Античный Чароплёт. Том 4

Глава 3

Глава 3

Три магистра и восемь мастеров — это сила. К счастью, эта сила не возражала против того, чтобы ей распоряжался я, мастер по званию. В первую очередь — в лице Шамшудина, которого нам отрядили. И магистра Аршара.

Последний был бы главой группы, если бы Менгске не утвердил меня. А ещё — все маги создавали бы проблемы, если бы не Аршар. Дело в том, что он специализировался на боевой магии. До покойного Гишбара ему было далеко, но Аршар все равно был силен. Самая тяжелая моя дуэль за последние дни. Он сам меня вызвал и захотел проверить, сам же и проиграл. Проблема была не в победе, а в том, как я победил. Аршар просто залил все вокруг себя огнем и молниями, а щиты и множество доспехов не давали к нему приблизиться. Кроме того, в отличие от тех немногих, против кого я применял фокус с Дождем Разочарования, он узнал заклинание Арзы и сбросил свои защиты заранее, потом прикончив меня. Того меня, который атаковал магистра аки камикадзе. Второй зеркальный двойник, коим я стал после уничтожения двойственности, сумел подобраться вплотную и войти в клинч, где мы тягались в ближнем бою, а я блинковал и телепортировался как бешеный, что и помогло мне выиграть, ведь блинки помимо прочего оставляли мою проекцию с практически реальной аурой. Ненадолго — несколько секунд — но к такому набору навыков противник все же был не готов. Особенно в свои восемьдесят с чем-то. Так что дуэль у Аршара я выиграл. Но вот только не был уверен, что, случись она второй раз, мне повезет.

Но магистр Аршар был боевым магом, который превосходил здесь остальных. Да и ещё двое недавних противников тоже оказались в группе. Плюс — Шамшудин. С учетом же того, что Аршар был магом относительно справедливым и честным, можно даже сказать — благородным, то он не затаил обиды и спокойно принял мое главенство и кандидатуру. Это обусловило немалую часть авторитета и подчинения всего отряда. Воинов с собой не брали вообще.

На что способен отряд магов, который не сдерживает никакой обоз и которым командует маг пространства? О! На многое. Благодаря поддержке маной со стороны остальных, я смог открыть огромное количество порталов на предельные дистанции. Путь до Та-Кемет занял всего сутки. Ну, чуть больше, но не важно. Вопросы размещения на ночлег были решены одним из магов изящным способом: посреди луга сами собой раскинулись шесть больших шатров, куда мы все и уместились. До времени встречи со жрецами Фараона оставалось ещё несколько дней, которые я не преминул потратить с пользой.

— Благодарю тебя, абгаль Аршар, — я кивнул.

— Это действительно так необходимо? — Обычно спокойный магистр недовольно поджал губы. — Ты держишь нас всех практически без маны с этими накопителями.

— Осталось немного, — я пожал плечами. — И да. Это необходимо. Ты сам все увидишь.

— Хорошо, если так, — мужчина мотнул головой, после чего по-стариковски покряхтел суставами. — Люди Фараона скоро придут. И будет плохо, если мы не сможем их встретить полными сил, — я мысленно скривился. Старики иногда любят объяснять очевидные вещи, чтобы подстраховать “молодых”. Но это ужасно бесит. Конечно, нельзя, чтобы союзники увидели нас без маны!

— Поэтому я и заставил отряд заряжать накопители именно сейчас, магистр.

Кристаллы Эредху — довольно редкие, но не слишком ценные компоненты для больших ритуалов. Их изготавливают умелые алхимики из металлической основы растворов меди и каких-то ещё металлов и чего-то там… Я и сам точно не знаю. Польза вроде бы огромная: накопители получаются громадных объемов. Система не давала точных цифр, но я бы оценил совокупно шесть имеющихся у меня кристаллов как примерно сорок-пятьдесят своих резервов. Что-то около двухсот сорока тысяч единиц маны. Какие же минусы? О! Их множество! Если бы их не было, то не было и смысла говорить об этом. Во-первых, они относительно сложны в производстве. Требуется умелый алхимик и кропотливая работа. Во-вторых — они одноразовые. То есть буквально. Ману можно вложить. И можно забрать. Но забрать — только один раз. Потом кристалл рассыпается в пыль. Дальше — кристаллы Эредху, названные по имени мага, придумавшего их, быстро деградируют. Могущие вместить в себя много маны, они невероятно быстро теряют её, увеличивая скорость истечения силы из себя. Невероятно быстро означает, что уже завтра все мои шесть кристаллов будут иметь объем раза в два меньший, а послезавтра там будет всего каких-нибудь пять-десять моих резервов. Ещё через сутки в лучшем случае он будет равен мне, а потом превратится в хрупкую мутноватую стекляшку. Сложности так же были и с условиями хранения, так как при неправильной защите они быстро трескались и теряли свои свойства. Хранить кристаллы Эредху — все равно что шоколад в пустыне держать.

