Античный Чароплёт. Том 4

Глава 4

Глава 4

— У нас в гостях ты вел себя куда скромнее. Статус магистра придает уверенности, не так ли?

— Магистр, мастер… Разве мы не пыль перед вами?

— Какой фатализм! Но случалось, что смертные убивали даже архидемонов.

— Это точно не сон, — я усмехнулся, откусывая кусок лепешки. — Демон, эмблема Йог-Сотхотха, доказывает мне, что Лэнг не всесилен? Очень смешно. Так зачем ты здесь, Элигор, господин второй ступени, генерал четвёртого из черных легионов Лэнга? Поговорить со мной за жизнь?

— Я бы хотел извиниться перед тобой. Ты скоро сам поймешь, за что.

— А поподробнее? — Я напрягся.

— Ну, должны же оставаться в жизни сюрпризы, — демон пожал плечами. Увидев мой требовательный взгляд, он посмеялся, подняв руки. — Ладно-ладно. Ты ведь собираешься навестить дворец Йена до ухода на Парифат?

— Вы и об этом знаете?

— Мы многое знаем, но немногое можем, к сожалению, — мужчина в красной мантии пожал плечами. Традиционной косы с собой он не прихватил. Впрочем, являясь в мир ярлыком, миражом, он мог принимать любой образ по своему желанию. — С тех пор, как мы заключили с тобой договор, обстановка немного изменилась. Ты найдешь во дворце Йена непростое испытание для себя.

— Там будет что-то опасное?

— Ха… Ха-ха… Ты отправляешься во дворец потомка Кель’Таля, магистра-демонолога, который прекрасно понимает, что ты рано или поздно к нему придешь… И думаешь, что там не будет опасно? Ладно. Я понял, что ты не об этом. То, о чем я говорю, не относится к опасностям. Просто испытание. Воли, наверное…

— Моя воля крепка. И истребить этот поганый род я хочу поболее твоего.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться. Я хотел предложить тебе сохранить метку эмиссара. Я знаю о смерти двурогого гвардейца, разумеется. И лучше бы тебе не призывать и не сталкиваться с его собратьями теперь. Но для меня важно не это. Глупо терять союз, который столь ценен для всех его участников.

— А взамен что? Душу в вечное рабство? И в обмен на что? — Я усмехнулся. Он что — серьезно?..

— Много чего. Сила? Мы можем многое дать. Да и вечность — понятие относительное.

— Вечность?.. Ничто не стоит вечности. Тебе ли не знать? Сколько я уничтожу с помощью этой силы? Сколько создам? Скольких исцелю и убью? Это не имеет значения, Элигор. Даже если я бы отдавал за каждую потраченную мной каплю маны Лэнгу миллион лет, то это всё равно бы вышло меньше.

— Договор не ложится на атман, тебе ли не знать, чародей. Вечность дана лишь Искре Творца, здесь это всего лишь красивая формулировка. К тому же мы не предлагаем тебе стать пищей. Это удел простых смертных и прочего мусора, жалких колдунишек… Но ты не такой, верно? Магистр, сила, которую ты выцарапал огромным трудом. Уж поверь мне, я разбираюсь, — голос Элигора звучал плавно, успокаивающе и проникновенно. — Твой потолок был на уровне мастера. Хорошо, если не подмастерье. И ты преодолел его. Но вот дальше ты уж точно не продвинешься. Если не примешь наше… подданство.

— Подданство? Теперь становление колдуном так называется? — Насмешливо приподнимаю бровь. О да, я давно упираюсь в незримый потолок, но ты ошибаешься, Элигор. У меня есть Система. Рано или поздно я порву этот дурацкий предел! — Может, хватит дешевых фокусов?

— Ну почему же только колдуном? Варианты есть разные, — он хитро на меня посмотрел. — Думаешь про своё Ме? Удивлён? Разумеется, я про него знаю. Поверь, увидеть и понять, что это такое, понять хотя бы отчасти не так-то просто. Но у меня достаточно и опыта, и силы, и знаний. И да, ты ведь уже почти демон. Не знал?

— Что ты имеешь ввиду?

