Арест

23

Я падаю в пропасть. И даже не пытаюсь это прекратить. Наоборот, наслаждаюсь и с головой ныряю под лед, раскаленный диким пламенем.

Адам насаживает меня на свой твердый жилистый орган, крепко обхватывает мои бедра и резко двигает, управляет, словно марионеткой, овладевает мною грубо и мощно, отбирает призрачный шанс на свободу. Притягивает к себе, вбивает в свитое из стальных мускулов тело, а после отталкивает, вбивает в стекло, принуждает вжаться в гладкую поверхность, распластывает.

Это до жути порочно. Нас не видит никто. А мы точно парим над миром.

Огни ночного города ослепляют. Кругом пульсация. Дороги и автомобили расплываются перед моими глазами. Все кажется крошечным, совершенно незначительным. Вглубь вбивается громадный орган, отбирает остатки разума, растворяет волю.

Стоны рвутся из груди. Больше себя не контролирую. Толчки становятся неистовее, жестче, доводят до изнеможения. Вздыбленная плоть распирает изнутри, раздирает инстинкт самосохранения в клочья.

Я отдаюсь своему мужчине целиком и полностью. Ощущение, точно рушатся преграды и спадают оковы. Пусть не вижу лица своего супруга, однако чувствую, как спадает его идеальная маска. На миг он становится настоящим. Неудержимым, необузданным зверюгой.

Да. Еще, еще. Глубже.

Тело сотрясает трепет. Мои мышцы ритмично сокращаются вокруг закостеневшего от похоти члена. Пальцы скользят по стеклу, царапают прозрачную поверхность.

— Клянусь, — шепчет на ухо Адам, прикусывает мочку, вынуждая взвыть в голос. — Трахну тебя в Овальном кабинете.

— Ты отозвал свою кандидатуру, — шепчу прерывисто, задыхаюсь от нахлынувших эмоций, раздираемая противоречиями. — И вообще, речь пока не о выборах президента.

— Забудь, — приказывает ледяным тоном.

Сдергивает меня со своего восставшего члена, разворачивает лицом к себе, подхватывает под ягодицы и снова насаживает на одеревеневшую дубину. Смотрит прямо в глаза, обжигает бесстыдным взглядом. Рывком врезается внутрь, заполняет до предела.

Кончаю снова, от одного лишь ощущения его разгоряченной плоти, безжалостно растягивающей мое лоно. Выгибаюсь дугой, зажатая между холодом стекла и жаром каменного мужского тела.

Одержимая скачка. Безумная. Животная.

Раскалываюсь на части под бешеным напором. Обвиваю широкие плечи. Кричу, не пытаясь сдержать звериный порыв. Существую только ради этих сокрушительных толчков, ради огромного члена, таранящего податливо распахнутое лоно. Задыхаюсь, кислород жжет легкие.

— Я уже выбрал, — говорит Адам прямо в мои приоткрытые губы, скользит языком, обводя линии рта.

— Что? — спрашиваю с придыханием, захлебываюсь его обжигающим дыханием.

— Тебя!