Создал эти штуки подмастерье-алхимик после путешествия в Бхопаларское Царство на войну с эмушитами. На основе каких-то трофеев из металлов драгоглазых или вроде того. И десяток Гильдия хранила в своем здании на всякий случай. Это было ещё одним условием, которое я выдвинул Менгске. Он отдал мне шесть кристаллов, способных вместить несколько резервов архимага, взамен на обещание, что я сумею впечатлить жрецов из Та-Кемет. И едва ли я мог позволить себе оплошать. Ещё одной мерзкой особенностью этого накопителя была структура подаваемой маны. Идеально — водная и максимально легкая. Чем больше примесей, особенно — от разных людей, тем быстрее кристалл разрушался. Собственно, поэтому я пошел на хитрость, когда каждый из шести кристаллов заряжался только конкретным магистром, а все мастера лишь передавали им свою ману. Сделали несколько подходов. Цель была в абсорбции — когда магическая сила проходит несколько раз через Столп Чародея, приобретая однородность. Это хуже, чем, к примеру, архимаг-гидромант или просто какой-нибудь маг с большим резервом, но лучше, чем множество чародеев по-отдельности.

С хранением этих штуковин в разряженном виде справлялся мой инвентарь. А вот в заряженном… Хрупкая дрянь не разрушалась только при наложенных активных заклинаниях после зарядки. С очень большой вероятностью, если поместить забитый маной под завязку кристалл в инвентарь, можно после извлечения получить взрыв или горстку пыли с непонятными свойствами.

Кристаллы надо было зарядить в таком тайминге, чтобы люди Фараона добрались до нас с минимальной задержкой после зарядки. Но при этом — чтобы все маги успели бы восстановить свои силы. Подобрать время было тяжело, но к счастью делегация не таилась. Мы увидели их загодя на горизонте. Люди земли змей и песков летели на коврах, что было нетипичным для жрецов Египта. Но это меня мало волновало. До нас им было около получаса-часа, поэтому время окончания зарядки, которую начали ещё утром, было очевидным.

— Имхотеп?! — Я удивленно воскликнул, ломая все церемонии, когда увидел лысого мужчину в традиционных жреческих одеяниях.

— Кого я вижу, — он растянул губы в улыбке. — Тиглат из Вавилона. Не ожидал тебя тут увидеть.

Мы подошли и по-дружески обнялись, чем немного расслабили всех своих сопровождающих.

— Я тоже. Ты… Стал Верховным Жрецом?.. — Я задумчиво его осмотрел. Одежды, узоры… Я не знаток традиций Та-Кемет, но одеяния Верховных? Я бы узнал… Только вариант Имхотепа немного отличался от известного мне. Какие-то особенности?..

— Почти. Я Верховный Жрец храмов великих Тота и Аманет, теперь же возглавляю ещё и службы касты Сэта, — я понимающе кивнул. В Те-Кемет были Верховные Жрецы и касты каждого из богов. Практически. Либо служители конкретного бога имели своего Верховного Жреца, либо подчинялись какому-то другому. Либо не имели вовсе, но тогда их влияние падало. Структура у них была сложная: в некоторые времена их Верховный Жрец был аналогом нашего Верховного Мага, но такое — только если его признавали все храмы. В остальное же время Верховные Жрецы скорее что-то вроде наших архимагов. Кто-то при дворе и влиял на Фараона, кто-то — нет… Имхотеп по ауре производил чрезвычайно серьезное впечатление. Но до того же Менгске не дотягивал. Пока не дотягивал. — Я представляю тут Повелителя Змей, пустынь и великого Нила.

