LIX глава

Руководители государств Европы, Азии, Африки, Австралии и частично Америки особо не задумывались над последними заявлениями России. Конечно, их беспокоила данная ситуация, но не так остро, как США. Потому и не так остро, что считали в сокровенных своих мыслях, что именно Штаты должны разрубить завязанный на их шеях узел.

На Капитолийском холме жили и работали в обычном режиме, не показывая внешней обеспокоенности. Лишь в Лэнгли необъявленный аврал имел место. Но там умели лучше держать удар и пытались трезво оценить ситуацию, не ища виноватых. Случилось то, что случилось.

Каждое небольшое подразделение направляло выше стоявшему вытяжку совещательных мыслей. Глава ЦРУ, Джон Бреннан, собрал на совещание руководителей пяти управлений — управление внешней разведки, управления внешней контрразведки, управление технических служб, управление анализа информации по СНГ, управление научных исследований в области вооружений. Никто толковых мыслей не высказал. После некоторой заминки, видимо сомневаясь в чем-то, повторно слово взял руководитель внешней разведки Джон Беннет.

— Господин директор, около года назад мы получили сообщение от источника в России о том, что там разработан новый танк, неуязвимый для орудий любого калибра. Первые успешные испытания танка прошли под Иркутском.

Чуть позднее получено сообщение о том, что к разработке нового неуязвимого танка в России вероятнее всего причастен генерал-майор войск связи Михайлов Николай Петрович, воинскую часть которого внезапно перебросили в Иркутск из-под Хабаровска.

На тот период времени открытыми оставались два вопроса: неуязвимый танк, разработчик неизвестен — прикрытие войска связи (Михайлов Н. П.). Новое оружие, блокирующее всю электронику противника (системы наведения ракет, радары, связь и т. д.). Разработчик Михайлов Н. П. — прикрытие новый танк.

После последних слов, Джон Бреннан, уже готовый прервать очередной бред, весь напрягся вниманием. Докладчик, отпив глоток воды, продолжил:

— Агентуре в России даны указания о проверке указанной информации и сбору сведений. Рекомендовано выйти на Михайлова Н. П. с целью его возможной вербовки, а в случае неудачи уничтожить, предварительно допросив с использованием сыворотки правды.

Разведчики, задействованные в операции, считали, что ФСБ проводится отвлекающая операция, сил и средств для производства брони в данном месте нет. Но, поскольку задание получено, приступили к его выполнению. Очень скоро в центр поступила информация, что генерал Михайлов Н. П. похищен нашим человеком, находится в польском консульстве и в ближайшие часы диппочтой направится заграницу, то есть к нам. После этого связь оборвалась, наш человек арестован, а некоторые польские дипломаты высланы из России.

Анализируя имеющуюся информацию, мы пришли к выводу об изначальности дезинформации. Исходили из следующего: первое — информация поступила от завербованной проститутки, которая при интимном общению получила данные о танке от солдата, непосредственно участвующего в испытаниях. Солдат рассказал, что расстреливаемый в упор танк остался неповрежденным. Вполне возможно и логично — создается крепкая броня, потом изобретается снаряд, пробивающий ее, и все идет по новому кругу. И самое фантастичное, что этот танк может выдержать прямое попадание атомной бомбы. Это, естественно, полная чушь — танк просто расплавится и испарится. Второе — под Иркутском нет необходимой базы для этого. Ни научной, ни технической. Есть ракетная часть, связь, авиация, но никаких танков. Проститутка, ее вербовщик, как и вся цепочка задействованных лиц, вскоре были арестованы. Воинскую часть связи перевели обратно под Хабаровск. Поэтому мы пришли к выводу о грубой подставке ФСБ, на которую мы клюнули. Ненадежность первоисточника, отсутствие на месте научной и технической базы — вот основные моменты нашего решения.

Анализируя сейчас эту информацию, я обратил внимание на следующие ключевые слова источников — "новое оружие, блокирующее всю электронику противника (системы наведения ракет, радары, связь и т. д.). Разработчик Михайлов Н. П. — прикрытие новый танк". И еще один момент, мельком проскользнувший в сообщениях, на который мы тогда вообще не обратили внимания, считая это своеобразной игрой российской контрразведки. В последнем сообщении нашего агента из польского консульства говорилось, что генерал Михайлов не тот генерал-связист, что их двое и они полные однофамильцы.

Исходя из этой информации, господин директор, можно предположить, что генерал Михайлов может иметь отношение к создавшейся ситуации. Слишком много тайн вокруг этого генерала и даже действующий двойник. Мы проверили — генералов действительно два. Один сейчас уехал к себе под Хабаровск, другой остался в Иркутске и получил очередное звание генерал-лейтенанта и звезду героя России. Это вообще последняя информация, полученная из России, сейчас там, как вы знаете, агентуры нет. Что делает генерал в Иркутске, не являясь командиром ни одной известной нам воинской части? Мы предполагаем, что он руководит новым и сверхсекретным НИИ или КБ, а очередное звание и высшую награду получил как раз за изобретение системы блокировки нашего оружия.

Джон Бреннан смотрел на докладывающего начальника управления внешней разведки и на сердце постепенно теплело. Пусть и не объяснил он создавшейся ситуации по блокировки оружия, но дал задел новой линии размышления. От абстракции перешел хоть к какой-то конкретике и есть от чего оттолкнуться, что анализировать, создавая ответные контрмеры. Может и не прав он, но другой версии нет. "Технари" и управление научных исследований вообще молчат.

— Хорошо, все сказанное очень важно, — как бы подвел итог Бреннан. — Если нет других предложений и версий, поручаю управлению внешней разведки разработать и осуществить операцию по выявлению и уничтожению российской системы блокировки оружия. Другим управлениям и отделам продолжать плановую работу, оказывая всю полноту истребуемой помощи управлению внешней разведки для осуществления намеченной цели. На это обращаю особое внимание — помощь людьми, информацией, техническими средствами должна осуществляться незамедлительно, без волокиты и конкуренции приоритетов. Для нас сейчас это главнейшая задача, над решением которой работаем все. Иначе вообще не будет ни приоритетов, ни ЦРУ в целом. Надеюсь — это понятно и не обсуждаемо. План операции прошу представить…

— Он готов, господин директор. — Начальник управления протянул папку с документами.

И вновь Джон Бреннан удивился оперативности главного разведчика. Взяв план в руки, заметил маленькую строчку в самом низу — исполнитель: начальник отдела по бывшему Советскому Союзу и Восточной Европе. Волна доброжелательности сменилась тревожностью. "Эта хитрющая лиса Беннет вновь хочет уйти от ответственности. Исполнитель — начальник отдела, утверждает план он, директор. В случае провала операции все шишки свалятся не на начальника управления. Хитрющий лис, ох хитрющий".

Бреннан произнес уже более холодно, что не осталось незамеченным:

— Хорошо, Джон, оставьте, я изучу план подробнее. Все свободны.

Джон Беннет понимал Бреннана и лишь усмехнулся в тайне — не до того сейчас. Понимал, что план утвердят и надо срочно запускать его в работу, не ждать подписи на разрешающем работу документе. Понимал, что план рискованный, но другого нет. И не будет. Понимал, что при полном отсутствии агентурного сопровождения, его план — это единственная возможность реальных действий в России.

Загрузка...