. Я посмотрела на мужчину. Лицо, которое ещё недавно казалось хищным и опасным, теперь выглядело привлекательным. Взгляд задержался на коротких волосах. Сначала подумала, что просто новая прическа идет ему больше. А потом поняла, что дело не в прическе. Просто длинные волосы у мужчин у меня ассоциировались с мужем. Воспоминания об Аслане заставили поежиться. Кажется, он меня пугал больше, чем гигантская змея.

— Меня вернут на Землю?

Командор посмотрел мне в глаза. Угадать его эмоции было сложно, но сердце от этого пронзительного взгляда заколотилось быстрее.

— А вы хотите вернуться?

Глава 16.

Ханторас

Командор знал, что вернуться на Землю Наира не сможет. Альтар уже изменил её тело. Распечатал ресурс клеток, который должен был помочь женщине адаптироваться в новом мире. Но прежде, чем это рассказать, наг хотел знать, чего она сама хочет.

Девушка задумалась. Он видел сомнения на красивом лице. Наира поджала губы, опустила взгляд, словно стеснялась своих мыслей, сцепила тонкие пальцы в замок. Так она казалась совсем беззащитной. Хан снова подавил желание змея обернуться и спрятать кевали от всего мира в змеиных кольцах.

Чтобы не смущать девушку, он старался её не рассматривать слишком пристально. Но взгляд все равно задерживался дольше, чем позволяли банальные приличия. Синяки зажили, оливковая кожа очистилась от пыли и посветлела. Только чрезмерная худоба его смущала. Наг боялся за её здоровье. Но Альтар утверждал, что здоровью землянки ничего не угрожает.

— Нет, — вдруг тихо сказала Наира.

Змей вздрогнул. Оторвал взгляд от её рук и понял, что она разглядывает его с не меньшим интересом, чем он. Сердце командора замерло. Желудок сжался. Он понял, что кевали его не боится, возможно, он даже ей симпатичен. Губы Хантораса растянулись в теплой улыбке. Девушка удивленно подняла брови, не понимая, чем вызвана такая реакция, а потом смущенно покраснела.

— Я рад, — признался змей, надеясь, что это как-то поможет сократить дистанцию между ними.

— Почему?

— Потому что вы останетесь со мной.

— С вами? — она растерялась.

— Это моя планета, — поспешил оправдаться змей.

— Ваша планета?

— Я назначен губернатором Дарини. И обязан позаботиться о вас. Это закон Вешнената.

— Вешнената?

Хан кивнул и задумался. Он растерялся еще больше, чем землянка. Она не знала привычных ему названий, не понимала, о чем шла речь, а он не знал, как ей всё рассказать. Нужно было найти время для разговора. Но сейчас этого времени у него не было.

— Империя нагов, — коротко пояснил Хан. — Я расскажу вам об этом позже. После того, как вы отдохнете.

— Я буду жить здесь?

Она осмотрелась вокруг. Это было не самое подходящее место для женщины. Ханторас даже ужаснулся, от того, что у неё возникла мысль, что ей придется остаться в этом месте. Даже у младших офицеров на корабле условия проживания были лучше. Но потом наг вспомнил, в каких условиях девушка росла. На мгновенье вернулся в её прошлое, сжал зубы. Ему понадобилось секунд тридцать, чтобы успокоиться.

— Нет, — змей постарался говорить мягко, чтобы её не напугать. — Как только ваше состояние стабилизируют, я заберу вас домой, Наира.

— К вам домой?

Хан кивнул. Лицо его осталось спокойным, но в мыслях он улыбнулся той предвкушающей улыбкой, которую можно увидеть на лицах влюбленных мужчин.

— А ваша семья... Разве.... Я хотела сказать....

— У меня нет семьи, — командор не стал уточнять о какой семье идет речь, но тут же поспешил оправдаться. — Я свободный наг.

Наира не поняла, зачем он уточнил это. Она вдруг вспомнила, что сама ещё формально оставалась замужней женщиной, хотя понимала, что в сложившихся обстоятельствах это вообще не имеет никакого значения. А потом вдруг обрадовалась тому, что у этого странного существа никого нет. И тут же себя одернула.

— Я не знаю местных правил.

— Вам не нужно об этом беспокоиться. Я приду за вами вечером. А пока отдыхайте.

Наира

На этом наш разговор был окончен. Змей ушел. Я осталась одна, с Барсиком. Паук устроился на боковой стенке конструкции, где я сидела, и закрыл глазки, как будто задремал. Я положила руку на его теплую спину и задумалась.

Меня радовали эти минуты одиночества и возможности всё спокойно обдумать. Домой я действительно не хотела. Зачем возвращаться туда, где ты никому не нужна? Где твоя роль ограничивается рождением детей и прислуживанием семье мужа? Да и как можно назвать мужем человека, который о тебе никогда не заботился? Уж лучше умереть в одиночестве на неизвестной планете, чем рядом с таким человеком.

В родительском доме меня тоже никто не ждал. И я даже не была уверена, что кто-то будет переживать из-за моего исчезновения. Разве только ене (прим. пер. свекровь). И та это заметит только тогда, когда никто не приготовит ужин.

Усмехнулась. В доме свекров жила и другая невестка. Жена старшего брата Аслана. Но мать

мужа относилась к ней иначе. Меня всегда это задевало. Сначала, я думала, что это из-за детей. Но потом поняла, что дело было не в детях, а в семье Гули. Ее родители внимательно следили за тем, как муж обращается с дочерью и в любой ситуации защищали девушку. И, признаться, я ей завидовала.

