А он был женат

Ярослав

Через два дня после расставания — Ярослав

Уши хотелось зашить, честное слово. Как можно так сильно визжать, я не знал, но Анджелке каждую секунду удавалось побивать собственные рекорды.

— Солнышко, но папа сказал, что это обязательно! — вещала жена Кривуна, выдерживая самые громкие децибелы ультразвука, — Ярославу нужно уехать по работе на целых полгода. А ты едешь за компанию, и чтобы ему не было одиноко.

Да ё-моё! Можно мне хоть раз в жизни будет одиноко и скучно? Вы-пус-ти-те! Я согласен на одиночную ссылку в Сибирь, на Севера, куда угодно, только подальше от этого визга.

— Я не поеду! Вы с ума сошли, отправлять меня… в такую задницу?! Я вам что… — Анджела сперва не смогла придумать, но после, — вы меня настолько не любите, что хотите, чтобы я там умерла?

Ну логично, хрен ли нет.

— Всё, она не согласна, — я продолжил валяться на куче одежды на кровати, — я еду один. И нормально живу там все эти месяцы!

Не будь у меня в руке бренди, то может я бы и не стал никого так по-глупому провоцировать, а наоборот отнекивался. Но если я снова быстро пьянел, то откуда бы взяться разумности в моей голове?

— Один? — повторила жена, резко успокоившись и оглядев меня с ног до головы, — папа с ним не едет? Значит… мы едем одни?! — в ней всколыхнулась радость, но быстро затихла после моих слов:

— Я, без тебя. Ты отказалась, — напомнил ей, — я уже обрадовался, не мешай мне праздновать начало лучшей жизни.

Розовая подушка перекочевала руками жены с кресла мне на лицо. Не ударила даже, но бесит неимоверно!

— Ещё раз так сделаешь, и я тебе руку сломаю, и ты никогда так больше делать не сможешь, — сел, едва не расплескав алкоголь в бокале, — тупая сука.

Жена поджала губы.

— Следи за языком, — прошипела свекровь, — к шлюхам своим так обращайся, а мою дочь не смей обзывать!

Надо же. Женская солидарность дур. Кто бы мог подумать, что курочки умеют шипеть?

— Я не хотела, только думала, что ты шутишь, вот и я… пошучу, — прогнусавила Анджела, — не обижайся, пожалуйста. И я поеду с тобой куда угодно! Ты поэтому такой злой? Думал, что я смогу тебя бросить одного?

Наоборот. Я мечтал о свободе. Не обязательно физической, но эмоциональной — её у меня уже давно не было. Я хотел бы сбежать, уехать и уснуть где-то под тёплой мягкой титей одной конкретной женщины. Интересно, Ира заметила моего шпиона, который эти полгода будет периодически за ней следить? Она замечает многое, а какие у неё…

— Я возьму шубу! — Анджелка поскакала на каблуках в свою гардеробную, — и ту меховую шапку с длинным хвостом! Не зря же я её для фотосессии покупала! Правда она вонючая…

— Опрыскай духами, — предложила дельную мысль мамаша, — видела, что я тебе новый флакончик купила наших любимых? Я просто в восторге от этой коллекции!

Ну-ну. А я тут причём? Можно было меня не хватать и не тянуть в эту комнату сатаны? Я и в своей замечательно бутылку допивал. Нет, нужно было меня как визуальный эффект давления на жену тащить, иначе доченька сбежит опять, и лови её истеричную натуру по всему Краснодарскому краю. Она в прошлый раз в каком-то клубе нашлась. Анджела, когда пьяная, соображает хуже, чем в обычное время, а это физически невозможно, но как-то реализовано господом богом. Всё удивляюсь, как ай-кью в минус может уйти.

— И сапожки, которые с мехом какого-то там… этого, — жена пыталась вспомнить, — шерстяного, короче!

Обе они с её мамашей захихикали. Вот мы с парнями обсуждать могли бы, как в прошлом году кто-то на снегоходе заглох посреди горной тропы. Или новую игру на плойке, или… титьки, будь они неладны. Два дня, Ярик. Отвали сам от себя, будь добр.

— Там всё это не продают? — сел и расплескал по вещам содержимое стакана, — на кой чёрт везти это в другой конец страны?

Обе женщины переглянулись. Искры разума в их глазах обязаны были вспыхнуть, но по какой-то причине этого не произошло. Мне лишь было высказано:

— Тебе жалко? — тещей, — самолет всё это поместит, не переживай. К тому же у Анджелочки два багажных места — тебе же хватит ручной клади, вот и… надеюсь ты не повезёшь с собой свой автопарк?

Она залилась смехом. Как же было смешно (нет). Машины, по её мнению, тоже в других городах не продают. Или я настолько же в них влюблен, как они в свои шмотки?

— К чёрту вас, — встал, — меня не искать, но я лежу на шезлонге в говно. Не надо пытаться меня оживлять.

— Эй, перелёт уже вечером! — мамаша обожала командовать.

— Он не буйный, так что дотащу, — махнула на меня рукой жена, — хм… а что тогда из украшений брать?

