А он был женат

Ира

За шесть месяцев до расставания — Ира

— Ярик, значит, — протянула, ощущая себя той, кто может так сокращать его имя.

Он был мягким на вид. Я лукавила, говоря, что он похож на бандита. Совершенно нет. Волосы тёмные, но с выжженными солнцем прядками на макушке, глаза светлые, куда-то с зелена, и с прожилками черными, а ещё улыбка — добрая и немного насмешливая. Будь он маньяком, то можно было бы и второй раз в его машину сесть.

— Значит, Ярик, — подтвердил мужчина, — мне, пожалуйста, самый сладкий латте в мире с сиропом и корицей.

У нас какие-то странные совпадения по вкусам были. Ну, точнее их полное отсутствие — я любила американо, однако денег у меня мало было, а значит и на покупки такие я не рассчитывала. Хотя, если учесть, что через пять шагов я бы сдалась и заказала себе такси, если бы он не подвёз, выходит не так дорого. К тому же договорилась, ну.

— К-хм. А не мог бы ты сам сходить? Я тебе карточку дам, — похлопала на него ресницами и указала на собственные не обутые ноги с ярким синим лаком под носками колготок.

— Оставь себе, — качнул головой мужчина, — в следующий раз отплатишь.

И он вышел, так и не спросив, что бы заказала я. Вероятно от того, что и не планировал ничего мне покупать. Однако, вернулся он с двумя стаканчиками, один протянул мне, улыбнулся и спросил:

— Какой адрес? — разглядывая, как я кривлюсь от сладости молочного кофе, — не угадал? Ты же девочка, Ира. Девочки любят сладкое.

Да ладно?

— Тогда ты тоже девочка, если так пьёшь эту дрянь, — вернула ему стакан.

Он было отъехал немного назад, однако вернулся на место и вновь заглушил мотор.

— Логично, хрен ли нет, — усмехнулся, — самый горький кофе на планете?

Я мотнула головой.

— Поехали уже, я домой хочу, — поджала губы.

Его непонимающее выражение лица было с нами ещё несколько минут, когда мы оба молчали и явно думали об одном и том же. Меня это немного веселило — я видела, как он винит себя, но делает это молча. Пыхтит, одним словом.

— Я бы мог как-то загладить свою вину? — он провёл пальцем по экрану телефона с навигатором, — это действительно было странно. Мне показалось, что ты похожа на остальных.

Дурацкое определение. Не похожая — похожая. Зачем он сравнивает?

— Если ты не знал, то мы все не одинаковые, — хмыкнула, — говорим разными словами, любим разные вещи и даже воспринимаем тебя по-разному.

Мужлан он, точно. Или очень плохо знает женщин, что можно понять по отсутствующему на пальце кольцу, потерянному взгляду, когда ему что-то говоришь, и словам, как из мужской энциклопедии по женскому полу.

— Учту, — пробормотал он, — и как меня воспринимаешь ты?

Ждала этот вопрос, да. А я вот, вероятно, научилась разгадывать и предсказывать мужчин.

— Ты мягкий, скорее всего часто страдаешь от этого. У тебя доброе сердце, но ты пытаешься выглядеть как человек со стойким характером. И, очевидно, миллионов в твоей сумке нет, иначе мы бы с тобой ехали на чём-то сверхдорогом, а не… странная машина, кстати. Какого она года?

Он прыснул.

— Это сто-сороковой мерседес, — впился именно в это он, — девяносто седьмого года. Не думаю, правда, что тебе о чём-то говорит этот факт. Уверен, ты далека от подобных вещей. И тем более от цен на них.

Я кивнула, так и есть. Но тут и виду было понятно, что «вау» при виде этой машине говорить не стоит.

— Ладно, я и не хотела знать подробности, — пожала плечами, — лишь попытка доказать, что ты проще, чем делаешь вид.

Ярослав повел бровью. Насмехался?

— Хорошо, тогда дашь такому простому и доброму мне номер телефона? — фыркнул, — только учти, что я невероятно прост и… беден.

— Я заметила, ты хотел развести меня на кофе для себя, — улыбнулась и вытянула из сумки телефон, — давай ты продиктуешь, а я запишу? У меня новый, я ещё не успела выучить.

Признаюсь, что заинтересовать меня у него получилось. Я буквально горела глазами, когда он диктовал, и после, когда звонила. Тем более мы уже остановились у моего дома прямо перед «кирпичом» в начале двора.

— Запиши только, — начала открывать дверь, — иначе потеряешь.

— Не так уж и много мне девушек звонит, чтобы потерял, — усмехнулся он, — Ира, а туфли?

Ой, да. Забыла. Подняла обувь, обулась и добавила:

— Главное, чтобы никто из них не узнал, что «Серёга работа» — это я, — выдала и решила побыстрее сбежать.