— Чем мы отличаемся от небожителей? — Он заложил руки за спину и прошёлся по кругу, в котором стоял. — Способом использования ба-хионь. Они ей “дышат”, мы её “едим”. О великие спящие, как же примитивно вы описываете эти процессы… Твоё Ме использует ба-хионь. Ту немногую, что тебе доступна. И позволяет трансформировать её, совершать чудеса. Настоящая божественная сила, можно сказать. Боги не оперируют маной или, например, праной. У них нет заклинаний, нет всяких абстрактных законов. Бог просто желает. И одно лишь его желание воплощается в реальность. Точно также делает и твоё Ме, только использует для этого переработанную ба-хионь и работает… микродозами. Мы поглощаем ба-хионь. Твоё Ме действует похожим образом. И возможности у него безграничны… Были бы. Если бы оно могло использовать любую иную ба-хионь кроме той, которую ты сам ему даёшь во время стремления и достижения определённых целей или вершин, а также той, которую оно всё же берёт тем или иным образом из внешних источников… Возвести с помощью божественной силы горный хребет или затопить континент — это не про тебя, но вот что-то попроще… К примеру, увеличить магический резерв. Я ведь прав? Именно так ты дошёл до нынешнего уровня, чародей? Вижу, что прав. Твоё Ме нас интересует. Настолько, что мы можем пропустить глупые этапы договоров, уверток, всяческих сложностей. Мы можем сделать тебе предложение куда лучше. Только представь, сколько силы ты получишь лишь одним фактом нашего настоящего сотрудничества? — Я молчал, не зная, что ответить. — В конце концов, если бы не этот наш интерес, разве говорил бы с тобой я? Для смертных магистров Шумера есть посланцы попроще.

— Как можно использовать ба-хионь без восьмого начала? Даже вам, демонам, эта субстанция едва ли подчиняется, хоть и питает вас… Питает же? — Я знал довольно много, но далеко не все. Даже в Шумере не знали всего. Мы не всеведущи.

— Питает. И это слишком сложные вопросы. Хочу лишь сказать тебе, что ты можешь получать силу легче от высших сущностей. Коими являемся мы. А восьмое начало — этот вопрос может стать в твоем случае лишь вопросом времени.

С одной стороны, Элигор полностью прав: за любые задания высших сущностей, их пожелания, внимание я обычно получал опыт. Я за этим разговором узнал немало нового. Восьмое же начало… Технически, я мог бы стать демоном, да. За одну только трансформацию система однозначно отсыпет десятки, если не сотни уровней. Трансформируются оболочки, появится возможность использовать демоническую силу, которая во многом превосходит магию… Что ни говори, но демоны — это следующий уровень бытия. Наши заклинания, исключая хитрости демонологии, для них не так страшны. Их возможности огромны… С другой же стороны, когда-то предо мной стоял похожий выбор. Стоило ли отказываться от бессмертия, могущества и власти Некроконмараса, чтобы теперь получить всё то же самое из рук эмиссаров Лэнга?.. Постойте-ка…

— Моё Ме! — Дошло до меня. — Оно позволит мне трансформироваться в демона, а это не каждый может пережить, не так ли? И оно же позволит быстро набрать силу. Но я, в отличие от вас, других демонов Лэнга, не буду скован печатями Мардука!

— Будь добр, — Элигор натянуто улыбнулся, — не произноси его имя.

— Я… Подумаю над этим разговором. И да… Почему ты выдаешь мне столько информации?

