Античный Чароплёт. Том 4

Глава 2

Глава 2

Иногда разрешительные дуэли заканчиваются смертью, но такие случаи редки. И вообще — ни одна дуэль Гильдии не требует обязательного судейства, но судья вполне может быть. И в этот раз им стал встреченный мной в Вавилоне старый знакомый — полукушит Шамшудин.

За время, пока мы сидели с Руж-ахом, я узнал много новостей. Архимаг Дильмар скончался, но в Шумере все равно уже был преодолен кризис архимагов. Верховный маг Менгске, тихий придворный маг Эллильнерари и мудрая Галивия, которую Император нарек архимагом буквально несколько месяцев назад. И возвращение с Парифата очередного мага Гильдии.

— Подожди. Какой ещё Парифат? Какой обмен?.. — Я не понял.

— Ты не знаешь?! — Вот тут Руж-ах удивился по-настоящему. — Ты, конечно, путешествовал, но ведь и учился в Шумере, и жил… — Мы довольно неплохо выпивали. Несмотря на некоторую заносчивость собеседника, я смог с ним сойтись, хотя и пришлось вылакать пару кубков с холодным пивом. Хозяин заведения, кстати, вел себя крайне достойно: не унижался, не лебезил, просто очень четко и быстро обслуживал, угощая вкусной пищей. Особенно он хорошо начал работать, когда понял, что с деньгами у меня проблем нет. Это и раньше было очевидно: я же маг, но все же встречают, как говорится, по одежке. — Каждые два года самый талантливый молодой маг из Шумера отправляется на Парифат, а оттуда прибывает ученик к нам. Мы учим их чародея, они учат нашего.

— Чего?! Это не тот ли Парифат, откуда к нам пришел Чистый Огонь?

— И Стрела Мрака, и заговор пустоты, и магия прямых порталов, — Мешен’Руж-ах с удовольствием перечислял заклятия, которые перекочевали к нам из соседнего мира. — И многие другие. А что, заинтересовало? Не раскатывай губы. Многие маги желают отправиться туда. Я, например, — он выпятил грудь.

— Отлично! Как подать заявку?

— Это решается советом магистров Гильдии, — Руж-ах усмехнулся. — И на Парифат почти никогда не отправляют мастера.

— О, то есть — мне нужно стать магистром за… Сколько там? — Я аж подался вперед.

— Ты что, думаешь, что стать магистром так просто?

— Думаю — да. Знаешь что… Давай так. У нас же дуэль? Когда следующий обмен?

— Через восемь месяцев… Когда настанет время жаркой поры Нин-Инанна.

— Хорошо! К тому времени я уже буду магистром. Если я побеждаю тебя в дуэли, ты поддержишь мою кандидатуру. Если ты меня — я твою.

— А если магистром ты не станешь? — Мужчина усмехнулся.

— Тогда я тебе заплачу… Сколько хочешь?

— Станешь моим слугой на десять лет! И тысячу золотых сиклей!

— Гр… Кхм-кхм… — Я аж опешил. — Тысячи сиклей, я думаю, и так хватит.

— Накинешь сверху тысячу сосудов канджуйского вина, — маг нагло усмехнулся. Оборзел до крайности… Но с другой стороны — я же не собираюсь проигрывать?..

— Идет, — я кивнул головой.

Собственно, именно так сегодняшняя дуэль и превратилась в пари, которое я решил во что бы то ни стало выиграть. Знакомый же кушит, все ещё остававшийся мастером, что меня немного обрадовало — не один я аутсайдер — внезапно оказался в Гильдии. Мешена’Руж-аха аж перекосило. Но с кандидатурой судьи он согласился. На обещавшую быть не слишком интересной дуэль чего-то там не поделивших мастера и магистра пришло посмотреть не слишком много народу. Так… Кто был неподалеку. В конце концов, зрелище есть зрелище, а на первом этаже башни Гильдии были и маги, и служки, и ученики. Человек двадцать собралось. Шамшудин махнул рукой, и мы начали.

Проблема Руж-аха была в том, что начал в первую очередь я. С предвидения. Я заранее знал, что будет в ближайшие пять секунд боя. Он выпустил по мне Огненную Стрелу, чтобы меня прощупать, но… Я слишком привык к схваткам. Так посмотреть, то война — это хорошо если не половина моей жизни. Бесконечные бои, а мирное время для меня оборачивалось ученичеством у таких типов, как Халай Джи Беш или тот же Гази. Последние пять лет спокойными тоже особо не были… Я просто привык сражаться, выживать…

Первое серьезное действие предпринял тоже Мешен’Руж-ах, опустив руки, с которых плотной волной начал течь синевато-зеленый туман, заполнивший пространство вокруг столь быстро, что казалось — это была быстрая вода выплеснувшейся на свободу реки. Дыхание Эрешкигаль. Я видел эти чары всего дважды в жизни. Второй раз был на войне с куклусами. Очень похожее порождение кислотного стиля создавал Гальди и… Я просто стоял на месте, слегка улыбнувшись. Ядовитые едкие клубы окутали мою фигуру, жадно облизывая одежду, кожу… Но если первая начала сползать клочьями, то вторая просто заблестела от капелек пота и конденсировавшейся влаги. Не сработает.