Воспоминания нахлынули быстрее, чем я успела опомниться. Мы с ней даже одевались по-разному. Она могла носить всё, что хотела, а я должна была носить в доме уродливый халат с рынка и косынку. Традиции.

— Никогда больше! — сжала кулаки, и отмахнулась от воспоминаний.

В моей жизни больше не было ни Аслана, ни его семьи, ни моей. Я их больше никогда не увижу. Никогда! И от этого осознания дышать стало легче. Я еще не знала, что принесет мне новый мир, но была благодарна за шанс начать жизнь с чистого листа. Пусть и в таких необычных обстоятельствах.

— Я принес вам поесть.

Рядом снова появился врач. Ну что же, поедим…

Ссеша

Целый день нагиня внимательно наблюдала за любовником, но ничего необычного в поведении Хашрана не замечала. Он вел себя как обычно: был ласков, уступчив, внимателен. Задумчивость можно было списать на происшествие с кораблем и неприятное знакомство с губернатором. Но это были временные трудности.

Конечно, Ханторас беспокоил Ссешу. С ним нужно было что-то делать. Или найти общий язык, или выжить с планеты. Иначе вести бизнес дальше станет в разы сложнее и дороже. Сама нагиня предпочитала первый вариант. Как наг Ханторас её привлекал. И в то же время, она его побаивалась. Было в нем что-то опасное. Нагиня попыталась задействовать свои знакомства и разузнать подробности об этом наге, но толком о нём никто ничего не знал. Она даже не смогла узнать имя его рода, не говоря уже о каких-то более значимых деталях. Выхода на императорский дворец у Ссеши, тоже не было. Она предполагала, что может поискать информацию среди элитных проституток. Свободные наги предпочитали посещать публичные дома и заводить там постоянных любовниц, чтобы с будущими кевали не было проблем. Но эти планы пришлось отложить на потом. Сейчас все её мысли были сосредоточены на Хашране и его браслете.

Шая была уверена в своих глазах и в том, что видела, как браслет любовника разделился на две половины. Она видела это также чётко, как цветок, который сейчас лежал перед ней на туалетном столике. Но браслет был цел.

В течение дня время от времени она бросала взгляд на правую руку Хашрана, чтобы убедиться в этом. Словно чувствуя волнение любовницы, наг закатал рукава рубашки до локтя. Но этого было недостаточно. Интуиция нагини буквально кричала о том, что её обманывают. Несколько раз за день она хотела обсудить свои опасения с любовником, но каждый раз останавливалась прежде, чем начать разговор. Боялась, что её слова будут восприняты как претензия.

— Если он встретит пару, — задумчиво произнесла шая, — я не смогу его удержать.

А удержать Хашрана ей было необходимо. Именно на нём и его влиянии держалось её хрупкое финансовое благополучие. Она оторвала взгляд от цветка, посмотрела на свое отражение в зеркале, поправила прическу. Сегодня она приготовила для Хашрана подарок. Милый, ни к чему не обязывающий, но в то же время важный для их отношений. Он лежал в черной кожаной шкатулке и ждал своего часа. Нагиня открыла ящик стола, достала шкатулку, поставила перед собой. Но в тот момент, когда пальцы шаи дотронулись до гладкой поверхности коробки, сработал коммуникатор. Она поморщилась, убедилась, что одна в комнате и активировала звуковой барьер.

— Я просссила ссюда не...

Договорить она не успела. Рычащий голос дракона перебил её.

— Лаборатория арестована...

Глава 17.

Наира

— Расскажете мне об этом мире? — спросила у врача, когда он закончил меня обследовать.

К этому времени я уже знала, что он принадлежал к расе ариканцев, два цикла работал на корабле командора Хантораса и был счастлив, когда командор предложил ему индивидуальный контракт медика. Это дало ариканцу возможность остаться на своем месте после того, как командора назначили губернатором Дарини.

— Нет, — отказался врач.

— Почему?

— Это сложно и займет много времени. Да и незачем. Когда твое тело полностью перестроится, ты сможешь пройти экспресс-обучение.

— Но до того момента мне нужно понимать, где я нахожусь и как все работает? Я даже не понимаю, почему вода у вас в капсулах, а не наливается из крана в стакан.

— Потому что мы в космосе, — ариканец посмотрел на меня как на глупого ребенка. — Корабли не могут перевозить столько воды, чтобы обеспечивать команду в течение десятков космических циклов. Поэтому санитарные комнаты оборудованы ионными очистителями, а питьевая вода сжата в гидрокапсулы.

Он замолчал и улыбнулся. Я кивнула и снова спросила:

— А это что? — показала на экран, с цветными графиками.

Я сидела все в том же модуле, в котором очнулась. Аппарат считывал какие-то данные, поэтому покидать его мне пока запретили.

— Состав твоего тела, — врач подошел ближе и оперся о высокий борт. — Видишь вот эту линию? — он показал на едва заметную, почти прозрачную полоску. — Она говорит об уровне адаптации.

— Адаптации к чему?

— К новой среде обитания.

— Не понимаю.

— Ты будешь жить в других условиях: давление, дыхательная смесь, радиация. Значит, твоему организму придётся научиться функционировать иначе. Например, вместо кислорода использовать в метаболизме эхар.

