* * *

В маленьком городе Лена прикинулась простушкой (без малейшего труда) и явилась в магистратуру с просьбой выдать подорожную для сопровождающих ее мужчин. У местной администрации был шок. Но Лена уперлась и бумагу получила-таки, настояв, чтобы в ней были даны приметы всех четверых, желательно особые, тут и шрам на виске шута пригодился, и шрам на лбу Милита, и покалеченное плечо Маркуса, и у Гарвина нашлась примета в виде извилистого тонкого шрама на предплечье. Елейным голоском Лена поинтересовалась, нужна ли подорожная ей или так обойдется, и покинула заведение.

Она твердо знала, чего хочет: встретить главного эльфийского бунтаря, если он жив, и встретила примерно через три недели. Когда к их костру вышла группа утомленных эльфов Лена поняла: он. Гару повилял хвостом, вместо того чтоб строжиться. Вот ведь свин лохматый, мгновенно оценивал настроение Лены: она не испугалась, и пес тут же решил, что это друзья.

– Не найдется ли у вас немного еды для усталых путников, братья? – спросил один. Маркус нахально принял обращение на свой счет и принялся доставать из мешка хлеб, колбасу, сыр и мед, потому что еды в котелке на всех не хватило бы. Мужчины подвинулись, давая место у огня, и только тут эльфы заметили Лену, однако не узнали: она была закутана в плащ.

– Прости, уважаемая, мы не увидели тебя, – извинился один. – Не сердись, мы просто очень устали.

– Еще бы, – кивнула Лена, – невозможно не устать, постоянно уходя от погони. Не хватайтесь за оружие. Я искала именно тебя, Дарт.

– Дарт? – присвистнул шут. – Понятно.

– Зачем ты искала именно меня? Ведь не для того, чтобы сдать стражникам?

– Разве они позволили бы мне? – кивнула Лена на Милита и Гарвина. – Нет. Я хотела посмотреть на эльфа-бунтаря.

– Смотри, – разрешил он, – хотя сейчас я выгляжу не особенно привлекательно. Этот шрам меня не красит. Ты хотела только посмотреть или что-то спросить? Зачем я подбил эльфов на восстание?

– Это я как раз понимаю. Но может быть, сначала поедим? Мы тоже проголодались. Нет, Маркус, я обойдусь хлебом и сыром, мужчинам нужнее сытная еда.

– И мед, – непререкаемым тоном заявил Милит. – Обязательно несколько ложек меда. Не волнуйся, меда у нас много.

– Мы избавим вас от необходимости тащить такую тяжесть, – пошутил Дарт. Был он, против ожиданий, немолод, хотя по рассказам создавалось впечатление об этаком Данко юных лет. Ели они жадно, хотя и аккуратно, не отказались ни от сыра, ни от колбасы, ни от меда. Дарт извиняющимся голосом сказал:

– Вообще-то нам помогают, но последние несколько дней как-то не везло, во всех деревнях стражники, нам не хотелось навлекать беду на людей.

– Люди помогают? – уточнил Маркус. Дарт даже удивился:

– Конечно.

– Да он вот у нас людей не любит. Мелкими и подлыми считает.

– Ну уж, – проворчал Гарвин не особенно убежденно.

– Глупости какие. Люди разные, как и эльфы. В основном… ну да, мелкие, понимают, что нам нужны мелочи: еда, лекарственные травы, иногда одежда… Ночлег.

– Разве эльф может предать эльфа? – тихо спросил Милит.

– Нет. Я о таком не слышал. Разве что под пытками, но это не в счет. Так ведь и люди меня не предавали. Спасибо. Впервые за неделю мы хорошо поели… А сейчас нам лучше уйти, чтобы…

– Нет, останьтесь с нами. Гарвин, ты позаботишься о том, чтобы никто не подошел к нам неожиданно?

– Уже, – лаконично сообщил Гарвин и пояснил: – Я неплохой маг, так что можете быть спокойны.

Лена долго слушала их разговоры. Шут задавал те же вопросы, что задала бы она, и кто от кого научился, было совершенно ясно: Лена никогда не была искательницей истины, больше полагаясь на интуицию, и только познакомившись с шутом…

– Почему ты жалеешь о том, что поднял восстание, Дарт? – спросила она.

– Разве неясно, уважаемая? Сколько эльфов казнили… Не поверишь, сгоняли на площади людей, а эльфов выстраивали в очередь, чтобы повесить или голову отрубить. Всех, кто был захвачен с оружием в руках, казнили. Несколько тысяч. А нас и так немного…

– Правильно, – нехорошим голосом сказал Маркус, – нечего бунтовать было, подумаешь, убудет от ваших баб, если с козлом плешивым из магистрата переспят или там с наместником…

Дарт оценил его сарказм.

– А стало лучше?

– Почему одни люди вам помогают, а другие идут в стражники и…

– Потому что люди нам помогают, а маги против нас.