— Всего десяток секунд прошел, — я засмеялся, — а ты меня уже раздел. Нехорошо так поступать магистру Гильдии.

— Эй! Сражайся серьезно! — Мешен явно слегка опешил от такого эффекта собственного заклинания. Сделав несколько шагов вперед, я махнул руками, вызывая кольцо уплотнившегося воздуха. Он отбросил от меня кислотный туман подобно хорошему пинку, разгоняющему стайку блудливых собак.

— Ладно, — я кивнул. На моем теле появилась туника, которую я перевязал поясом, возникшем в руках. Зрители-маги удивленно ахнули. Некоторые из них. И правда — без заклинаний, без пассов, вообще безо всякого даже самого крохотного дуновения маны — я призвал одежду. Не сотворил даже: ткани были настоящими. Лениво переминаясь с ноги на ногу, я бросил вперед Огненное копье.

Проблема Мешена была в том, что бой затягивать у меня желания не было. Как и красоваться. Поэтому следом за копьем полетела гроздь алых капель, которые практически никто из присутствующих не узнал. Тем более — в таком исполнении. Надо признать, что творение великого Арзы было моими любимыми чарами, отчего я наловчился их применять столь разнообразно… Оригинальный Дождь Разочарования — это равномерный плотный поток капель энтропии, который сносит за пару мгновений или чуть больше практически любой набор защит. Словно луковицу чистит. Я же мало того, что мог кидаться этим заклинанием в виде горстей, веером или ещё как, но даже довел его до такого извращенского вида как Облако Отчаяния. Но боюсь, пока что ещё рановато показывать такие козыри. Меня всей Гильдией попробуют прихлопнуть… Может быть.

Всевозможные формы магической энтропии я собирал в книгу по стабильности чар. В виртуальную книгу в отдельный структурированный раздел, позволявший за счет особенностей виртуального хранилища знаний легко себя редактировать. Развитие способности виртуальной книги было на таком уровне, что я смог сотворить заклинание для самого себя. Оно могло всего лишь выжигать видную только мне структуру текста на поверхность. Но… Я мог легко теперь работать с информацией и переносить её на физические носители. Это очень ценно в плане взаимодействия моего личного хранилища чар с физическим миром. И именно этот “шедевр”, книгу стабильности чар, собираемуй в особом разделе, я собирался предъявить Гильдии на соискание звания магистра. Почему именно такое? Потому что это был более чем серьезный труд. Можно сказать — фантастический. Про стабильность чар; методы противодействия разрушению, анализа потоков маны, её трансформаций; исследования капель разочарования, их видов и особенностей, ведь я мог в больших пределах менять их свойства. Наконец, сами заклинания: Дождь Разочарования, модифицированный мной, Облако Отчаяния, Хлыст Горечи и проектируемый мной в данный момент Ливень Досады. Последнее — массовая дрянь, которую я пока не доработал. И применить было негде и сложно, ведь объем энергии для него требовался запредельный. Это “замечательное” заклинание, исходя из названия, должно было на большой местности вызвать дождь из капель разочарования, более того, через время над поверхностью образовывалось бы марево, имеющее свойства Облака Отчаяния. Армии нежити, допеллей, дальнобойные заклинания и магические щиты, стационарные защиты, артефакты, портальные полотна… Наслав такие чары на страну, можно было попросту лишить её магии, разрушив буквально все магическое, что в ней было. Кроме магов, конечно. Хлыст Горечи же — замечательные чары, которые позволяли трансформировать материю энтропии в форму хлыста. Держалась форма, правда, недолго. Чем больше проходило времени, тем больше воли требовалось, чтобы контролировать эту штуковину. Минута-две, я думаю, предел практически любого. Большинство же магов едва ли смогут нанести хотя бы пару ударов. Но зато и защиты от этой жути попросту не было. Обладая всеми поражающими и режущими свойствами водяного хлыста, эта дрянь вполне могла бы убить неготового к такому противника, окутайся он практически любыми щитами. Кроме кокона абсолютной защиты и ещё некоторых специфичных вариантов. Ну и физических щитов вроде земляного вала или ледяной скорлупы, если только они будут материальными, а не сотворенными.

Почему я передавал такое Гильдии? А почему нет? Во-первых, это гарантированный путь стать магистром. Тем более, что вскоре я собирался продемонстрировать эффективность всех этих чар. Прямо сейчас против Руж-аха и вообще — на ближайших дуэлях я не собирался применять их. В Гильдии меня помнят как телепортера, знающего телесный С’мшит, а значит — быстрого, умеющего ставить щиты… Пусть так и остается. Пока. Во-вторых же, я уверен, этот мой томик попросту похоронят в архивах. Когда архимаги и магистры поймут, что за кучу испражнений я вывалил на страницы книги, а писать я хочу именно книгу, а не свиток… Ооо! Они точно не пустят такое в массы. Может быть — выучат сами. Может быть, будут передавать знание о том, что такая гадость существует, ученикам и потомкам, но мастерам это точно доступно не будет. А династии типа магистр-магистр-магистр на самом деле не так уж и часты. Многие имеют поколение-два подряд мастеров, а не магистров. Или вообще появляется бездарность, которая не прыгает выше подмастерья. Так что широкого распространения мой труд точно не получит, что мне и нужно.

