Аналитик для ринтара

Глава 13

Офис ОКР, Прага

Сообщение от Рика застало врасплох: «Микки, прошу тебя! Приезжай срочно. Адрес скинул».

Один раз до этого он писал мне такое сообщение. Мы с Линдой тогда застали его с порезанными венами, рыдающего в ванной, он все повторял «я пытался, простите, я пытался». Потом еще полгода походов в психотерапевту и вот снова. Он же на встрече был такой воодушевленный!

Я: «Шеф, мне надо срочно отъехать, ближайшие пару тройку часов на телефоне»

Главный: «Что-то случилось?»

Я: «Пока не знаю»

Главный: «Будь на связи.»

И я накинув капюшон выбегаю из каморки автоматически ее блокируя, лифт ползёт как никогда медленно, я прыгаю в пилотник вызванный кем-то другим, мысленно извиняясь, но у меня похоже вопрос жизни и смерти. Резко ухожу в воздух вверх, на самую высокую воздушную полосу и мчусь к Рику, надеясь, что он ещё не сделал того что задумал.

Адрес присланный им довольно странный, трущобы. Хотя Рик даже в самые плохие времена не выезжал дальше старинного центра Праги.

Закладывая крутое пике и выскакивая из пилотника почти на ходу, нарушая естественно все мыслимые и немыслимые правила, вбегаю в гостеприимно распахнутую дверь мотеля на верхнем ярусе, чем выше мотель тем дешевле. В поисках номера пятьдесят восемь пробегаю до конца этажа и не сбавляя скорости готовлюсь тарантить дверь плечом если она закрыта.

Дверь оказывается открыта. Я врываюсь в помещение по инерции пробегая его вглубь и оглядываю пространство ища Рика.

Его нигде нет и тут за спиной мягкий хлопок двери.

Резко оборачиваюсь и какой-то мужик грозного вида в черном плаще с какой-то мерзкой улыбочкой приваливается к двери и произносит:

— Попалась, сучка. — дальше мягкий укол в шею и я начинаю оседать на пол, скорее всего сохраняя на лице крайне дебильное выражение удивления.

Меня что похищают?

Приходила в себя тяжело.

Не знаю, что именно они мне вкололи, Лиам умный сразу бы мог мне сказать. Так и слышу его: «Исходя из сухости во рту, ломки суставов и озноба, жертва была отравлена» и дальше одно из зубодробильных названий которые не знает никто кроме него.

Но Лиама тут нет и теперь в роли жертвы я.

С трудом разлепив глаза огляделась и поняла почему так ломит кисти. Я подвешанная аккурат за хомут на кистях.

Голова тяжелая, оглядеться толком не удаётся. Но получается привстать на носочки, чтобы снизить давление на кисти.

В сознание, разрывая голову вспышками боли врываются звуки:

— Мы знаем, что ты очнулась, сука ментовская. — какой интересный жаргон. Вик бы сходу определили из какой местности данный субъект. В дальнем углу комнаты, будто бы спальня в старинном стиле. Напротив замер мужик в плаще. Разглядеть толком не получается, тяжёлая голова всё время норовит уткнуться подбородком в грудь.

Снова постаралась поднять голову, попутно отмечая, что на мне нет одежды. Совсем. Я голая.

И ладно с холодом тянущим со всех сторон и общей пробивающейся тревожностью по этому поводу, но они поснимали все мои гаджеты, а вот это уже плохо. Без них я мало того что голая, так еще и беззащитная. И он в курсе моего положения, судя по обращению. Значит устрашить его наказанием за похищение агента не получится.

— Кто вы? — хриплый голос вроде мой, но звучит странно, будто приглушенно. Кидаю взгляд в окно, за окном сумерки, утро или вечер?

— Вопросы здесь задаю я. — отчего-то сразу разозлился мужик в плаще.

Эх, сюда бы Ану. Вот кто умеет сходу выбрать нужный тон беседы.

Киваю в ответ, опасаясь пока говорить. Нужно тянуть время. Мою пропажу обнаружат быстро и начнут искать. Главное дождаться помощи и выжить. Скорее утро, вряд ли меня везли дольше десяти часов.

— Где она? — подступил ко мне вплотную Черный плащ, схватив меня за волосы и оттягивая голову назад..

