Глава 72

По редким обменам чакры с Основой, почти не требовавшимся для комфортного существования, монах знал, что клоны теней были отправлены другим канпеки нингё для разведки обстановки в Мизу но Куни, но он никак не ожидал, что один из самых маленький островов с небольшим населением окажется целью. Хотя, именно по этой причине выбрал его и Ишигава, когда планировал свой путь — меньше опасности напороться на большой отряд с обеих сторон, что сможет стать угрозой для жизни. Была и еще одна причина, если вспомнить карту страны, почти сразу пришедшая на ум — с Зейшу можно было без проблем попасть не только на находившийся рядом главный остров, но и еще один остров северо-западнее, где обосновался клан Кагуя, если верить слухам. Пожалуй, единственный клан, на резиденцию которого не решился напасть Мизукаге, опасаясь огромных потерь, даже если удастся их перебить. С этими психами, буквально помешанными на битвах, вообще никто не рисковал связываться, и повстанцы в том числе. Удивительно, что они пока не присоединились к общему веселью в Стране Воды, больше занятые разборками внутри, после смерти прошлого главы клана, но как только новый лидер окажется выбран, можно не сомневаться — Кагуя в стороне отсиживаться не станут и еще вопрос, чью сторону решат принять.

Тем временем, очевидный случившемуся, кири-нин довел монаха до лазарета и вошел внутрь, откинув полог.

— Твое рабочее место, — махнул рукой Кинске на ряды заполненных коек в длинном помещении, освещавшемся висящей наверху масляной лампой, — отдыхать можешь там, — указал он на небольшой закуток в конце справа, отгороженный шторкой и имевший столик со стулом рядом с такой же кроватью, — еду тебе будут приносить.

— Понятно, — кивнул Ишигава, немного поморщившись от застарелого запаха крови и пота.

— Кинске, кого это ты привел? — раздалось неподалеку от одного из находившихся в сознании раненных, пожилого шиноби, почти полностью замотанного в бинты, за исключением головы.

— Монаха для наших поминок, — фыркнула его соседка.

— Мечтай, Айямэ, — фыркнул еще один ниндзя, — я вас всех переживу.

Обитатели палатки продолжили перекидываться репликами, но канпеки нингё наметанным глазом отметил, что большинство туманников при его появлении потянулись к оружию, кто на это оказался способен, конечно, и отслеживали каждое движение пристальными взглядами, несмотря на демонстрируемую, даже показательную, беспечность.

— Вам повезло — по приказу командира, мы смогли найти монаха, что владеет ирьедзюцу и договорились о лечении раненых, — раздраженно закатил глаза Кинске, прерывая зубоскальство коллег, — и мой совет — ведите себя хорошо и не раздражайте сохэя, он сильный.

Махнув рукой, он развернулся и покинул палатку, оставив Ишигаву в некотором недоумении — за ним не будут следить каждую минуту работы, сразу доверив благополучие более двух десятков человек? Впрочем, пара находившихся в сознании раненых, несмотря на перемотанные конечности и бока, вполне могли поднять достаточно шума для привлечения внимания обитателей лагеря, чтобы не дать уйти теоретическому убийце. Или это сработала репутация монахов Великого Храма Воды, что никогда первыми не нападали, если только дело не касалось защиты невинных? В любом случае, клон собирался честно исполнить свою часть сделки, ну а то, что он получит в качестве оплаты что-то еще, кроме обещанных еды и рё, никому знать не полагается.

— Надеюсь, командир знает, что делает, — едва слышно фыркнул заговоривший первым шиноби, проявляя уже куда меньше настороженности к незнакомцу.

Остальные чунины тоже расслабились и перестали держать руки недалеко от оружия. Сработал типичный до этого великого селения стереотип — ирьёнин является слабаком.

— Меня зовут Ишигава, — представился монах, предпочтя сделать вид, что не услышал реплику, — и с этого момента, я займусь ранеными этого лагеря, надеюсь на ваше благоразумное поведение.

