Терри Гудкайнд «Машина Пророчеств» (The Omen Machine)

Глава 1

— Тьма, — сказал мальчик.

Ричард нахмурился, не уверенный что понял сказанные шепотом слова. Он оглянулся через плечо на обеспокоенное лицо Кэлен. Не похоже, чтобы она понимала смысл слов лучше, чем он.

Мальчик лежал на потрёпанном ковре, постеленном поверх сырой земли у самой палатки, увешанной рядами драгоценных бус. Сейчас рынок вокруг Народного Дворца походил на небольшой, плотно застроенный город, составленный из многих тысяч палаток, фургонов и прилавков, усеянных великим многообразием товаров. Толпы людей, прибывшие сюда равно как из ближних, так и из самых дальних уголков Д’Хары ко дню большой свадьбы, живо интересовались всем: от сувениров и драгоценностей до свежеиспечённого хлеба и горячего мяса, от экзотических напитков и зелий до чёток.

Грудь мальчика, с каждым неглубоким вздохом, едва заметно, вздымалась, но его глаза оставались закрытыми. Ричард наклонился ближе к слабеющему ребенку. — Тьма?

Мальчик слабо кивнул.

— Тьма везде.

Никакой тьмы, конечно же, не было. Лучи утреннего солнца играли на толпах людей, тысячами движущихся по беспорядочным улицам, образовавшимся между палатками и фургонами. Ричард понимал, что мальчик совсем не замечал праздничной атмосферы, царившей вокруг.

Но слова ребёнка, казавшиеся, на первый взгляд, столь безобидными, должны были иметь другое значение, куда более жуткое, говорящее о совершенно ином, тёмном месте.

Боковым зрением Ричард видел людей, медленно проходящих мимо и наблюдающих за Лордом Ралом и Матерью-Исповедницей, навещающих больного мальчика и его мать. Рынок был наполнен весёлой лёгкой музыкой, оживлёнными разговорами, смехом и звуками свершающихся сделок. Для большинства тех, кто проходил мимо, лицезреть Лорда Рала и Мать-Исповедницу, пусть и мимолётно, было событием всей жизни, которое они станут вспоминать ещё очень долго по возвращении домой.

Гвардия Первый Когорты, стоявшие неподалеку, тоже внимательно наблюдали, но преимущественно за ближайшими скоплениями народа, бродившими по рынку. Они следили, чтобы толпа слишком близко не приближались, хотя и не было какой-либо реальной причины ожидать неприятностей.

После всего произошедшего каждый был в хорошем настроении. Годы войны закончились. Везде воцарился мир и процветание. Вчерашняя свадьба, казалось, ознаменовала начало мира возможностей, о котором раньше даже не мечтали.

И среди всей этой, освещенной солнечным светом, жизнерадостности слова мальчика ощущались Ричардом, подобно мрачной тени, не принадлежащей к окружающему миру.

Кэлен присела на корточки рядом с мужем. Её струящееся белое платье, олицетворяющее её положение как Матери-Исповедницы, под ранним весенним небом будто излучало тёплое сияние, как если бы она была добрым духом. Ричард поддержал рукой костлявые плечи мальчика и смотрел, как Кэлен осторожно подносит к его губам флягу с водой.

"Можешь сделать глоток?"

Ребёнок проигнорировал её просьбу, словно вовсе ничего не слышал.

— Я один, — тихо проговорил он. — Совсем один.

Голос его звучал так жалобно, что Кэлен, преисполненная состраданием, подвинулась ближе к мальчику и нежно коснулась его плеча, утешая.

— Ты не один, — твёрдо сказал Ричард, желая рассеять ужас этих слов. — С тобой есть и другие люди. Твоя мать рядом.

Глаза мальчика двигались под закрытыми веками, будто хотели разглядеть что-то в кромешной тьме.

"Почему они все бросили меня?"

Кэлен осторожно положила руку на поднимающуюся грудь мальчика.

— Бросили тебя?

Мальчик, заблудившийся в том, что видел внутренними глазами, простонал и захныкал. Его голова вертелась из стороны в сторону.

— Почему они оставили меня в этом холодном и тёмном месте?

— Кто оставил тебя? — спросил Ричард, сосредотачиваясь в попытке расслышать слабый ответ. — Где ты находишься?

— У меня были сны, — произнёс мальчик, его голос прояснился и немного окреп.

Ричард нахмурился при столь резкой и странной смене предмета разговора.

