Аналитик для ринтара

Глава 36

Космостанция ринтара Апсале

Утром я собиралась неожиданно долго и тщательно. Наверное так действует осознание, что всё наконец в порядке. Шед в безопасности, бонусом шеф и Ана на свободе, и я больше не в катакомбах и не в розыске.

Хотя повидать старых друзей было приятно, но всё же не в таких обстоятельствах.

Я тщательно пригладила чуть отросшие волосы — хотя этот ёжик будет обрастать долго, если его не стимулировать. Эх, будь я дома, заказала бы всевозможные дорогие масла и крема, для уставшего обветренного лица, для ускоренного роста волос, просто скрабики для тела. Или еще лучше, собрала бы своих Кошек и устроили девчоночий праздник — целый день СПА!

После таких приключений самое то.

Но, увы и ах, я не дома. Девчонок я исходя из прочитанного мной не увижу никогда, а у ринтара из всех уходовых средств шампунь и он же гель. Варвар. И это в наш цивилизованный век.

Надела голубой спортивный костюм, порадовалась, что зеленоватый цвет покинул моё лицо, вернув приятную ровную смугловатость, улыбнулась своему кажется даже чуть всхуднувшему отражению и подмигнула. Все живы, относительно здоровы, ринтар не требует всякого страшного и невозможного, наоборот даже поделился сведениями по делу — с удовольствием ознакомилась с материалами касательно спасённых подростков, отдельно прошерстила соц сети — большинство уже влились в прежнюю жизнь. Более менее. Детская психика более гибкая, и всё же им предстоит долгий период терапии. Но это уже неплохой задел на будущее. Также и у меня — я жива, значит шансы обустроиться с комфортом есть.

Под этот борящий слоган я и вышла из каюты, а там меня ждал сюрприз.

— Торсор Саллэ, миез Валли, к вашим услугам. — высокий светловолосый норанец в тёмно-синей почти чёрной форме, стоял ровнёхонько напротив отъехавшей дверной панели.

Удивлённо оглядела коридор выходя:

— Премного благодарна, уважаемый торсор Саллэ, но не представляю какую услугу вы можете мне оказать. — он что стоял возле дверей и просто ждал пока я выйду?

— Мне приказано сопроводить Вас в мед блок. — он сцепил руки в замок за спиной и чуть шире расставил ноги, ринтар тоже так делает, когда я говорю или делаю то что ему не нравится — универсальный культурный жест?

— Как заметил ринтар…Апсале, я прекрасно изучила планировку станции в прошлый свой визит. — открыто улыбнулась торсору, с искренним любопытством продолжая неожиданный диалог, на скуластом лице торсора не дрогнул ни один мускул. — Поэтому провожать меня до мед блока вовсе не обязательно — не заблужусь.

— Никто не сомневается в ваших способностях, миез Валли, однако позвольте мне всё же составить Вам компанию. — ожидаемо.

Я дёрнула плечиками и снова улыбнулась.

— Приказ есть приказ, так, торсор Саллэ? — и не дожидаясь ответа продолжила и так понятно, что торсор тут не сам нарисовался, а если его послал ринтар то фиг избавишься, да и зачем терять такого чудесного источника информации: — А пока мы идём Вы сможете разъяснить мне пару моментов? Я тут решила начать знакомство с норанской культурой и стоит признать многого не понимаю.

— Буду рад разъяснить всё что смогу. — кажется торсор чуть подрасслабился. Хотя с норанцами тяжело понять что там они ощущают — очень уж они мимику контролируют жёстко.

Да и формулировка интересная — «всё что смогу».

— И на том спасибо. — хмыкнула в ответ, и двинувшись по коридору направо задала неспешный тон хотьбы — а как ещё? Если мед блок от нас минутах в пяти быстрым шагом. — Так вот, что касается долга жизни — я правильно понимаю, что долг жизни это регламентированный законом аналог рабства?

О, а вот и первые ласточки полетели! В смысле торсор чуть выгнул брови и приоткрыл широкий узкий рот. А глаза у него оказывается карие. Довольно симпатичный контраст — очень светлая шевелюра и тёмные загадочные глаза.

— Долг жизни — это священный долг. Вернуть его подарившему жизнь великая честь. — наконец собрался с мыслями торсор.

Эх, если он продолжит эти высокопарные заявления, этак мы до сути не доберёмся.

— Хорошо. Вот я допустим, в одном произведении прочла, что одна девушка унаследовала долг жизни перед аканом от своего отца, и вынуждена была делать всякое, что придёт в голову акану. И по закону он был в своём праве. Разве это не рабство?

— Унаследовать долг жизни от родителя можно только в одном случае — если подаривший жизнь спас весь род, а глава рода за период своей жизни не отплатил. Тогда долг жизни переходит к наследнику рода. — снова ни о чём пояснил хитрый торсор. И бросив на меня взгляд искоса продолжил: — И, если мне будет позволено, я бы не рекомендовал Вам составлять первичное представление о нашей культуре посредством чтения подобной литературы. Если хотите, я мог бы составить список с чем стоит ознакомиться в первую очередь.

