Анечка

Глава 6

Ограду школьную заменили, поставили какие-то тюремные прутья. Да и сама школа, казалась Шише маленькой.

В школе открыли детский сад с отдельным входом, и напротив дверей, кроме парковки и стойки для велосипедов, была огорожена детская площадка, на которой была временная табличка: «На детскую площадку не ходить!» Выпускники этой школы, народ чаще всего неадекватный, пьяный и дремучий. Вполне могут заняться вандализмом.

Ремонт в школе делал её неузнаваемой. Только расположение кабинетов и лестниц Шиша знал наизусть. Дошёл до столовой, огромного такого зала, где была даже сцена. Она часто использовалась для мероприятий, потому что актовый зал больше походил на классную комнату. По дороге он видел знакомые лица, но его никто не узнавал.

Пришёл не только их класс и параллельный, припёрлись те, кто учился младше на год и два.

Анечка исчезла на кухне. Сообщила, что будет поварихам помогать и бросила его одного.

Какие-то женщины накрывали на стол.

Одна из них привлекла его взгляд. Своей шикарной толстой жопой. Он внимательно присмотрелся. У барышни была грудь четвёртого размера и очень тонкая талия. Одежда не из дешёвых обтягивала охренительную, объёмную фигуру, и туфли дорогие на полных, но стройных ногах. Светло-русые волосы уложены в причёску, лицо густо накрашено. И алая помада, как и прежде на губах.

Воровато оглядевшись, не видит ли Анечка, Шиша подкрался сзади к женщине и залепил по её толстой заднице ладонью со всего маха, чтобы было и больно, и приятно, и воспоминания остались.

Тут же увернулся от удара и встал в боксёрскую стойку, ожидая продолжения праздника.

Сонька Лядина замерла на мгновение, внимательно его рассматривая. От гнева на лице ничего не осталось, она быстро оценила Шишу блудливым взглядом. Рома сам её рассматривал. Кольца на пальце не было, значит свободная, поэтому и накрашена, как его Инга…

Рома от воспоминаний о любовнице, что-то скуксился и пропал боевой дух.

– Шиша, ты что ли? – обалдела Соня.

– Здоров, Лядь, – хмыкнул Рома, узнав этот похотливый взгляд. Ничем не отличалась Лядина от тех баб, которые хотели его заарканить.

– Надо же, лягушонок в мужика обратился.

– Лучше так, чем из соски в бочку.

– Ты с кем здесь? – прищурилась она.

– С Анечкой, моим солнышком, – кинул он ей.

– Понятно, – разочарованно протянула Сонька, но задом к нему повернуться не решилась. – Ещё раз ударишь, я тебе, сука, глаз выбью. Бочка, бл*дь.

– Понял, – рассмеялся Рома, показывая грозной женщине пустые ладони.

Настроение опять поднялось, и он, пятясь от строгой Соньки, наткнулся на каких-то пропитых мужиков, которые его узнали и как-то резко ухватили за шею, затащив к себе в компанию.

Сонькина жопа была под таким пристальным вниманием, что только пидарас бы по такой не шлёпнул. Рома всё время следил и даже начал считать, сколько шлепков получила Лядь. Почти каждый, уважающий себя мужчина подбирался к ней сзади и пытался ухватить этот сочный кусок мяса.

Все, кроме одного.

Наполнившийся людьми зал взревел. Даже старые, сухие учителя воодушевились. Анечка с кухни прибежала и конечно кинулась к «К». Катя Тугарина, теперь уже Савина приехала с мужем.

Носороги из класса помладше закидывались на высокую здоровую фигуру Трэша, которого Шиша не узнавал.

Это же друг его детства. Трэш отъявленный хулиган с махровыми тараканами в голове. Влюбившийся в свою Катьку, которая ничуть не изменилась за двенадцать лет, стояла с шкафаобразной фигурой мужа, как девчонка и держала одну руку на круглом животике.

Катя целовала Анечку и глаза у обеих горели счастьем. Лядина оторвала Катю от мужа и вместе с Аней повела в сторону. А Трэша продолжали атаковать старые знакомые, и только Рома стоял в стороне и наслаждался видом повзрослевшего, заматеревшего друга.

Шиша отошёл к окну с улыбкой до ушей. Будет время перетереть со старым корешем, пока пусть наслаждается.

Наткнулся на долговязого хмурого мужика, который стоял у окна, скрестив ноги, задумчиво разглядывая зал из-под отросших тёмных волос, что спадали на умиротворённое лицо.

– Васин? – пригнулся Рома, чтобы заглянуть в лицо здорового мужика.