Бой между тем продолжался. С хлопком и небольшим взрывом снежинок, потоком холодного воздуха, буквально выбросившим из ниоткуда на пространство вокруг мага множество мелких капель, с Мешена слетели, схлопнувшись, все щиты. Я покачал головой. Мужчина носил две Личных Защиты. Будь их три, его бы могло и оглушить. А так — только ошеломлен и порезы от льда получил. Ледяной Доспех от набросил сразу после Огненного Копья, чтобы отразить его. Ну… бывает. Я, сложив знак “быстро”, уже несся вперед. Главная проблема Мешена была не в том, что он не успевал отреагировать, главная проблема в том, что позади него вперед несся уже другой я. И ауры везде были настоящими. Он успел лишь пару раз повертеть головой, пытаясь понять, от кого защищаться. И в конце концов отпрыгнул назад, в развороте активируя чары металлического меча. Тонкое лезвие, вибрирующее и режущее с легкостью даже камень, вошло в живот, насаживая мое тело до упора на себя. До крепко держащей воплощенную чарами сталь руки.

— Сюрприз, — на боль было почти плевать. Перед развеиванием зеркальный двойник попросту взорвался. Маг ещё пытался что-то предпринять, летя спиной вперед. Он даже смог набросить на себя личную защиту, принявшую взрыв на себя. И укутаться новым Ледяным Доспехом тоже успел, но сошедшая с рук волна Звукового Резонанса буквально раскрошила землю передо мной. Несчастный молодой магистр вынужден был принять всю мощь заклинания на себя, упав сломанной куклой в ледяное крошево слетевшего с него доспеха.

— Победителем признаю Тиглата! — Звучный голос Шамшудина перекрыл гомон толпы. Кто-то из целителей уже спешил к телу. Но я и сам, подойдя, бросил чары Малого Исцеления. Мешен’Руж-Ах зашевелился и, сориентировавшись, тоже использовал целительные чары.

— Тиглат, ты его победил! Наверное, это грустно, когда магистра так отделывает мастер? — Чернокожий телекинетик, подходя, буквально лучился счастьем.

— Я выполню наш уговор, — Руж-Ах раздраженно покосился на Шамшудина и, не говоря больше ни слова, пошел прочь. Кажется, кушит только что испортил мне всякие отношения с этим магом. Но не беда. Главное, чего я хотел, уже было получено. А отношений мне ещё портить — не испортить. Я собирался раздавать долги. Много долгов.

— Хороший бой вышел. Эти старики, — кушит кивнул на некоторых магов позади, — будут говорить, что все это неправильно и что так не сражаются… Но что на дуэли, что в бою либо ты, либо тебя. И нашего “друга” Мешена отделал именно ты, — он улыбался во все тридцать два белых зуба.

— Я тоже так думаю. Выпьешь со мной вина? Пива?

— Я строю большой зиккурат Шамашу в разливе Евфрата, где берёт свое начало Аратху. Илькум платят все, — кушит покрутил рукой в воздухе. — И должен скоро прибыть на стройку. Летать удобно. Эн попросил меня отнести его просьбу в Гильдию, а я всегда рад прогуляться по улочкам Вавилона.

— Жаль… — Я огорчился. — Знаешь, ненавижу куклусов, но с тех пор, как они разрушили Вавилон, здесь стало куда больше высоких зданий и тени. Что не может не радовать.

— Это правда! Ладно, не сожрет же эту стройку Хумбаба! Пропустим пару кувшинов пива! Лучшее пиво Вавилона, я уверен, не уступит божественной амброзии! Говорят: кто имеет друга — тот сам чей-то друг.

— Это дело! Я угощаю, — так два мага отправились в ближайший питейный дом обсуждать последние новости и сплетни.

— …Да, Мешен рассказывал, что Галивия стала архимагом. Я удивился сразу: она ведь была библиотекарем…

— Видящая, — Шамшудин пожал плечами, словно бы это все объясняло. Ну хотя да — объясняло. — Кстати, ты помнишь нашего друга Креола?

— Креола? Конечно. А что?

— Не так давно мы с ним путешествовали в Куш. Ты никогда не поверишь, что он сумел совершить.

— Ну?

— Много ли, дорогой друг Тиглат, ты знаешь магистров, сумевших применить Длань Шамаша? — Заговорчески заговорил кушит. Я аж подавился пивом, которое в тот момент медленно цедил.

— Что?! Длань?!

— Да. Ах да… Ещё там когда-то жила дочь самого Гнева Кумарби. Слышал про такого?

— Сам Трифон?.. Гонитель аннунаков? Только не говори мне, что…

— Больше не живет. Наш общий знакомый постарался.

— Ты верно шутишь… — Я с трудом переваривал новости. Кажется, поддержкой Креола для поездки на Парифат точно следует заручиться. — Но он же магистр? Ты сам сказал. И Руж-Ах мне про это не рассказывал.

