Глава 2

Космическое сражение началось, будто в мгновение ока, когда 10-ая русская «линейная» дивизия контр-адмирала Александра Красовского, вынырнув из-за геоида планеты Херсонес-9, врезалась в боевые порядки 6-ой такой же «линейной», но уже американской дивизии вице-адмирала Илайи Джонса-младшего. Космос вокруг заполыхал от взрывов и отблесков плазмы…

Александр Михайлович Красовский, сидя на мостике своего флагманского корабля — авианосца «Екатерина Великая», с удовлетворением наблюдал, как суетились, можно даже сказать — паниковали, вражеские коммандеры, которые пытались выстроить свои вымпелы для отражения внезапной атаки его дивизии. И американцам было чего бояться, у Красовского под рукой находилось сейчас пятнадцать абсолютно «свежих» еще не участвовавших ни в одном сражении боевых кораблей с полным ангарами палубных истребителей да еще и возглавляемые новейшим флагманским авианосцем…

«Екатерина Великая» имел на своем борту сводную эскадрилью в сто двадцать два штатных истребителя МиГ-2, что придавало 10-ой дивизии огромный дополнительный бонус в любом бою. Мощные защитные экраны нашего авианосца в большой степени нивелировали ударную мощь кораблей противника и способны были держать плазму их орудий достаточно долго. Собственная артиллерия «Екатерины Великой» была относительно слаба, всего четыре орудия среднего калибра — но и она наряду с мощными зенитными батареями имела возможность вести на равных артиллерийскую дуэль, например, с теми же фрегатами или эсминцами противника…

По приказу Красовского все палубные эскадрильи 10-ой «линейной» покинули своих корабли и, выстроившись одним плотным «роем» перед ними, первыми ринулись на врага, не давая своим американским «коллегам» сделать то же самое — а именно создать собственный «рой». Пилотам истребителей дивизии Илайи Джонса пришлось встречать навал двух с лишним сотен наших МиГов по отдельности…

— Полный тактический отчет, — бросил Красовский своим операторам, лишь мельком взглянув на горящую в центе отсека карту, а потом на экран собственного монитора, все остальное внимание, сосредоточив на маникюре пальцев, что производил сейчас адмиралу маленький портативный робот, зависший и еле слышно жужжащий в воздухе у его левой руки.

Собственная внешность заботила контр-адмирала не меньше, чем космическая битва, разворачивающаяся на внешних орбитах Херсонеса-9. Проигранное сражение еще как-то можно было пережить, а вот отросшие кутикулы и непрокрашеные корни волос — вот что было ужасно и неприемлемо для нашего Александра Михайловича ни при каких условиях…

На самом деле русский контр-адмирал, конечно же, все прекрасно видел, за всем следил и анализировал. И именно оценка тотального превосходства в численности и тактическом расположении собственной дивизии над подразделением противника придавало ему чувство уверенности в сегодняшней победе. Фактор внезапности так же сыграл немаловажную роль, было заметно, как американцы явно растерялись и не знали, что им делать…

— Эскадрильи противника поодиночке пытаются налететь на наш «рой» и задержать его продвижение, господин адмирал, — монотонно сообщал командующему старший оператор. — Это бесполезная трата времени и ресурсов… Безвозвратные потери истребительной авиации американцев на данную минуту составляют — 24 машины, еще 9 серьезно повреждены… Наши эскадрильи потеряли при этом всего шесть МиГов, все пилоты живы, благополучно катапультировались и в ближайшее время будут подобраны и эвакуированы на корабли… «Рой» продолжает сближение с основными дредноутами 6-ой «линейной» дивизии…

— А где собственный авианосец Илайи Джонса? — Красовский ненадолго отвлекся, ища глазами на карте «Сайпан». — Что, тоже уничтожен⁈ Отличная работа Таисия Константиновна, — похвалил княжну заочно Александр Михайлович, — вы не зря теряли время и вверенные вам корабли…

Красовский видел на карте, как некотором отдалении от происходящих событий стоял обездвиженный «Одинокий», так же адмирал знал, что на флагмане капитана-командора Романовой сейчас кипит рукопашная схватка, и если присмотреться все действия его 10-ой дивизии были сейчас направлены прежде всего на деблокаду русского крейсера. Наши корабли умело маневрировали, пытаясь рассечь построение американцев и заодно пробить коридор к «Одинокому».