Мне стало страшно. Я совершенно внезапно перестал быть никому не нужным магом из глухого угла и обнаружил, что с глаз сняли повязку. А вокруг фигуры, фишки доски шатранги. И этими фишками управляли демоны. И не только они. Игра миров — это не то, в чем стоит участвовать. И я далеко от того уровня самонадеяности, чтобы считать себя игроком. Мое рождение — да, возможно и не было учтено. И то — не факт. Но в остальном… Глупо считать этот разговор с Элигором откровенным. Демон не врет, но он и не разговаривает на равных. Бессмертные сущности не таковы. Игры и интриги Земли — это одно. Тут есть люди помладше, постарше, с огромным разрывом в жизненном опыте, силах… Но Бессмертные — это другое дело! В вышних сферах, недоступных человеку, живут существа, чей опыт измеряется тысячелетиями, возможно — десятками тысячелетий. Существа, которые могли уничтожать и творить планеты, возможно — целые звёздные системы. Существа, многократно превосходящие людей, магов и правителей. Обладающие возможностями далеко за гранью человеческого понимания. Они испокон веков определяли судьбы целых миров. Боги, могущественные демоны, хтонические чудовища. Какая отвага и какая глупость требуется, чтобы вступить с ними в противостояние умов и планов? Масштаб такого действия совершенно иной. Эти сущности могут знать, когда и кто родится, знать, как текут события… Если Элигор знал о моем рождении, то он знал и о том, какие дальше совершатся действия, знал и об этом разговоре… Таким, как он, не составляет иногда большого труда предсказать решения смертных лет за сто до того, как те появятся на свет. И вот это существо сидит здесь и улыбается. О чем я думаю, он, наверное, тоже знает. Единственный вариант, казалось бы, вообще не играть с ними в игры… И он тоже ошибочен. Проблема в том, что в игры играешь не ты, они играют тобой. И оказаться одним из возможных ключиков Лэнга к свободе, одним из важных для него активов… Когда человек становится магистром, он сильно выделяется. Можно сказать, что Элигор объявил мне об окончании подросткового возраста. Я стал очередным сопляком, который уже формально взрослый, но при этом недалеко ушел от ребенка. И мираж демона явно был в курсе о том, как я восприму и пойму все сказанное.

— Я просто хочу извиниться, я же сказал, — он пожал плечами. — Тебе предстоит сделать непростой выбор. А ещё — я хочу показать, что мы умеем играть честно. В открытую. Так что — подумай.

— Может, раз ваш гвардеец не справился, в качестве извинений дашь нового? — Я хмыкнул.

— Не перегибай палку. Наглость хороша в меру, — он покачал головой. — Я думаю, ты сумеешь призвать меня в случае необходимости. Используй Мандал Вызова девятичной конфигурации. Если же нет… Мы ни к чему тебя не принуждаем. Молодость, юность… Это то, чем нужно успеть насладиться.

— Я… — Рядом никого не было. Посмотрев на остаток лепешки, я замер, после чего в сердцах бросил её в воды Евфраты. — Дьявол! Саргеш Хуани! Дерьмовая отрыжка Пазузу! — Кулак, ударивший по земле, вырвал клок травы и измазался в грязи. Я зло вдыхал и выдыхал через сжатые зубы, пытаясь успокоиться. Только этого мне не хватало!

***

Йена в Гильдии именовали Ларакским. Почему? Потому что его нынешний дворец стоял в дельте Тигра, вниз по течению от Ларака, где могучая река разделялась надвое. В тех местах были несколько небольших городов на северо-западе, были деревеньки, но в целом — местность была пустынной. До города были многие километры, но разве это проблема для магистра Гильдии?.. К тому, что я туда должен буду пойти, готовиться требовалось заранее. И я готовился. Как бы ни были отвратны Кристаллы Эредху в качестве долговременных накопителей, на день-полтора они давали преимущество. Пусть и изготавливались долго. Мне пришлось расстаться с полусотней золота, а деньги — они заканчивались. Вообще, стоила такая работа куда дешевле. Но срочность — это срочность. Пришлось также приобрести кольцо-накопитель, объем которого достигал полутора тысяч очков маны. Кольцо имело заточённого водного лоа, который оказался вполне лоялен. Спасибо храмовому обучению и контракту, благо — сущность была связана с артефактом добровольно на год. Удовольствие было не из дешевых, на эти и все другие приготовления у меня ушло больше сотни золота. Фактически, духи Храма — это в большинстве своем тоже либо божества мест, либо лоа. Хотя земля Бхопалара вообще богата на всякую дребедень. Чего там только нет. В Шумере с лоа мало имеют дело. Про их существование-то не все знают, а уж как работать — и вовсе только шаманы, наверное. Так что то, что удалось получить такое сокровище, было удивительным.

