Глава 26

Арата сразу понял, что этот противник не чета прошлому — как сравнивать матерого волка с сотнями побед за плечами с молодым сосунком, еле держащимся на лапах — и очень опасен в первую очередь опытом. Уж такие вещи облачник чуял нутром, как и приближение скорой смерти. Ни с чем не сравнимое дыхание Шинигами в затылок посещало ветерана только один раз — в ту злополучную битву, когда получил смертельное для любого другого шиноби ранение. Выжить удалось лишь чудом и это ощущение никогда не забыть.

Вот только второго чуда ждать не приходится, не решаясь оторвать взгляда от врага, ирьенин отлично слышал, что битва вокруг постепенно стихает и перевес отнюдь не в пользу элитного отряда.

— Не припомню, чтобы встречал кого-либо из вас, — показательно сплюнул он.

— Может быть не лично, но некоторые мои знакомые с удовольствием полюбуются на твою голову, предварительно отделенную от тела, — в голосе говорившего отчетливо слышалась угрожающая усмешка.

Тамигава ничего не ответил, а просто рванул вперед, не желая дожидаться момента, когда все соратники окажутся убиты, а он окажется в окружении. Легкие движения кистями и в руки падают отравленные ядом сенбоны из спрятанных в рукавах держателей, еще движение, и они летят прямо в цель, окутанные райтон чакрой. Серый боец дернул рукой с водяным хлыстом и большая часть снарядов оказалась перерублена пополам, один пролетел мимо, а последний просто отскочил, врезавшись в наплечник и не оставив даже царапины на материале. В следующий момент, уже ирьенину пришлось отбиваться от прыгнувшего вперед врага, стимулируя все мышцы на пределе возможностей, просто чтобы поддерживать взятую скорость.

Удар, блок, удар, подсечка и отскок, перекат в сторону уходя от прилетевшей со стороны водной техники и ирьенин вновь оказался на ногах, отчаянно отбиваясь от наседавшего противника. Некоторые атаки Арата все же пропускал и даже пришедшиеся вскользь, они оставляли после себя кровоточащую кожу с порванной одеждой и ему приходилось выделять драгоценные мгновения, чтобы рассредоточить внимание и залечить полученные повреждения. Пожилой шиноби и думать боялся, случить оплошать и принять один из подобных ударов в уязвимое место на теле. Руки уже гудели от блокирования, несмотря на максимальное укрепление чакрой, а мышцы стонали от нагрузки.

После того, как Тамигава осознал невозможность достижения заветной мечты и сосредоточился на медицине, физические тренировки оказались на самом последнем месте по важности, пришла старость, теплое местечко, где в большинстве случаев дрались другие и возможности стали уже не те, что в молодости. Сейчас он за это расплачивался, проигрывая неизвестному тайдзюшнику на физическом уровне, хотя по опыту оказался примерно равен.

Словив пару ударов и еще около десятка отведя, ирьёнин сорвал установившийся ритм схватки, внезапно подавшись вперед и словно змея, обвившись вокруг верхних конечностей противника и не позволяя разорвать контакт грубой силой, а молниеносный удар коленом в пах должен был выиграть несколько секунд, но и там у серого бойца оказалась защита. В следующее мгновение, не ожидавшему этого Арате, подбили ноги и мощным броском приложили о землю, выбивая дух.

Судорожно дернув головой, кумо-нин увернулся от опускающейся ноги, что точно должна была если не убить, то вывести из строя, судя по сильно промявшейся земле. Он откатился в сторону, толчком руки вновь оказываясь в вертикальном положении. Еще секунду назад начав концентрировать во рту чакру, Тамигава выдохнул на оказавшегося рядом противника угольно-черное облако смертельного газа. Личная разработка в течение двух десятков лет, должна была свалить даже джонина с одного вздоха или контакта с голой кожей, полностью парализовав и убив через десяток секунд, когда яд дойдет до внутренних органов. Данное ниндзюцу подготавливалось весьма сложно, производя необходимые компоненты прямо во рту и часто применять его было нельзя физически, иначе был риск самому отравиться в процессе.