Последнее было отнюдь не лишним — по элементальным странам ходило достаточно слухов, как в уважающем только силу Кровавом Тумане относились к выбравшим стезю ирьенина или другие не боевые направления развития, чтобы ожидать от туманников другого. Пока не докажешь, что с тобой стоит считаться, о тебя будут вытирать ноги.

— Не волнуйся бодзу, сильно обижать не будем, если действительно сможешь помочь, — пренебрежительно закатила глаза куноичи, почти сразу подтвердив репутацию селения.

— Обижать? — просипел от дальней стенки шиноби, до этого лишь молча наблюдавший за происходящим, — Я смотрю, вы совсем потеряли нюх, раз до сих пор не поняли, что этот бритоголовый сможет всех присутствующих уложить в землю даже в здоровом состоянии.

Удивленно приподняв бровь, Ишигава уважительно кивнул джонину, что с первого взгляда срисовал его плавность движений и легкость, с которой монах держал полностью металлический посох в руке, получив в ответ такой же уважительный кивок. Услышав предупреждение старшего по званию, немного оживившиеся чунины притихли, переваривая новую вводную.

— Прошу уважаемого сохэя позаботиться о нас, — мгновенно переключилась куноичи, расплываясь в почти искренней улыбке.

Остальные от нее ненадолго отстали, решив проявить уважение к ирьёнину, что должен поставить их на ноги, предпочтя проигнорировать тихое «идиоты» от джонина.

Ишигава лишь едва слышно вздохнул — следующие несколько дней будут не самыми приятными, и если честно, он не слишком понимал, как долго Хисато выдержит общество подобных индивидуумов, помня годы жизни в куда более приятной атмосфере клана, если попытка внедрения окажется удачной. Кагуя должны быть еще хуже. Собственно, в отличие от остальных конкурентов на мировой арене, Киригакуре не стремилось заняться общим образованием своих бойцов, сосредотачиваясь исключительно на боевой составляющей, из-за чего, выходцы из нижних слоев населения, изначально не отличавшиеся высоким уровнем образования и при старательно насаждаемом культе силы, ментально не далеко ушли от обыкновенных разбойников, ждать от которых высоко интеллектуальной беседы не стоит. О чем с такими вообще можно вести разговоры? Что очень скоро сам может оказаться в подобном положении, он предпочел не вспоминать.

Немного свободного времени у канпеки нингё появилось только к глубокой ночи, когда трое тяжелых пациентов не только очнулись, получив необходимую помощь, но и смогли на своих ногах уйти из лазарета, предпочтя восстанавливаться в собственных палатках. Конечно, убить почти десять часов на всего трех раненых — это настоящий позор для Основы даже в более юные годы, но Ишигава предпочел занизить собственные навыки, увеличив срок необходимого пребывания в лагере Киригакуре. Едва ли чунины проводили подробные опросы крестьян, чтобы выяснить его настоящий уровень, к тому же, учитывая непопулярность ирьёдзюцу в Селении, принимая во внимания личный опыт, едва ли даже средний джонин сможет сказать, сколько потребуется затратить времени на ту или иную рану.

Скрывшись от основного помещения лазарета с его обитателями за тканевой занавеской и устроившись на видавшей виды постели, очевидно, оставшийся от неизвестно где сгинувшего штатного работника медицины, монах немного расслабился и получил возможность получить от клона теней толику чакры, а с ней и все накопленные воспоминания, чего до этого момента делать не стоило.

Как оказалось, шпион успел побывать на двух малых островах, путешествуя с небольшим торговым судном местного происхождения и ориентированным как раз на торговлю между многочисленными кусками суши, составлявшими Страну Воды. Практически полная невозможность обнаружения обычными сенсорами, позволяла им свободно передвигаться и следить за попадавшими в поле зрения ниндзя, получая возможность не только без проблем находить базы противоположных сторон гражданской войны, но и подслушивать разговоры врагов, вылавливая необходимые для составления общей картины, крупицы информации. Причем, у повстанцев на острове Зейшу он уже успел побывать, выяснив, что положение лоялистов для них не является секретом и как только прибудет запрошенное подкрепление, планируется немедленная атака. Притом, местный командир уже запрашивал подкрепление из Киригакуре, ввиду больших потерь за последние пару месяцев, но ему было отказано, о чем знал самый распоследний чунин лагеря. Собственно, именно это и побудило туманников искать помощи на стороне.