— Здесь нет кислорода?

— Нет. Этот вид газа характерен только для Земли. Сейчас ты дышишь смесью эхара и газа, который похож на земной гелий.

— Но я же дышу? Разве такое возможно?

— Тебе повезло. Видимо, кто-то из твоих далеких предков принадлежал одной из высших рас. Или произошла случайная мутация, которая позволила твоему телу выжить и адаптироваться.

— А если бы этой мутации не было?

Я была уверена, что это именно случайная мутация. Никаких инопланетных предков у нашей семьи быть не могло. Случайность, которая в итоге спасла мне жизнь.

— Если бы мутации не было, то в разбитом шаттле командор обнаружил бы труп землянки. Страшно представить, что бы с ним тогда случилось.

Я посмотрела на врача. На бледном лице не промелькнуло ни одной эмоции. Но фраза про нага заставила меня насторожиться. Что бы с ним тогда случилось? Развить мысль врач не дал.

— Видишь вот этот график?

Ариканец показал пальцем на новый экран. Я молча кивнула, глядя на скачущие полоски.

— Как только все столбики остановятся, процесс стабилизации завершится, и командор сможет забрать тебя к себе.

— Почему он должен забрать меня к себе? Я же не домашнее животное.

— Потому что он обязан о тебе заботиться.

— Я думала, меня передадут в какой-нибудь приют. Или дадут общежитие, пока не адаптируюсь и не смогу найти работу.

Это был первый раз, когда на лице моего собеседника отразились хоть какие-то эмоции.

— Зачем самке работать, если у нее есть наг?

Видимо, переводчик начал барахлить, и не смог корректно перевести слова, сказанные инопланетянином. Я хотела уточнить, что он имел в виду, но не успела. В центре комнаты появилась прозрачная голограмма человека с кошачьими ушками и хвостом.

Ханторас

— Генетически измененные змеи? — Асшарих задумчиво потер пальцами подбородок.

Ханторас подробно рассказал о находке в Мертвом Секторе. Точнее о том, что там нашли лабораторию. Про землянку наг не сказал ни слова. Это было глупо с его стороны. Держать появление Наиры в тайне все равно не удалось бы, но сейчас он хотел сохранить свою кевали от посторонних самцов. Это желание было таким навязчивым, что даже аргументы вроде тех, что оба принца уже обрели свою пару, не работали. Даже в их лицах командор чувствовал конкуренцию.

Изображение Рагадана дернулось. Зашифрованный канал связи опять давал сбой в картинке. Это раздражало Хантораса. Особенно в те моменты, когда дракон пропадал из поля зрения, а потом появлялся в другом конце комнаты.

— Мы пока не знаем, как собирались использовать эти экземпляры, и сколько особей было получено, — закончил доклад Ханторас.

Он старался выглядеть собранным‚ но Асшарих заметил, что что-то в друге изменилось. Но что, пока понять не мог. А спросить прямо в присутствии дракона не решался.

— Это может быть связано с донесением о создании «особой армии ссуров»? — спросил принц Вешнената, обращаясь больше к Рагадану, чем к нагу.

Ханторас о донесении слышал, но в его компетенцию подобные вопросы не входили, поэтому подробностей он не знал.

—Понятия не имею, — пожал плечами дракон. — От ссуров можно ожидать и не такого. Только как они собираются воевать с помощью модифицированных змей?

— Мы не знаем всех возможностей этих рептилий, — резонно заметил Асшарих.

— Когда аналитики закончат работу, вы получите отчет, — наконец-то сказал Ханторас. — Но исследовать биологический материал нужно вне Дарини. Принц Рагадан, ваши специалисты справятся с этой работой?

— Сколько времени вам нужно, чтобы отправить груз? — Рагадан кивнул и наконец-то остановился.

— Он уже готов, — ответил командор.

Принцы переглянулись. Немногословность Хантораса настораживала. Дракон пытался понять, что скрывает командор, наг же время от времени поглядывал на правую руку друга.

Пока шли переговоры, командор бросал короткие взгляды на ручной коммуникатор. Экран прибора был подключён к камере в медицинском отсеке. Он видел спину кевали и врача. Злило, что рядом с парой находится чужой самец. Ревность заставляла дышать чаще. К счастью медика, ничего лишнего он себе не позволял и Ханторас почти сумел взять себя в руки, пока не увидел, как на экране появилось изображения сумра.

— Хан, — позвал его Асшарих. — У тебя все в порядке?

— Нет, — протянул командор, покрываясь бронированной чешуёй и увеличиваясь в размере.

Рагадан

Глава 18.

Наира

— Кто это? — спросила у ариканца.

Изображение человека с кошачьими ушами начало медленно вращаться в воздухе. Я уже знала, что это проекция реальной личности. При желании можно было даже проверить работу внутренних органов в реальном времени. Что-то вроде МРТ, только лучше, точнее, быстрее. На Земле о таких технологиях даже не мечтали. А здесь, насколько я поняла из рассказов своего собеседника, такие аппараты находились на каждом космическом корабле.

Рядом с изображением появился еще один экран с цветными графиками. Только столбики двигались в разы быстрее, чем на экранах, которые были открыты рядом с моей виртуальной копией.

— Сержант Ристер‚ — не поворачиваясь, ответил врач. — Это его метаболизм. Немного замедлен после космической лихорадки.

— У него уши, как у кота.

