Глава 49

На несколько дней я почти выключился из жизни лагеря, занятый исключительно спасением жизни раненых с раннего утра до позднего вечера и делая только краткие перерывы на еду и естественные надобности. Тратить всего четыре часа на сон было нормой для всех ирьенинов, но даже с таким бешеным графиком работы, несколько десятков бойцов пришлось упаковывать в свитки, чтобы не допустить ухудшения состояния — мы просто не успевали заняться всеми пациентами, которым требовалась экстренная помощь. Тем не менее, боеспособность армии постепенно восстанавливалась. Из двенадцати джонинов, мне за два дня удалось вернуть к жизни одиннадцать, снизив потери среди них до вполне приемлемой цифры в шестнадцать человек, из которых шестеро оказались суновцами. После того месива, что моим силам устроила тысячная армия ветеранов Кумогакуре, подобный результат виделся откровенно потрясающим. Но, это была лишь кружка меда в бочке дегтя — из предоставленного подчиненными отчета, я знал, что с чунинами ситуация сложилась значительно хуже. Двести тридцать один человек погиб, против трехсот с лишним убитых кумовцев и количество раненых лишь за минусом семерых не достигло трех сотен человек, только треть из которых в ближайшую неделю встанет в строй. Остальным — тяжело раненым и воскрешенным — понадобится пара-тройка месяцев на полноценное восстановление и возвращение в форму, так что небольшими караванами под усиленной охраной, раненых переправляли в штаб, тех, кто уже прошел через руки ирьёнинов. Естественно, с первым караваном ушел и мой очень краткий отчет о прошедшей битве с общим положением дел на вверенном участке фронта.

Положение же было откровенно паршивым, несмотря на одержанную победу — из девяти с лишним сотен подчинённых я разом лишился почти половины. Пусть, подавляющее большинство убитых и тяжело раненых являлись чунинами, но именно эти рабочие лошадки любого селения мне нужны были для патрулирования довольно обширной территории и перехвата одиночных команд врага, стремившихся нам в тыл. Джонины хороши в прямых сражениях и прорыве обороны, как лидеры команд, но наличный состав просто физически не способен прочесать многие километры вокруг даже по одиночке, для этого требуются постоянно сменяющие друг друга патрули, на которых людей у меня просто нет. Риико-сан кое-как наладил службу с имеющемся ресурсом, прикрыв наиболее важные направления, но бойцы и так были уставшие, выложившись в недавней мясорубке, а необходимость уходить в патруль толком не отдохнув по два раза за сутки мораль вовсе не поднимали, как и боеспособность. Ирьенины во главе со мной постоянно поднимали на ноги раненых, но этого было слишком мало, чтобы изменить ситуацию. Если бы не каге буншин Кушины-чан, игравшие роль поддержки и хоть частично восполнявшие недостаток бойцов, количество диверсантов в тылу увеличилось бы в несколько раз — даже со всеми недавними потерями, Кумогакуре и союзники имели больший пул бойцов, пусть и худшего качества, чем могла себе позволить выделить Коноха на этот участок фронта и попытки лишить нас снабжения враг вовсе не оставил. Единственный плюс такой ситуации — с обеспечением пока не имелось проблем, благодаря резкому сокращению личного состава.

К счастью, Шенесу-джи-сан отлично понимал, что всего с полутысячей бойцов, часть из которых еще валялась по койкам, весь правый участок фронта не удержать и уже к концу недели прислал две сотни чунинов подкрепления, а вместе с ними появилась и возможность узнать последние новости.

Благодаря мгновенному сообщению о нападении Райкаге с приличными силами на нас, главнокомандующий не только отправил на помощь Сарутоби Хирузена, но и в течении получаса организовал стремительное наступление почти всеми имевшимися в главном штабе силами, задействовав призывы двух саннинов в качестве главной ударной силы. Цель оказалась выбрана под стать — малая деревня шиноби на территории Страны Горячих Источников.