— Руж-Ах вообще не слишком любит нас с братом, — кушит засмеялся. — Мы накостыляли ему ещё когда он был учеником. Потом он наслал на нас бурю… Долгая история. В общем, не стоит ждать, что он станет прославлять двух столь талантливых магов, как мы. А… И ты прав, Креол все ещё остается магистром.

***

Шахшанор — это старый дворец, в котором поколениями росли, жили, владели и творили великие хозяева. Им повелевали архимаги. Всегда, сколько себя могли вспомнить старые стены. Повелителям-чародеям здесь издавна прислуживали рабы, их ублажали прекрасные наложницы… Некоторых редко, в конце концов — не все здешние владетели любили женщин больше, чем великое Искусство. Но времен, когда в стенах Шахшанора не было хоть маленького, но гарема… Ну, таких времен не наступало.

Вероятно, такими бы были мысли древних стен, если бы они умели думать. Или так мог бы читать их ауру маг искусный и имеющий достаточно богатую фантазию. Но рабов, служащих своему господину, все это интересовало мало. Они ещё помнили ярость и печаль своего хозяина после гибели наложницы Тхари. Помнили гнев, который пробирал до костей, взгляд, который ужасал лишь одним мимолетным касанием каждого, на кого падал. И знали, то устроил магистр Креол после смерти своей женщины.

Сам Креол уже не ярился. Скорее… тосковал. Недавнее путешествие в Куш вместе с Шамшудином было призвано развеять его, помочь… Нет, не забыть! Но отдалить мысли о Тхари. Женщина, которую он, наверное, все же любил, которая была тяжела его ребенком. Ненависть жгла где-то глубоко внутри, но прошедшее путешествие и правда несколько взбодрило. Он смог применить Длань, убил дочь самого Трифона, привез с собой большой сосуд с ядом Ралеос, да и местные женщины… Новая наложница Эбби не знала произошедшую тут историю. Но, в отличие от других, к ней Креол теперь заглядывал куда чаще.

Тем не менее, рабы вынуждены были отвлечь своего хозяина.

— Господин! Господин!

— Что тебе надо, отродье Пазузу?! Клянусь Мардуком, я убью тебя, если ты побеспокоил меня из-за пустяка! — Креол был не в настроении, принимая ванну. Две наложницы разминали ему плечи. Обычно он пренебрегал такими радостями жизни, но сегодняшний день оказался особенно отвратным, отчего маг решил в кои-то веки расслабиться. — Говори! Чего застыл?!

— Господин, там волшебник. Он летит ко дворцу…

Оттолкнув раба, Креол встал и пошел к воротам. Если это не Шамшудин, то, Мардук свидетель, он сначала всадит в чужака Огненный Шар, а уже потом будет разбираться! Будь там сам Верховный! Впрочем… Менгске Огненный Шар в лицо особенно не помешает. Его никто уж точно в Шахшанор не звал!

Так и дойдя до ворот голышом, разбрызгивая с волос и бороды капли воды, Креол вышел за пределы дворца и, не думая ни секунды, запустил Огненный Шар в смутно знакомую фигуру.

— Какого…

***

— … хрена, Креол?! — Возопил я, скрюченными пальцами развеяв чужие чары прямо перед своим носом.

— Я тебя знаю?! — Маг был явно зол.

— Ты шутишь?! — Я был удивлен. — И почему такой злой? Я тебя с наложницы что ли снял?.. Гм… — Я только сейчас обратил внимание, что маг передо мной абсолютно голый и мокрый. — Или с русалки?.. — Честно говоря, это вызывало растерянность. Мужчина передо мной принял из рук догнавшего его раба одежду и накинул на себя тунику. Потом задумался и произнес:

— Да. Я тебя точно знаю… Так кто ты такой?

— Тиглат… Я Тиглат из Вавилона! Мы учились вместе! — Моему возмущению не было предела. — Ты шутишь?!

— Да.

— Эм… — Посмотрев на мага и увидев медленно расползающуюся на лице улыбку, я засмеялся. Вскоре хозяин дворца изволил присоединиться ко мне в этом занятии. — Так что? Примешь гостя, магистр?

— Проходи, — маг махнул рукой. На его лицо легла тень. — И не надо про магистра, — я удивился, но только пожал плечами. Не надо про магистра? Не похоже это на того Креола, которого я помнил… Ой как не похоже.

— …Это оказались слуги Лэнга.

— Лэнга? В Хараппе?

— Строго говоря, тамошние жители зовут эту землю Бхопаларским Царством…

— Меня не интересует мнение дикарей. Что было дальше? Демоны? Война?

— Я оставил там мертвую землю и разрушенный город. Живых не брали. Я запретил оставлять живых.

— Это правильно, — мужчина кивнул. — Незачем рисковать… Шамшудин тебе рассказывал о нашем походе за Белым Кубком?

— О да! — Я решил подшутить. — Он мне все рассказал! И как вы отправились в великую страну Куш, и как тебя поразили тамошние красоты, города, женщины, — Креол аж подавился пивом. — И как ты отправился в леса за Белым Кубком, и как тебя съело чудовище — дочь самого Трифона! Мне до сих пор не верится, что Шамшудин мог одолеть такое чудище и освободить тебя!

— Врешь же. Я по ауре вижу.

— Тьфу… Даже пошутить нельзя, — я фыркнул. — Я к тебе по делу. Точнее, у меня два дела.