Кольцо нужно было изначально для зарядки кристалла Эредху. Фактически чем быстрее его зарядить и наложить сдерживающие чары, тем медленнее пойдет деградация. Мне предстояло непростое испытание — набрать около сотни тысяч очков маны за полсуток. И не лежать пластом после этого. Только лишь с лоа это было невозможно, так что планы пришлось немного поменять. Я банально не так быстро медитирую. К счастью, был у меня один интересный контракт на этот случай. Я же в конце концов тоже демонолог…

— Приди на мой зов, — я давно не звал этого своего помощника. Но контракт у нас действовал. И пусть воды Тигра — не мировой океан, но он придет, я знал. Просто немного… Задержится. Судя по тому, что я ощутил, корабль демона-пирата находился где-то в Средиземном море. А это было далеко. Очень далеко…

Прождать демона пришлось больше шестнадцати дней. И это можно было считать отличным результатом. Скорость и вправду поражала. Ему пришлось обогнуть Африканский континент, а это запредельное расстояние. Но корабль, наконец, прибыл, пристав к берегу.

Подниматься на борт было откровенно не по себе. Не таким я помнил это судно греческой постройки. Совсем не таким. Он оброс ракушками, словно броней, в дереве корпуса было множество ходов, в которых ползали мокрицы и многоножки, ощущавшиеся склизкими темно-серыми сгустками, от которых исходило мерное скрежетание костей. Матросы молча выполняли свою работу, а их серые тела, облепленные порванной одеждой и почему-то постоянно мокрые, имели множество наростов плавников и панцирей. На палубе меня с улыбкой до ушей, буквально, светя острыми акульими зубами, встречал старый знакомый капитан.

— Какие люди к нам пожаловали! Чего изволите? Закуски? Стакан свежей крови?

— Ты освоился в нашем мире… — Я покивал головой.

— Мне тут нравится, — демон окреп, был силен. От него слышались крики, как и от других демонов. Фантомные вопли душ, которые он нес в себе. Только здесь они… Словно бы булькали. Бесконечно тонули в водовороте, бездне…

Я мотнул головой, сбрасывая наваждение и прекратив прислушиваться.

— Мне от тебя нужна некоторая помощь. Вот, — Я поставил перед ним кристалл Эредху.

— Накопитель? Тебе нужна мана? Всего лишь мана?.. — Он удивился.

— Именно. Много, очень много маны. Заряди его под завязку. Столько, сколько сможешь.

— Сколько смогу?.. Гм… — Он начал осматривать кристалл детальнее. — Я не заполню такое до конца, — мотнув головой, он слегка приоткрыл жаберные щели на шее.

— Заполнишь, — я не сдавался. — Напрягись. Пусть твой корабль постоит тут несколько дней. Но заполни до конца.

— Это слишком!

— Я привел тебе кое-кого, чтобы компенсировать расход. Там, на берегу, — кивая головой, я указал на дерево, к которому были привязаны двое преступников, проданных в рабы. Чернокожие кушитские рабы устроили бунт в хозяйском доме и изнасиловали жену владельца. Смертники, которых я выкупил под условие, что их участь будет хуже обычной казни.

— Гм… Хорошо! Ладно, — демон даже взмаха руки не совершил, а четверо его матросов уже побежали за пленниками, пока их капитан пристально осматривал кристалл. Наконец, он положил когтистые ладони, кожа которых мешалась с чешуёй, на хрупкую поверхность. Пока вопящих кушитов, которых притащили на палубу и привязали к бортам корабля, жрали личинки, демон-пират наполнял маной мой кристалл. Я буквально чувствовал поток силы, собирающийся с корабля. Уходящую энергию, некую мистическую пелену, которая окутывала судно. С бортов то и дело отваливались ракушки, днище просело в воде, матросы сели около бортов, а хрипящих пленников невероятно быстро сжирали склизкие черви-моллюски и многоножки. Неприятное зрелище, но за все нужно платить… За это тоже. Вскоре от кушитов уже остались лишь кости, которые начали врастать в палубу корабля. Интересно… У него сам корабль — это хранилище душ?.. — Все. — Я молча посмотрел на кристалл. Да. Полный под завязку. Начитав нужный речитатив, закрываю синеватой пленкой-пеленой накопитель, закупоривая его. Теперь кристалл держит ману. Осталось только применить. Или подождать, пока разрушится. — Следующий призыв не скоро, — капитан не преминул намекнуть, что мне тут не рады.