В какой-то момент взгляд Александра Михайловича упал на один из секторов сражения, контр-адмирал мгновенно оценил обстановку.

— «Транзунд» под угрозой перекрестного огня, — сообщил он операторам. — «Калифорния» и фрегат «Гловер» зажимают его с двух углов…

Тяжелый крейсер «Транзунд» и шедший за ним в «кильватере» эскадренный миноносец «Лейтенант Шестаков» действительно несколько отдались от основного построения 10-ой «линейной» и, находясь с ее «левого» «фланга», были тут же атакованы артиллеристами американского линейного корабля «Калифорния», орудия которого буквально за считанные минуты обнулили фронтальное защитное поле нашего крейсера.

Видя, что основное энергополе «Транзунда» перестало существовать, еще два американских дредноута присоединились к «Калифорнии» и «Гловеру» в надежде быстро разделаться с нашим крейсером, а в дополнение и с эсминцем. «Лейтенант Шестаков» максимально прижался к корпусу своего ведущего, укрываясь от смертельного огня, сам же «Транзунд» начал разворачиваться к противнику левым бортом, чтобы хоть как-то выиграть время, так как его бортовые поля еще действовали и пока держали плазму…

— «Аскольду» и «Диру» — немедленно перевести огонь на «Калифорнию»! — не теряя ни секунды, приказал Красовский, а затем, повернулся к своим штурманам:

— Выводите авианосец в первую «линию»… Прикрываем «Транзунд» собственными полями… Быстро…

Главные, а через некоторое время и средние калибры наши линкоров-близнецов: «Аскольд» и «Дир», оставив на время в покое свои прежние цели, начали бешено палить по приближающейся «Калифорнии», пытаясь плотным заградительным огнем вынудить линкор противника отойти назад. Нашим канонирам это удалось. Американский дредноут до этого в бою с «Одиноким» потерявший часть батарей и энергополей, не мог длительное время на равных сражаться с двумя русскими линкорами, и вынужден был быстро отходить под защиту остальных кораблей дивизии «Звезда Смерти».

В это время флагман Красовского, несмотря на кажущуюся неуклюжесть, с быстротой эсминца вынырнул в передовую «линию» нашей дивизии и, дав крен влево, пройдя вдоль боевых порядков, быстро приблизился к пятившемуся назад «Транзунду». Еще минута и «Екатерина Великая» прикрыл уже частично поврежденный крейсер, принимая на себя всю плазму орудий кораблей противника. «Транзунд» и «Лейтенант Шестаков» были тем самым защищены от огня и спасены…

Сражение между тем продолжалось и все более усиливалось…

…На мостике флагмана 6-ой американской дивизии — линкоре «Юта» в эти минуты происходила еще одна битва, битва нервов между Илайей Джонсом и его старпомом — коммандером Харви Бентоном. Илайя с бешенными, выпученными глазами орал и приказывал Бентону, как командиру корабля, на котором они находились, — немедленно разрывать строй и идти на сближение с русской дивизией.

— Это самоубийство чистой воды, сэр! — пытался вразумить своего командующего Харви Бентон. — Как только «Юта» выйдет из общего строя, то тут же попадет в окружение… «Раски» сосредоточат по нему огонь, и жизни нашему линкору останется не более двадцати минут! Надеюсь, вы это понимаете⁈

— Другого выхода победить нет, идиот! — орал на него Илайя, который перебрал у себя в голове десятки вариантов действий и ни один из них в данной критической для его дивизии ситуации не работал.

Русские как черти из табакерки внезапно появились перед носом 6-ой дивизии, Илайя не мог даже представить что такое возможно. Как смог Красовский незаметно подойти так близко⁈ А в это время его «Звезда Смерти» была, во-первых, ослаблена непростым сражением с кораблями капитана-командора Романовой, которой удалось уничтожить тяжелый крейсер «Куинси» и авианосец «Сайпан» и серьезно повредить еще несколько дредноутов дивизии…

Во-вторых, корабли 6-ой «линейной» находились в момент нападения дивизии Красовского не в едином строю, а оказались рассредоточены по космосу, гоняясь за этими проклятыми русскими крейсерами Романовой. Внезапное появление русских кораблей застало Илайю и его коммандеров врасплох, заставив поодиночке вступать в битву, при этом теряя мощности и собственные истребители…

Эскадрильи «Звезды Смерти» сейчас собой пытались сдержать бешеную атаку двух сотен МиГов, погибая одна за другой в неравной схватке. Именно неравной, потому как первый раз за всю кампанию в секторе боя русские истребители имели пусть и небольшое численное, но главное тактическое и моральное превосходство над американскими асами. МиГи, идя плотным построением, рассекали на части и разбрасывали по космосу встречающие их эскадрильи «янки», будто тех и вовсе не существовало. F-4 гибли пачками, стараясь ослабить навал истребителей противника, связать их ближним боем и не дать подойти к основным кораблям своей дивизии.