Врач кивнул. Подошел к экрану и остановил изображение, увеличив уши.

— Он сумр. Интересная раса. По окраске ушей их предки различали кланы и определяли родство. Это помогало избегать близкородственных связей в периоды гона.

— Вы говорите о них как о животных, а не как о разумных существах.

— Сумры достаточно разумны. Эволюция научила нас не поддаваться инстинктам. Но, насколько мне известно, людям инстинкты не свойственны?

— У нас это скорее метафора‚ которая позволяет оправдать плохие поступки. Хотя, многие утверждают, что существует инстинкт самосохранения. Или материнский инстинкт.

— И что ты про это думаешь?

— Думаю‚ что если бы инстинкт самосохранения существовал, то на Земле не было бы экстремальных видов спорта.

— Это звучит логично, — кивнул ариканец. — Альтар прав. Общение с разными расами очень обогащает кругозор.

Я усмехнулась. Странно. В прошлой жизни у меня даже с людьми общение было ограничено. Аслан выходил из себя, когда видел, что я лишним словом перекинулась с кассиром в магазине или соседкой. Про общение с мужчинами вообще думать боялась. Даже врачи вызывали у мужа подозрения. А теперь у меня есть возможность свободно разговаривать не только с людьми.

— В новой реальности тебе придется часто сталкиваться с расами, которые не всегда могут справиться с инстинктами.

— Ариканцы тоже подавляют свои инстинкты?

Вопрос задавала осторожно. Боялась, что он заденет врача. Но мой собеседник отличался здоровым медицинским цинизмом и обо всех говорил так, как говорили бы о качественном куске баранины.

— Нет. Нам этих инстинктов зачастую не хватает. Как и чувств. Наша нервная система способна на очень маленький спектр эмоций. Его достаточно только для того, чтобы понимать этическую сторону проблемы. Но прочувствовать боль или радость, как другие расы, ариканцы не могут.

— А любовь?

— Мы заключаем осознанные браки. И практикуем афродизиаки. А вот сержанту афродизиаки не нужны. Поэтому держитесь от него подальше.

Ариканец улыбнулся, а я почувствовала, как щеки запылали от смущения.

— Наира, — изображение человека-кота уменьшилось, — если поведение командора покажется странным, не пугайся. Ему понадобится немного времени, чтобы адаптироваться.

— Я не понимаю, о чем идет речь.

Ответить ариканец не успел. Со стороны двери раздался грохот, потом моргнул свет и в помещение ворвался разъяренный монстр. Огромный хвост обвил капсулу, в которой я сидела, широкая спина стала барьером между мной и врачом. Испугаться я не успела. Меня словно ударило волной чужой злости и ревности.

— Вот об этом.

Врач посмотрел на меня, потом поднял вверх руки и сделал два шага назад.

— Командор Ханторас, — обратился врач к змею. — С кевали все в порядке. Она в безопасности.

Кажется, эти слова произвели обратный эффект. Спина змея увеличилась настолько, что я уже не видела врача. Барсик бесшумно прыгнул на потолок и навис прямо над моей головой. Ждал реакции нага.

— Сссумр... — прошипел змей.

— Он здесь, — спокойно ответил ариканец.

Я не видела, что там происходило, но наг вдруг выпрямился, и замер.

— Командор, — снова послышался голос врача, — это диагностическая проекция сержанта.

Ханторас

Таким идиотом командор чувствовал себя впервые. Он смотрел на изображение солдата, чувствовал спиной взгляд кевали и не знал, как сейчас будет оправдываться перед женщиной, которая сегодня впервые увидела нага в полной боевой форме.

Он медленно начал уменьшаться в размерах, чтобы не испугать ее еще больше, а потом осторожно поверну голову и столкнулся с ее огромными, удивленными глазами. Она заговорила первой:

— С вами всё хорошо?

Тихий голос прошел сквозь грудь змея. Волна гнева, ревности и стыда за собственное поведение тут же отступила. Он почувствовал невероятное спокойствие и тут же уменьшился до стандартных размеров. Правда, хвост не убрал.

— Я ошибся, — попробовал оправдаться командор.

Девушка кивнула. Хан замер, не зная, как вести себя дальше. Он не придумал ничего лучше, как стоять и смотреть на неё. Наира отвела взгляд в сторону. Он хотел что-нибудь сказать, чтобы разбавить неловкую тишину, как вдруг почувствовал её робкий интерес к его хвосту. Это было так странно, и одновременно так волнительно, чувствовать эмоции пары. Их связь начала крепнуть.

Он осторожно поднял вверх кончик хвоста и приблизил к ее ладони. Но не касался девушки, чтобы не спугнуть. Она медленно, словно боясь сделать больно, дотронулась кончиками пальцев до гладкой чешуи. Внутри Хана все затрепетало от восторга. Эмоции переполнили командора. Тело словно прошил сладостный спазм. Чувства были такими сильными, что казалось, заполнили все пространство корабля, и разлились по бескрайнему космосу. Он был готов отдать всё, что имел, лишь бы это мгновенье остановилось.

Хашран, в этот момент.

— Я хочу сделать тебе подарок, — Ссеша обольстительно улыбнулась.