Почувствовал запах одеколона. Приятного, явно дорогой парфюм. Васин был выходцем из дальней деревни, приезжал учиться в поселковую школу. А теперь на нём была приталенная чёрно-синяя чернильная рубаха. И что Шиша понимал, это вещь от Армани.

– Привет, Шиша. Тебя не узнать, – спокойно отвечал Лёха Васин. – Ты с Плесенью приехал?

– Не называй её так, – напрягся Рома.

– Не буду, – равнодушно ответил Васин. – Она ещё наблюдается у психиатра?

– Она нормальная, – Рома сунул руки в карманы джинсов, полностью они не залезли, поэтому он нервно теребил большими пальцами ремень.

– Походу ты в неё до сих пор втюрившись, раз не замечаешь очевидного. Мы с ней вместе лежали два года назад. Раз ты так к ней привязался, следи за её здоровьем.

Рома не нашёл, что на это ответить. Васин всегда был таким умиротворённым спортсменом. Сильный, смелый парень. Но рассказывали, что он тихий псих.

– Чем занимаешься, Лёха?

– Спортом, – губы расплылись в какой-то животной ухмылке.

– Заметно, – он ещё раз оценил высокую фигуру взглядом. Васин был крепким, но стройным, как пацан, лет двадцати.

Шиша обернулся. Аня казалась ему вполне здоровой и нормальной. Она в обнимку с Катькой Тугариной беседовала с классной руководительницей. Марго уже превратилась в сухую старушку, но всех помнила.

– Восемь, – произнёс Васин.

– Что восемь? – в недоумении спросил Шиша.

– Восемь раз ударили по Сониной попе, – довольно улыбнулся Лёша. – Ты тоже мимо не прошёл.

– Я то да… А ты что, следишь?

– К ней приехал, – спокойно признался самый странный тип в их классе, не считая, Анечки.

– Ты? – удивился Рома и ещё раз посмотрел на Лядину, которая какого-то алкоголика за грудки держала и что-то нехорошие шипела сквозь зубы. – Вообще, да. Женщина в самом соку. И, похоже, не сложилось у неё с биологом.

– Не сложилось, – сладко шептал Лёша и сверлил Соньку взглядом издалека. – Со мной сложится.

– Совет да любовь, – гоготнул Шиша и продолжил разглядывать собравшихся.

Шиша так засмотрелся, что не заметил, как его подхватили сильные длинные ручищи. Трэш напрягся и оторвал Шишу от пола.

***

На нём был свитер крупной вязки, через плечо кожаная сумка с выбитыми узорами. Блистал Трэш улыбкой и дорогими золотыми часами. Глаза синие, морда довольная, чутка на звериную смахивала.

А ещё он распространял невидимую ауру лидера. И в Роме взыграли детские шальные силы. Трэш рядом, сейчас будет интересно, главное, ему подыграть. Единственное, что они выросли. И скорей всего не будет так здорово, как раньше.

Так они втроём и отделились от всего общества, явно мужчины при деньгах.

– Ого! – охнул Трэш.

Васин с Шишковым обратили внимание на вход в столовку. Там красовалась длинноногая баба с выкрашенными белыми волосами, в коротком розовом платье. Это была их одноклассница, Лера Ложкина. Пришла на вечер встречи выпускников с мужиком, одетым в дорогой костюм, на голову ниже её, лысоватым и явно старшим по возрасту.

– Ложка во Франции живёт, а это её мужик, – пояснил Лёха.

– Шиш, давай француза, как на Бородино, – предложил Трэш и вытащил из своей сумки два литра, нет не половину, не один, а именно два литра шотландского виски, так любимого Шишей.

– Он русских не очень любит, – усмехнулся Васин.

– Конечно, не любит, – по-волчьи скалился Трэш. – Небось, прабабка горшки за нашими дворянами выносила, откуда любовь.

– Зря Ложка его сюда привела, – Шиша чувствовал себя мальчишкой, просыпалась редкостная шкодливость и желание совершить такое-эдакое, за что его выкинут из школы. – Я за тарой, ты за улиточником.

Все садились за длинный стол, собранным из маленьких. Располагались на школьных скамейках. Был разлит чай и кругом благоухали пироги и пирожные.

Учителя придумали муторную развлекательную программу. Катька с Сонькой, как медалистки, получили грамоты и участвовали в конкурсах.

Если бы не Трэш, делать было б нечего среди этой гопоты. Рожи пропитые, половины одноклассников нет, на кладбище. Бабы потёртые, обвислые. Только Катька да Анечка, как девчонки. Ну, конечно и Лядина, это просто венец всей встречи выпускников! Гарцевала на каблуках и жопа то в одну сторону, то в другую. Так и влечёт. Не любил он такие формы, но… ту просто шедевр.

Это надо трахать!