— Конечно, — я довольно улыбнулся, просто перепрыгнув борт и с помощью телекинетической левитации добравшись до суши. Прыгать в воду около борта я опасался: мало ли что. Заклятие левитации, конечно, тратит много меньше маны, чем такой способ, но считать затраты на таких сомнительных расстояниях… Глупо.

Оставалось только удалиться телепортами достаточно. Ещё одна мерзкая особенность кристаллов Эредху — телепорты. Они тоже влияют на скорость деградации, пусть и не сильно. Но это не важно сейчас. Просто я постарался совершить как можно меньше прыжков, удалившись на полторы сотни километров, после чего сел медитировать и собирать ману. Дело было к вечеру, что мне и требовалось.

— И распахнутся небеса от мощи таинства, воистину — пусть содрогнутся сердце и душа, сердце и душа каждого колдующего и творящего, каждого идущего и смотрящего. Пусть рухнут чары, пусть не кипит земля, пусть ходят по земле, не по воде, пусть летают только птицы и пусть не будут чудеса! На все воля богов и никто не смеет велеть! Никто не смеет творить солнце, никто не смеет творить луну! И да лишится сил каждый из чародеев, и да не станет чудес, и да замрет Искусство! И да смахнет Великий Энки любое волшебство! И пусть омоет из моих дланей сердца смертных и сердца бессмертных Ливень Досады!

Мощь, прошедшая через меня, буквально высушила и перенапрягла донельзя. Это было тяжелее, чем в прошлый раз, ведь тогда, пусть объем маны и был много больше, но он распределился на восьмерых! А тут — я один. Нюанс был в том, что ровно полсотни очков, которые у меня скопились ранее, я последний месяц вкладывал только в одну характеристику — мощь чар. Я готовился к этому моменту. Я убрал из ауры все ждущие заклинания, почистил её, успокоился, выпил зелья… Я сделал все, чтобы суметь совершить это тяжкое таинство. И все равно едва-едва удержал такую мощь в своих руках, в конце концов у меня все равно слетел контроль и чары вырвались неравномерно. Но главное было сделано: темно-красные тучи постепенно собирались в воздухе в нужной стороне, отправляясь по направлению ко дворцу. Я собирался покрыть областью Ливня Досады все пространство в радиусу больше десятка километров от жилища врага. Плевать, что он там подготовил, плевать, есть ли там защитные артефакты, плевать на все. Там просто не останется ничего магического. А когда пройдет два дня и дождь стихнет… О! Тогда я туда приду сквозь туман Облака Отчаяния. И сойдусь с ним в рукопашной схватке. Прелесть йогических практик в том, что они направлены внутрь тела. Прелесть моего посоха из кровавого электрума, который мы ковали с Креолом последние месяцы и который был уже при мне, в том, что на нем нет каких-то внешних чар. Он таков, потому что самому духу металла придали нужные свойства. Он не разрушается в силе магической энтропии! Прелесть моего предвидения в том, что я вижу одинаково далеко в будущее в любых условиях. Так что посмотрим, кто там кого…

*** Последние месяцы

Шахшанор навещать я мог нечасто. Я почти безвылазно сидел в Вавилоне, но Ур был не настолько далеко для мага-телепортера, как могло бы показаться. Хотя несколько часов путь все равно занимал. Я должен был участвовать в создании своего будущего оружия, должен был покрывать металл своей кровью перед очередной ковкой, должен был ковать и шептать наговоры… И артефактная кузница легендарного дворца чародеев была здесь выше всяких похвал!

Труд двух магистров был неустанный. День, ночь, снова день… Я сидел безвылазно в Вавилоне днями, ночи же я проводил в Шахшаноре, сменяя Креола. Это было тяжко. Тяжкий труд, тяжкие испытания, тяжкое время. Но лямку требовалось тянуть, результат того стоил.

Электрум — это сплав золота и серебра. Хорошая пропускная способность маны и сохраненные свойства разить нежить и нечисть. Но он отличался от обеих своих компонент. Я не так хорошо чувствовал дух металлов, но все же мог его ощутить. Особенно в процессе такого яркого магического действа и столь четкой работы в паре с куда более опытным в этом отношении магом. Серебро — оно было чистым, хлестким, жгучим. Оно не терпело соседства с тьмой и всем нечистым. Золото пропускало ману, оно ощущалось тяжело, весомо, но мягко, так, как и должен ощущаться металл, который был одновременно тверд, но пластичен. Стоило лишь подать энергию, как он тут же поддавался, заполняясь ею полностью.

