50 вариантов яичницы или Спорим, дракон?

Глава 29 Новая метла по-новому метет

Проснулась Люда как никогда выспавшейся.

Сладко потянулась в кровати, щурясь от яркого солнечного...

Что?! Она проспала? Уже день, а ее до сих пор никто не разбудил?

Подскочила бы на кровати, но запуталась ногами в покрывале и только тогда сообразила, что она не в своей каморке на чердаке. И почему-то в платье спала.

Огляделась.

Она была в довольно большой, с высокими потолками комнате с двумя немалыми окнами, выходящими куда-то в сад. Ни штор, ни ставень не было, и солнечный свет заливал все помещение целиком. А это означало, что, во-первых, уже довольно позднее утро. А, во-вторых, комната точно для прислуги? У Гракгаша лучшие номера в разы скромнее были.

Правда, эта комната была практически пустой – лишь странная кровать, в которой сейчас находилась Люда, зато с удобным матрасом, и стол с единственным стулом у одного из окон, где, кстати, ее мешок лежит. И больше ничего – ни штор, ни коврика, ни даже полки какой.

И целых две двери, за одной из которых, как девушка, затаив дыхание с надеждой, все-таки обнаружила отдельный санузел! Ее личный! Самую настоящую ванную комнату! С небольшой медной ванной, таким же рукомойником и "белым другом". Такого сервиса у Гракгаша не было даже в комнатах "люкс"! Для всех постояльцев отхожее место было позади таверны. А здесь... цивилизация?!

Быстро приведя себя в порядок, Люда поспешила на разведку. Куда ее занесло? Много ли она проспала? Сильно ли ей влетит за "опоздание в первый же рабочий день"?

Но спрашивать было не у кого.

Дом оказался... пустым?

Как от людей, так и от мебели – повсюду такие же пустые комнаты, вернее, еще более пустые, в которых даже самых простых табуретов не было! Ни единого предмета – ни мебели, ничего! Такая ситуация была почти на всем первом этаже, кроме одной гостиной, где в огромном зале нашелся все-таки небольшой стол, всего-то персон на десять, всего три резных стула и... все?!

Три стула, разных по обилию декора... почти как в сказке про трех медведей, только почему-то еще страшнее.

На второй этаж Люда не отважилась подняться. И так пока слишком много загадок. Уж где искать слуг – так точно на первом этаже, но здесь ни души! Айна, кстати, тоже не было видно, как и каких-либо следов его пребывания. Дом выглядел абсолютно нежилым, а будто... законсервированным?

Кухню Люда нашла – не так далеко от комнаты, где проснулась. Кухня была просторной и тоже полупустой, тихой и... безжизненной. Пара массивных длинных столов, несколько лавок, ряд разнокалиберных печек вдоль одной из стен – почти как в таверне Гракгаша. Но печи холодны, на столах ни крошки, ничего, на полу ни пылинки, ни соринки. Даже стены, в тех местах, где обычно висели пучки трав, связки лука и чеснока и вроде того, были пусты.

Что за замок спящей красавицы? Или красавца? Почему здесь так пусто?! Где все? Вымерли? Или разбежались, сверкая пятками, от вредного айна?

Не выдержав пугающих тишины и пустоты, Люда через центральный холл и главную дверь вышла на передний двор.

Он был ухоженным, при этом утопал в зелени. Одна широкая аллея вела прямо от просторного крыльца к кованым воротам вдалеке, закрытым сейчас, тоже полностью увитых зеленью. Настолько плотно, что не видно, что за ними.

Но все остальное пространство было поглощено идеально свежими и ровными газонами и необычными клумбами. То есть понятно, что те полевые цветы и разнообразные растения специально высадили, но выглядело так естественно, будто на опушке леса находишься, где все само растет как вздумается.

А, нет. Кроме центральной аллеи из сероватой брусчатки, достаточно широкой, чтобы на ней разъехались две повозки, почти невидимыми тропками разбегались по двору в разные стороны скромные каменные, гравийные или даже песчаные дорожки разной ширины.

Как же здесь было красиво!

Зелено, свежо, тихо.

Умиротворяюще.

Где-то в стороне в кронах деревьях или кустов заливались птахи. Шептал в ветвях ветер. После непрекращающегося даже по ночам гама популярной таверны, шума и суеты кухни, здесь было... как на дорогом курорте? Не хватало только бассейна с шезлонгами и бара с бесплатными напитками.

Оглядевшись и опять никого не заметив, Люда присела около ближайшей к аллеи клумбе. Ее привлекли серебристые неопознанные растения с заостренными листьями, которые отлично гармонировали с цветом серой брусчатки, но были совершенно незнакомы. Таких на Земле вроде нет. Потянула руку...

– Не трогай! – вдруг раздалось позади резко.

Вздрогнув, Люда подскочила и развернулась.

