Аналитик для ринтара

Глава 46

Сатори, арк ринтара Апсале

Кажется, я заблудилась. Сегодня я тусила в лаборатории с железячниками Саллэ, Наер скрипя зубами одобрил мой вариант, но в свои лаборатории не пустил. В доме работать не захотелось, поэтому попросилась в подвалы к Саллэ. Не т чтобы тянуло к общению и разумным, с этими норанцами особо не поболтаешь, но после состоявшейся позавчера встречи с родителями Даэнора каждый раз оказываясь на кухне испытываю странные эмоции. Всё время кажется, что там произошло что-то гораздо серьёзней и тяжелей чем мне кажется. Смутное ощущение недосказанности, чего-то мрачного и тёмного, тех самых тайн, которые я привыкла разгадывать по работе. Но эту тайну мне разгадать не суждено, по крайней мере в ближайшее время. Ринтар ясно дал понять, что причины не самого тёплого приёма собственного семейства у него есть, а какие меня не касается. От этого моя вечно ищущая и анализирующая всё и вся душа требовала немедленно приступить к расследованию. Я себя тормозила как могла, но чудесная, идеально обставленная кухня-столовая мне теперь в этом совершенно не помогала.

В общем, именно по этой причине я теперь бреду в катакомбах управления, силясь хотя бы смутно припомнить как и в какой последовательности я проходила эти безлико-серые коридоры, когда решила прогуляться до местной столовой. Меня туда как-то водил Саллэ и я вроде даже запомнила путь, но кажется свернула разок не туда. Потому что мы определенно не шли так долго по прямой. И что стоило повесить пару указателей как в начале пути?

Серый коридор расширился, в очередной раз подтверждая моё подозрение — здесь я не была точно.

Ладно, буду идти вперед, пока могу, потом надо будет повернуть направо и попробовать дойти до другого ответвления, по моим прикидкам — норанцы строят переходы строго-геометрически, не по типу муравейника, значит шанс выбраться в знакомые переходы велик. Да и в целом, пасть голодной смертью в управлении разведки едва ли удастся — если не отыщусь сама, найдут и заботливо передадут в алчущие руки Даэнора.

Удобно, оказывается. Улыбнулась, так и слыша в голове бормотание Лиама на тему того самого синдрома, раз я уже начала находить жирные плюсы в своём незавидном положении.

Я резко сдала назад, ошарашенная промелькнувшей картиной. Слева на монотонно-серой стене оказалось вырезано окно по типу лабораторных — метра полтора в ширину и метр в высоту. Сквозь чуть матовое окно я наблюдала абсолютно сюрреалистичную картину — такая же серая комната как и все остальные в этом здании, но в ней за маленькими столиками на одного, сидело около двадцати детей мальчиков и девочек, примерно пяти-шести лет, перед ними у галадоски стояла норанка в тёмной форме и писала слова на норанском. Это школа? В управлении развдки? Даэнор воспитывает детей шпионов?

Я даже глаза потёрла, настолько это странная картина. Дети с застывшими на лицах какими-то противоестественно спокойными масками сложив руки на пластиковых партах неотрывно смотрели на норанку, и по её команде почти синхронно брались за стилучы и начинали писать.

Жуть какая. Что тут происходит? Неужели Даэнор санкционировал какие-то испытания на детях? Или участие этих малышей в каких-то операциях?

Не может быть. Даэнорм жёстки, циничный, авторитарный, но не чудовище.

Но что тогда они здесь делают?

— Миез Валле, ты далеко забралась. — вздрогнула от неожиданно оказавшегося рядом Саллэ.

Он подошёл и спокойно замер рядом со мной, переведя взгляд на этот странный и даже страшный класс.

— Что они тут делают? — мой голос прозвучал неожиданно высоко. Но честно признать, я напугана. Я знаю много ситуаций по роду деятельности как взрослые разумные могут использовать самых беззащитных членов общества — детей. И я бы искренне не хотела, чтобы одним из таких монстров оказался мой ринтар.

— Учатся. — едва заметно пожал плечами Саллэ, переведя взгляд на меня. — Идём, проведу тебя в столовую.

— Чему они тут учатся? — отступила назад я, и пристально уставилась на Саллэ, сжимая кулаки.