Я с удивлением хохотнула, чуть не хлопнув милаху торсора по плечу:

— А ничто человеческое вам не чуждо, так торсор Саллэ? Балуетесь на досуге чтением любовных романчиков? Прям с ходу уловили сюжет…

— Разумеется нет! Эта писанина очень популярна и моя сестра… — в лёгком ужасе зачастил торсор и я всё же похлопала его тихонько по плечу, доверительно склонив голову ближе к нему прошептала:

— Не стесняйтесь, я никому не скажу. — кажется я только что начала его раздражать.

Обидно, а ведь как здорово начали.

— Так что там с рабством? Долг жизни обязывает должника делать всё что скажет держатель акций, так сказать, или всё же закон как-то ограничивает его аппетиты?

— Вы не понимаете. — уже нахмурился торсор, глядишь к концу беседы на обычного разумного станет похож. — Недостойный не станет подарившим жизнь. А достойный не станет требовать неприемлемого от должника.

— Ну, торсор Саллэ, мы с Вами оба понимаем, что модель озвученная Вами это идеал, а есть частности, к великому сожалению, не идеальные от слова совсем. Облегчу Вам задачу, если например от меня как носителя долга жизни ринтар, как мой «подаривший жизнь», попросит например ограбить финансовый банк, кто будет нести ответственность перед законом? Я как грабитель или ринтар как тот кто мне приказал это сделать, а я не могла его ослушаться как носитель священного долга?

Торсор остановился и кажется хотел схватиться за сердце. По крайней мере руки его дёрнулись и тут же сжались в пудовые кулаки.

Я тоже остановилась, кажется уже представляя что скажет мне торсор:

— Ринтар бы никогда… — ну как я и думала.

— Хорошо, хорошо. — замахала я руками поднимая ладони вверх словно сдаюсь. — Я поняла, ринтар честнейший и благороднейший представитель норанского народа, я привела плохой пример. Но если смоделировать такую ситуацию без участия ринтара — кого закон сочтёт виновным исполнителя? Или подарившего жизнь, вынудившего его совершить преступление?

Торсор выдохнул и снова продолжил движение, хотя мы уже почти подошли к мед блоку, я всё же надеялась, что торсор принял такой задумчивый не спроста и всё же ответит.

— Осуждены будут оба, вероятней всего. Подаривший жизнь будет наказан более сурово за попрание священного долга. А исполнитель за то что не обратился за защитой, а пошёл на преступление.

— Ага, значит всё же не рабство и законом как-то защищаются должники. — услышала я то что хотела.

— Разумеется. За любое нарушение основных законов Сатори будет соразмерное наказание. Вне зависимости от наличия или отсутствия долга жизни. Разве у вас не все обязаны подчиняться общему своду законов? — склонил голов на бок торсор Саллэ.

— Все. — кивнула я. — Спасибо, торсор Саллэ, вы меня успокоили. — и снова торсор явно возмущённо открывает рот. — Хотя разумеется ринтар бы нивжисть не отправил меня грабить банки. Во-первых, смею предположить он богат. Во-вторых, меня бы вряд ли поймали. В-третьих, с его влиянием он бы в крайнем случае меня отмазал.

Торсор закатил глаза. И я искренне рассмеялась. Приятно видеть живую реакцию, пусть даже и у конвоира.

— И еще один вопрос, торсор. — я замерла спиной к панели мед блока, серьёзно глядя во внимательные карие глаза торсора. — Ринтар опасается, что я сбегу? — мотнула головой, намекая на присутствие торсора и нашего уютного междусобойчика.

— Считаете после прошлого раза, его опасения напрасны? — также серьёзно уточняет торсор, но я слышу эмоции в его голосе. Надо же, и любовные романчики почитывает и иронии не чурается — кажется мы подружимся.

— Я дала слово. Я всегда держу слово и выполняю взятые обязательства. — «можете передать ринтару» так и повисло между нами, в действительности обидно — это ринтар думает, раз он свои обязательства выполнил и даже перевыполнил я теперь коварно воспользовавшись его хорошим отношением свалю в закат?

Спокойный торсор и хмурая я, наверняка представляли весьма пикантное зрелище — светловолосый красавец гигант в тёмной униформе, и смуглая, бритая коротышка в светлом непримиримо замершие друг напротив друга.

Представила эту картину и даже развеселилась.

— Тем более мелочность мужчине не к лицу — копить старые обидки словно драгоценные камушки, такое себе. — улыбнулась я и пожала плечами разведя руки в стороны.

Уже разворачиваясь к дверной панели мед блока, заметила широкую усмешку на лице торсора. Определённо подружимся.