– Почему? Я же, как ваш нынешний дворник, должна...

– Потому что это растение ядовито. Для людей. Его сок способен через кожу... тонкую человеческую проникнуть в кровь, – ответили ей сухо. – Медленное отравление, вначале ухудшение, а затем и потеря зрения, затем судороги, смерть. И не будет у меня больше дворника... уже оплаченного золотом.

Сглотнув, Люда покосилась на те "смертельно-красивые" цветочки, чтобы точно их запомнить и обходить в будущем стороной. Потом с большим сомнением заново оглядела благоухающий двор.

– А другие подобные растения здесь еще есть?

– Полно, – хмыкнул айн, продолжающий стоять в тени прямо у стены дома, который снаружи выглядел очень роскошно, но немного неухоженно.

– И как мне их узнать?

Айн будто с сомнением оглядел двор и бросил:

– Как-нибудь.

Развернулся и пошел внутрь дома. Люда поспешила за ним.

– А где другие люди?

На нее через плечо метнули острый, неприязненный взгляд.

– Мне и одной человечки здесь более чем достаточно. Даже слишком много.

– Ой, то есть я имела в виду – другие слуги. М-м, неважно кто по расе...

– Другие на моей земле? Не хватало мне еще кого-либо здесь терпеть.

– Что, даже своих же айнов настолько не перевариваете...

Запнулась, потому что молодой мужчина резко остановился и развернулся, полыхая на нее зелеными глазищами.

– Ой, то есть... ну... не все же из ваших высокородные? Простые-то есть? Для роли слуг? – сбиваясь, промямлила девушка, отступая на шаг назад.

– Мне. Здесь. Никто. Не нужен!

Зашибись, ей работодатель достался! Чего он такой психованный? Как она будет скучать по флегматичному Гракгашу и строгой, но справедливой Душаре!

– Кхм, но раз я уже здесь, можно выяснить насчет... – а кто еще расскажет ей, что здесь творится?

Кто введет в курс дел?

– Комнату я тебе выделил, кухню ты нашла. С тебя хватит! – перебил ее айн, как отрезал.

– А еду где брать? Рабочие инструменты? С какой частотой убирать? Где именно? А то здесь так чисто везде...

Издав невнятный звук, айн отвернулся и, поманив небрежным жестом за собой, быстро последовал внутрь дома, на ходу раздавая, буквально разбрасывая задания. Люда поспешила следом, ловя каждое слово.

Оказалось, что на второй этаж ей вход категорически запрещен. Не очень-то и хотелось!

На первом она может делать что угодно, но тщательно убирать за собой, поддерживая общую чистоту, особенно на кухне. Слово "тщательно" ей повторили несколько раз, будто для глуховатой. А "что угодно" – то есть можно даже в боулинг играть в этих пустых, гулких от безлюдья коридорах? Однако вслух уточнять не стала.

Еды на кухне, вернее, в подвале под ней, оказалось полно, можно брать по необходимости. Туда айн показал дорогу через скрытую дверцу.

– Да на этом можно год прожить, не выходя из дома! – не сдержавшись, воскликнула Люда, оглядывая длинные ряды забитых стеллажей, ледников, секций под мешки, бочонки, пузатые бутыли, полные ящики овощей и так далее. Судя по едва видимой голубоватой дымке над некоторыми полками и ящиками – это тот самый неведомый магический стазис?

– Что удобно... для тебя, человечка. Поскольку как раз ближайший год ты из моего дома... за ворота не выйдешь, – быстро пресек ее восхищение вредный айн.

– Но как же?! У нас в договоре написано, что мне положен один выходной каждый месяц!

Сколько сил ей тогда стоило выбить хотя бы один! Правда, теперь оказывается, что всего один раз в целых сорок дней, а не в тридцать.

– А также там написано, что без моего разрешения покидать усадьбу ты не можешь. Предупреждаю сразу: покидать без меня усадьбу тебе запрещено.

То есть он все равно нашел, к чему прицепиться даже при вроде бы подробно расписанном договоре? И вряд ли она уговорит своего высокомерного босса сопровождать ее по магазинам.

– Но мне нужно будет покупать личные вещи... женские. Бумагу для записей. Молоко свежее, – оглядевшись, поняла, что еще не видит поблизости. – Яйца...

Кажется, или у блондина глаз дернулся?

– Раз в месяц из ближайшей деревни по договоренности в дом привозят некоторые продукты, – тем не менее соизволил отреагировать новый работодатель. – Можешь передать мне список нужных тебе вещей, закажу. Все, кроме еды, оплачиваешь сама.

Кто бы сомневался! Но спасибо и на этом.

– А там что? – спросила Люда, видя, что вдалеке коридор заканчивается крепкой дверью.

Айн проследил за ее взглядом.

– Тебе туда вход запрещен.