Но не таков был электрум. Он, оставаясь мягким, был ещё и отстраненным. Электрум не сплавлялся и не роднился с черными металлами. Он в них не растворялся. Мы пробовали добавлять частички электрума в кусок Кровавого железа. Пробовали уговаривать дух, что давало определенные результаты, но не роднило сплав окончательно. Мы пробовали многое, но не получали результата. Даже обагренные кровью из рудников серебро и золото не давали тот самый электрум, который бы слился без проволочек с железом. Креол ругался, но задача его захватила. Он не был своим отцом, специализирующимся на таких вопросах. Но вызов есть вызов. И в конце концов мы нашли решение. Спустя долгих двенадцать дней. Электрум должен был уже родиться как часть будущего сплава. Только так он мог бы сочетаться с кровавым железом. Нет худа без добра — в процессе экспериментов было найдено и хорошее соотношение: тринадцать долей золота на сорок девять серебра и две тысячи долей кровавого железа. Это было близкое к идеалу сочетание.

Проблема в том, что пусть дух металла и должен был сформироваться цельным, свойства золота и серебра были бы ничтожны. Мне же нужно было сохранить целых три: благородство — отсутствие ржавчины и тления, нетерпимость к нечисти и нежити, проводимость. Это минимум. Мы трижды перековывали заготовку, пока не сумели сделать свойства наследуемыми. Кровавый электрум, который по составу был вообще не электрумом, а железом с благородными примесями, это сам по себе материал-артефакт. Мы буквально сотворили новый дух нового металла. Цельный. Основанный именно на той химической базе, которая была собрана. Подобно тому, как хладное железо или кровавое железо имеют свои свойства относительно обычного, кровавый электрум унаследовал все свойства своего праотца, сочетавшись с базовой основой. Вряд ли на него удастся наложить дополнительные чары в ближайшие годы. В конце концов, дух этого металла только привыкал к тому, что он существует в этом мире. На Земле, наверное, в единственном экземпляре. Но вот позже, когда он окрепнет…

— Это великолепно, — я устало улыбался, смотря, как ледяной элементаль пытается в подвалах Шахшанора морозить разогретый до бела артефакт.

— Чистое Кровавое Железо все равно лучше.

— Ты просто упрямишься. Я уверен, когда память этого артефакта окрепнет, он будет разить демонов не хуже.

— Пользуйся своей дубинкой на здоровье, подобно кушитскому варвару. Луше цепи все равно оружия нет.

— Как скажешь, — я пожал плечами. Посох будет тяжел, это да. Но я справлюсь с весом. Облегчить не выйдет, разве что постоянно поддерживать телекинезом… Но не важно. Главное — дождаться остывания. Это должно было занять ещё пару-тройку недель…

***

Магистр Йен Ларакский чувствовал себя плохо. Он слышал их. Шепот. Голоса. Насмешки. Их может слышать каждый, на ком стоит клеймо проклятого Лэнга. Шепчущие чудовища за гранью этого измерения. Те, от кого сложно отгородиться. Те, чье могущество запредельно. Он не был архимагом, он не мог прекратить это. Лишь отстраняться. Раньше получалось, но зов Лэнга был все более настойчив, все более назойлив, все более холоден, словно морская пучина. Он был все тяжелее, все ужаснее, все сильнее проникал в сознание!

— Руки длинные…

— …Придем за тобой…

— …И неважно обличие…

— Он идет!..