Они сидели на террасе, за небольшим круглым столиком. Когда погода позволяла, пара любила здесь ужинать. И не только ужинать. Ссеша пахла фарийским афродизиаком. Сильнейшим из тех, которые действовали на нагов. Они были запрещены к использованию, но пары, которые не были истинными, время от времени баловались подобными препаратами, чтобы разнообразить сексуальную жизнь. Хашран любил этот запах. Он ассоциировался у змея с чистым удовольствием.

— Ты мой подарок, — шай взял руку любовницы и провел языком по ее пальцам.

Нагиня игриво закусила губу и поставила перед ним черную шкатулку.

— Это тебе.

— Что там?

— Открой, — она наклонилась так, чтобы декольте выглядело еще глубже и привлекательней.

Шай протянул руку к шкатулке, но дотронуться до нее не успел. Сначала он почувствовал прилив чужой радости. Это было так неожиданно, что пальцы змея замерли в миллиметре от подарка. Действие афродизиака тут же испарилось, он неестественно выгнулся, брачный браслет на правой руке снова разделился. Магниты, все это время державшие две половинки, упали на пол.

Глава 19.

Наира

Переливающиеся чешуйки змеиного хвоста завораживали. Они были похожи на металлические пластинки, плотно прилегающие друг к другу. Ничего общего с кожей обычных земных рептилий не было. Пальцы как будто касались рыцарской кольчуги, только более плотной и красивой. Я чувствовала, как под чешуйками двигаются мышцы. Они едва заметно перекатывались под пальцами. Словно стремились прижаться сильнее. Как будто мои прикосновения доставляли змею удовольствие. Это завораживало. Словно в этот момент у меня была полная власть над этим огромным и опасным хищником.

— Ой! — я отдернула руку, когда поняла, что откровенно лапаю постороннего мужчину.

А вдруг вот так трогать чужой хвост – неприлично? И... Что если... Если... Боже! Это как пристать к первому встречному в автобусе! А если... Закончить мысль я себе не позволила. Щеки запылали от смущения.

— Простите‚ — прозвучало по-детски неуклюже. — Я не хотела...

Чего не хотела? Вас лапать? К вам приставать? Да что со мной происходит?! Почему я вообще себя так с ним веду? Я же не пыталась потрогать врача десять минут назад. Почему командор вызывает такой нездоровый интерес?

— Мне было приятно, — вдруг признался змей.

От такого признания запылали не только щеки, но еще и уши. И даже шея, кажется, побагровела от смущения. Хорошо, что хотя бы ее скрывал медицинский комбинезон.

— Я вас оставлю, — сказал ариканец и пошел в сторону выхода.

Барсик тоже спрыгнул на пол и посеменил за врачом. Я бы хотела, чтобы они остались. Надеялась на то, что свидетели не дадут мне натворить глупостей. Хотела даже попросить ариканца остаться, но встретилась взглядом с Ханторасом и тут же прикусила язык.

Через несколько секунд дверь в отсек закрылась, и мы остались одни в помещении. Я не знала, что сказать. Командор тоже не спешил начать разговор. Только внимательно меня рассматривал. Я чувствовала, как его взгляд блуждает по моему лицу, шее, но ниже не опускается. Молчаливая пауза затянулась. Я окончательно растерялась. Он смотрел на меня, пока мощный хвост укладывался кольцами вокруг командора.

— Как вы себя чувствуете?

Чувствовала я себя не однозначно. С одной стороны, радовалась, что больше ничего не болело. С другой стороны, не была уверена, что это нормально. И такое состояние меня, как будущего врача, пугало. Но этого я не сказала.

— Лучше. Ничего не болит. Спасибо.

Мы снова замолчали. Я с трудом заставила себя посмотреть на змея. Параллельно проговаривала про себя, что ничего страшного не произошло. Все в порядке, но впредь не

нужно тянуть руки к чужим хвостам.

— Это хорошая новость. Мне сказали, что через несколько земных часов ваше состояние полностью стабилизируется.

— Вы знаете земное измерение?

— Мы им не пользуемся. Но я подумал, что первое время вам будет так проще ориентироваться. Переводчик не все термины может переводить корректно. На вашей планете слишком много диалектов.

Я кивнула. Хотела спросить, что мне делать дальше. Но командор опередил.

— Я закончу с делами и завтра вернусь за вами.

— Доктор сказал, что я буду жить на планете, в вашем доме.

— Да.

— Это не будет проблемой?

— Нет. Для вас подготовят комнаты.

На лице мужчины промелькнула едва заметная улыбка. Как будто идея с комнатами ему нравилась.

— Я буду рад вас видеть в своем поместье. Оно не такое комфортное, как в Вешненате, но надеюсь, вам понравится.

— Мне понравится, — постаралась, чтобы эта фраза прозвучала с благодарностью.

Я ведь и правда была ему многим обязана. Только сейчас поняла, что, если бы не тот змей, меня бы уже не было в живых.

— Мне бы этого очень хотелось.

— А что будет дальше? После того, как я окажусь у вас дома?

— Сначала мы займемся вашим здоровьем, — теплая ладонь мужчины накрыла мои руки. По спине пробежали мурашки. — Когда разрешат медики, можно будет пройти программу обучения. Чтобы быстрее адаптироваться в новом для себя мире.

— Я смогу работать?

— Работать? — Ханторас подозрительно прищурился, как будто не понял смысла вопроса.

— Да. Получить образование, профессию?

— Зачем?

— Чтобы я могла себя содержать. Я же должна на что-то жить. Деньги зарабатывать. Или чем здесь принято платить за дом, еду и одежду?