Это для них не буйный, а вот Ирочка, помнится, как-то раз пыталась уложить меня спать, когда я этого не особо хотел. Ну что поделать, если, когда алкоголь в крови повышается, мысли у меня возвращаются к её… всё, хватит! Помешательство какое-то. Пора завязывать, а то выйдет так, что я превращусь в ту самую страдальческую бывшую, которая к своему бойфренду наведывается, когда подопьёт. Причём у меня была стойкая ассоциация, что так делают именно женщины! Да кто вообще из мужчин станет таким постыдством заниматься? Ну… кроме меня, похоже.

Сильный и серьёзный мужчина, между-прочим!

Позвонить ей, может? К-хм. Секс по телефону? Ха! Да, она это устроит мне, только в формате нагибания и принуждения, судя по той царапине на машине. О! Схожу проверю как обстоят дела с той надписью, может исчезло, м?

Вот ровно у красного ягуара меня тесть и нашёл.

— Уже скучаешь по любимой? — Кривун встал рядом, скрестив руки на груди.

На его лице сияла усмешка. А у меня в груди всколыхнулась такая ярость, что я бы лично ему эту улыбку содрал!

— Или любимая всё же во-он та? — он указал на чёрный мерседес в самом углу, — раньше ты ездил только на нём. Странно было видеть тебя эти полгода на чём-то вычурном.

А, он про машины. Хы-хы. Смешно, лять. Я уже готов был начать базлать, как идиот. Что со мной эта дрянь делает? И я не только про бренди.

— Я влюбчив, и задержаться на одной не способен, — просунул сигарету меж зубов и ухмыльнулся.

На красной двери было выцарапано слово, якобы отражающее мою суть. «Врун». Какое же дурацкое слово она выбрала! Не матерное, не хлёсткое, а… обиженное и чётко дающее понять, что я идиот.

— Я понимаю тебя, Ярослав, — Кривун обожал делать наставительный вид и по-отцовски рассказывать про вещи, которые я понимал без него.

В первые годы после свадьбы с Анджелкой я терпел его это обращение «сын». Считал ли он меня таковым, или же хотел воплотить отеческую мечту о наследнике, однако вскоре называть меня так он перестал. И начал орать, когда я косячил, а это происходило часто. Терпел он меня, вероятно, из-за собственной дочери, которая считала наш брак образцовым. Я же не ревную её, не цепляюсь, сплю в другой комнате, пропадаю непонятно где, пью и шляюсь. Где ещё такого принца найти?

— Понимаю, — повторил Кривун, — но пойми, что я хочу как лучше. Ты и сам мне говорил тогда, что повзрослел, понял, что жизнь на веселье не строится, и что нужно думать головой, прежде чем принимать решения. Это только первый этап взросления, Яр. Дальше будет осознание, что ценности бывают разные, а значит выбирать нужно тщательно. Ты делаешь правильные выборы, пойми. Моя дочь сделала такой же с тобой — я едва ли жалел о том, что вы женились, и я принял тебя в семью. Ты умный и хороший парень. Любитель делать назло, но мы оба знаем, что мораль в тебе работает верно — твое «зло» мучается из-за одного застреленного наркомана, не желающего отдавать нам долг. Это похвально, одно убийство за двенадцать лет и такие угрызения совести! Ты… ты не сволочь, Ярослав. И поэтому я отдал тебе свою дочь, поэтому доверяю, и поэтому ты часть семьи. Ты наш, Яр. Моя порода, пусть и не кровно. Ты и есть мой наследник.

Вот-вот. О чём я и подумал до этого. Любят мужики за пятьдесят нести этот бред про наследников, про кровь, про то, что после них останется. Видимо, начинают чувствовать близость земли. Может и я в этом возрасте тоже с ума сходить буду и детей захочу. Будь у меня капиталы, как у него сейчас, я бы завещал их всем шлюхам мира! Вот каждой бы и… и Ириным титям, пусть они к теме проституции мало относятся.

— Ничего не скажешь? — скрестил руки на груди Кривун.

Хорошо, что он мои мысли читать не умеет.

— Может-таки машину взять с собой, м? — озвучил мысль, — Анджелка шубы, а я автомобиль. Организуем личный самолёт с барахлом?

— Паразит! — рявкнул начальник, — ты назло это делаешь, скажи мне, а? Я с тобой по-хорошему, а ты…

Я кивнул. Сам же говорил, что да, назло. А тут сомневается начал. Думал, что я спорить буду и оправдываться, мол «я такой хороший». Не-а. Я та ещё псина. Кто с этим не согласен, тот идиот.

— Никогда с тобой по нормальному не выходит! — рычал Кривун, — к тебе по-человечески, а ты нос воротишь и стоишь, лыбишься! Да что ты за человек такой?! Я уж было понадеялся, что ты правду тогда говорил, что повзрослел!

«Взрослость», про которую он вспоминает, нужна была в определённой ситуации. Сейчас она мне ни к чему. Я всё ещё замешан в этом дерьме, какая тут адекватность, если за меня всё решили, и играют теперь как куклой? Управлять собой и думать головой нужно только тогда, когда никто за тебя это не сделает. И когда у этого есть смысл. А у меня не так, вот и… сигарета была докурена, а пустая бутылка отправлена несильным размахом на капот истерзанной красной машины.

Не разбилась.