— Какие сны?

Путаница вновь вернулась в слова мальчика. "Почему у меня были сны?"

Вопрос, как показалось Ричарду, задавался не им и ответа не требовал. Тем не менее Кэлен попыталась.

— Мы не…

— Небо всё ещё синее?

Кэлен обменялась взглядом с Ричардом. "Довольно синие", — заверила она мальчика. Так или иначе не было похоже, что он услышал ответ.

Ричард не считал, что имело смысл продолжать донимать ребёнка вопросами. Совершенно очевидно, что он болен и не знает, что говорит. Бессмысленно продолжать спрашивать только затем, чтобы вновь услышать сказанное в бреду.

Внезапно маленькая рука ребенка вцепилась Ричарду в предплечье.

Тут же до него донёсся звон стали, вынимаемой из ножен. Не оборачиваясь, Ричард поднял свободную руку, жестом отдавая приказ остановиться.

— Почему все они оставили меня? — снова спросил мальчик.

Ричард наклонился ближе к нему, надеясь хоть немного успокоить ребёнка.

— Где они оставили тебя?

Глаза мальчика открылись так внезапно, что Ричард и Кэлен вздрогнули. Взгляд, направленный на Ричарда, будто пытался увидеть душу. Тиски тонких пальцев на предплечье были такими мощными, что даже не верилось, что мальчик способен на такое.

— Во дворце тьма.

Холодок, словно от морозного дыхания ветра, пробежал по коже Ричарда.

Глаза мальчика закатились и закрылись, он обмяк.

Несмотря намерение Ричарда быть мягким, голос его стал острее.

— О чём ты говоришь? Что за тьма во Дворце?

— Тьма… ищет тьму, — прошептал он и скользнул в объятия несвязного бреда.

Брови Ричарда напряженно сдвинулись, когда он попытался понять значение всего этого. "Что это значит, тьма ищущая тьму?"

— Он найдёт меня, я знаю, он найдёт.

Пальцы мальчика разжались под неведомой тяжестью и отпустили руку Ричарда. Лорд Рал и Мать-Исповедница оба ожидали, что он ещё он скажет. Но ребёнок, кажется, замолчал окончательно.

Им нужно возвращаться во дворец. Люди ждут их.

Кроме того, Ричард полагал, что, даже если мальчик и скажет что-то, вряд ли это будет достаточно значимым. Он посмотрел на мать, возвышавшуюся над ним, потирая руки.

Женщина сглотнула.

— Он пугает меня, когда становится таким, как сейчас. Я сожалею, Лорд Рал, что отвлекла Вас от дел.

Бедняжка выглядела состарившейся раньше времени от беспокойства.

— Это — моё дело, — сказал Ричард. — Сегодня я здесь, чтобы быть среди людей, которые не смогли попасть вчера во Дворец на церемонию. Многие преодолели большие расстояния, чтобы приехать сюда. Мы с Матерью-Исповедницей хотели иметь возможность выразить свою признательность каждому, кто прибыл на свадьбу наших друзей.

Мне не нравится видеть, когда кто-то находится в столь очевидной беде, как Вы и Ваш сын. Мы поищем лекарей, чтобы узнать, что с ним происходит. Может быть, они смогут чем-то помочь.

Женщина покачала головой:

— Я обращалась к лекарям. Они не в состоянии оказать помощь.

— Вы уверены? — спросила Кэлен. — Здесь есть очень талантливые люди, которые могли бы помочь.

— Им уже занималась женщина большой силы, Хэдж Мэйд, всю дорогу, пока мы следовали по Тропе Кхарга.

Кэлен выгнула бровь:

— Хэдж Мэйд? Что она умеет?

Женщин колебалась, отводя взгляд.

— Ну, она человек выдающихся способностей, как я слышала. Лесная Дева… одарённая, так что я подумала, что она, вероятно, может помочь. Но Джит — это её имя — сказала, что Генрик не болен, что он особенный.

— И часто это случается с вашим сыном? — спросила Кэлен.

Женщина сжала в кулаке ткань собственного платья.

— Не слишком. Но это происходит. Он видит вещи, видит вещи глазами других, я полагаю.

Кэлен коснулась ладонью лба мальчика, потом рукой по его волосам.

— Возможно, это просто бред из-за лихорадки, не более того, — сказала она. — У него жар.

Женщина кивнула.

