Алые буквы заката

Глава 2. Таинственный незнакомец

Сквозь раскрытое окно в комнату попадал свежий утренний воздух, заставляя Элизабет ёжиться от холода. Надежда, что именно сегодня память наконец приоткроет чёрный занавес, которым была завешана жизнь последние пару месяцев, ещё теплилась, хоть сдвигов в лучшую сторону и не наблюдалось. Неужели стоит поставить на прошлом крест?

Отогнав мрачные мысли прочь, она встала с кровати. Уже успевший проснуться город жил насыщенной жизнью понедельника. Звуки снующих туда-сюда машин определённо ясно сообщали об этом. Снова проспала дольше, чем планировала. Алекс Тейт, адвокат семьи О'Конелл, с которым была назначена встреча на десять утра, точно её убьёт. Мало того, что ни черта не смыслила в отельном бизнесе, доставшемся от отца, так ещё и опаздывала.

От собственных упрёков стало стыдно. Молодого Тейта тоже можно было понять. Доходы от отелей на южном побережье Майами, по его словам, имели самые высокие рейтинги. Конкуренты изгалялись, пытаясь оттяпать хороший куш, а Тейты всеми силами удерживали оборону, поскольку хорошо знали, сколько сил и труда было во всё это вложено.

Алекс привёл документы в порядок и начал подготовку по передаче всех дел Элизабет, как и указал в завещании Брайан О'Конелл. Сама же девушка была отнюдь не в восторге от этой идеи, поскольку нынешнее состояние не давало никаких гарантий, что она сможет полноценно управлять тем, что когда-то находилось в руках отца.

Захватив нужные бумаги, с которыми прошлым днём её заставил ознакомиться Тейт-младший, Элизабет вышла из квартиры и направилась к лифту. Едва оказалась на улице среди шумной суеты, тут же расслабилась. Шум помогал не слышать собственные мысли.

— Привет.

От мягкого баритона, раздавшегося почти рядом с правым ухо, она вздрогнула. Господи! Так и заикой недолго стать! И когда уже привыкнет к его неожиданному появлению? Ему словно нравилось видеть лёгкий испуг и растерянность на её лице. Повернувшись к высокому брюнету, одетому, как всегда, в рваные светло-синие джинсы и белую футболку, Элизабет приветливо улыбнулась:

— Привет. Тебе не надоело меня преследовать?

На загорелом лице парня заиграла улыбка, а на щеках появились маленькие ямочки. В зелёных глазах плясали озорные искорки.

— Даже в мыслях не было, — весело ответил зеленоглазый.

Фыркнув, Элизабет быстрым шагом направилась к автобусной остановке.

— Тогда сделай милость, Оушен. Тебя же так зовут? — Она остановилась, резко развернувшись к нему: — Прекрати ходить за мной по пятам. Мне не нужны няньки так же, как не нужны твои глупые советы! Но если они всё же когда-нибудь понадобятся, я обращусь не к первому встречному самаритянину, а к своему жениху.

В голосе звучали нотки явного раздражения. Парень, до этого получавший удовольствие от их общения, насторожился, и улыбка померкла:

— Первый встречный может оказаться куда более порядочным, чем твой, так называемый, жених.

Элизабет гневно сверкнула глазами. Она хотела что-то сказать, но передумала: прохожие и так стали бросать на них косые взгляды. Да и какой смысл, если он всё равно продолжит гнуть свою линию, как это было последние пару недель? Угораздило же её ответить на приветствие, будь оно неладно! Смотреть на вечернее небо — с ним или без него — это одно, но выслушивать бред о том, каким опасным может оказаться Дэниел Браун, — совсем другое!

И что бы ни говорила в ответ, он всегда отвечал милой улыбкой, которая, если честно, уже начинала раздражать. Не желая больше ничего обсуждать, Элизабет молча развернулась, ускорив шаг.

— Прислушайся хотя бы к словам своего друга, к которому идёшь, если не веришь мне! — бросил ей вдогонку Оушен.

Но она сделала вид, что не услышала. Может быть, он отстанет, и ей наконец-то удастся побыть одной? Однако это были пустые надежды. Едва только О'Конелл добралась до остановки, она снова увидела его. Оушен принял во внимание её пожелание пообщаться самой с собой, а потому стоял на расстоянии нескольких метров.

Его лицо выглядело задумчивым и немного печальным, совсем как её, когда она часами смотрела на заходящее вечернее солнце. Но было и нечто хорошее в их знакомстве и общении. Оушен научил её любоваться закатом, научил ценить красоту, невероятные краски прекрасного явления, дарившего умиротворение и покой. Ничто не могло сравниться с закатными лучами, которые, рисуя в небе незамысловатые фигуры, пробивались сквозь редкие тёмно-синие облака, собиравшиеся на западе.

Отогнав предательские мысли в сторону, Элизабет отвернулась в противоположную сторону, чтобы не видеть назойливого друга, вздумавшего снова давать советы. Однако глаза так и норовили посмотреть на него. Вдруг почти рядом раздался громкий хлопок от лопнувшего воздушного шарика, который держал в руках мальчишка лет пяти.

О'Конелл подпрыгнула, зажмурив глаза, а через мгновение, открыв их, поняла, что оживлённая улица, все прохожие, машины и самое главное — Оушен, были ничем иным, как просто сном. Очередным видением, но таким ярким и на удивление живым, что казались реальными.

Элизабет закрыла лицо ладонями, тяжело дыша. На прикроватной тумбочке запищал будильник — пришла пора собираться на встречу с Алексом. И во сне она тоже хотела встретиться с Тейтом... Что это? Предвиденье или свидетельство того, что медленно сходит с ума?

Прислушайся хотя бы к словам своего друга, к которому идёшь, если не веришь мне...

Фраза до сих пор звучала в голове, как тихий отголосок далёкого эха.

— Бред какой-то.

С этими словами Элизабет встала с кровати. Она сразу же направилась в ванную, чтобы принять душ и до конца смыть с себя остатки донельзя странного, но такого реального сна.