В свете новой информации, срок пребывания в лагере для Ишигавы только что сократился до пары дней, если он не хотел попасть в самую мясорубку гражданской войны, где враждебными окажутся обе стороны. Одна ввиду подозрений о сдаче положения лагеря, а вторая потому, что помогал врагу. Несмотря на некоторую симпатию клановым, он не обманывался в том, что и те, и другие стоят друг друга и не колеблясь оборвут жизнь любого постороннего человека, если последний окажется не в том месте и времени.

Но даже не это привлекло внимание Ишигавы в новых воспоминаниях, а раздобытые шпионом на острове Тайши сведения — повстанцы готовились для решающего сражения, стягивая наиболее боеспособные силы на основную территорию Мизу но Куни, несмотря на рискованность подобного действия. Пока подготовка только шла, и кульминация должна наступить через несколько месяцев, к зиме или началу весны, но не это было главным, а неожиданная уверенность клановых лидеров в успехе сражения. Клон тени даже разнюхал старательно замалчиваемую информацию, доступную только единицам джонинов — внешние агенты смогли достать большую поставку старых печатей Узумаки, с помощью которых клановые рассчитывали гарантированно вывести из строя единственного джинчурики Киригакуре, склонив чашу весов на свою сторону. До этого момента, носитель шестихвостого служил решающим фактором в невозможности прямого нападения на деревню или масштабного сражение с привлечением всех сил, но если его исключить, то дела Мизукаге окажутся печальными — у него просто нет достаточно сильных ниндзя, чтобы сравниться с кланами.

К тому же, сам факт появления печатей Узумаки в достаточном количестве вызвал у Ишигавы вполне обоснованные подозрения — за время исчезновения родственников, все запасы должны были давно истощиться и вдруг достать откуда-то большую партию, да еще и с довольно редкими фуин подавления джинчурики… очень сомнительно. Имелись еще два предположительных варианта, откуда появились эти запасы — кто-то в Конохе под шумок решил толкнуть продукцию Основы, получив очень приличные деньги, либо, это прямая поставка от производителя. Вместе со слухами о без следов пропадавших в последнее время ниндзя Тумана, причем, с обеих сторон, и упорных слухах о неизвестной группе бойцов, активной на территории Мизу но Куни, хотя их достоверного существования никто подтвердить не может, Узумаки вполне могли найти способ вновь появиться в большом мире и начать действовать после длительного затишья, не подвергая свой остров угрозе повторного нападения.

Несмотря на то, что прямых доказательств у Ишигавы не имелось, а только смутные предположения вместе с ощущением большей вероятности последнего варианта, он решил немедленно передать полученную Основе — пусть Рью решает, что делать с этим дальше, а у него имеется своя задача.

Несмотря на расчет канпеки нингё, повстанцы оказались куда шустрее, чем ожидалось и следующей ночью, когда монах уже лег спать, но не погрузился в сон, на границе чувствительности появились группы источников чакры, своим количеством превышавшие обитателей лагеря раза в полтора, не говоря про их силу. Ишигава трезво рассудил, что раз по-тихому выполнить обязательства и исчезнуть из лагеря не получилось, стоит отступить до того, как произойдет нападение — вмешиваться в заведомо проигранную битву не имеет смысла. Все равно, лагерь исчерпал свою полезность. Тихо встав с кровати, чтобы не потревожить несколько раненых, что еще оставались в лазарете, он зажег стоявшую на столе лучину и коротким импульсом уведомив шпиона о смене планов, «провалился» в пол, исчезнув без следа. Несмотря на невозможность использования хидзюцу Нара на текущий момент, всегда можно было воспользоваться услугами «перевозчика». В тот момент, когда в лагере поднялась тревога, монах был уже далеко.

Загрузка...