— Я здесь от имени Повелителя земли между Тигром и Евфратом, Первого Жреца и Императора Шумера.

— Вот и обменялись любезностями. Мы отдохнем и попируем?..

— Боюсь, что нет, — я отрицательно покачал головой. Имхотеп нахмурился. — Я был бы рад трапезе и понимаю, что вы могли измотаться с дороги, но у нас не так много времени, — я указал на кристаллы. — Накопители хрупки, я пока ещё не архимаг. Уничтожить целый город, полный сил Пятиградья, это непростая задача. Можем отдохнуть немного, очиститься от пыли и быстро перекусить. Но время не терпит.

— Я собираюсь наслать на Шонтор Стеклянную Бурю, — от слов Имхотепа Аршар скривился, словно лимон проглотил. Ну да, магистр участвовал в последней войне с Та-Кемет… Когда она там вообще была?.. В любом случае, это “чудесное” заклинание он хорошо помнил. Множество острых песчинок этой бури метались, разрезая все на своем пути. Царапины были мелкими, да. Проблема в том, царапинами человек покрывался в первые минуты, заодно лишаясь одежды. За час большинство простых людей гарантированно умирали с сорванным с костей мясом во множестве мест. Магам же приходилось постоянно поддерживать какой-нибудь легковесный заклинательный доспех. — Шумер отправил нам достойную подмогу, но я все же Верховный Жрец, — мужчина растянул губы в улыбке. Ну да, Менгске об этом и говорил — что Гильдия должна показать свою силу.

— Не спеши со своей бурей. Неужели целый Верховный Жрец не даст мне продемонстрировать мои скромные таланты мастера? — Я хмыкнул.

— Мастер возглавляет магистров?.. Воистину неисповедима судьба. Хорошо! Я соглашусь с твоей просьбой. Мы поедим и отправляемся к Шонтору немедля, но надеюсь — Гильдия Шестидесяти Знаний действительно не разочарует, — мужчина лишь усмехался раздражению своих спутников. Да и обстановка была странной. Шумерские маги хмурились, но помня про мой “буйный нрав” и то, что я разговариваю как-никак, но с формальным архимагом, пусть и ощущавшимся так, что не слишком-то он превосходит по силе того же Аршара… В общем, моя часть делегации молчала.

Перекус и приведение себя в порядок прошли в напряженной обстановке. От египтян было слышно несколько шуточек про мастера, главенствующего над магистрами. Люди сидели в основном раздельно, шумеры сворачивали шатры. Мы не стали селиться в лачугах: Та-Кемет освободил под наше место встречи целый небольшой поселок… Тут было-то всего двенадцать домов, и все пустовали. Мы просто развернули свои шатры промеж строений. Наконец — все были собраны, я открыл портал, все двинулись в путь.

Портальная магия — это прерогатива жрецов Хаухет, которым я формально и являлся. Такой способ перемещения Те-Кемет был знаком, но не был распространен: существующая ветвь Хаухет в Царстве Фараона была не столь искусна и сильна. Возможно — это сгладило первое впечатление. Возможно — время. Но напряжение между людьми немного спало, что не могло не радовать.

Спустя пару часов мы скорректировали свое местоположение достаточно, чтобы выйти на пригорке близ довольно живописной равнины. Вдалеке была четко видна граница мертвой травы и начало соленистой пустыни. Дальше располагался, видимо, огромный кратер. Каньон. Последствие применения души тьмы и бывшее место расположения Содома и Гоморры.

— Мемфис не так далеко от этих мест, — Имхотеп подошел ближе. — И я много раз здесь бывал. Впереди, как ты видишь, новый город Шонтор. Удивлен, что они уже возвели стены. Да ещё и такие неплохие. Дальше на севере располагаются остальные города бывшего Пятиградья. Стоит нам сделать что-то недоброе — и оттуда прибудет подмога. И да, нас уже, наверное, заметили или скоро заметят, — он показал на птиц, летающих в воздухе. — Так что ты хотел показать нам, Тиглат? Ради чего торопил?