— Слушаю.

— Во-первых — я хочу попросить тебя помочь мне отковать оружие из кровавого железа. Помнишь, как цепь, которую мы делали? Она тебе до сих пор служит?

— Да, — он кивнул. — Хочешь себе цепь?

— Не совсем… Я хочу себе посох. Тяжелый посох из сплава серебра, кровавого железа и бронзы.

— Кого ты хочешь разить таким? — Он усмехнулся. — Всех и никого? Ты собрался сделать оружие из электрума… А, стоп. Электрум — это золото и серебро… Отродье Трифона! Ты меня совсем запутал… Хотя вот золото, серебро и кровавое железо… Кровавый электрум… — Он попробовал название на вкус. — Ладно. Нечисть, нежить, демоны, призраки, наверное… Все нечистое и нечистивое. Пусть против нежити серебряный клинок будет лучше, а для демонов лучше только кровавое железо. Но зачем тебе там бронза?..

— Она не пропускает нематериальное. Я хотел…

— Бронза — это медь и олово. Ты хочешь сочетать четыре металла, много последовательных сплавов, переиначить форму и чары моего отца. Не стоит этого делать. Слишком много намешано.

— Не ты ли говоришь всегда, что чем универсальней, тем лучше? — Я скептически поднял бровь.

— У меня принцип универсальности, а не помойки! Инструмент должен быть специализированным! Ну… Кроме жезла.

Я задумался.

— Ладно. Наверное — ты прав. А, как ты сказал? Кровавый электрум? Он ведь будет будет в самый раз. Золото имеет хорошую проводимость маны, серебро разит нечисть и нежить, а кровавое железо — демонов. И это всего три металла.

— Это уже лучше, — мужчина кивнул головой. Потом задумался. — Золото и серебро отлично сочетаются, дух электрума, он практически цельный, как дух отдельного металла, а не сплава… Это почти как два металла, а не как три. Но вот железо плохо сочетается и с золотом, и с серебром. Изделие все равно будет непростым. Вот если их как-то сблизить…

— Золото тоже бывает кровавым. И серебро… Где деньги — там всегда кровь.

— Глупые смертные черви постоянно убивают друг друга из-за этой ерунды, — кивнул умный колдующий смертный… Ну, червем Креола обзывать точно неправильно. Но тем не менее… — Но это не то. В этой крови будет жадность, жестокость. Кровавое железо — это металл, получающийся в шахтах, где умерло много людей. Лучше — в страданиях. Предположим, недалеко от Ниратхи есть такой рудник, там как раз помесь золота и серебра и были постоянные обвалы. Я узнавал про все рудники со множеством смертей, когда искал себе металл для цепи…

— Так что?

— У меня есть кровавое железо. Остальное можно достать. Не знаю, зачем тебе посох, но пусть будет посох. Тебе виднее. Чем заплатишь за помощь? — Он растянул губы в улыбке.

— Сотня золотых сиклей?

— Ты издеваешься?

— Три сотни? — Я надеялся откупиться просто деньгами. Маг на секунду дрогнул. Но потом хмыкнул. Кажется, недостаточно… — Ты слышал о Бхарамари?

— Что?

— Младшая богиня места. Пчеловидная… У неё есть дочери. Огромные пчелы. У меня есть два свежих тела. Триста золотых сиклей и две туши дочерей Бхарамари?

— Четыреста. И то только потому что ты уже видел и помогал ковать цепь, — а Шамшудин говорил, что Креол отвратительно торгуется!.. Чертов кушит… Впрочем, есть у меня подозрение, что я сам тоже тот ещё базарный купец. Да и чего у потомка династии архимагов не отнять — так это жадность.

— Идет! — Я кивнул головой.

— Какое было второе дело?

— Я хочу попросить меня поддержать. Я узнал, что Шумер каждые два года отправляет на Парифат мага на учебу…

— Нет, — Вредный черноволосый магистр усмехнулся, откинувшись на спинку подушки. Мы ели и пили вино, расположившись в передних покоях Шахшанора. Тут не было стены, и теплый ветер шумерской земли приятно обдувал тело, а две весьма недурные девушки кушитских кровей подносили виноград.

— Почему?

— У меня две причины, — мужчина показал пару пальцев. — Во-первых — отправляют обычно магистров. Ты не магистр…

— Я это исправлю в ближайшие месяцы.

— Допустим. Но ковенант уже выдвинул другого мага. И я поддерживаю его кандидатуру.

— Чью же? — Я сцепил пальцы перед собой, положив на них голову. Если это не какой-то его близкий друг, то в целом — можно попробовать переубедить. А у Креола не так много друзей. Характер не тот. Шамшудин бы мне сказал, если бы Гильдия хотела отправить его. Хиоро? Я плохо знаком с этим магом, но слышал о нем… Ну, может быть. Ещё есть Трой. Родственник магистра Гишбара. Могучий боевой маг уже умер, но вот Трой… Не помню, кто он Гишбару. Сын вроде бы. С Креолом они вроде бы были дружны и должны быть дальними родственниками. Наверное, выбирая между мной и Троем…

— Свою! — Маг самодовольно ухмыльнулся. — Но я готов поддержать тебя в следующий раз — через два года.