Судя по тому, как вытянулось лицо моего собеседника, вопрос его озадачил. Он убрал руку. Неловкость исчезла. Или почти исчезла. Пока змей думал о том, как ответить, я позволила себе его рассмотреть.

До этого дня мужчины меня не интересовали ни как сексуальный объект, ни как люди. По возможности, я всегда старалась их избегать. В доме родителей существовали строгие правила. Общаться с любыми представителями противоположного пола, кроме родственников и совсем маленьких детей, мне было строго запрещено. Иногда эти запреты доходили до абсурда. В шестом классе отец поколотил меня за тетрадь с изображением американского актера. После этого случая я даже телевизор смотрела с осторожностью. Старалась лишний раз не проявлять заинтересованности и ничего не комментировала. В общем, мужчины всегда для меня были под запретом, как самый страшный грех. Как говорила мама, женщина должна любить и знать только мужа. Даже в мысли не пускать посторонних. И в этом для женщины есть высшее благо.

Мой брак «блага» не принес. Аслан с самого начала вызывал во мне смесь брезгливости и страха. Первое время я еще пыталась найти в нем что-то хорошее. Убедить себя в том, что если буду хорошей женой, то он изменится. Но в конце концов поняла, что это никогда не произойдет и смирилась.

И вот я смотрела на нага, не боясь, что за это меня кто-нибудь осудит. Возможно, сейчас мне стоило быть более осмотрительной и осторожной. Но почему-то именно в этот момент, рядом со змеем, я чувствовала себя в безопасности.

— Самки не должны работать, — наконец-то сказал Ханторас.

Эти слова насторожили. Конечно, я понимала, что просто так взять и начать самостоятельно жить у меня не получится. Но перспектива финансовой зависимости пугала. Еще один такой опыт я уже не переживу.

— Но на какие средства я тогда буду существовать?

— Я достаточно богат, чтобы вы ни в чем не нуждались.

И тут я поняла, что мое лицо сказало больше, чем мне бы хотелось. Глаза змея забегали, кончик хвоста несколько раз ударил о пол, он поспешил объясниться.

— Вы женщина. Вам не нужно работать. Вы же будете уставать, злиться, нервничать.

— Змеи не работают? — наконец-то догадалась я.

Оказалось, что змеи действительно не работали. В этом не было необходимости. Местные поверья гласили, что лишняя ответственность перегружает нервную систему самок, это отрицательно влияет на фертильность и рождаемость. В целом, запрета на любую экономическую деятельность у женщин не было. Вроде как, они пользовались уважением и рядом привилегий. Но это только на словах звучало красиво. А всё обстояло на самом деле, я узнаю в ближайшем будущем.

Глава 20.

Шай Хашран

Ссеша металась по комнате, как загнанная в угол дичь. Хашран не понимал ее реакции. Истерика его и пугала, и раздражала, и льстила. Не каждая нагиня так будет переживать за то, что у ее любовника появилась пара. Особенно такая, как Ссеша. Хашран был уверен, что ему с ней повезло. Да, он допускал мысль о том, что у нее были связи на стороне. Для общества, где на одну самку приходится минимум пять самцов, это было нормой. Но, в отличие от других нагинь, Ссеша не тащила всех любовников под одну крышу. И создавала видимость его исключительности. За это Хашран был готов на многое ради любовницы. Но

сейчас, когда он видел, как искренне она переживает из-за браслета, наг понимал, что ради такого отношения готов отказаться от пары. Вряд ли кевали будет заботиться о том, чтобы второй муж не задевал первого. Или третий четвертого. Перспектива остаться единственным любовником Ссеши ему нравилась больше, чем жить под одной крышей с губернатором.

В том, что Ханторас уже нашел кевали, наг был уверен. Несмотря на расстояние, он почувствовал, как появилась их связь. Но об этом любовнице он рассказывать не собирался. И был уверен, что даже если встретит пару, сможет себя контролировать. Но если бы наг знал, почему на самом деле злилась любовница, он бы пересмотрел свои взгляды.

— Прекрати. Пока я не увидел кевали, ничего не случится, — не подумав, сказал Хашран.

Ссеша резко остановилась. Лицо ее просветлело. Глаза загорелись.

— У тебя не получится ее не встретить! Сссудьба будет вассс сссталкивать!!! — шипела любовница. — Ты уйдешь к кевали! А я?! Я оссстанусь одна?!!!

Хашран резко встал, схватил любовницу за руку, дернул на себя.

— Ты думаешшшь, я тебя поменяю неизвестно на кого? Такого ты обо мне мнения?!

— Никто не может отказаться от кевали. Она сссчастье нага. И я... — нагиня всхлипнула, в глазах появилась растерянность. — Я так жалею, что я не твоя кевали.

Из уголков глаз нагини потекли слезы.

— А я сссмогу, — настоял на своем Хашран. — Первая мать пусссть примет мою клятву.... Я не променяю тебя на кевали.

Он прижал ее к груди, не осознавая в полной мере серьезность своего обещания. А Ссеша, спрятав лицо, улыбнулась. Она получила то, что хотела. Она знала, что клятвы, данные Прародительнице всех нагов, просто так не исчезают.

Ссеша

Ханторас

Пока Хашран разбрасывался необдуманными клятвами, Ханторас пытался работать. Наиру забрали на финальное обследование, а его попросили покинуть помещение. Конечно, он пытался настоять на своем присутствии. Но как только девушку погрузили в восстановительный сон, появился Альтар и зашипел на него так, как будто он был нагом статусом не меньше Аякса.

