Алло Милиция?

Ну вот, совещание снова,

В повестке серьезный вопрос:

Что ждет нас в году этом новом,

И что год прошедший принес.

Сначала все шло как обычно,

Докладчик с трибуны вещал,

Что кто-то работал отлично,

А кто-то весь год «сачковал».

И вдруг дали слово главбуху,

Вопрос ей был задан такой:

«Действительно будет, по слухам,

Прибавка к зарплате весной?»

— Неправда, — главбух отвечала.

Но лучше б соврала тогда,

Поскольку давно всех «достала»

Система оплаты труда.

Весь зал загудел словно улей,

В истерике кто-то кричал:

«Опять подлецы обманули!»

И в обморок кто-то упал.

И слышалось, хоть и нечетко

На фоне других голосов:

«…ночные…за переработку…»

И несколько матерных слов.

На том бы скандал завершился

И даже счастливым концом —

Внезапно к трибуне пробился

Гаишник с опухшим лицом:

«Ребята, подайте, кто может,

Мне б хлеба купить на обед!

Главбух обещала: поможет,

Теперь говорит: «Денег нет»!

Главбуха связали, скрутили,

Как видно настала пора,

Кассира едва не убили

В последнем ряду опера.

Президиум был переизбран

Из самых надежных людей,

Приверженцев социализма

И старых марксистских идей.

И многим тогда показалось,

Как будто в тельняшке матрос

Прошелся вразвалочку малость

И красное знамя пронес.

Был выдвинут тезис: «Главбуху

Зарплату совсем не давать,

А всем остальным — уважуха,

Оклады в три раза поднять!»

Отряд из пяти делегатов

Отправился кассу вскрывать.

Все то, что не дали в зарплату,

Поручено было изъять.

В то время, когда делегаты

Назад не вернулись пока,

Дежурный сломал радиатор,

В кастрюльку набрал кипятка.

Чаёк заварили морковкой,

Эх, жалко, что сахара нет!

И вот уже скручены ловко

Цигарки из старых газет.

А прения все продолжались,

Кричали: «Главбуха — во двор!

Деньгами народа зажрались!

Расстрел — вот и весь разговор!»

Примерно в течение часа

Стоял несмолкаемый гвалт,

И вдруг возвратился из кассы

Направленный раньше отряд.

Доложено было публично,

Что касса и вправду пуста,

Отсюда и вывод логичный,

Что совесть главбуха чиста!

Ну ладно, главбуха простили,

И чая налили стакан,

А после домой отпустили.

Такой получился изъян!

Вопрос о зарплате, однако,

Под пыльным завис потолком —

Решили на санках с собакой

В столицу послать ходоков.

На том совещание наше

Зарыли мы, жутко устав,

И, хоть мы не сеем, не пашем,

Пошли по рабочим местам.