— Кто? — поморщилась от боли.

— Ты знаешь кто. — яростно прорычал мне в лицо, встряхивая меня за волосы.

Вскрикнула от боли ко всём теле, колыхаясь как марионетка в руках этого садюги.

— Да не знаю я. — просипела в ответ, мечтая одновременно о двух вещах — чтобы мне дали попить, а его пристрелили.

— Моя жена. — прошипел он. И я как-то сходу поняла о ком речь. Наверное, пресловутая интуиция, как Лана и говорила со временем обострилась. — Она забрала кое-что моё, я хочу это вернуть.

— Как её зовут? — желая подтвердить подозрения, постаралсь сфокусироваться на нём хотя бы взглядом.

— Елена. — бинго! Я, конечно, победитель по жизни.

Мужик как-то нездорово прижался ко мне всем телом и прошипел почти мне в рот:

— По-прежнему не знаешь о ком я говорю, шлюха?

Что за инсинуации? Что с ним вообще не так?

— Кажется догадываюсь. — сиплю в ответ и получаю болезненный щипок за бедро и оплеуху от которой всю меня мотнуло в сторону выкрутив руки и вырывая тонкий вскрик боли.

— Сучка, хочет поязвить? — вопрос, конечно, риторический. Но я снова поднимаюсь на ноги в более менее устойчивую позицию и сплёвываю сгусток крови. Сволочь. Губы разбил.

— Мы ведь можем и после поговорить. — этак задумчиво протягивает он, и улыбается почти нежно приподнимая моё лицо за подбородок.

Шершавые пальцы медленно обводят скулу, вызывая немедленное желание отстраниться. Но я держусь. Мне необходимо сохранять боеспособность и тянуть время.

— После чего? — сиплю снова, так как пауза затягивается. Он явно хочет, чтобы я приняла участие в диалоге.

Лучше дать ему что он хочет.

Как говорит Шед — «они должны чувствовать себя в безопасности, что всё под их контролем» и тогда они сами дадут тебе ответы на все вопросы».

— После того как мальчики с тобой порезвятся. — так и думала, что без этого не обойдёмся.

Боже, сколько бы веков не минуло цивилизации, как далеко бы технологии ни шагнули вперед, женщинам по прежнему перманентно грозит изнасилование.

— Что ты от меня хочешь? Я не знаю где она. — добавив в голос отчаяния я уже начала прикидывать примерный план действий.

Мне нужна фора. И она у меня будет.

— Знаешь! — снова ярость, мужик явно не стабильный. — И скажешь. — уверенная улыбка на грубом лице и почти без перехода — Участвовала когда-нибудь в групповухе? Ты сочная тёлка, моим парням нравишься. — снова болезненный шлепок по ягодице и щипок за сосок.

Позволяю себе вскрикнуть и инстинктивно стараюсь сжаться, чтобы хоть какую-то дистанцию держать с уродом.

Но делать нечего, надо продолжать.

— Я ничего не знаю! Пожалуйста. — сделала умоляющее лицо, конечно, хорошо бы слезу пустить. Но актриса из меня так себе.

Это Лана у нас умеет мгновенно перевоплощаться до неузнаваемости, а я совершенно нет. Даже вот сейчас от ужаса холодный ком в животе, а слёз ни в одном глазу. Только мозг лихорадочно просчитывает варианты.

Впрочем, прав был Шед.

Мужик отреагировал как и планировалось:

— Значит упрямишься, что ж. — делает какой-то знак рукой, из за моей спины выдвигается еще мужик, все в чёрном, кожаные брюки и безрукавки. Униформа у них такая?

Еще двое.

Приподнимают меня. Отбиваюсь, пытаясь вырваться из грубых рук вызывая смешки, но идиоты не понимают, что сами дают мне возможность оглядеться.

— Хорошо, хорошо! Прекратите, скажу всё что знаю! — испуганно воплю я, когда подсчёт завершён. Итак вместе с Чёрным плащом их семеро.

Но испугалась я по настоящему. Всё таки выдержки у меня нет никакой, как только один из ублюдков прикоснулся к самому сокровенному сразу возопила. Хорошо хоть успела разглядеть всё что надо.

