Аналитик для ринтара

Глава 39

Сатори, арк ринтара

Даэнор Апсале

Спонтанное решение привезти её к себе было ошибочным.

Надо было везти её в город, в купленный для неё дом, и навещать когда захочу.

Тогда бы эта грёбаная кукла не мелькала перед глазами каждый день. Тогда бы рука не тянулась ежеминутно проверить по камерам, что делает? Планирует ли новый побег? Уже сбежала? Или снова лежит на полу в спальне в лучшем случае уткнувшись в свои экраны. В худшем — свернувшись в крохотный клубок, смотрит в пространство. Что она там видит? Почему просто не скажет чего ей не хватает?

Ускорил темп симулятора боя.

Тогда бы перенёс всю работу в город. И было бы ровно то же самое.

А сейчас она в моём доме. Хотя бы это утешает. Она там.

Пусть холодная и равнодушная. Пусть не хочет меня. Но она здесь. Со мной.

Тот месяц без неё был худшим.

В тот момент, когда я её отпустил я был в бешенстве. Какая-то кукла из «умников» шантажирует меня? Сбегает, словно не ринтар Сатори предлагает ей место подле себя, а безродный нор.

Я отпустил её в ярости. Вычеркнул из жизни.

И постоянно вспоминал грёбанную куклу. Её глаза с вечной насмешкой, словно она прекрасно знает, что выворачивает моё нутро одним взглядом и принимает как должное, что я как пёс стремлюсь угодить ей, поразить, заставить признать лучшим, необходимым. Её кожу, которая под моими ладонями ощущается такой гладкой и нежной, словно шёлк.

Я вернулся за ней, не протянув и месяца. Вернулся, чтобы похитить. Законно или нет, по своей воле или насильно, но я собирался забрать её.

Но её жильё оказалось пустым.

По камерам отследили, что она не появлялась тут около трёх недель.

Я понял, что он забрал её. Агент Савэ вместе с Николсом планировали спрятать её от меня. И если в штабе меня их заговоры искренне забавляли, то теперь не осталось и намёка на веселье. В груди всё стянуло от бешенного желания разорвать тех, кто встал между мной и моей женщиной.

Она моя. Пусть она пока этого не поняла. Я найду её и докажу, что нужен ей не меньше. Я буду доказывать ей каждый раз, что она во мне нуждается даже больше чем я в ней. Буду доказывать, пока она не поверит в это.

— Ищите её команду. — глупо предполагать, что спецы их уровня сработали с огрехами, значит Мика сейчас так глубоко и далеко от меня, насколько это возможно. И отслеживать её напрямую бессмысленно.

Значит я найду любого из них и выйду на неё.

Каждый час давался тяжело как никогда в жизни. Странные известия никак не желали укладываться в единую картину — их расформировали? Кого-то убили?

В висках пульсировала мысль — где она? Точно ли её спрятала команда от меня? Или с ней что-то случилось?

Почему я не забрал её раньше? Чего ждал? Тренировал выдержку?

И она звонит ровно в тот момент, когда уровень тревоги и ярости во мне достиг апогея.

Она просит о помощи. Она нуждается во мне.

В тот момент слушая её голос, я не мог продраться сквозь сумбур в голове. Такая волна облегчения затопила, словно всё тело превратилось в желе. В ту секунду я не был способен даже рукой двинуть.

Она жива, здорова, и скоро будет рядом. Я сделаю всё о чём она попросит. Дам ей всё чего она захочет. А взамен она будет моей.

Я смотрел на неё, уставшую, осунувшуюся, и сжимал кулаки до скрипа суставов, удерживая себя на месте. Я хотел её так сильно, что это даже больно. Но ей нужен отдых, а мне время.

Время собраться с мыслями. Время найти того, кого хочется разорвать голыми руками. За её преданность и любовь. К нему. Я заставлю её забыть его. Их всех. Останусь лишь я.

Когда нашёл его ждал, что она скажет — кинется на шею с благодарностью? Попробует аннулировать наш договор? Но она удивила в очередной раз — скинула эту майку через которую я могу разглядеть тёмные ореолы её маленьких сосков, а потом стянула и всё остальное. Оставшись абсолютно обнаженной — рот наполнился слюной, я не мог думать ни о чем кроме того как снова окажусь в ней. В тугих, влажных и обжигающе горячих глубинах, там где впервые в жизни ощущаю себя максимально цельно и правильно. Словно в этой женщине суть моего существования.