– Почему?

А вдруг он там прячет сокровища? Или... трупы предыдущих слуг? Этакая Синяя Борода? То есть Светлая Коса, но со своими ужасными тайнами?

Раздраженно раздув ноздрями, нелюдь тем не менее ответил:

– Там винный погреб и камеры с пыточными. Хочешь посетить последние?

– Благодарю, как-нибудь в другой раз, – покачала головой девушка, почувствовав на спине холодок оттого, что почти угадала.

Или в подвале просто холодно? Как бы ее тут не оставили...

Насчет работы тоже выходило странно. Она могла убираться на третьем и верхнем, мансардном, этаже дома. На первом, как выяснилось в итоге, чистота поддерживалась какими-то артефактами, что ли. Айн в подробности не вдавался, но бросил через губу, что никчёмные людишки все равно не в состоянии поддерживать "достаточно нормальную" чистоту в доме.

Вчера она думала, что рада его существованию в своей новой жизни? Это была ошибка!

Хотя, нет! На самом деле нужно радоваться! Кобыла с воза... тьфу, то есть айн со своими снобскими высокородными замашками вычеркивает из ее списка обязанностей первый и второй этаж немалого такого дома? "Ура" много раз подряд! Ей же меньше работы!

Что насчет двора, то стоило Люде направиться бодрым шагом по песчаной дорожке в сторону одних из кустов, за которыми должен был быть сарай с садовым инвентарем, как внезапно, спустя всего несколько метров, ее резко дернули назад.

Испуганно ойкнув, девушка поторопилась отстраниться от столь странного айна, когда тот, вроде бы даже смутившись, добавил:

– Забыл, что по некоторым дорожкам тебе тоже не стоит ходить... не зная, как правильно.

Что?!

– В смысле? – сглотнув, уточнила Люда. – Здесь не только растения, но и дорожки могут быть опасны?

– Конечно, – снисходительно фыркнул айн, сам отходя от нее в сторону. – Я очень не люблю гостей.

"Просто прекрасно!" – скрутился неприятный узел предчувствия в животе у попаданки. А доживет ли она хотя бы до конца первого месяца в таких условиях, не говоря уже о конце года?

Но айн, подумав, в итоге решил, что человечка, так и быть, может подметать только центральную аллею до ворот и крыльцо. И для собственной же безопасности – "если у нее хватит на это мозгов", это дословная цитата – пусть лучше не суется на другие дорожки.

Как и на задний двор. Туда, как и в сад, расположенный где-то за домой, ей тоже проход категорически запрещен. "Категорически" специально для нее тоже пару-тройку раз повторили, внимательно глядя в лицо.

С одной стороны, вроде меньше работы, ей же лучше. С другой – почему будто воображаемая петля на ее шее с каждой новой фразой айна затягивалась туже?

Получается, что она может находиться лишь в доме, кроме второго этажа, да ограниченно перед домом. Целый год?! За ворота без айна не выйти, а он вряд ли захочет выгуливать ее.

Но, с другой стороны, во-первых, в ее мире всякие удаленщики или люди с какими-нибудь фобиями могли годами из своих квартир не выходить. Причем из каких-нибудь крошечных однушек или даже комнат, а у нее здесь целый огромный дом с террасой. Так что такие условия вполне даже комфортны, она переживет. Всего лишь один год контракта. Во-вторых, если айн настолько не любит гостей, то и ее здесь никто не достанет? Ни родня, ни женишок, ни всякие драконы?

Ладно, главное сейчас, чтобы он отпустил ее завтра на дрохгар, а с остальным она потом разберется.

У нее целый год впереди, чтобы поладить... разобраться... или хотя бы просто выжить рядом с таким вот... нелюдем-человекофобом.

***

Лайнфаэр сидел в плетеном кресле на просторной террасе позади дома и отрешенно смотрел на то, как подкрадывающаяся ночь медленно окутывала тенями его владения.

Он так и не понял, как оказалось, что сегодня он привел в свой дом, вернее, на свою землю, одну из презренных людишек. Он не собирался обзаводиться человеком-слугой, когда составлял тот идиотский договор займа. Хотел просто унизить человечку, уже тогда видя в ней аристократическое происхождение, указав на место, выше которого, как он считал, людям – любым из них – не подняться.

Он уже тогда знал, что перепродаст свой заём кому-либо. Тем более что если не Шанитир, то Конрой точно был заинтересован в человечке.

И вчера они оба это подтвердили, когда уговаривали человечку передать свой долг.

Но, видимо, что-то дрогнуло в нем, Лайне, когда эта... эта непонятная девица заявила: "Ну и что, что айн? В крайнем случае, прирежет меня и всего делов".