— Просто не мешай, — я усмехнулся. Имхотеп нахмурился. Хищная улыбка была для меня не характерна. Но сейчас я улыбался именно ей. Отличный полигон. Целый город. Точнее — целых четыре города на расстоянии друг от друга. И три магистра, мастера… Всем известна способность Менгске запарывать молодых. Но пусть после того, что сейчас будет, они, все эти старики, только попробуют не рассмотреть мой труд серьезно! — Готовьте ритуал. Будем проводить восьмеркой, — я кивнул Аршару. Мастера начали строить сложную схему на земле, магистры лениво занимали позиции в углах октограммы, вытянутой в нужную сторону.

То, что я хотел сделать, требовало большого запаса маны и множества сил. Раньше в Шумере большие ритуалы проводились не более чем пятерками, звездами магов. Звезда — пять человек. Это оптимальное число. Чем больше в ритуале участвует магов, тем меньше вклад каждого из них. Считалось, что уже даже шестой маг вносит сложности больше, чем подпитка от его сил. Но Архимаг Галивия мне после нашего разговора ради интереса предложила ознакомиться с трудами одного мага, который обобрал меня до нитки буквально недавно. Креол решил в своей работе на магистра эту проблему: он сумел найти способ уменьшить прогрессию потерь аж на десятую часть. Много или мало это? Очень много! Эффективная группа для ритуала теперь могла достигать восьми человек, что сильно облегчало любые действия.

Я же морально готовился. Я давно понял, что просто, условно, колдуя молнии на каменья, мало что могу сделать для своего развития. Мой естественный потолок, казалось, бы уже достигнут. Вероятно, долго и много применяя чары, я бы и дальше развивался, но по собственной оценке просто и без вызовов я бы даже свой резерв маны такими темпами вдвое смог бы увеличить за века, наверное. Другое дело — новые подходы к магии, новые ветви великого искусства, бои на грани жизни и смерти. В Шумере есть теория, что магу для развития нужны постоянно новые вызовы. И чем более серьезные вызовы преодолевает чародей, тем сильнее становится. Не все её придерживаются. Но для меня она была верна вдвойне, ведь тяжелые вызовы не только помогали раскачивать характеристики по наблюдениям, но ещё и приносили очки опыта, а это — системный рост.

Собственно, нынешняя затея должна была быть для меня невероятно тяжелой. Двести с лишним тысяч очков, запасенных в накопителях — мана, которую я сейчас запас. Плюс — мои собственные резервы и резервы магистров и мастеров, которые будут участвовать со мной в заклинании… Сам бы я не потянул такие чары и такие масштабы. Именно поэтому групповой ритуал. Я и три магистра, четверо мастеров — это уже достаточно, чтобы распределить нагрузку, но первоначально все упадет на меня. Прелесть того, что я собирался тут устроить, в том, что, в отличие от Длани Шамаша, эти чары могут применяться относительно локально, требуя минимально примерно десяток моих резервов. И нагрузка с них может распределяться, она не настолько сильно бьет по магу, применяющему заклинание. Но вот грядущие разрушения Пятиградью предстояли запредельные.

— Можно начинать, — Аршар кивнул головой.

— Да… — Мы с ним прошли в нужные точки и заняли свои места. Я почувствовал силу коллег, их мощь. Словно бы внезапно сел на груженую колесницу. Будто бежал своими ногами и со своей массой, а теперь я управлял махиной, которая могла снести весом небольшую деревянную стену!

Каждое шумерское заклинание магии слова — это отдельная магическая сущность. И совсем уж слабосилкам или неудачникам такую не создать. Именно это отделяет мастера от подмастерья — способность создать такой шедевр. Во всех смыслах. Или модифицировать. Можно ли считать, что я модифицировал существующие чары? И да, и нет. Я никогда не применял Длань Шамаша, но сущность этих чар была столь мощной, что образы, основывающие её, могли мне очень помочь. И я специально делал текст заклинания похожим. К счастью, участвующие магистры знали текст этих чар и понимали, что я творю не её. Не зная, что я хочу совершить, они могли бы просто испугаться безумца, желающего одеть шапку не по своей голове. С другой же стороны действующий механизм, который я использовал тут, был мне столь хорошо известен и столько раз изменен, что сотворить такое я сумел, да… Но и он не являлся изначально моим детищем. Так можно ли считать, что я занимался модификацией чар? Все равно нет. Скорее — создал по мотивам. Ведь то, что я сейчас творил, оно не предполагалось никем из тех, кто создавал первообразы заклятий, на которые я ориентировался.