В этот раз, несмотря на довольно значительные войска, защищавшие Югакуре но Сато, из элиты Кумогакуре отдувался один младший Эй. Это не делало блондинистого бугая менее опасным, но сражаясь против двух саннинов, у него уже не хватило сил как-то повлиять на результат штурма. Получившие повреждения еще в прошлый раз, стены не долго сдерживали напор гигантских призывных животных и сражение очень скоро переместилось в деревню Горячих Источников.

Когда враг стянул со всех сторон достаточно сил, чтобы заставить Шенесу скомандовать отступление, треть Югакуре пылала, а ее ниндзя и жители спасались бегством, кто еще оставался в живых. Не обошлось и без неожиданностей — в разгар сражения откуда-то вылезла похожая на несвежий труп Югито Нии на костылях и даже смогла использовать биджудаму, кроша своих и чужих, но потом попала под огненное ниндзюцу и больше джинчурики никто не видел. Судя по тому, что свободный двухвостый не появился на поле боя, куноичи каким-то образом смогла выжить и в этот раз, невольно наводя на мысли о девяти кошачьих жизнях.

Союзникам был нанесен огромный ущерб и разрушена Югакуре, значительно осложняя поддержку войск Облака в регионе, вот только, столь значимая победа имела свою цену — Коноха потеряла почти шесть сотен убитыми и больше тысячи ниндзя оказались в различной степени ранеными. Даже по самым примерным подсчетам, у противника эти цифры выходили раза в два больше, что для защищавшихся просто верх некомпетентности, вот только, с той стороны продолжали подходить подкрепления, а нам приходилось обходиться только теми силами, что имелись в наличии на фронте. Несмотря на преимущество в элитных бойцах и более качественный уровень бойцов, воевать лишь частью всех вооруженных сил против целой Великой Деревни в союзе с двумя малыми — то еще удовольствие. Пусть Кумо не полностью восстановилась до уровня перед Второй Мировой, как во всеуслышание заявлял Райкаге, даже семнадцать тысяч с двумя-тремя тысячами Шимагакуре и Югакуре бойцов — по последним данным Конохагакуре Джохобу (Разведывательный отдел Конохагакуре) — это не восемь с половиной тысяч, выделенные Листом и даже тысяча от Суны лишь чуть улучшает положение, далеко не уравнивая численность.

Где-то треть от общего числа приходится на генинов, какая-то часть уже погибла за счет оборонительной стратегии Листа и неожиданных контрударов, но и у нас осталось что-то около пяти тысяч на данный момент. Слишком много убитых и раненых, а ирьёнинов катастрофически не хватает. Пока еще отправленные домой получат необходимую медицинскую помощь и восстановятся, вернувшись в строй… Дядя признавал, что люди устали, постоянно сражаясь против превосходящего числом врага, да я и сам отлично замечал настроения подчиненных. По оценкам родственника, если старший Эй закусит удила и действительно решит кинуть все имеющиеся под рукой силы в масштабном наступлении, не оглядываясь на потери, то нас могут смять, несмотря ни на какие тактические ходы и элитных бойцов. Едва ли Кумогакуре после этого останется в списке Великих, но нам от этого легче не будет, учитывая наступление Ивагакуре с другой стороны. Против них Хокаге выставил всего четыре тысячи бойцов, оставив в Листе неприкосновенный резерв и всех генинов, что еще не приобрели достаточный опыт для повышения. Подобной смазки для кунаев закрывать бреши в линии фронта пока не требуется и надеюсь, не потребуется никогда.

Кусагакуре но Сато и Такигакуре но Сато являются нашими надежными союзниками и благодаря постоянной финансовой поддержке с ухваченным после окончания Второй Мировой Войны небольшим куском пирога, могут выставить по тысяче опытных шиноби каждая, не говоря уж про джинчурики Водопада, плюс три-четыре тысячи от Песка — этих сил хватит задержать наступление Камня, но провал северо-восточного фронта станет началом поражения. К счастью, пока всю угрозу нашего положения понимал только высший командующий состав, а простые бойцы ликовали и радовались новостям о самой крупной из одержанных за последнее время побед. Можно было надеяться, что с потерей руки Райкаге и таким большим поражением, темп боевых действий сильно замедлится, дав необходимую передышку и позволив дождаться следующего подкрепления из Сунагакуре, которое должно подойти через две недели.