— Прекратите, ладно, видите, дама готова говорить. — словно добрый дядюшка шалопаям племянникам, погрозил пальцем бывший Елены чуть не состоявшимся насильникам. Хотя судя по сноровке с которой они меня лапали, вполне состоявшимся насильниками.

Фу. Мерзость какая.

— Ну же, оливка, скажи мне где моя жена? — кажется до конца жизни буду ненавидеть оливки теперь.

— Что ты с ней сделаешь? — хмуро уточнила я, пытаясь придать себе вид максимально сломленный. Вид той, что уже смирилась, но так вяло трепыхается еще. Искренне надеясь, что на моём лице не отражается нетерпение или что-то в этом духе.

— О, хорошая, да? — снова погладил он меня по лицу. — Переживаешь за ближнего? — он обводит разбитые губы по контуру. — Она забрала кое-что моё. Как вернёт станет свободна. — хохотнул он а потом без замаха, сильно и жёстко нанёс мне удар в солнечное сплетение. — Ещё один вопрос и я сяду вон в тот угол на ближайшие пару часов. И реагировать на просьбы и мольбы не буду. А потом ты всё равно мне всё расскажешь.

— Ничего не помешает тебе получив ответ на свой вопрос, отдать меня этим. — мотнула головой, всё еще восстанавливая дыхание от молниеносного удара, неопределенно в сторону притаившихся уродов.

— Дам тебе слово, что до моего возвращения тебя никто не тронет. — ну да, а потом уже не важно.

Расклад ясен. В целом, большего мне не добиться.

Опускаю плечи и голову, и едва слышно шепчу:

— Она в одном из убежищ, вероятней всего по адресу Аллея Объединенных Рас, двадцать восемь, корпус семь, двадцать второй этаж, квартира три тысячи семьдесят. — называю адрес и отвожу глаза в сторону.

— Умница девочка, если вернусь с Еленой, всё у тебя будет хорошо. — потрепал он меня по плечу, но я продолжаю безвольно висеть.

— Трое со мной, трое здесь. — резкий голос неуловимо меняется и я понимаю, что этот человек привык командовать. И его подчиненные слушают его беспрекословно. Бывшие военные?

Обычно у них настолько жёсткая иерархия. Хотя, может и головорезы. Те за деньги тоже кого угодно будут слушаться.

— Отцепите нашу кралю. Следите, но не трогайте. — и с ухмылкой явно слышной в голосе добавил. — Пока я не вернусь.

Надеется с моей помощью устрашить Елену?

Обломается. Я конечно, не Шед, но кое-чему он меня всё же научил.

Едва сдержала торжествующий оскал и продолжила безвольно висеть в руках, облапивших меня при снятии с крюка уродов.

Они небрежно сбросили меня на кровать, мигом отползла в сторону пытаясь прикрыться хоть чем-то. Тщетно, тут кроме матраса ничего.

Подтянула колени к груди обхватив связанными руками и уставилась на ухмыляющихся козлов, покидающих комнату.

Выждала секунд двадцать и тихонько ковыляя на затёкших ногах, подошла к окну, отсюда слыша передвижения — надо же дом в два этажа из деревопластика. Из окна видно только бесконечную белую гладь льда и деревья.

Зима? Лес?

Странно. Это куда ж меня увезли?

Глядя как четвёрка во главе с Чёрным плащом загружаются в три крупногабаритных пилотника, мимолётно пожалела, что самый лёгкий путь спасения только что улетел.

Но решила не отчаиваться.

Кто ищет тот обрящет, как говорится. А я намерена искать очень тщательно.

Глядя как двое из троих оставшихся в доме скрываются под козырьком на первом этаже, ухмыльнулась с размаху, разбив свои оковы об колено.

Пластиковые хомуты очень удобны для скрепления рук жертвы, чем сильнее тянешь, тем сильнее затягиваются, их невозможно порвать или растянуть, даже вытащив палец из сустава ты не сможешь провернуть руку чтобы кисть выскользнула. Но есть у них один изъян — при резком сильном ударе в месте соединения пластик ломается.

Встряхнув затёкшими руками чуть размяла гудящие адреналином ноги и покралась по комнате в поисках чего угодно, что может сойти за оружие.

Готовьтесь, мальчики. Это не меня с вами заперли, а вас со мной.