— Он становится таким, как сейчас, пребывает в лихорадке, когда видит глазами других, — она встретила пристальный взор Ричарда. — Это определённый тип сообщений, я думаю. Вот почему он становится таким. Это способ предсказывать.

Ричард, как и Кэлен, не считал, будто мальчик видит что-то, кроме видений, вызванных лихорадкой, но не сказал об этом. Женщина и без того была сильно огорчена.

Кроме того, Ричард не видел пользы в пророчествах. Он любил их даже меньше, чем загадки, а загадки он ненавидел. Ричард думал, что люди уделяют прорицанию гораздо больше внимания, чем оно того заслуживает.

— Я не думаю, что здесь есть нечто большее, чем детское воображение, — сказал Ричард.

Не было похоже, что женщина поверила хоть одному его слову, но и противоречить не была готова. Не так давно Лорд Рал был фигурой, страшащей всех в Д'Харе и не без оснований.

Давние страхи, как и старые обиды, живут долго.

"Возможно, он съел что-то плохое", — предположила Кэлен.

— Нет, ничего такого. Он ест то же, что и я, — она изучала их лица некоторое время. — Но собаки обеспокоили его.

Ричард нахмурился.

— Что это значит: собаки обеспокоили его?

Женщина провела языком по высохшим губам.

— Собаки — дикие собаки, я думаю — пришли сюда прошлой ночью. Я как раз ушла, чтобы купить буханку хлеба. Генрик следил за нашими бусами, выставленными на продажу. Он испугался, когда появились собаки, и залез внутрь. Когда я вернулась, они принюхивались и рычали у самого входа в палатку, шерсть у них на загривке стояла дыбом. Я схватила палку и прогнала их. А утром он стал таким.

Ричард собирался что-то сказать, когда мальчик резко скрючился, принимая дикую позу. Вооружившись ногтями, он бросился на него и Кэлен, будто загнанное в тупик животное.

Ричард подскочил, оттаскивая жену от мальчика, солдаты приготовили мечи.

Быстро, как кролик, ребёнок рванулся прочь, скрываясь в неразберихе палаток и толпы. Два солдата немедленно двинулись следом. Мальчик нырнул под низкий фургон и вылез с другой стороны. Мужчины были слишком крупными, чтобы повторить его путь, а потому вынуждены были обходить фургон, давая ребёнку фору. Но Ричард не думал, что его погоня продлится долго.

Через несколько мгновений мальчик, вместе с солдатами, наступающими ему на пятки, исчез среди фургонов, палаток и людей. Это было ошибкой — пытаться убежать от людей Первого Кольца Охраны.

Ричард заметил, что рана на внутренней стороне ладони Кэлен кровоточила.

— Это всего лишь небольшая царапина, Ричард, — уверила она его, заметив направление взгляда мужа. — Со мной всё хорошо. Просто он немного напугал меня.

Ричард посмотрел вниз на линию на внутренней стороне собственной ладони, окрасившуюся кровью и расстроено вздохнул:

— Меня тоже.

Капитан Охраны с мечом в руке сделал шаг вперёд.

— Мы найдём его, Лорд Рал. На Равнине Азрит нет места, где можно было бы спрятаться. Он не уйдёт далеко. Мы найдём его.

Человек выглядел огорчённым от того, что кто-то, пусть даже ребёнок, пролил кровь Лорда Рала.

— Как и сказала Мать-Исповедница, это просто царапина. Но мальчика необходимо отыскать.

Дюжина солдат прижали кулаки к груди.

— Мы найдём его, Лорд Рал, — вновь сказал капитан. — Не сомневайтесь.

Ричард кивнул:

— Отлично. Когда сделаете это, позаботьтесь, чтобы он благополучно вернулся к матери. Здесь есть целители, продающие свои услуги. Приведите кого-нибудь из них сюда, когда найдёте мальчика, и узнайте, способны ли они оказать помощь.

Капитан подробно проинструктировал солдат и направил их на поиски ребёнка. Кэлен наклонилась ближе к Ричарду.

— Нам лучше вернуться во Дворец. Нас ожидает много гостей.

Ричард кивнул.

— Надеюсь, ваш сын скоро поправится, — сказал он женщине перед тем, как направится наверх по огромному плато, к Народному Дворцу. Это было место, которое он унаследовал вместе с властью над Д'харой — страной, о существовании которой даже не подозревал, пока не стал взрослым. Во многих отношениях Д’хара, империя, коей он управлял, оставалась для Ричарда загадкой.

Загрузка...