И похоже не только у Васина на Соню планы, мужики так и стреляли глазами. Хрен ли! Четвёртый натуральный размер и в свободном доступе.

Стаканов не нашлось. Пришлось взять с чаем. Захватив четыре стакана в ладони, Шиша семенил до своих. Трэш уже отбил французишку у Ложки и утащил ближе к окнам.

Прикопались три мужика. Они были младше, пытались побрататься с Трэшем, вцепились взглядом в бутылку.

– Так, бл*дь рассосались, – рыкнул Рома местным хроникам, – Здесь сейчас, сука, культурные люди выпивать будут, – он поставил стаканы на подоконник рядом с Васей.

– Шиши, дебилойд! А пустых не нашлось? – возмутился Трэш по-дружески обнимая улыбчивого француза и давая пинка под зад алкашам, которые хотели побрататься.

– Чайку жахнем и освободим…

– Нет, нет я не пыть! Я совсем не пыть, – улыбался француз.

– А мы тебе в крышечку нальём, – коварно улыбнулся Васин и подмигнул Роме.

Чай был мутным и переслащенным. Трэш, Лёша и Ромка заглотили свой чай, как водку и втихаря стали разливать нормальный напиток.

Француз согласился на крышечку, потом на вторую и на третью.

Когда хорошо пошло, компания решила сесть за общий стол, чтобы закусить.

Тучная Нафаня села напротив богатых мужчин и мыльным взглядом пялилась то на Рому, то на Трэша. Баба эта была младше и слишком плохо выглядела для своих двадцати восьми. Видно попивала, за собой не следила.

– Сгинь нечистая, – усмехнулся Трэш и втолкнул во француза стакан чая. – Чай охрененное говно.

– Да и выпечка с привкусом, – наморщился Васин, что сидел рядом с Нафаней.

Шиша заметил, что бухают почти все за столом. Только вот у Трэша было реальное бухло, такое только у Штопора водилось.

– Ты где сейчас? – спросил Рома, он сидел спиной к сцене и поворачиваться был не намерен. Его ещё в детстве пугали эти праздники и убогие конкурсы. Это для девочек в любом возрасте.

– Строительство. А ты?

– Судя по часам, дворцы строишь, – присмотрелся Шиша. Поднялся Трэш, ничего не скажешь. Собственно с такой, как Катька, по другому и быть не могло. – Я машинами.

– Нелегально, – решил Трэш. – Нафаня пасть закрой, такие мужики не для тебя, да Ник-Оля?

– Да-да, – подставлял пустой стакан француз.

– Давай, за женщин, – предложил Рома и оглянулся.

Его Анюта с беременной Катькой и Ложкой бегала с воздушными шарами, играла в какую-то игру.

Они чокнулись и Нафаня, затесавшаяся в их компанию, тоже быстро выпила свой чай и попросила угостить.

– Нафаня, хватит так на меня пялиться, – закусывая Анькиным пирогом, сказал Трэш.

– Да я на Ромку смотрю, – лукаво протянула толстая Нафаня, напомнив Ингу своей манерой говорить.

– Я с невестой, – гордо заявил Рома. – Если кто слово скажет, про мою девочку, бить буду больно.

Захотелось подраться, аж кулаки зудели. Он кинул взгляд на Лёху Васина, тот повёл бровью.

Нет, с этим драться нельзя. Судя по мощной фигуре, уложит и костей не соберёшь.

– За невесту и жену, – разливал Трэш. – Э, Колян, ты в каких отношениях с Леркой?

– Подрюг, – француз уже краснел. Не думал, что виски можно бухать, как водку. Но пришлось.

– Как нехорошо, жениться надо, – Трэш достал из своей чудо-сумки бутылку водки.

– Надо, – вдруг подумал Рома. – Я на Аньке женюсь, мужики.

– Давай, мы за, – не пьянеющий Трэш продолжал спаивать округу.

Накатило почти сразу.

Как Рома не закусывал, а пьянел с немыслимой скоростью. И не он один. За столом стало шумно, праздник пошёл по боку. Трэш с Васиным углубились в воспоминания, и Шиша ещё раз отметил, что попал в параллельный мир, из которого не хотелось выходить.

Как в каком то сне!

Он стал воспринимать реальность урывками.

Шиша уже сидел прижимая к себе Анечку. Смотрел, как Рука Трэша блуждает по груди Катьки. Та его била, но сильно не сопротивлялась ласкам.

За столом появилась разнузданная атмосфера. Народ вдруг стал проявлять интимный интерес к бывшим одноклассникам. И похер, что большинство в браке, что вокруг училки и вообще дело в школе происходит. А Рома ещё ехать не хотел.

А вон оно как!

Вечер встречи выпускников очень тепло проходит.

Что это было, Шиша не понял.