— Отрыжка Асамота…

— Это кто?

— Один демон Ада, которому мне хочется открутить голову: личные счеты… Не важно. Два года, говоришь. Не такой большой срок, да и магистром я точно спокойно стану… — Я задумался. Если Гильдия хочет отправить Креола, то вариантов у меня не так много. Последний меня поддержит… маловероятно. Откровенно говоря, выбирая между мной и им, большинство магов отдадут предпочтение не мне. Креол Урский, сын Креола Урского, внук Алкелалола Урского… Наследник и достойный продолжатель рода архимагов, повелитель Шахшанора, магистр в свои сколько-то там лет… Я старше Креола на лет десять, наверное. Или около того. Хотя… даже поменьше. Пять-шесть? Наверное — где-то так. И все ещё мастер. Наконец, в свете недавних подвигов этого мага, примененной Длани Шамаша, Смерти чудовища — дочери аж самого Трифона… Шансов у меня не так много. Креола знают в Гильдии. Его предков знают в Гильдии, многие ему вообще родственники. Меня же в Гильдии скорее будут терпеть. Возможно — ситуация была бы иной, если бы сам Креол меня поддержал, но… Судя по ехидной и довольной роже… Стоить сердце этого мага будет дорого. Да и всего два года… Но почему мне словно бы пятая точка сигналит, что это очень важно? Крайне важно!..

— Я очень хотел бы отправиться туда следующей порой Нин-Инанна, а не через два года, — медленно стал я подбирать слова. Нельзя в случае с Креолом использовать такие формулировки, как “первым” или “раньше тебя”. — И я был бы тебе очень благодарен, если бы ты согласился меня поддержать. Очень благодарен. И много.

— Ты думаешь, что деньги важнее магических знаний?.. — Собеседник поднял бровь. Кажется, у него все лучше и лучше настроение. И ещё — он меня все больше бесит.

— Я думаю, — выделил это слово интонацией, — что два мага всегда найдут, что предложить друг другу. А магические знания могут быть обменены на другие знания или, например, сокровища, артефакты, материалы. У меня есть много интересного.

— Раз есть — показывай!

“Я об это ещё пожалею”, — мелькнула у меня мысль. Такое ощущение, что передо мной сидел не человек, а какой-то демон, покровительствующий жадности и жадинам. Чертов урец, кажется, готовился обобрать меня до последней нитки.

***

— Госпожа Галивия, — я слегка наклонился, обозначая поклон.

— Хо-хо! — Женщина усмехнулась, пристально смотря на меня. Я аккуратно убрал один из пары ментальных щупов, которые крутились вокруг. Больше двух я поддерживать так и не смог. Много они не позволяли, так — считывать поверхностные эмоции, если человек ими фонтанировал… В буквальном смысле фонтанировал. Галивия была сильной видящей, которая буквально впилась своим умом в один из моих щупов и… Кажется, почувствовала все мое отношение к ней. Легкую опаску, уважение, напряжение, ожидание, готовность к непростому разговору… Ощущение было такое, словно мне резко пальцы в рот сунули и пощупали все зубы с языком. Слегка подумав, я убрал и второй щуп, закрывшись. Перекатываясь с носков на пятки, а с пяток на носки, я постарался унять неприятные ощущения и раздражение. Женщина за мной с усмешкой наблюдала. — Какие вежливые молодые люди нынче пошли. Или трусоватые…

На такую провокацию я не ответить не мог, на секунду все же выпустив свои ментальные щупы снова и устремив их прямо в голову собеседницы. Архимаг разума с готовностью перехватила их, ринувшись по предоставленному мной пути в мой разум, смотря глаза в глаза… Я даже не думал закрываться. Вероятно, она хотела меня проучить, но я ведь не сумасшедший, буквально втаскивать в свою голову видящую-архимага силком? Галивия увидел воспоминания. Те, которые я буквально впихнул в её распахнутые объятия… Словно бы бросил в лицо. Перед глазами Галивии пронеслись самые сочные эпизоды троянской войны, столкновения с демонами, куклусы, вавилонские бои, зеркальные твари, Ксарнраадж и её гнев после похищения Шивкамути, столкновения с теневыми гончими, война с эмушитами, возвращение Эмуши, бой с Тай-Кером… И снова бои, война, бои, война… Она отошла на шаг, уже без усмешки глядя на меня.

— Недооценила я тебя, мастер… Недооценила…

— Это ненадолго.

— Что именно?

— Мастер, — я хмыкнул. Женщина задумалась.

— Быть может, — Галивия кивнула головой. — Старик Йен рассказывал о тебе несколько раз, да и некоторые другие… тоже. Не врали, нет, но… Ха-ха!.. А ты ещё перетряхнешь этот гадюшник! Гильдия слишком плохо знает одного своего члена, — магесса рассмеялась. — Так зачем пришел, “пока-ещё-мастер”?.. Удивительно. Со времен недавней смерти абгаля Дильмара и утверждения магистром юного Креола… — она назвала сорока с лишним лет мужчину юным?.. — я не испытывала такого предвкушения. Не просто так ты вернулся в Шумер именно сейчас, бывший раб Гази.