— Она все это время будет спать, — недовольно повторял Альтар. — Займите себя чем-нибудь полезным, командор! Здесь вы только мешаете!

Хану пришлось последовать его совету. Он вернулся в свой кабинет, и постарался сосредоточиться на работе. К сожалению, он не мог позволить себе сейчас заявить об обретении кевали и потребовать положенный законом Вешнената отпуск. Успокаивал себя Хан тем, что Наира пока сама не была готова к таким резким переменам.

Связавшись с планетой, первым делом губернатор выслушал доклад помощников. Как-никак, теперь он отвечал за благополучие огромного количества разумных существ. Нужно было разобраться с финансированием социальных объектов, проверить работу инфраструктуры, выделить бюджет на реконструкцию некоторых зданий. В общих чертах Хан хорошо знал проблемы и слабые места планеты. И чтобы не распыляться, даже составил список приоритетных дел.

Драконы такой подход нового губернатора оценили и постарались как можно точнее выполнить поручения нового руководства. Они еще не понимали, как относятся к нагу. Он вызывал в них страх. Но лишаться теплого места в губернаторском дворце ни одному из троицы не хотелось.

Ханторасу драконы не нравились. Он им не доверял. Как и всем обитателям Дарини. Но даже он признавал, что со своими обязанностями они справлялись неплохо. Некоторые пункты в их биографиях нага смущали. Сибур предположил, что умение крылатых ящеров плести интриги и влезать в любые щели без смазки, наоборот, может быть полезным.

Как только с основными вопросами планеты было покончено, в кабинете появился Сибур. Его отчет касался найденной лаборатории. К этому моменту было обследовано два района Мертвого Города. Новых объектов по выведению гигантских рептилий пока не нашли. Зато обнаружили склад с контрабандой. В том числе паучий шелк, тела арахнидов, подготовленные к изъятию шёлковых нитей, и другие товары.

— Из интересного, — продолжал Сибур, — в телах модифицированных змей найдены датчики, которые управляют поведением рептилий.

— Изучили, как они работают?

— В процессе, — ответил Сибур. — С самкой все в порядке?

Хан не хотел обсуждать кевали с посторонними самцами. Даже то, что у помощника была семья, командора не успокаивало.

— Все хорошо. За ней присматривает Альтар. Что ты узнал про Хашрана?

Вопрос побратима стоял сейчас особенно остро. Ханторас понимал, что рано или поздно он встретится с кевали. Это было неизбежно. И хотел четко понимать, кого ему придется принять в семью, и какие последствия могут быть у этого союза и для Наиры, и для него.

Глава 21.

Наира

Пробуждение в этот раз было легким и приятным. Я открыла глаза и поняла, что нахожусь не в капсуле, а в обычной кровати. Голова на подушке, сверху тонкое одеяло. Сначала даже испугалась, что инопланетяне, наги и гигантский паук были сном. Что сейчас прозвенит будильник, придется проснуться и вернуться в прежнюю жизнь. Но будильник не звонил. Под пальцами почувствовала гладкий материал постели. Нос приятно щекотал запах чистоты, а щёк касалась непривычная свежесть.

Я была в незнакомой комнате. Вокруг не было ни медицинских аппаратов, ни датчиков, ни

перемигивающихся огоньков. Ничего, что напоминало бы о болезни или травме. Осторожно села, осмотрелась. Комната была просторной и очень красивой. Простые светлые стены были украшены яркими квадратами разных цветов, мягкий свет лился как будто из потолка. Мебели в комнате было немного. Только необходимое: кровать, небольшой столик с темными кубами на нем, два кресла и какой-то конус в дальнем углу комнаты, о предназначении которого я не подозревала. Рядом с конусом дремал паук. Окна были затемнены. Я не понимала, какое сейчас время суток и где нахожусь: на орбите Дарини в космическом корабле, или уже на планете.

Осторожно свесила ноги с кровати. Она оказалась совсем низкой, стопы тут же коснулись пола. Он оказался теплым и как будто бархатным, хотя на вид покрытие было абсолютно гладким. Опустила руку, чтобы потрогать и в этот момент дверь в комнату открылась.

— Это фахшафар, — в комнату вошел командор. — Так называется камень. Мы его используем для полов, чтобы регулировать температуру. Особенности терморегуляции нагов.

— Вы не переносите холод?

Я выпрямилась, и постаралась улыбнуться командору.

— Наги нормально переносят любые температуры. Миллионы циклов мутации. Но зачем мерзнуть, если можно этого не делать?

Он шутливо подмигнул, почти по-человечески, и я почувствовала, что внутреннее напряжение куда-то исчезло и мышцы расслабились.

— Как вы себя чувствуете, Наира?

— Хорошо. Спасибо. Необычно легко.

— Это из-за разницы гравитации. Вы скоро привыкните.

— Где мы находимся?

— На Дарини. Я должен извиниться за то, пришлось вас снова перемещать без сознания. Это было в последний раз. Мы боялись, что нагрузка на вашу нервную систему будет слишком высокой. А вводить дополнительные препараты было опасно.