"Всего делов"?! Вот так... просто?! Он привык к тому, что люди их, айнов, особенно воинов, с которыми в основном и сталкивались, боялись, ненавидели, умоляли, заискивали, завидовали или даже желали в самом низменном отношении – если говорить о человеческих женщинах. Но такого пренебрежения – или скорее равнодушия? – он еще никогда от людей не получал. Как и не видел... хотя нет, пару достойных мужей даже среди людей-противников ему удалось повстречать на полях сражений. Те, кто, также спокойно глядя ему в глаза, были готовы встретить свою смерть из его рук. Но то бывалые воины, а не девчонка!

Или засомневался еще раньше, когда человечка обронила, что он – потомок древнейшего, чистейшего по крови рода, один из лучших воинов – "меньше из зол"?! Что значит "меньшее"?! По сравнению с кем? С Шанитиром, который старался произвести на нее благоприятное впечатление? Насколько это возможно у первородных по отношению к низшей расе.

Или когда узнал, что она – иномирянка? Вернее, иномирный дух, сумевший найти новый сосуд воплощения здесь, в их мире? Что невероятная редкость, Лайн о таких случаях только в легендах читал. Но не думал, что когда-либо лично столкнется.

Конечно, как он мог упустить из своих рук подобную редкость! Знать бы только теперь, что с ней делать...

Или когда она, все-таки хрупкая человеческая девчонка, отчитывала сильнейших воинов герцогства, бесстрашно – или легкомысленно? – глядя им в лица?

Или начал сомневаться, еще когда она раз за разом храбро – порой до безрассудства – спорила с ним у стола, отстаивая свою точку зрения? Лайна это тогда забавляло, вносило хоть какую-то искру в потускневшую обыденность вдали от Леса и сородичей, которые сослали его в эту глушь... А она, получается, тогда на самом деле не понимала, кто он? Насколько людям опасно выступать против айнов? Потому что о его народе раньше в принципе не знала? В ее мире нет айнов?

Только почему он не почувствовал удовлетворения, когда перепуганная человечка – наконец-то! хотя и тогда вкуса победы он не ощутил – на полутемной лестнице сказала, что "больше не будет"? Почему после этого замечал за собой, что раз за разом пытается уловить на себе ее отныне скользящий мимо взгляд, такой равнодушный?

Или когда она – вот глупая! – решила стать ыарнерой юному оргу? И не просто решила, а настояла на своем, когда многие были против, а после уперто продолжала готовиться. Он же видел, как перекашивало ее над очередной тушей, которую стоило разделать. Зачем она продолжала? Ради Торги? Глупость какая! Какое дело человечке, тем более аристократке, до юного орга? К тому же за него бы тогда выступила Душара. Зачем она, вообще, полезла в дрохгар? Ей без того мало сложностей было?

А сегодня? Он думал, что к концу дня она одумается и попросится обратно... да хоть под крыло к Шанитиру. Хотя вряд ли бы он уже ее отпустил. Блуждающий иномирный дух ему самому интересен – скрашивать пустую, бессмысленную жизнь на чужбине, неподалеку от земель ненавистных людишек, которых – харг подери! – нельзя трогать.

Но она... радовалась? Чему?! Пустому дому, в котором только тягостное эхо прошлых хозяев? Где он окружил ее запретами? Тому, что она оказалась заперта вместе с ним, айном, уже зная, кто они такие... по отношению к людям? Хотя по-прежнему не смотрела на него ни со страхом, ни с вожделением.

Узнав об опасных растениях, она все равно допытывалась, где садовые инструменты! А когда что не будет ей никаких... не то, что развлечений или с кем поболтать, но даже выхода в город – но она... расслабилась?!

Да что не так с этой человечкой?

Неужели в другом мире они настолько не похожи на здешних людей?

Лайнфаэр понимал, что эта человечка родом из народа, который никогда не воевал с его сородичами. Впрочем, санайцы тоже никогда не отваживались... Но как же сложно видеть за привычной оболочкой очередного никчемного человека что-то иное! Что-то большее от ожидаемого.

Что ж, у него впереди всего лишь год, чтобы разгадать тайны этого блуждающего духа, выведать его секреты. Может, даже напишет научный труд, чем еще заняться здесь... если сдержится и не убьет эту несносную, дерзкую человечку... за целый год. Терпеть ее целый год!

А пока... Лайнфаэр, проникнув в комнату к спящей человечке, огляделся. Ее малочисленные, дешевые вещи разложены на стуле, столе, даже на полу.

Непорядок! Как же люди его раздражают!

С другой стороны, в доме действительно не хватает мебели после того, как предыдущие хозяева из него все вывезли. Дополнительную кровать он успел сделать сразу после приезда, пока еще надеялся... но потом забросил инструменты и резцы. Что ж, придется вновь взяться на них, сделать необходимую мебель, а потом научить эту человечку придерживаться порядка!

Он не допустит, чтобы в его доме было не по его правилам!