— Ты знала его? Гази? И… Я не показывал тебе это воспоминание?..

— Не показывал. Но я же видящая или кто? — Галивия улыбнулась. — Гази я знала мельком, как и почти всех магов Гильдии. И да… О том, что ты бывший раб, многие сейчас вспомнили. Про это много разговоров. Твои враги тоже не сидят без дела, Тиглат. Так по какому такому делу ты пришел сюда?

— Я хочу попросить поддержать мою кандидатуру на отправку на Парифат во время следующего обмена опытом, — сказал я.

— Исключено. Ты не магистр, а даже если станешь, у меня уже есть более выдающийся кандидат…

— Я договорился с Креолом Урским. Он тоже поддержит меня.

— Договорился с Креолом об этом?.. — Я изрядно удивил женщину. — Что же ты ему такое пообещал?.. — Галивия была действительно удивлена. Увидев же мою кислую физиономию, она расхохоталась. — О Мардук! Он оставил тебе хотя бы медный сикль?..

— Скажем так, деньги на проживание у меня все ещё есть… Немного, — я скривился, словно мне пришлось съесть сотню наикислейших лимонов. Вот именно, что немного. Креолу пришлось отвалить практически все, что было в запасе. От туш полумагических зверей Хараппы, как в Шумере называли весь регион восточного полуострова, все земли Индостана, до ингредиентов и денег. Даже что-то, завалявшееся ещё со времен бытия членом Троянского Круга, и глаза драгоглазых, оставшиеся со времен посещения Каменного Дома. От того изрядно исхудавшего за последние годы, откровенно говоря, запаса золота, который я таскал с собой, пришлось тоже отказаться. У меня была изрядная часть сокровищницы Спарты, которая попала ко мне в Трое в бытность ректором несостоявшейся магической школы. Плюс — часть казны магов-ренегатов, плюс — деньги, которые я собирал со всего света… Жадный маг выгреб много. Не все, конечно, но жалкие две сотни золотом и несколько кучек серебра с медью — это не то, с чем я рассчитывал остаться к нынешнему моменту. Хотя для кого-то и такой запас — настоящее состояние. Но мне нужно было отправиться на Парифат сейчас. Дальше события закрутятся. Ксарнраадж готова была подождать, но недолго. Агаста оставлять сейчас было безопаснее всего, пока в Бхопаларе мир. Опять же, если не удастся решить вопрос с Йеном быстро, то лучше бы попробовать найти против него какое-нибудь интересное оружие на Парифате. Новая магия, новые знания и законы… Мирские богатства ничто. Ещё заработаю или отберу. А вот эта попытка… Слишком неудачно все сложилось бы через два с лишним года.

— Молодец…

— Кто?

— Креол, конечно. Но в Гильдии много магистров. И я — лишь одна из трех архимагов. Как ты собираешься убедить Менгске и Эллильнерари?

— Так тебя, госпожа Галивия, я уже убедил? — Удивился я.

— Я окажу тебе эту небольшую услугу, раз юный Креол согласился уступить свое место тебе. Но стать магистром за полгода будет ой как непросто… — Погрозила она пальцем.

— Я справлюсь…

***

— Явился, наконец, блудный сын нашей славной земли, — Менгске был непередаваемо невыносим.

Я стоял в кабинете Верховного, который, отложив таблички, изволил вкушать нежное мясо жареного цыпленка под хорошее ароматное вино. В свои девяносто с лишним этот маг был все ещё бодр и силен телом, но уже не так хорош, как мог бы.

— Я брожу, где сам того пожелаю, — пожимаю плечами. — На то я и чародей, а не пастух.

— Неплохо сказано, хотя горделивость я не люблю, — стулья гостям своей обители Верховный маг тоже предоставлять не собирался. Вероятно, причина была проста. Император сюда не ходит — он к себе сам вызывает. А остальные по статусу ниже Верховного мага Шумера. Наконец, вероятно, гость, стоящий на своих двоих, будет быстрее и четче излагать свою просьбу. Но меня это немного раздражало. — Ты знаешь, зачем я тебя призвал, Тиглат из Вавилона?

— Понятия не имею, Верховный, — я пожал плечами.

— Пора отрабатывать илькум…

— Я заплатил за илькум и бильтум на годы вперед!

— Не смей меня перебивать, — мощь архимага, сидевшего передо мной, до того тихо дремавшая, навалилась на плечи. Я был уже не ребенком, не подмастерьем, да и мастером являлся лишь условно, но все равно немного пробрало. Хотя внешне этого показывать я и не стал. — Так вот, илькум может быть оплачен, да. Но у магов Империи есть перед ней ещё и долги иного рода. Гильдия призывает тебя выполнить задание. Ты откажешься?

— Смотря — какое задание, Верховный, — я пожал плечами.

— Все просто. Что ты знаешь про Содом и Гоморру?

— Города союза пяти… Были уничтожены сколько-то там лет назад… Недавно. Насколько я знаю — применили Душу Тьмы. Сейчас там огромная дыра в земле и жуткие места. Ничего не растет, ничего не живет. Все…

— Значит, не все. Маги Пятиградья в основном предпочитали Содом, но были и в других городах. Тебе нужно отправиться в те земли, я дам тебе группу наших магов, и ты её возглавишь. Там будут два магистра. Большая честь для мастера, не так ли?