Губы растянулись в улыбке, начиная зачитывать текст моего последнего шедевра:

— И распахнутся небеса от мощи таинства, воистину — пусть содрогнутся сердце и душа, сердце и душа каждого колдующего и творящего, каждого идущего и смотрящего. Пусть рухнут чары, пусть не кипит земля, пусть ходят по земле, не по воде, пусть летают только птицы и пусть не будут чудеса! На все воля богов и никто не смеет велеть! Никто не смеет творить солнце, никто не смеет творить луну! И да лишится сил каждый из чародеев, и да не станет чудес, и да замрет Искусство! И да смахнет Великий Энки любое волшебство! И пусть омоет из моих дланей сердца смертных и сердца бессмертных Ливень Досады!

Моё тело попросту выгибалось дугой. Такое напряжение, такая мощь, такая запредельная нагрузка — это было невообразимо. Сила текла через меня потоком, кристаллы Эредху рассыпались в руках магистров и мастеров… И в моих руках один за другим. Столп Чародея напрягся, горя огнем, жгучей болью. Словно бы вместо центральной оси тела у меня расплавленное железо. Хотя нет… Ещё не расплавленное. Ещё крепкое. Просто раскаленное добела…

Я едва-едва справлялся с нагрузкой, когда внезапно все кончилось. Мне пришлось попросту рухнуть на колени и упереть руки в землю. Капли пота катились по раскаленной коже, а перед глазами все кружилось. Хотелось наложить среднее… Да хоть бы малое исцеление. Но я понимал: мои оболочки столь истощены и перегружены, что я сейчас даже светлячок не осилю. Мелькнул лог системы. Лишь бы просто встать…

Вы создали и исполнили без существенных последствий заклинание, по своей тяжести и сложности много превосходящее ваш уровень.

Уровень +1

Я вгляделся в свой статус:

Имя: Тиглат

Класс: маг

Уровень: 262

Титулы: Хранитель Врат

Сила: 30

Ловкость: 34

Выносливость: 33

Интеллект: 34

…

Прана: 1904/1904

Мана: 82/5599

…

Рост за системное очко: 1/1

Мощь чар: 1672

Поглощение маны: 70

Преобразование мана-прана: 315

Свободные очки: 36

Результат, как говорится, налицо…

— И каков должен быть эффект? — Спросил один из жрецов Имхотепа, когда все остальные наши товарищи подошли ближе. Все маги специально отошли, чтобы не мешать ритуалу. Глупых шуток или каверзных вопросов не было. Каждый чувствовал, что что-то происходит, все ощущали происходившее буйство энергии, мощь. Но видимого эффекта пока не было. Пока. Кто-то из неучаствовавших в ритуале мастеров пошел оказывать помощь коллегам. Магистры стояли на своих двоих нормально, а вот мастера…

— Полагаю, эффект я знаю, — Имхотеп задумчиво посмотрел на упавшую с неба каплю.

— О да, ты видел похожие чары, — я хрипло засмеялся, смотря в небо. Красные тучи стремительно наливались на голубом небосклоне. Там происходило то, что я желал тут устроить. Настоящее безумие начиналось в вышине. Далеко-далеко на север и немного на юг начинали проступать красные контуры нового небосвода, в котором собирался настоящий ужас магов. — Нам нужно уходить. Нет! Не на коврах, — я махнул рукой посланцам Фараона. — Пешком и только пешком. Я немного не удержал чары. Это место тоже зацепит. Километра три-четыре нужно сместиться на запад. Полчаса-час и доберемся.

— Хорошо, — Имхотеп кивнул головой, кивком приказывая своим людям. Его жрецы слушались лидера беспрекословно. Шумеры тоже спокойно отправились в путь. На нас иногда капли неприятные капли, но основное буйство только начиналось. И по большей части — у нас за спинами.

Иногда люди оборачивались, ведь уже через десять-пятнадцать минут шага там начался полноценный дождь, который до нас доставал лишь краешком. Спустя полчаса, когда мы отошли достаточно, то смогли развернуться и оценить с высоты очередного холма происходящее. Там далеко, практически до горизонта, шел красный дождь, а с нашей позиции отлично был виден красный туман, образовавшийся над землей. И вся махина туч шла в сторону оставшихся городов бывшего Пятиградья. Адма, Севоим, Сигор… Им тяжело будет позавидовать. Их магам в ближайшие дни, во всяком случае.

