— Подожди, — мне едва удается сглотнуть. — Ты говорил, твоя семья пострадала из-за криминальных разборок. Они дали показания против наркоторговцев, но программа по защите свидетелей им не помогла. Твоих родителей нашли и… хочешь сказать, будто Джордж Танн причастен к жестокому убийству?
— Я уже это сказал, — коротко произносит Адам.
— Он политик.
— И что?
— Заметная фигура.
Мой супруг ограничивается лишь тем, что выразительно выгибает бровь.
— Зачем ему марать руки такими вещами? — продолжаю сыпать вопросами. — Я просто не понимаю. Это же безумие какое-то. Нет смысла ввязываться в подобный переплет.
— Милая, — горячие пальцы скользят по моим плечам. — Думаешь, Танн сразу родился политиком? Нет, у него был долгий и грязный путь наверх. Многие улики подчистили, только всего во тьме не утаишь.
— Он занимался наркотиками?
— Оружие. Торговля живым товаром.
— В это сложно поверить.
— Понимаю, — кивает. — Поразительно, как один человек успевал все это совмещать, еще и организовал целую подпольную сеть информаторов. Продажные копы, подставные люди в роли наркобаронов. Еще прибавь спонсирование террористических организаций.
— Кошмар, — бормочу сдавленно.
— Политика — красивое прикрытие для его реальных дел.
— И ты считаешь, такой матерый зверюга потерпит поражение от Льюиса? От этого невнятного паренька?
— На все воля Господа.
— Прекрати, — бросаю я, освобождаясь от его объятий. — Ты не производишь впечатление смиренного праведника.
— Ну тогда — на все моя воля.
Взгляд у Адама непривычно игривый. Лед дает трещину, выпуская на волю дикое и неистовое пламя.