– А свои маги совсем кончились? – удивился Милит.

– Свои кончились. Сильных магов у нас нет… Уже лет пятьдесят как нет. Повывели.

– А у людей есть?

– Женщина, ты словно из другого мира, – пошутил Дарт. – Прости, я не знаю, как тебя зовут.

– Я из другого мира. И зовут меня Делен.

Они встали, чтобы низко поклониться. Заметили кулак, который она исподтишка показала своим, или нет? Никаких Аиллен, только Делен. Посол… ох черт, начисто забыла, с какой планеты была та Делен из кино. Так далеко, так давно, так чуждо все это было…

– Ты хочешь помочь нам или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься.

– Почему? Разве Светлые вмешиваются.

– Если считают, что нарушено Равновесие… И потом, Дарт, «я хочу» вовсе не означает «я могу».

Эльф покачал головой.

– Светлая хочет помочь…

Он встал и неожиданно легко поднял Лену. Ее спутники напряглись, только Гарвин обманчиво расслабленно наблюдал за ними, и голубые глаза серебрились из-под полуопущенных век.

– Спасибо тебе, Делен, – тихо сказал Дарт. – Если даже ты хочешь нам помочь, значит, правда на нашей стороне.

– Конечно, на вашей, – удивилась Лена.

– А если на нашей стороне правда, мы можем и победить.

– Если вас поддержат люди – сможете.

Милит одобрительно улыбнулся. Дарт посмотрел Лене в глаза.


Бежать? После того как столько эльфов казнено? После этих очередей к палачу, после этих виселиц? Они своих вешали только за то, что те давали эльфам приют. Бежать – для чего? Чтобы вечно помнить о своей вине? Чтобы просыпаться после ночных кошмаров с одной мыслью: ты убил их, Дарт… Чтобы видеть их лица, знакомые и незнакомые, чтобы осознавать свою беспомощность перед магами, чтобы убегать и прятаться, прятаться от врагов, пытаясь избежать отсроченной смерти, прятаться от своих, потому что невозможно смотреть им в глаза… Чтобы унижала молчаливая поддержка людей, больше похожая на жалость к побежденному… Чтобы мать Ниелы отвернулась, а жена Даимаса спросила: «Почему ты жив, Дарт?»

Насколько проще отказаться, устоять перед просящим взглядом Корта, дождаться своей очереди. Ну и пусть опознают, какая разница, как умирать, ну и пусть четвертуют, может, физическая боль затмит эту.


Умереть и правда проще, – прошептала Лена. Зрачки эльфа расширились. – Стать героем, символом, мучеником… Разве не достаточно было мучеников, Дарт? Разве молчаливая поддержка людей не может стать активной? Разве отвернется мать Ниелы? Разве ты не найдешь, что сказать жене Даимаса?

– Я должен продолжать? – беззвучно спросил эльф.

– Разве ты сам не знаешь?

– Что я могу против магии?

– Каждый эльф – маг.

– Ты полегче с ней, Дарт, – посоветовал Гарвин, – от твоих рук у нее плечи в синяках будут. Аиллена, неужели я наконец тебя понял?

Лена в досаде поддала ему носком сапога по бедру. Аиллена!!! Не мог заткнуться и хоть раз в жизни сделать то, что она от него ждала! Язык бы отсох, если б он назвал ее Делен?

Правда, Дарт то ли не заметил, то ли в здешней мифологии был напряг с Дарующими жизнь. Он поцеловал Лену, нет, скорее просто коснулся губами ее щеки.

– Ты возвращаешь мне надежду, Светлая.

Милит просиял.

– Пока нет, – возразила Лена. – Гарвин, Милит, со мной… А вы ждите. Мы скоро.

Она взяла за руку Милита, тот вцепился в Гарвина, и Лена сделала Шаг. Лиасс вздрогнул и проворчал:

– Предупреждать надо. То есть я, конечно, очень рад видеть тебя, Аиллена… А остальные?

– С ними все в порядке, – заверила Лена, страшно гордая собой. Хотела попасть к Лиассу – и попала. Вот было бы весело, если бы он не над эльфийским вариантом приходной книги сидел, а в постели с женщиной был… Он-то бы не смутился, а Лена? – Ты можешь выполнить мою просьбу, Лиасс?

– Любую, – опрометчиво заявил Владыка. Впрочем, никакой опрометчивости: он уверен, что ничего такого, что пошло бы вразрез с эльфийской моралью, Лена не попросит.

– Помнишь, что вы сделали с Карисом? Можно повторить это для него?

Дарт ошарашенно озирался. Как же скверно он выглядел, и была это не столько физическая усталость, сколько отражение тех мыслей, которые подслушала Лена. Лиасс без сомнений кивнул.

– Разумеется, если ты считаешь, что он этого достоин. С ним гораздо проще. Сейчас я пошлю за Арианой и Кайлом. – Он приоткрыл дверь и отдал приказ черному эльфу. – Как ваше путешествие? Мое семейство не очень тебе досаждает? Давайте выпьем шианы, у меня очень свежая и вкусная.