— Я смогу наслать Стеклянную Бурю? — Имхотеп был задумчив. Он безо всякой улыбки поглядывал на меня искоса.

— Да, сможешь. Только подождем до вечера. Дождь должен закончиться, а туман немного улечься. Твой песок просто упадет под этими каплями. Нам нужно отдохнуть, а позже мы отправимся обратно в Шумер. В этой местности взвесь ещё несколько дней будет мешать творить чары. Вероятно, твоя буря убьет всех людей или почти всех, включая слабых магов. А несколько мастеров и магистров, если там они вообще есть, это уже не город…

***

— …И на этом основан весь мой труд. Я долго изучал заклинание архимага Арзы: Дождь Разочарования. Мне нравилась его концепция, его идея, — многие из сидящих открыто морщились: Арзу недолюбливали из-за того, что он создал этот «шедевр». И кавычки необходимо было тут ставить по мнению большинства магов. Их святая корова, Личная Защита, была буквально втоптана в грязь великим архимагом, который ткнул всех носом в дерьмо и сказал, что на вторые шансы можно не надеяться. Только не против Арзы. К счастью, Дождь был куда сложнее Личной Защиты, едва ли его можно было легко изучить, не будучи магистром… Я исключение. Впрочем, невыполнимой эта задача точно не является. — Таким образом среди всех разработанных мной чар этой ветви Искусства несомненной вершиной является именно Ливень Досады! — Я открыто усмехнулся, бросив взгляд на толстенький томик, лежавший на столе. Свиткам я все-таки предпочитаю книги. Магистры же отводили глаза. Кто-то мне проиграл в дуэли, кто-то просто не знал, что делать… Руж-Ах, сидевший тут, почему-то был раздражен и зол, Креол Урский вообще не изволил явиться, будучи занят каким-то важным делом. Архимаг Галивия довольно щурилась, смотря на меня практически материнским взглядом. Почему? Не знаю. Но нравились ей такие вот молодые выскочки вроде меня, которые трясли старины. Она ещё сильнее импонировала тому же Креолу… Менгске лишь хмуро взирал на все происходящее, сверкая глазами. — Действие элементарное! Точнее, основная часть. В воздухе формируются псевдоматериальные капли, действующие по тому же принципу, что и Дождь Разочарования Арзы. В действительности это не классическая псевдоматерия, а закрученные сгустки магической энтропии. Только в нашем случае они крупнее, более стабильны, формируются далеко в небе совершенно иным механизмом. После этого капли просто падают вниз. За счёт большей стабильности воздействие сохраняется даже после падения и разбиения тела капли ещё некоторое время. В процессе образуется туман в рамках естественной физики происходящего. По действию очень похож на Облако Отчаяния, описанное мной ранее. Многочисленные микроповреждения и дестабилизации любых плохо защищённых заклинаний и артефактов, сильные затруднения для колдовства, включая помехи в несколько дней после применения, — по мере того, как я говорил, лица всех присутствующих всё больше белели. Этот дождик сводил на нет применение большинства сложных долгодействующих заклинаний даже из памяти, способен был медленно, но неотвратимо вывести из строя големов, автоматонов… Доппелей вообще будет лопать. Демонов станет обжигать… Или щипать. Очень слабо пощипывать… Ладно, кого я обманываю? Демонам будет почти плевать. Но все же… Долгое воздействие всё равно окажется не очень приятно. Энергетические формы жизни… Для них будет подобен кислоте, правда, не слишком сильной, но опасной. Если такой дождь обрушить на армию из ревенантов, то через пару десятков минут армии никакой не станет. Будет огромная куча трупов. — И продолжается «Ливень» от получаса до десятков часов. Или суток. В зависимости от заклинателя, — добил я всех.

— К… Каковы затраты маны? — справился с собой магистр Зальба. Он специализировался на доппелях. Мог создать маленькую армию низкопробных кукол… А ливень полопал бы его «воздушные шарики» буквально за минуту!