— Ты знаешь нас…

— Ты слышишь нас…

— Ты знаешь, что он придет…

— …знаешь, кто он…

Каждый коридор, каждая тень, каждая комната и каждый раб — отовсюду шли голоса. Отовсюду неслышим колебался астрал, отовсюду мерещились миражи и мороки. Иногда, когда маг терял контроль в достаточной мере, появлялись ярлыки. Он трижды замечал на крепостной стене своего дворца омерзительную фигуру эг-мумии Мзгверша, держателя его договора, заключенного ещё Кель’Талем, будь блудливый предок трижды проклят в глубинах темного мира. Он, Йен, не хотел туда. Он всегда сгонял морок, не позволял демону присутствовать слишком долго, но тот все равно появлялся вдалеке, по-хозяйски оглядывая дворец. Йен знал — только в его мыслях. Но все же… Иногда ему являлись иные видения. Он с ужасом осознал, что не может изгнать явившегося не во плоти чародея из темного мира, когда тот по обыкновению не исчез после усилия воли. Лишь через пару мгновений до Йена дошло, что демон решил наложиться на раба, служащего магу. Морок был изгнан, раб остался. Логично… Ха-ха! Мерзкая шутка! Вопли сгоревшего заживо слуги пугали весь дворец. Ведь другие не знали, чем провинился несчастный.

Внук шарахался от деда, словно от чумного. Йен рассказывал ему о благословении их рода, ставшего проклятием. Но мальчик просто не верил. Назойливые твари словно нарочно обходили мальчишку своим вниманием! С одной стороны, старик радовался, что хотя бы ребенок не страдает от этой напасти. С другой же… Растущий сильным спиритом сопляк, научившийся в своем малом возрасте говорить с мертвыми духами, что было огромным достижением, обещавшим в ребенке раскрыть в будущем великий талант, попросту не верил во все слова деда. Умом он, может, что-то и понимал, но Йену было мало ума! Когда ему наступит шестнадцать, нужно будет проводить ритуал. Потом ещё. И ещё… Он должен знать, что несет его кровь! Должен понимать её опасности! Лэнг обязан исполнять договор. Нравится ему это или нет. С таким даром и помощью извне наследник демонолога мог бы стать архимагом! Изменить предначертанное… Но старик понимал, что сбыться этому скорее всего не позволят. Зачем это Лэнгу? Мальчишку будут гнать. Он будет стараться. Это в лучше случае. А потом за ним придут, пока он не войдет в полную силу. И потому нельзя было нарушать условий договора. Нельзя…

Йен внезапно запнулся. А куда он идет? Он ведь в своем дворце, так?.. Стены… Такие знакомые стены… И он идет… Проверить что-то? Цепи стражей! В стенах замурованы стражи. Мерзкие создания, наполненные тьмой вурдалаки, подчиненные талисманами! Сорок восемь, четыре дюжины. Красивое число, ровное. Он хочет их проверить, но зачем?..

Магистр задумчиво провел рукой по стене, заставляя часть кирпичей осыпаться глиняной пылью и обнажить лицо скованной нежити. Одна из линий обороны. Только почему он не узнает конкретно этого мертвеца?.. Он же помнит всех рабов, которых превратил в этих слуг? Помнит каждого… Помнит ли?..

Внимательно осмотревшись, Йен уставился на свою тень. Она не колебалась в свете факела. Факела? Не светлячка?..

— Вон!.. — Мощь, разошедшаяся по пространству, заставила его пойти трещинами, обнажая смеющееся лицо ненавистного вторженца. Йен хотел было что-то сотворить… Копье? Огненный шар, хоть что-то, но мерзкий Пиф уже упал сломанной куклой в зеркальную лужицу воды на полу. Поверхность стала снова обычной…

Магистр очнулся. Сон. Просто сон… Но почему так тревожно? Что-то не так?.. Йен прошел по своим покоям до двери. Что-то витало в воздухе… Сосредоточившись, он прочитал наговор для доспеха Инанны. Лучше перебдеть. Затем он наложил на себя ещё и доспех Эа. Надо было его первым… От ядов, кислот… Но что бы ни витало в воздухе, оно было опасно. Доспехи приняли на себя такую нагрузку, словно он окунулся в озеро с могильной гнилью и кислотой! Только сейчас Йен стал замечать шум дождя за закрытыми окнами. Он не обратил на него внимания. Начавшийся во сне, дождь воспринимался сознанием фоново, но сейчас…

“Нет! У него на такое сил не хватит! Нет же… Только не это…” — Магистр распахнул двери. Доспехи приняли на себя ещё более существенную нагрузку, начав расползаться. С хлопком все три защитных заклинания — два доспеха и одни чары личной защиты — схлопнулись. Йен трясущейся рукой сделал пасс… Светлячок едва-едва зажегся в воздухе и замерцал, после чего потух. — “Невозможно! У него не хватит маны! Почему сейчас! Оставался всего месяц, как этот ублюдок должен был убраться из нашего мира!”