– У нас все хорошо…

– Только тянет ее в миры, где войны, – непочтительно перебил Гарвин, – решила убедиться, что война – это плохо, а то, видишь, сомневалась.

– Он всегда так себя ведет?

– А она пинается! – пожаловался Гарвин. Голубые глаза смеялись. Он страшно рад был видеть отца, а уж Милит просто сиял. Дарт отпил немного шианы и удивился:

– Это же дайна… забытый напиток предков. Вы его не потеряли…

Без стука вбежали Ариана и Кайл, встревоженные срочным вызовом, и тут же успокоились, Ариана кинулась к Лене с объятиями, Кайл радостно заулыбался – и тоже ей, а не отцу. Не очень-то они дружили, увы…

– Ты звал, Владыка? – опомнился Кайл. Дарт чуть не рухнул со стула, приподнялся, снова сел, встал, торопливо опустился на колени и голосом, в котором были все чувства мира, произнес:

– Владыка…

Лена отошла, чтобы не мешать. Лиасс благодарно улыбнулся, заговорил по-эльфийски, и хоть бы кто удивился. Ну конечно, Владыка знает, что делать… Ох-ох, только бы получилось, только бы были у Дарта задатки, только бы появился хоть один маг у тамошних эльфов, он уж остальных как-нибудь научит…

Милит едва успел его подхватить и отнести на кровать Владыки.

– Ничего, – улыбнулся Лиасс, – это как раз хороший признак. Задатки у него замечательные. А теперь можешь мне объяснить, Аиллена, для чего тебе понадобилось делать великого мага из этого солдата?

– Затем что у этого солдата есть задатки Владыки, – проворчала Лена, – затем что он сумел поднять восстание. Заметь, не войну с людьми начать, а поднять восстание против власти и законов…

– Плохие законы?

– Лоту и не приснились бы такие, – хмыкнул Гарвин. – Например, уничтожать на корню эльфийских магов. А она решила этот пробел восполнить… Владыка, ты прости, но нам стоит вернуться. За этим парнем гоняется вся королевская стража, а там все-таки наши остались. Мало ли… Я, конечно, кое-какие меры принял… только полукровка все равно с ума сходит.

– Как здесь дела, Лиасс?

– Неплохо. Король даже лучше, чем я о нем думал. Нет, действительно, в Сайбии все хорошо. Твой знакомец пока не объявлялся.

– Сколько прошло?

Лиасс помолчал минуту.

– Почти два года, Аиллена. В Тауларме родилось тридцать восемь детей. Это очень много, можешь мне поверить. И сейчас не только мы нередко бываем в Сайбе, но и люди у нас.

– А я б за людьми все-таки присматривал, – сообщил потолку Гарвин. Лиасс в том ему подхватил:

– А как же я-то об этом не подумал… Сейчас этот парень придет в себя. Гарвин, Милит, но вам придется хотя бы показать ему, как пользоваться магией… Или, может быть, ему пока лучше остаться здесь.

– Нет, – решительно мотнул головой Милит, – он там вождь и вдохновитель, эльфы ему, как древнему богу молиться готовы, а люди о нем сказки рассказывают. Героические. Никогда не видел, чтобы люди поддерживали эльфов. Не силой, правда, но ведь всякая поддержка нужна. Нам надо идти. Как бы и там не прошло трех лет. Тогда полукровка свихнется, а Проводник нас с Гарвином в щепки настрогает.

– Мы встретили странного полукровку в одном из миров, – покосившись на Лену, сказал Гарвин. – Очень странного. И он каждому что-то дал. Не знаю что… Но нечто существенное, если судить по мне. Ну что ты на меня вытаращилась, дорогуша? Не догадалась, что именно получила от него? Ничего, ты сообразительная, и пяти лет не пройдет, как поймешь.

Милит захихикал. Лена погрозила Гарвину кулаком. Только с ней он шутил вот так, простецки, без желчи или сарказма. И это было хорошо… Лиасс осмотрел ее внимательнейшим образом, и надо полагать, активно использовалась магия. Ну, флаг в руки, пусть себе исследует магически.

– Ничего не изменилось, – сказал он уверенно, – надеюсь, он не повредил.

– Повредил, – пожал плечами Гарвин. – Да не пугайся, отец. Он просто усилил одну ее способность. А она у нас девушка впечатлительная, глубины чужой души…

Лена запустила в него пустой кружкой, которая, конечно, была поймана.

– Лиасс, мы еще побродим… И обязательно вернемся. А пока… Карису привет передайте. Обязательно.

Владыка обнял ее и поцеловал в щеку.

– Мы всегда тебя ждем.

– Проводника поцелуй, – засмеялась Ариана.

Дарт очнулся и довольно тупо уставился на Лену. Он не понимал, что случилось. Или просто не верил. Пора.


Загрузка...