— Найди они у меня женские туфли в машине, вопросов стало бы больше! — он открыл окно, чтобы крикнуть мне это.

Я помахала ему рукой. Смешной такой. Не думаю, правда, что напишет. Всё же я не была во вкусе большинства таких, как он. Меня любили парни помладше, подурашливее и побеспокойнее. Не зря в свои двадцать четыре у меня имелся багаж в виду двух серьёзных отношений. Одного любила я, и мы расстались на хорошей ноте, потому что он побежал покорять свою детскую любовь, а второй любил меня. Лучше бы он меня не знал, честно. Потому как этот абьюзер со своей любовью перебарщивал. Вот с ним плохо разошлись, он про меня по всему городку, где родители жили, до сих пор слухи распускает.

А тут милый, спокойный и шутливый Ярик. Который наверняка найдёт себе радость в виде более обычной, по его мнению, девушки. Как посмотрит по сторонам, так и будет ему счастье. А я… вернулась в комнату общежития, где прозябала жизнь последний год. Первый рабочий год, который был прожит в мечтах.

Родители подарили мне эту комнату. Когда-то в ней жили они. Здесь планировали и родили меня, а после перебрались в дом в небольшом городке неподалёку. Им комфортно там, а я вполне сдружилась с людьми здесь. Как бы не было здесь порой шумно и весело, люди были неплохими. Мы находились в дружественных отношениях со всем нашим блоком, иногда делая друг для друга что-то полезное.

Здесь всегда было спокойно, вот почему я оставила вещи в комнате и пошла спросить, нужно ли что-то купить соседке за две комнаты от моей. Её малыши не позволяли ей выходить часто, а мне, вроде как, и не сложно.

Здесь я забыла про милого Ярика на целых три дня. Естественно никто мне так и не написал, и не позвонил. Я бы удивилась обратному, поэтому не стремилась делать это самой. Мироздание подыграло! Так уж вышло, что после номера Ярика в списке последних вызовов у меня была мама, вот на неё я и метила пальцем, когда одной рукой помешивала содержимое сковородки на плите общей кухни, слушала визг детей соседки из коридора, а второй верхней конечностью открывала банку с томатной пастой. Телефон был наскоро нажат и поднесён к уху, где его прижало плечо, а сама я, стоило гудкам прерваться, начала:

— Я тебе же говорила, что он придурок, да? — хихикнула, — мам, он опять решил выставлять эти дурацкие фотографии. И вот подумай сама: новая девушка, умница-красавица, всё как надо. А он лично для меня ставит эту… как она называется? Ну, короче, там можно сделать так, чтобы только определённые люди могли посмотреть историю. Вот я и не хотела смотреть, так он мне её сам отправил с фразой вроде «оценишь»? А я же ему отвечаю через раз, будто у меня вечная занятость, и неважно, что я безработная неделю была, а он знал… о! К слову про это — мне перезвонили. Знаешь откуда? Из полиции! Я теперь там помощник архивариуса, на полную ставку и с… а ты чего молчишь?

— Жду, когда ты дашь возможность вставить хоть слово, — весёлый голос мужчины заставил меня застыть в позе стукающей локтем по не открывающейся крышке девушки, — теперь мне интересно. Разве в полицию берут без профильного образования?

Даже дети в коридоре от такого присмирели.

— Так у меня не будет особых доступов, я только дела подшивать должна под наблюдением начальства, — поставила банку на стол, — а ты кто? И где мама?

Он хихикнул.

— Напомню, что это ты мне позвонила, пусть я тебя сразу узнал, — он был доволен.

Я отняла телефон от уха и прочла «Ярик мошенник». А, ну если так, то:

— Странный тип на странной машине, — кивнула и вернулась к готовке, — как дела?

— Ты более странная «типа», поэтому… хм. Дела продвигаются, как обычно. В отличие от твоих, судя по всему. Что там с историями того «придурка»? Бывший парень?

А я что?

— Через одного, всё ему неймётся, — почесала нос, — говорю же — пытается вызвать во мне эмоции фотографиями, где он с новой девушкой своей целуется. Вот для чего это выставлять, прости господи? Да ладно ещё это, а мне в личные сообщения для какой цели слать? Чтобы похвалила его?

Ярик, судя по всему, курил. Слышно было его прерывистое дыхание.

— И что ты ответила ему? — насмешливо спросил он.

— Так похвалила, — фыркнула я, — описала его новую красавицу, какая она у него милая и всё такое. А он, представь, возьми, да начни психовать и слать мне что-то по типу: «А я по тебе скучал, тыры-пыры». Вот тут я и пропадаю на несколько часов, пока его не отпускает. Потом если спрашивает, то я или уснула, или телефон дома забыла, или… о, прикинь, звонит мне! На этот раз нужно что-то нормальное придумать, а то я уже все варианты перепробовала.