Магистр заспешил к своему внуку. Дворец все ещё защищен. Пиф… Тиглат тоже не сможет в нем колдовать сейчас. А значит — не явится. Средства побега не сработают, летающий ковер не поднимется в воздух, колесница не помчится без лошадей… Йен был в ужасе от этого заклинания. Ужасное по своей природе, мерзкое и поганое под стать своему создателю. Но лишь узнав о нем, он сделал то, что делали мало какие маги. Подземный ход. Самый обычный, только глубокий. Больше ста метров под поверхностью земли! И мальчишку нужно было выводить оттуда. Альфира… Да, Альфира! Она позаботится о мальчике. Будущий ученик, все обговорено!

Стены в некоторых местах осыпались. Чары, державшие пыль цельным камнем, переставали действовать, обнажая скованные тела. Если и цепи разрушатся, то… Ну, сам металл останется. Но эти твари должны были вырваться на свободу после смерти Йена! А металл они разорвут. Сейчас же магистру грозила утрата контроля над своими же созданиями. Чары громкого голоса разрушались не сразу. Он приказал собраться своим людям в центральной башне. Рабы… Йен каждому раздавал оружие. Даже женщинам, даже наложницам. Квадратный зиккурат с колоннами был неплохим укреплением. Окна с деревянными заслонками имелись только начиная со второго этажа. Люди набились туда, мальчишка… Если ничего не обойдется, подземный ход начинался под алтарем Инанны. Ей старик последние годы часто молился за внука. Авось сохранит. Ужасные черные вурдалаки и другие системы защиты… Скоро весь дворец превратится в жуткое место. Это в то время, когда маг просто не может творить чары! Стариков и детей магистр просто и незатейливо выставил на улицу, сказав спрятаться в другом месте. Только глядя в ненавидящие глаза какой-то рабыни и решив её проучить ожогом, он внезапно понял, что ничего не сможет сделать, если люди взбунтуются. С ужасом магистр осознал, что мерзкая красная пыль в воздухе просто не даст нормально колдовать!

“Но пламя останется пламенем! Огненный шар не улетит далеко, но он улетит на шаг, два, три… Я все равно смогу приручить этих скотов!” — Эти мысли успокоили Йена. Снаружи уже раздавались вопли: нежить добралась до несчастных. То одного, то другого из изгнанных или не успевших спрятаться ловили голодные неуправляемые твари. Эти и другие неживые стражи давно поняли, что в башне засело много вкусного мяса, праны, они стучались, ломали ворота…

К счастью, сила проклятого Арзы, которого Йен ненавидел лишь чуть больше, чем ублюдка-Пифа, действовала и на нежить. Она была слабой, дергано двигалась и не обладала той жуткой раздражительностью, которую в неё заложили, когда ворвалась в башню. Стражники и рабы смогли с ней справиться. Не без потерь.

Они, подобно скотине в хлеву, сидели в алтарной башне больше суток. Йен с яростью вспоминал и первый, и второй сон. Пиф… Тиглат. Тиглат не торопился идти сюда сам. Он проникал в его разум, насылал кошмары… Сумел во сне овладеть рабом и напасть в тварном мире! Контролируемый лунатизм. О таком магистр только слышал. У магов теней было похожее заклинание — Одержимость Тени. Но это все было не важным. Дождь заканчивался. Пусть густой туман и витал в воздухе, не давая колдовать, никаких чар во дворце уже не осталось. Надо было восстановиться. Выспаться, готовиться встречать гостей… Смотря на солнце, светящее сквозь тучки уже обычного весеннего дождя, Йен увидел вдалеке силуэт. Он сосредоточился, отгоняя очередной лэнговский морок, но тот не уходил. Человек с посохом спокойно прошел через открытые ворота внешней крепостной стены. Разглядев сквозь туман лицо, магистр сосредоточился, пытаясь отогнать сон. Но это был не он.

— Ну привет, Йен. Помнишь меня?.. — Злая улыбка исказило лицо, а старому демонологу, много повидавшему, внезапно стало по-настоящему страшно. — Ах да. Вызывываю тебя на дуэль. Смертельную.