— Тут, к сожалению, всё тяжело, — притворно вздыхаю. — Почти как на Длань Шамаша. До столь жуткого истощения, как после Длани, конечно, не доходит, но мне для применения на земли Пятиградья потребовалось выложиться полностью в составе восьмерки заклинателей. И это с учётом использования очень мощных накопителей. Шесть заполненных до максимума гильдейских кристаллов Эредху. Думаю, архимаг справится ценой продолжительной слабости. Может — будет просто тяжелое заклинание. Зависит от заклинателя, — многие вздохнули с облегчением.

— Подтвердить ваш новый шедевр…

— Я подтверждаю, — кивнул старый Аршар. — И целый город мог бы подтвердить, ха… Если бы он до сих пор существовал!

— Покинь зал, мы должны обсудить твой… шедевр, — проскрипел Менгске. Он не любил меня. Не так сильно, как Креола: тот летел по званиям быстрее молнии, но меня тоже недолюбливал. Менгске вообще предвзято относился ко всем, кто взял мастера раньше сорока пяти. Я вышел.

***

Стоит отметить, что пересуды и обсуждения шли долго. И в конце концов мне присвоили звание магистра. Но случилось это не быстро. Целых два месяца я жил в Вавилоне безвылазно и бесконечно ходил на консультации, что-то объяснял, показывал… И главное было, как ни странно, не это.

Система отметила звание магистра, конечно, но…

Получено новое звание: магистр Гильдии Шестидесяти Знаний. Уровень +1

Когда звание магистра мне вручили, я знал, было собрание ковенанта. Неполного и не всех магистров. Но архимаги присутствовали все. А на следующий день случилось нечто очень важное, что даже переплюнуло полученный новый ранг.

Заклинание «Ливень Досады» сменяет название на «Длань Энки».

Длань Энки, имеющая теперь связь с божественным образом, меняет свои свойства. Минимальные затраты маны: 70 000.

Вы создали одно из самых могущественных заклятий империи Шумер, признанное вашими коллегами по Гильдии. Вы получаете титул «Длань Господня».

Титул Длань Господня:

Даётся тому, кто способен, пусть и на краткий миг, овладеть могуществом самих богов либо подобной их мощи силой. Шумерские Длани способны на то, что могут сотворить лишь могущественные божества. Применение любой Длани даёт чародею силу, сравнимую с божественной. Длань Энки, созданная вами, может быть принята одним из божественных проклятий или кар.

Уровень +1

Свободные очки +10

Резерв маны +200 (класс маг)

Длань Энки: уровень 5

Это было невероятно неожиданно. Но самое главное… Об этом не было объявлений. В смысле вообще. То есть… Никто никому не сказал, что появилась новая Длань, не было провозглашений, слухов. Просто — ничего. Лишь короткий приказ Менгске — стараться не распространяться о том, что я там написал в свою книгу, труд на звание магистра. И обещание от Верховного мага, что большой ковенант Гильдии весь поддержит меня. На Парифат отправлюсь именно я, и это будет гарантированно.

Уже позже я сидел на берегу Евфрата и поедал медовую лепешку, глядя на заходящее солнце.

В целом, возвращение в Шумер чувствовалось. Я спешил: у меня было много врагов, которые просто не успевали ничего сделать. Аристократы, маги они все просто… Я их застал со спущенными штанами. Наверняка мне готовили какие-то подлости, но пока они придумывали что-то, я успевал убежать на несколько шагов вперед. Но скорость и уровень развития в Шумере был несопоставим с тем же Бхопаларом. Воистину — именно Империя центр мира, а не окраины. И теперь я это понимаю как никогда. И нельзя отрицать — именно здесь я могу достигать новых вершин. Время сидеть в тихом углу прошло. Время прятаться — тоже. Осталось только раздать долги, набранные за годы слабости. А долгов у меня ещё много…

— Я присяду? — Сзади раздался голос.

— Ты смог явиться в этот мир тенью? — Я удивленно смотрел на мираж, видимый, явно, только мне одному, пусть даже других наблюдателей в округе и не наблюдалось.

— Я предпочитаю термин “ярлык”. Ты думал обо мне — этого бывает достаточно. А я люблю иногда развеяться. К тому же, у тебя очень хорошая восприимчивость… По некоторым причинам.

— Раз уж сам Элигор желает присесть для разговора… — Я задумчиво смотрел на неожиданного визитера, который спокойно присел рядом.