Ярик придумал:

— Договаривалась со мной о свидании. Как насчёт сегодня через полтора часа?

Надо же, я была уверена, что он на меня забил.

— Нет, так не пойдёт. Я же позвонила, значит и на свидание я зову, — гордо приподняла подбородок, — завтра в двенадцать дня заедешь за мной, я тебе покажу куда тащиться.

— Рановато для свиданий, не находишь? — в его голосе сквозило удивление, — сразу сообщу тебе, что планирую отсыпаться минимум до часу.

У меня в планах было то же самое, но смысл места, куда я его поведу, как раз в полудне, так что…

— В два чтоб как штык был у моего подъезда! — оскалилась я, — сразу предупреждаю, что цветы я не люблю, шоколад сильно люблю, поэтому его тоже не дарить. Есть предпочтения у тебя?

Он снова подвис.

— А ты планируешь мне что-то покупать? — заинтересованно спросил.

Такой он забавный, честное слово. Как первый раз встретил кого-то подобного мне.

— А ты один должен стараться и думать, чем мне угодить? — усмехнулась и вспомнила, что у меня всё подгорает, — Ярик, ты если не понял, то у нас равноправие. Кто приглашает, тот партнёра и гуляет. Значит в этот раз подарок с меня, как и планирование свидания. Ты лучше следующий раз продумывай, чтобы не подкачать в сравнении с моими гениальными выдумками!

Сердце стучало где-то в голове, потому как я впервые себя так развязно вела в отношении едва знакомого человека. Знакомство не в счёт — я там стрессовала больше, чем думала. А всё из-за того, что меня не взяли на работу в ту микрокредитку.

— Учту и вероятно удивлю тебя не меньше, чем ты меня, — он был доволен, — у меня нет предпочтений. Цветы я, как и ты, не люблю, сладкое… к слову, ты не стала тогда пить кофе, который я принёс. Какая с тебя сладкоежка?

Точно! Вспомнила его предпочтения и слипающееся то, на чём люди обычно сидят.

— Ты специально прослушал, Ярик? — ехидно пропела и сунула зажарку в суп, — шо-ко-лад. Не сладкое. А отдельный подвид.

— Горький? — мужчина не сумел удержаться от ехидства.

— Всякий, только в чистом виде, а не… ты пробовал эту гадость с йогуртом внутри? Фу. Я такую дрянь давно не ела, а тут мама мне её привезла целую коробку, — продолжила мешать суп в небольшой кастрюльке.

Ярик шумно выдохнул.

— Это мой любимый, Ира, — это упрямое от него видимо должно было меня пристыдить, — не хочешь есть сама — вынеси завтра мне. Ты всё ещё должна мне за прошлую поездку, так что…

— Так ты скряга! — несказанно обрадовалась я, — какое совпадение, я тоже. Поэтому хрен тебе без масла, понял? Мамины подарки с едва знакомыми дядями не делят.

Мужчине сложно было не посмеиваться.

— Значит вынеси завтра и не отдавай, пока я не стану знакомым дядей, — мужчина был уверен в своей неотразимости, — и может тогда я тоже что-нибудь тебе привезу.

— Обмен? — догадалась я, — хм. А я об этом не подумала. Тогда не просчитайся, а то я меняться не захочу.

Он выдохнул дым изо рта (я представляла по звуку), а после ответил почти безэмоционально:

— Я не умею просчитываться, Ира. У меня всё получается с первого раза.

Естественно я не могла на это не фыркнуть и не похихикать.

— Все вы так себя ставите поначалу, а потом: «Ой, Ир, а почему ты обиделась?», «Ирочка, ну ты чего?», «Ирюсик, ну не начинай, нормально я придумал». Так что не будь так уверен, Ярь.

Он был не согласен:

— Я уже уверен и всё продумал, — не снимал со слов серьёзного тона, — будь готова завтра. Я позвоню, как подъеду. И позвони в этот раз маме, а не мне, будь добра.

Подумаешь, номером ошиблась!

— Может это была судьбоносная ошибка? — улыбнулась широко.

— Так и было, Ир, — отчеканил он, — мне пора.

И отключился.

Я так и осталась на общей кухне с улыбкой на лице и закипевшим супом, огонь под которым стоило бы убавить, однако я первым делом ринулась звонить маме. На этот раз начала с другой темы:

— Я завтра иду на свидание. Да, он милый и шутливый, со своими тараканами и немного странный, но я в предвкушении. Давай я унесу суп, ты мне пока расскажешь, что там с той соседкой, а я тебе про Ярика после?