Использовав козырную карту, ветеран надеялся выиграть хотя бы несколько секунд для выхода из боя и поспешного отступления, пока остальные нападавшие оказались заняты добиванием остатков элитного отряда и уже начал разворачиваться, рыская взглядом по сторонам, как из тумана выстрелила тонкая струя воды, на немыслимой скорости вонзившись в бок пожилого шиноби и выйдя с другого. Брызнула кровь и Тамигава опустил голову, до конца не поверив, что его только что пробили насквозь, проделав дырку в ребрах и сердце. Но несмотря на столь страшную рану, звание ирьёнина второй степени дают не за красивые глаза и задействуя лечебную чакру, чтобы залатать повреждения, он не остановился и даже успел сделать четыре шага, прежде чем прилетела новая струя. Ниндзюцу чисто рассекло позвоночный столб чуть ниже плеч, пробив торс навылет и пожилой шиноби споткнулся на подогнувшихся ногах, начав падать. Взорвавшиеся болью нервы наконец преодолели его порог выносливости, заставив застонать, несмотря на спешно отключаемые ощущения ран.

Пришло понимание о неминуемом конце и Арата с помощью еще слушавшихся рук повернулся на бок, чтобы увидеть, как из начавшегося рассеиваться ядовитого облака выходит одетый в серую броню боец, держа перед собой повернутые ладонями наружу руки. И ни единого признака отравления.

— Да кто вы такие, ублюдки? — с ненавистью выплюнул он слова, не обращая внимания на текущую изо рта кровь.

Может, внешне шиноби был сломлен, но упрямо продолжал восстанавливать поврежденные ткани, надеясь подловить ублюдка в последний момент.

— Тебе это незачем знать, — безразлично ответил шиноби, поднимая руку.

На правой ладони у него засветился замысловатый рисунок и в следующее мгновение, уже знакомая струя воды под немыслимым давлением вонзилась в голову лежащего ирьёнрина, пробивая насквозь и с гарантией обрывая жизнь. Будь последний хоть первой степени, с уничтоженным мозгом не живут даже самые живучие ниндзя.

Оглядевшись, предводитель серых бойцов убедился, что подчиненные уже закончили зачищать лагерь от элитных сил облачников и довольно кивнул.

— Тоширо-кун, какие потери? — осведомился он у подскочившего шиноби.

— Двое мертвы с гарантией, один под большим вопросом, двенадцать тяжелых и три десятка относительно легко раненых, что решаемо в ближайший час, Такуми-чан уже приступила к работе, — быстро отчитался звонким голосом парень, — облачники отлично дрались и если бы не бронекостюмы, то пострадавших и с летальным исходом получилось бы в несколько раз больше — все-таки элитный отряд Кумогакуре, не чета обычному сброду из Тумана или даже большей части местных клановых.

— Костюмы доказали свою полезность, не зря научный отдел над ними столько работал, привлекая лучших мастеров, — довольно кивнул старший шиноби, пригибаясь к лежащему рядом телу и одним движением засветившегося чакрой куная, отсёк голову, доставая свиток, — убитые и не способные передвигаться самостоятельно упакованы?

— Да, Цутому-тайчо, еще во время боя, — вытянулся в струнку подчиненный, — я также дал указание собрать всех павших врагов.

Тела бойцов подобного уровня всегда хранили в себе массу интересного для ирьенинов, потому отряды, доставлявшие высококачественный исследовательский материал домой, получали различные поощрения, весьма стимулируя энтузиазм «выгуливаемого» молодняка.

— Молодец, тогда десять минут на сбор трофеев, упаковку пленниц и выдвигаемся, — махнул свободной рукой командир, запечатывая кровавую добычу в небольшой свиток, затем отправившийся обратно в подсумок на поясе.

— Будет исполнено, тайчо! — с энтузиазмом кивнул парень и умчался, на ходу выкрикивая указания деловито стаскивавшим убитых кумовцев в одну кучу, где их так же запечатывали в свитки.

— Эх, этот энтузиазм молодости, — ностальгически вздохнул мужчина, невольно вспоминая свои приключения в этом возрасте.