Но в одну минуту кровь подступила к члену, и он адски захотел секса. От запаха Анечки дрожь бежала по телу, и ум заходил за разум.

С диким стояком он вылез из-за стола, преступил через француза, которого пыталась поднять надутая, перекрашенная, как его Лань, Лерка Ложкина. Целовались в засос парочки из параллельного класса.

Шиша понял, что полная невменяемость накатывает и уже надо бежать.

– Я отлить, – предупредил он Анюту, хотел чмокнуть, а засосал прямо у всех на виду, трахнув её ротик своим настырным языком.

А Трэш уже своей беременной жене руки под свитер запустил и страстно целовал.

Рома бежал в туалет, бил себя по щекам. В мужской уборной сразу голову под холодную воду сунул. Ледяной поток обжог кожу, приводил в себя, вот только член стоял, и кровь приступала к нему с каждой секундой.

Он вошёл в маленькую кабинку, не рассчитанную для взрослых мужиков. Расстегнул ширинку и стал дрочить.

Воняло хлоркой, школой и прошлым.

– Сука, – смешливо протянул Рома, – как в одиннадцатом классе на перемене.

Вибрировал телефон в кармане джинсов, и он решил ответить. На экране появилось фото чёрной Лани. Но видео он не включил, ответил так.

– Да, – опёрся рукой на стену и нагнулся над унитазом.

– Рома, а ты сегодня приедешь? – противно, манерно протянула силиконовая дура.

– Ты по телефону отсосать сможешь? – задыхался он глядя на свой взбесившийся конец.

– Рома, ты пьяный?

– Пошла на х*й, – он отключил телефон и спрятал его обратно в карман. На кой ему Лань, когда Анька в столовке. Он пытался запихать член в джинсы, тот ни в какую. – Да, ты дружок, охренел. Что нашло на тебя?

Нашло… Нашло?

– Анька, бл*дь!!! – заржал Шиша в голос. – Еб*нутая!!!

Он выбежал из туалета, наткнулся на Васина. Тот лежал без сознания на полу. Рама присел перед ним, прощупал пульс. Лёха был живой, но бледный. Взгляд Ромы прокатился к ногам Васина. У того в брюках солидная эрекция.

– Будь другом, Соню позови, – попросил Васин.

–Ля-ядь!!! – заорал Шиша, глядя вниз на лестницу, где мелькнула Сонькина жопа. – Человеку плохо!

– Ну, держись шутница, – заржал Рома в голос и бросил Васина на женщину с медицинским образованием.

Мимо Ромы три носорога протащили смеющуюся Нафаню и скрылись в кабинете биологии. Он не мог ошибиться, они туда ушли с конкретной целью.

Рома побежал дальше, шарахнулся в сторону, когда увидел, что Трэш прёт свою Катьку прямо у стены в темноте одного из коридоров.

Его страхом обдало, как ледяной водой. Стыдно почему-то было на это смотреть. Создавалось такое чувство, что он родителей застукал в спальне. Запретное это было. Пара эта замечательная и дорогая его сердцу. Трепетно он к ним относился.

– Трэш, бл*дь!!! – заорал Шиша. – Она ж беременна!!!

– Отвали, нам можно! – ахала Катька.

Ну, раз женщина просит, то Роме осталось, прикрыв рукой глаза, просто смыться.

Ромка сквозь полный разврат ринулся в столовую. Там у входа, как ни в чём не виноватая, стояла румяная Анечка и смотрела на то, что натворила.

Рома схватил её за руку и потащил на улицу.

Они пролетали лестницы, вывалились в дверь и замерли, оказавшись на крыльце школы, где блевало несколько человек.

– Виагра?! – спросил он у Ани, схватив за плечи и уткнувшись в неё бешенным стояком, который рвал джинсы. – Ты в своём уме?!!! Ты знаешь, что это опасно?!

– Я же фармацевт, – невинно хлопала снежными ресницами. – Ты сказал, что все драться будут. Все будут любить друг друга!!! Вырвет пару человек. Вася в обморок упал, но это ничего страшного.

– Я тебя сейчас отлюблю, засранка ты такая!!! – хохотал Рома, а член в штанах, натирался до боли.

– Я не против! – лукаво прищурила лисьи глазки.

– Погоди! Катька же ребёнка носит, – он испуганно посмотрел на свою долбанутую на всю голову подругу.

– Я ей нормальный чай заварила, сказала, что с травами ей нельзя. И дала Кате нужные пирожные.

– То есть ты и в закусь это говно кинула?!

– Почему говно, – она прильнула к нему. – Это круто, Рома! Никто этот вечер встречи выпускников не забудет.

Он ржал и не мог успокоиться. Даже на бегу, когда Аня тянула его в сторону своего дома.