Свернув свиток с посланием Шенесу, я спалил его короткой вспышкой элементальной чакры и высыпав пепел с ладони на пол кабинета, задумался. Вообще, если посмотреть на мировую арену со стороны нейтральным взглядом, то складывается довольно страшноватая картина — Киригакуре с головой увязла в кровавой гражданской войне и если верить клановой шпионской сети и слухам, доходящим до Великого Храма Воды, жертвы с обеих сторон очень значительные.

Кумогакуре с Конохагакуре очень крепко сцепились и даже по сравнению с весьма кровавой Второй Мировой Войной, как-то слишком уж активно происходит вырезание ниндзя с обеих сторон с самого начала, без многочисленных обходных маневров и осторожных прощупываний. Ивагакуре уже присоединилась к общему веселью, а Сунагакуре оказывает активную поддержку союзнику и целых четыре малых деревни плотно увязли в большой войне на той или иной стороне и как минимум еще одна точно ввяжется, защищая территорию своей страны. Все это за сравнительно короткий отрезок времени, словно незримый дирижёр распределил роли и подталкивает игроков по разные стороны конфликтов соответствовать своим ожиданиям, поджигая элементальные страны в огне конфликтов со всех сторон. У меня нет никаких доказательств, кроме неясных ощущений, но не приложила ли сюда свои поганые ручки некая черная тварь? Нет, люди и сами отлично справляются с поводами пустить ближнему своему кровь по зачастую, пустяшным поводам или из банальной жадности, но…

Слишком напористо и даже несколько прямолинейно действуют командиры Кумогакуре, совсем не так, как семь лет назад. Выходцы из Каминари но Куни всегда предпочитали рассчитывать на грубую силу с бешенным напором, но и хитрых ходов не чурались. Здесь же под это определение подпадает только неожиданный налет на побережье, да попытка моего устранения, а все остальное — стандартная тактика ведения войны с позиции сильного. Или слишком много Облако потеряло в прошлой войне, включая и талантливых командиров?

Даже если так, не стоит забывать о Курозецу, что способен влиять на разум ничего не подозревающих людей, оставаясь совершенно не обнаружимым для сенсоров и где-то там доживающего свои последние годы Мадару с возможным приемником. Рано или поздно мне придется столкнуться с этими кадрами, и я предпочту сделать это на своих условиях и толпой надежных союзников за спиной. Много чего уже сделано, включая подготовку к поимке черной твари, но я как-то запамятовал о защите разума от постороннего влияния для окружающих людей. А между тем, у меня на голове имеется весьма интересная татуировка, предназначенная именно для этого. Дело только за изучением и повторением хотя бы упрощенной версии.

Вытащив из внутреннего кармашка небольшой блокнотик в кожаном переплёте, я подал немного чакры, снимая с него фуин защиту, после чего вынул из корешка карандаш и перелистав заполненные страницы, сделал соответствующую запись на чистой строчке к десяткам других, пока ещё не зачеркнутых задач — займусь, когда будет хоть немного свободного времени.

Убрав блокнот, я встал и потянулся, после чего взглянул на наручные часы — короткий перерыв завершился, и пора было возвращаться к работе. Выйдя в общий зал, где суетились ирьёнины и несколько стажеров пятой степени, обратился к подскочившей куноичи:

— Акеми-чан, кто у меня следующий?

— Чунин без ноги, замена уже подготовлена, — быстро ответила помощница, указывая на необходимую лежанку и отдавая свиток.

Кивнув, я направился к парню — несмотря на отправку тяжело раненых в Коноху, проходя через мои руки, каждый из них имел все шансы на самостоятельное восстановление до боеспособного состояния с течением времени. Даже если в главном госпитале получит минимально возможный уход. Бойцы подобное отношение к себе очень ценили, не стесняясь выражать благодарность. Отправка была вынужденной мерой — здесь просто не имелось подходящих условий для содержания большого количества раненых и риск постоянного нападения только ухудшал ситуацию.

Загрузка...