Правда, ему приходилось признавать, что новое поколение оказалось гораздо более мотивированным и успешным в развитии, нежели каких-то пятьдесят лет назад. Сложившиеся обстоятельства действительно стали огромной движущей силой. Не зря старая мудрость гласила, что отбери у человека привычный уклад жизни, и он горы перевернет, лишь бы вернуть хоть часть условий, что раньше воспринимались как нечто само собой разумеющееся.

Отряд бойцов в бронекостюмах управился с поставленными задачами даже раньше выделенного срока, мгновенно подняв из земли здание с пленницами усилиями нескольких специалистов ниндзюцу со стихией дотона. В лагере взять особо было нечего, кроме запасов провизии и некоторого количества метательного железа — облачники проводили рейд, а не обустраивались в Стране Воды на долгое время.

Через восемь минут, здания лагеря ушли под землю и кроме пустыря посреди леса, ничего не напоминало о присутствии отряда Кумогакуре, а немного сократившийся отряд серых бойцов двигался к только им известной точке, старательно обходя небольшие деревеньки крестьян и избегая редких отрядов ниндзя с обеих сторон гражданской войны, охватившей Мизу но Куни. То, что даже самые лучшие сенсоры не ощущали их, даже находясь в сотне метров, дело эту задачу весьма легкой.

Пара часов движения и вот, многочисленный отряд оказался рядом с невысоким скальным образованием, возвышавшимся всего на несколько десятков метров над окружающим ландшафтом и довольно редким на островах. Слегка замедляясь, чтобы определить нужное место, бойцы один за другим двигались прямо на монолитный камень одиноко стоявшей скалы и один за другим ныряли сквозь оказавшуюся несуществующей преграду и попадали в крохотное помещение два на два метра, на первый взгляд совершенно пустое.

Тем не менее, следовавший первым командир без тени сомнений шагнул в центр и провалился вниз точно так же, как сквозь иллюзорную стену мгновением раньше. Некоторое время свободного падения сквозь вертикальный туннель, слегка притормаживая за стены и вот он кончается, плавно изгибаясь и выбрасывая шиноби в гораздо более просторное помещение очень глубоко под землей. Привычно сгруппировавшись и приземлившись на ноги, Цутому отскочил в сторону и освободил место для следующих за ним подчиненных…

— Е-ху!

— Хэй!

— А-ха-ха!

…испытывавших гораздо больший энтузиазм в отношении способа доставки, ввиду своей молодости. Некоторые дисциплинированно повторяли приземление начальства, тут же откатываясь в сторону, но большая часть бойцов не считала нужным сильно сбавлять скорость и вылетала из туннеля как из пушки, пролетая свободное пространство и с глухим ударом впечатываясь ногами в противоположную стену, сплошь покрытую мерцающими символами. Если бы не вязь фуин по всей поверхности помещения, имеющая в том числе функцию укрепления, то развлекающиеся ниндзя уже давно раскрошили бы камень в крошку.

Впрочем, это было не главным, что могло привлечь взгляд впервые оказавшегося здесь человека. Посреди просторного помещения находилась весьма массивная металлическая плита квадратной формы, на поверхности которой имелся куда более сложный комплекс печатей, светившийся весьма тускло, почти незаметно.

— Наполняем накопители, — приказал командир, как только все из отряда оказались внизу.

Ниндзя сгрудились вокруг четырех кубов-накопителей из чакропроводящего металла, расположенных по углам платформы и без возражений принялись сливать чакру. Узоры и символы мгновенно налились светом и спустя пару минут, бойцы без лишних слов стали по очереди прыгать в центр платформы, исчезая без следа.

Дождавшись, пока исчезнет последний из подчиненных, Цутому последовал за ними. Мгновение головокружения и вот он падает вниз с высоты нескольких метров на площадь в центре деревни, где расположена почти такая же плита.

Вдохнув свежий морской воздух и прищурившись на яркое солнце, командир отстегнул маску, открывая приятное взгляду лицо молодого мужчины с парой шрамов и скинул капюшон, подставляя под теплые лучи короткие алые волосы. Находившиеся неподалеку бойцы, тоже избавлялись от надоевшей экипировки, оказавшись весьма молодыми юношами и в меньшем количестве девушками, которых объединял почти одинаковый цвет волос — красный всех оттенков. Отличительный признак только одного клана — Узумаки.

Загрузка...