Он старался говорить тихо, спокойно, не жестикулировал. Даже мимики на суровом лице командора не было. Но я слышала в голосе едва уловимые нотки тревоги. Точно знала, что этот инопланетянин обо мне беспокоится. И внутри все сжалось одновременно и от радости, и от обиды. Мне было радостно, что кто-то обо мне заботится. И обидно, что этот кто-то - змей из другого мира, а не собственная семья.

— Спасибо.

— Давайте поедим. И поговорим.

Кубы на столике оказались контейнерами с едой. Я не знаю, сколько они простояли, но когда жесткие стенки сложились, еда внутри оказалась теплой. Как будто была приготовлена только что.

— У вас, наверно, много вопросов накопилось? — спросил командор, когда я прожевала первый кусок чего-то, напоминающего обычную говядину.

— Честно говоря, у меня было бы больше вопросов, если бы я хоть что-то знала о месте, в которое попала. Сейчас я просто растеряна и не знаю, что делать и как жить дальше. Если быть совсем честной, я даже не понимаю, как здесь работают элементарные вещи: краны с водой, окно, вот эта штука в углу, — показала пальцем на конус, возле которого спал паук.

— Это для вашего арахнида, — пояснил Ханторас. — Ему понравилось охранять самку, и я решил, что можно заключить контракт на охрану.

— А эта штука?

— Она создает вокруг себя привычный для арахнида микроклимат. Дает возможность полноценно отдохнуть. Но его неподвижность не должна вводить в заблуждение. Он по-прежнему смертельно опасен.

— Вы говорили, что я смогу пройти какое-то обучение?

— Я пока не хочу подключать вас к этой программе. Это опасно. Мозг может не выдержать перегрузки. Но у нас есть обучающие фильмы и межгалактические трансляции. На первом этапе вы сможете знакомиться с новым миром постепенно.

Почувствовала, как губы растянулись в улыбке. Я была рада тому, что меня не пытаются изолировать. Лишить самостоятельности полностью. Хотя, фактически я понимала, что сейчас нахожусь в положении домашнего животного, чья судьба полностью зависит от настроения хозяина. Но перспектива это изменить очень радовала.

— Сначала будет сложно, — продолжил Ханторас. — Планета, к которой вы привыкли, сильно отличается от того мира, в котором вам предстоит провести ближайшие столетия.

— Столетия?

Наг вопросу не удивился. Только кивнул. А потом начал рассказывать про ресурсы моего организма и технологии, которые позволяют их активировать. Несмотря на то, что я училась на врача, ничего из того, что говорил змей, понять не смогла. На Земле просто не было таких знаний и технологий.

Наг рассказывал подробно‚ какие клетки они активировали, какие процессы запустили, что может происходить с моим телом дальше. Он говорил, а я все чаще ловила себя на мысли, что уже не слушаю змея, а любуюсь суровым лицом, плавными движениями, блеском чешуи. Он рассказывал увлеченно. А когда понял, что нашел в моем лице благодарного слушателя, начал жестикулировать. Это был первый раз, когда сидя один на один с мужчиной, я не чувствовала себя скованно. Мне было не просто приятно его слушать. Я чувствовала себя в полной безопасности.

Ханторас

Командор пока боялся подпускать к Наире домашний персонал, поэтому всю заботу о кевали решил взять на себя, и что-то частично доверить арахниду. Он понимал, что совместить обязанности губернатора и заботу о женщине будет сложно, но сознательно шел на это, чтобы чувствовать себя спокойней.

Паук притворялся спящим. Ханторас видел, как волоски на длинных лапах отреагировали на его появление и окончательно успокоился. По крайней мере в стенах этого дома она была в безопасности. А дальше усадьбы в ближайшие дни выводить Наиру наг не планировал. Знакомство с новым миром должно было проходить постепенно.

— Поэтому, у вас есть достаточно времени для адаптации, — закончил Ханторас свой рассказ и накрыл широкой ладонью руки девушки.

Это получилось так легко и естественно, что наг сам удивился. Наира руки убирать не стала. Она застенчива отвела глаза в сторону. Теплая волна женских эмоций коснулась его груди.

— Дом большой, — голос командора стал ниже, интимнее. — Вы можете гулять где хотите. На персонал не обращайте внимания. Но я прошу не выходить из комнаты без арахнида.

— Мне угрожает опасность?

— Нет, — он осторожно сжал ее ладонь и понял, что значит «захлебнуться от счастья», когда она робко ответила ему улыбкой. — Просто он знает все маршруты. Так будет комфортней первое время.

— Конечно. Я просто пошутила.

— И еще, — наг запнулся.

Наира внимательно посмотрела на него, будто чувствуя, что змей колеблется. Он действительно колебался. А потом снял с правой руки узкий браслет и надел на руку девушки.

— Это для домашнего персонала, — сказал Хан прежде, чем Наира успела задать вопрос. — Все будут видеть, что вы моя гостья и без лишних вопросов исполнят любую просьбу.

Она посмотрела на браслет с сомнением, но снять не попыталась. Хан понимал, что за этот поступок ему ещё придется не раз перед ней извиниться, но успокаивал себя тем, что браслет даст женщине дополнительную защиту. И когда он уже собирался рассказать Наире о том, как запускать обучающие фильмы, дверь спальни открылась. Появился невысокий каранит в строгом костюме:

— Я прошу прощения, губернатор, — обратился он к Ханторасу, стараясь не смотреть на девушку, чтобы не спровоцировать хозяина. — Шай Хашран и его спутница просят их принять.