— Или куча проблем…

— Что ты сказал?

— Ничего, Верховный. Восхищаюсь твоей мудростью и радушием, — даже не пытаясь скрыть ауру ответил я. Менгске хмыкнул, отломив с противным хрустом сочную мясистую ножку.

— Так вот, ты отправишься в землю бывшего Пятиградья. Теперь этот союз, скорее, Трехградье. Я знаю, что ты неплох в дуэлях и боевой магии, — за последние шесть дней я успел устроить восемнадцать боев, включая три сражения с магистрами. И все их я выиграл. Вызывал на дуэль даже за косой взгляд. Мне нужно было заставить вонючие языки заткнуться, а Гильдию меня если не уважать, то хотя бы побаиваться… Но кого я обманываю? Ничего кроме уважения я снискать таким образом не мог! В Гильдии Шестидесяти Знаний уважают силу. Сила и только сила. И не важно, какое у тебя прошлое, если ты можешь испепелить каждого, кто о нем заикнется. Репутация же мне сейчас была нужна как воздух. — Слишком много от тебя шума и беспокойства древнему величию Вавилона. Развеешься и умеришь свой пыл.

— Что мне нужно сделать в Пятиградье, Верховный?..

— Оставшиеся в живых маги и жители Содома и Гоморры решили основать новый город. Шонтор. Адма, Севоим и Сигор новое поселение, разумеется, поддерживают. Им не нравится, что союз пяти стал союзом трех. Это место нужно уничтожить. Полностью. У тебя вроде бы уже есть опыт, — Менгске усмехнулся. Прокрутив в голове его слова, я понял, что главный маг Шумера намекает на Бахру. Видимо, тамошние события известны кому надо… — Эта земля — граница Те-Кемет, — я поморщился: в Вавилоне чаще говорили “Та-Кемет”, но нюансы произношения важной роли не играли. — Верховный Жрец сообщил, что лично придёт помочь в этом деле. А это значит, что вы должны продемонстрировать могущество Империи. Вы не архимаги, но именно потому должны быть сильны, чтобы подданные Фараона знали о мощи нашего Искусства.

— Я выполню твою волю, Верховный. Но у меня есть условие, — я решил прощупать почву.

— Если ты станешь магистром раньше месяца Нин-Инанна, я соглашусь отправить тебя на Парифат. И хватит об этом. О твоих похождениях и так вся Гильдия судачит…

— Конечно. Когда соберутся остальные?..

***

После ухода Тиглата в кабинете Менгске уже ночью оказался ещё один посетитель.

— Удачно сложилось, — Верховный посматривал в окно и цедил вино. Кости цыпленка уже давно унесли, — что мальчишка так загорелся учебой в соседнем мире.

— Удачно? — Глаза посетителя сверкнули, а голос был скрипуч, словно старые кости. — Это лишь вопрос времени, когда он придет ко мне. И Парифат ему даст много нового. Это — удачно?

— Это, магистр, — Верховный маг метнул в собеседника жгучий взгляд, — хороший рычаг давления на него. Я отослал Тиглата Вавилонского подальше на время, чтобы не мутил воду. В ином случае он мог бы и отказаться. Но сейчас для него не то время, чтобы терять репутацию в Гильдии. Наконец, если он вернется и успеет стать магистром, то у тебя будет два года, чтобы спокойно пожить.

— Думаешь, Менгске, этот сопляк, этот… Пиф… Он убьет меня? Ему до меня далеко!

— Не так далеко, как ты думаешь, демонолог.

— Ты говорил, что контракта с двурогим гвардейцем у него больше нет.

— Судя по последним дням — ему и не нужно, — Менгске скривился. В Вавилоне простой народ уже ставки делал на бои магов. Столько дуэлей за каких-то несколько дней… Тиглат умудрился превратить боевую магий в балаганное шоу, что ужасно злило главного кудесника страны. — В любом случае, я отослал его подальше. Как ты и просил. А если в ковенанте ты поддержишь его, то это будут уже три магистра и два архимага. Эллильнерари примет мою сторону. Три архимага и три магистра. Он точно отправится подальше на целых два года…

— Я не стану поддерживать этого… Этого Пифа! — Йен зло вдохнул свистящий в сжатых зубах воздух. — Ты разумеешь ли, о чем говоришь?! Он убил моих… Всех моих! Он истребляет мой род!

— Тогда готовься отбиваться сейчас, пока еще есть время. Если Тиглат Вавилонский не уберется из нашего мира в пору Нин-Инанны, то может статься так, что тебе придется биться с ним уже в этом году, — Йен лишь оскалился на эти слова. Но Менгске знал. Магистр лишь изображает героя. У него был ребенок… Потомок, которому каждый год давал все больше и больше шансов выжить. Сейчас мальчишке было тринадцать. А что дальше? Если бы Тиглат отправился на Парифат, то сопляк как раз успел бы стать чьим-то учеником. С учетом того, что немногие в Гильдии вообще знали о существовании ребенка, варианты были. И магистр-демонолог это тоже понимал преотлично.