— Всему необходимому. — вскинул брови беловолосый гигант, а потом нахмурился. — Тому, что необходимо знать ребёнку их возраста. Ринтар Апсале даёт им начальное образование, разве у вас нет образовательных учреждений?

— Есть. Но они не находятся на территории разведуправлений. — продолжала напирать я.

— Они не могут учиться в общих школах. Территория управления закрыта для свободных выездов даже проживающим тут.

— Ты хочешь сказать, они тут живут? — мои глаза ощутимо округлились.

Саллэ кивнул:

— Ринтар Апсале включает в младшие ветви своего Рода брошенных, а тех кого не исключили просто берёт на попечение.

— Ринтар курирует приют для детей? — за последнее время это пожалуй самая обескураживающая новость из всех, что я слышала.

— Пожалуй, можно сказать и так.

— Зачем ему это? — я снова оглянулась на малышей в тёмно-зелёных комбинезончиках, таких ненормально серьёзных.

Торсор Саллэ непонимающе нахмурился:

— Это обязанность правителя территорий — заботиться о детях, которые остались без поддержки своих Родов.

— Ты хочешь сказать, что каждый ринтар и акан Сатории в ореоле своего правления содержит приют для детей?

— Разумеется. Некоторые как ты выразилась — только содержат. Некоторые как ринтар Дасале курируют, а ринтар Апсале принимает в воспитанники.

— В чём разница? И почему он поселил их именно здесь? Кажется разведуправление не самое подходящее место для детей. — пользуясь словоохотливостью Саллэ, быстро задала я основные вопросы.

— Ты должна была спросить об этом у ринтара Апсале. — дёрнул головой Саллэ, я делала самые умоляющие глазки на какие была способна и он тяжело вздохнув всё же ответил. — Содержать это значит выделять средства и назначать ответственных людей, на момент когда ребёнку исполняется двадцать полных лет, он проходит первое совершеннолетие и обязан покинуть интвер. Курировать — значит проследить за дальнейшим поступлением ребёнка после интвера, обеспечить работой в дальнейшем, если придётся. Принять в воспитанники, значит сделать косвенной частью Рода, за воспитанниками остаётся право обратиться за помощью и поддержкой, они могут пользоваться гарантиями и льготами положенными конкретному Роду и так далее. И здесь они живут, потому что это самое защищенное и безопасное место. Дети очень уязвимы, их атакуют первыми в случае прямых столкновений.

— Кто атакует? — ринтар меценат?

Нет, я рада конечно, что не ошиблась и он не ставит экспериментов над детьми, и никак не использует наивных малышей во взрослых играх. Но это всё же слишком неожиданная новость.

— Никто. На ринтара Апсале не решится напасть даже самый последний безумец. Так что тебе не о чем волноваться. — Саллэ явно демонстрируя, что это последний вопрос на который он ответил, отвернулся от окошка и демонстративно зашагал по коридору в обратном от моего направлении.

— Начинаю ненавидеть эту фразу. — пробурчала ему в спину, обтянутую неизменной тёмно-синей формой, и снова бросила взгляд на класс.

Как же уныло этим деткам учиться. В красивых глазках с вытянутыми зрачками отражалась вселенская тоска, аж сердце защемило. Красивая рослая норанка, сурово поджимала губы и оббегала класс, сверкая зелёными по кошачьи яркими глазами, кажется чуткие уши улавливали малейший несанкционированный шорох, мгновенно пронзая заскучавшего ребёнка суровым взглядом. Я поёжилась, вот уж действительно пугающая атмосфера. У нас давно принято учить детей в игре, в классах у таких малышей царит вечное весёлое безобразие.

Нет, так нельзя. Эти вояки ломают детям психику.

Кинув последний сочувственный взгляд, заторопилась догнать чуть сбавившего шаг торсора. Надо бы глянуть пару драм с погружением на тему детей — самый быстрый способ получить полное представление как принято воспитывать детей у расы. И желательно посмотреть что-то про стандартные норанские школы. Лучше из не официальных источников.

Надо же — Даэнор воспитывает брошенных малышей. Потрясающе. И трогательно до глубины души. Наши политики такой «ерундой» не страдают, они всё о важных вещах типа глобальных катастроф или потеплений вещают.

Мда, кажется норанский уклад начинает мне нравиться.