Но в её глазах я не увидел и сотой доли того что испытывал сам, аромат её возбуждения не туманил разум.

Она меня не хочет.

Возможно переживает за остальных из своей команды? Она ведь такая светлая и добрая, а команда ей в какой-то мере заменила семью. Разумеется, она тревожится за них.

Я готов успокоить эти страхи. Хочу, чтобы все её мысли принадлежали мне одному.

И снова ошибка.

Она была благодарна, я чувствовал это. Но не более. Я мог взять её тело, заставить течь так сильно как мне хотелось, но это не делало её ближе ко мне. Словно пока я трахаю тело, мыслями она далеко. Представляет его?

Нет. Я вытрахаю, выдавлю, выживу, всех из её памяти. Оставлю там только себя. Моя кукла будет держать глаза широко распахнутыми боясь пропустить хоть что-то из того, что я делаю с ней. Будет находить меня в комнате взглядом раньше, чем я успею туда зайти. Станет ощущать меня на животном уровне, как самка своего самца.

Лично подобрал ей гардероб. Женщины любят тряпки и драгоценности, возможно такое ухаживание она воспримет более благосклонно. Буду дарить ей что она захочет, главное понять её предпочтения. Все женщины любят подарки.

Но как она могла прийти к выводу, что я оставил в доме куда привёл Её, следы другой женщины? Тем более предложил воспользоваться вещами другой? За кого она меня принимает?

И снова, она не сопротивлялась, когда я не выдержал и снова набросился на неё.

Кровь огненным кнутом обжигала нутро. Я касался её и позволил себе забыться — не думать, что она снова отгородилась.

Оргазм с ней всегда особенный, другой. Не такой как с кем угодно другим. Словно она задевает что-то глубже внутри. Заставляет вывернуться наизнанку, все эмоции наружу, словно оголённый нерв.

Непривычно.

Тяжело.

Словно я только начал жить. Я всегда считал рождение Ронара самой эмоциональной частью своей жизни. Но с его смертью я словно полностью утратил все чувства. Заледенел изнутри.

И уже забыл каково это хотеть чего-то. Стараться для кого-то. Желать позаботиться и защитить.

Обхватил тренажёр, тяжело дыша прижался к нему лбом и глянул на время.

Пять утра.

Уже вошло в привычку.

За прошедшую неделю я не прикасался к ней, позволял себе только пару часов прижимать её спящую к себе, испытывая одновременно адское напряжение и пульсацию в члене, яйца пухли и сжимались так, словно взорвутся если я сейчас же не перестану бездействовать. Но я её не трогал.

Затем просыпался раньше чем она успеет открыть глаза, и сваливал на тренировку, хотя бы так сбрасывая напряжение. И думал.

Она несчастна. И это очевидно.

Стоя под тугими струями ледяного душа, перебирал в уме, что ещё можно купить для неё. В быту она неприхотлива. К деликатесам в целом равнодушна. Одежда и драгоценности её не впечатлили. Возможно меха? Хотя с её уровнем эмпатии едва ли она одобряет убийства животных ради шкуры. Фальшивку бессмысленно — носить её некуда, в этой части планеты не бывает зим, а на роскошный подарок синтетический мех совершенно не тянет.

— Этот лингво невозможно адаптировать, ринтар Апсале. — отвлёк от раздумий голос торсора Наер.

Поднял голову от экрана, где Мика как раз сладко потягивалась, очевидно только проснувшись.

— С Вашего позволения, замечу, что «железо» в лингво абсолютно исправно, вся беда в программах. — Саллэ смотрел прямо с лёгким прищуром.

— Вы думаете, что у нас нет программиста, достаточной квалификации? — Наера бы отправить на тур контроля гнева. Или в отпуск. Забавно смотрится со стороны как высший командирский состав подпрыгивает от возмущения.

— Есть. В том-то и дело, что есть. — я снова перевёл взгляд на экран, где Мика уже исчезла в ванной комнате.

— Несите лингво сюда. Я знаю кто им займётся. — едва заметно кивнул Саллэ, он усмехнулся краешком губ и оба торсора прижав кулаки к груди поклонились и вышли.

Саллэ общался с ней, успел изучить, думаю это дельный совет — занять её этой игрушкой.

Зря я изначально не учёл базовые характеристики, а сосредоточился на стереотипах. Моя Мика не как все, она любит гаджеты. И почему это сразу не пришло мне в голову?

Настроение чуть улучшилось, даже гора отчётов на краю стола не вызывала больше глухого бешенства.