Это у них плохо получалось, судя по статистике потерь обеих сторон: сорок восемь уничтоженных и сильно поврежденных американских машин, против двадцати русских истребителей…

Вице-адмирал Джонс видел как Красовский, грамотно выстроив свою дивизию в атакующую «фалангу», методично продавливает рыхлый строй американцев. Еще полчаса такого противостояния и «Звезда Смерти» будет рассеяна и уничтожена. Единственным шансом не просто победить, но прежде всего, выжить, оставался вариант максимального сближения с кораблями «раски». Только так можно было нивелировать превосходство русских канониров в огневой мощи и защититься от «роя» МиГов, который неуклонно приближался к его дивизии.

Илайя отдал немедленный приказ «Юте», «Луизиане» и «Лексингтону» разрушить строй и, включив «форсаж», сблизиться к кораблям Красовского. Атака столь малыми силами, конечно, будет не самых мощных, но кроме этих трех дредноутов у Джонса под рукой больше никого не оставалось. «Сан-Хуан» пытался сдерживать натиск с левого «фланга», фрегаты пытались держать общую «линию», «Пасадена» по-прежнему блокировала до сих пор сражающийся и не сдающийся «Одинокий», «Калифорния» отступал под натиском русских линкоров: «Дир» и «Аскольд»…

Тем не менее, адмирал Джонс решился на дерзкую вылазку, видя именно в ближнем бою свое спасение. Однако планам командующего не суждено было сбыться, ударом в спину стало прямое неповиновение его приказу старшего помощника Харви Бентона, который являясь капитаном «Юты», отменил распоряжение Илаий о выходе флагмана из строя.

— Ты что творишь⁈ — Джонс, брызжа слюной, подлетел к своему старпому.

— Извините, сэр, но я не могу поддержать самоубийственный приказ, — Харви отличался завидным хладнокровием, даже Илайя не мог продавить упрямого коммандера, если тот уже решил, что нужно делать. — Атака на дивизию контр-адмирала Красовского такими малыми силами не приведет ни к чему другому, как к бесславной гибели наших кораблей… Трех дредноутов, к тому же уже потерявших существенный процент мощности защитных экранов, крайне недостаточно для подобных авантюр.

— Я повторяю, отмени приказ и выводи «Юту» вперед! — взревел Илайя, надвигаясь на Бентона и хватая того за ворот кителя. — Иначе…

— Вы знаете мой ответ, командующий, повторять его я не стану, — Харви с силой оторвал руку адмирала от себя. — Когда вы придете в себя, если, конечно, мы выживем в этой мясорубке, то поймете, что я был абсолютно прав, не подчинившись вам… А сейчас, либо вы приказываете кораблям 6-ой дивизии начать общее отступление, либо это сделаю лично я, перед этим заперев вас в карцере и приняв на себя командование «Звездой Смерти»… Выбирайте, сэр…

Илайя перевел взгляд на офицеров, повскакивавших с мест и смотревших сейчас на конфликт своих командиров широко открытыми глазами. Во взглядах абсолютного большинства этих лейтенантов и энсинов вице-адмирал Джонс прочитал неверие в собственные силы, растерянность и тревогу. Илаяй понял, что в этом противостоянии он проиграл, и все эти ребята поддержат сейчас чертового упрямца Бентона…

Развивать конфликт дальше, это вносить раскол в собственные ряды, понижать свой авторитет и терять драгоценное время. Илайя хоть и был крайне горячим человеком, но его природная расчетливость сейчас взяла верх.

— Черт с тобой, когда я «отращу» себе вторую руку, — Джонс показал на свою культю. — То надеру твою чертовую белую задницу… А пока, можешь радоваться, ты победил Харви…

Илайя отошел от коммандера, устало сел в свое кресло и тихо приказал:

— Кораблям 6-ой дивизии — сгруппироваться, начинаем отход от Херсонеса-9… Мы сделали все что смогли, пора назад к своим…

Загрузка...